Немножко беременный

      Флирт всегда был скорее стилем общения Пак Чимина, нежели выражением особенного отношения к кому-то. И Чон Чонгук, его личный ассистент, знал об этом как никто другой. Но всё равно не мог не влюбиться в босса. Будучи профессионалом, о своих чувствах он молчал вот уже восемь месяцев. И он продолжал о них молчать, даже будучи беременным от объекта своей любви.       Нет, Чимин не поматросил и бросил Чонгука. Он просто забыл о единственной проведённой ночи со своим подчинённым... Точнее, не забыл, а просто не запомнил. Здесь, пожалуй, стоит рассказать эту занимательную историю поподробнее.

Восемь месяцев назад

      Всё началось с научной выставки, на которой были представлены последние изобретения Пак Индастриз в том числе. Чонгук в то время был студентом, подрабатывающим в престижной компании по производству экзоскелетов для людей с ограниченными возможностями. Работа ему нравилась — он был торговым представителем — она была чистой, интересной, связанной с людьми и неплохо оплачиваемой. Идеальный вариант для выпускника университета. Там-то его и заметил Пак Чимин, по фамилии которого и названа его собственная компания. Он подошёл к инсталляции новой модели экзоскелета, задал Чонгуку с десяток вопросов и, оставшись довольным ответами, протянул визитку и написал на ней адрес электронной почты. — Ты способный, Чонгук, — сказал он тогда, чем поверг молодого человека в изумление. — Отправь своё резюме сюда, это адрес отдела кадров Пак Индастриз. Они часто ищут талантливых ребят, поэтому не удивятся, когда получат резюме. Если пригласят на собеседование и ты справишься так же отлично, как сейчас отвечал на мои вопросы... кто знает, может, получишь очередное привлекательное предложение о работе. — Спасибо, господин Пак, я очень польщён, — сказал Чонгук и взял визитку. — Подам, когда окончу университет.       Чимина удивило сказанное. Обычно все так радовались, когда он предлагал работу или стажировку. — Тебе же год остался до выпуска, верно? — Чонгук кивнул. — Почему не подашь сейчас? — Я... э-э... — Чонгук задумался на мгновение, формулируя ответ. — Я слышал, у стажёров маленький доход. А претендовать на какую-то другую должность я пока не могу. — Или не хочешь, — с улыбкой сказал Чимин. — В любом случае, если ты такой способный, каким мне кажешься, то ты бы нашёл лазейку.       Он подмигнул Чонгуку и покинул секцию с экзоскелетами, оставив того в лёгкой прострации. Сам Пак Чимин! Подмигнул! Ему! Более того, они общались целых пятнадцать минут! Для Чонгука, являвшегося преданным фанатом Чимина, этого было достаточно, чтобы влюбиться. А потому он действительно нашёл лазейку.       Не зря говорят, что наглость — второе счастье, потому что Чонгук подал резюме на должность личного ассистента великолепного Пак Чимина, о котором втайне — а иногда и не втайне — мечтали многие омеги. Чонгук создал вакансию на LinkedIn от имени компании Чимина — правда, не без помощи своего друга-хакера — и сам же откликнулся на неё. Когда ему позвонили и спросили, почему он решил, что господин Пак нуждается в ассистенте, то ответил просто: — Он сам предложил мне подать резюме на эту должность. Просто забыл вам об этом сообщить.       В общем, на работу Чонгука приняли. Конечно, не обошлось без трёхэтапного собеседования с хитрыми вопросами и всевозможными проверками перед финальной беседой с самим Чимином. Но для Чонгука это всё было просто. Как говорится, напугали ежа голой ж... В университете дискриминировали омег, как это обычно бывало и спрашивали с них больше, чем с альф. Так что попав в кабинет к Чимину, Чонгук победоносно ему улыбался. Его нежный запах роз окутал пространство между ними и смешался с ярким ароматом хвои. — Нашёл лазейку, значит, — хмыкнул Чимин. — Мне нравится. Добро пожаловать, Чонгук. И друга своего пригласи на собеседование. — Какого друга, господин Пак? — невинно спросил Чонгук, делая вид, что и правда не догадывается. — Я тебя сейчас уволю, Чонгук, — беззлобно сказал Чимин и закатил глаза. — Личный ассистент должен чуть ли не мысли читать, если ему всё ещё нужна эта работа. Оплачиваемая, к тому же, весьма достойно. — Понял вас, — ответил Чонгук с хулиганской улыбкой на лице. Чимин даже завис на мгновение. Такие, как Чонгук, наверняка никогда не воспринимают критику на свой счёт и не обижаются, а действительно делают выводы на будущее. Восхитительно. — Я сообщу Тэхёну, что вы его "захэдхантили", он будет вне себя от счастья. Кстати, а "оплачиваемая весьма достойно" — это сколько в корейских вонах?..

Наши дни

      Чонгук и правда был каким-то непрошибаемым в отношении критики к себе и своей работе. Если косячил — искренне извинялся и никогда не обижался, если сотрудники, занимающие руководящие позиции переходили черту и оскорбляли его. Чонгук будто переводил их нелестные комментарии на человеческий язык и принимал к сведению, на что ему нужно обратить внимание в следующий раз. Правда, вскоре оскорблять его перестали — Чимин волшебным образом узнавал о каждом таком происшествии и проводил профилактические беседы с последующей демотивацией на месяц или даже больше. Зависело от того, насколько резкими были слова сотрудника в адрес Чонгука. Лучший друг Чимина Мин Юнги даже поинтересовался однажды: — Чего ты так защищаешь Чонгука? Не маленький мальчик ведь, знает, что в корпоративном мире такое бывает. Особенно если сам виноват в чём-то.       Чимин лишь отмахнулся от слов Юнги. — Он, конечно, не маленький, но... я не хочу терять толкового сотрудника из-за того, что у кого-то из топ-менеджеров просто было плохое настроение. — А потерять кого-то из топ-менеджеров из-за "какого-то ассистента", — Юнги изобразил кавычки в воздухе, — тебе, значит, будет не жаль. — Если имеется нарушение рабочей этики, то нет, не жалко. Не думаю, что Чонгук единственный в этой ситуации, кому доставалось от начальства. — Хочешь сказать, что причина только в этом? — Юнги иронично поднял бровь. — И ты совсем не хочешь затащить его в постель? — Не хочу, — не моргнув глазом солгал Чимин. — Неужели Чонгук настолько хорош в своём деле? Даже должность ему новую придумал. У тебя же уже есть Сокджин, который отвечает за всё. Это у него должен быть ассистент и не один. — У Джина для этих дел есть целый штат сотрудников. Должен же я делегировать остальные свои дела кому-то? — Остальные дела — это какие, позволь узнать? — Юнги откровенно потешался над Чимином. — Разные... по связям с общественностью, например... И я не говорю о том, чем занимается Джин. Он налаживает отношения с влиятельными людьми, с которыми в одиночку я поладить никогда не смогу. Ты же знаешь мой скверный характер. Если бы не Джин, меня бы давно уже пристрелили за мой острый язык. Он в этом отношении незаменим — никогда прежде не встречал человека, способного так искусно общаться со всеми от мала до велика вне зависимости от социального статуса. Кроме, пожалуй, Чонгука... Умеет он расположить к себе. — Увидев, как заулыбался Юнги, Чимин поспешил уточнить: — Да брось, он же тебе тоже нравится! Как сотрудник, естественно. Он не может не нравиться. В смысле... он как Джин, ясно? Умеет находить общий язык с людьми. Но для высокопоставленных альф он ещё недостаточно... зубастый. В отличие от того же Джина. А ещё у Чонгука талант к ведению моих социальных сетей. Кстати, ты видел новое видео, которое он выложил на страницу компании? Он там так хорошо выглядит... Поправился немного, щёчки появились. Это хорошо, значит, денег хватает и чувствует стабильность...       Обычно, когда Чимин начинал петь дифирамбы Чонгуку в присутствии Юнги, это буквально могло затянуться на пару часов. Чимин словно просто высказывал всё, что было у него на уме. А на уме у него была только работа и Чонгук-Чонгук-Чонгук. Чимина восхищало в омеге всё — от его милой кроличьей улыбки до привычки косолапить, когда он задумчиво шёл по коридору, опустив голову. Правда, было то, о чём Чимин не распространялся. Его восхищала также внутренняя сила Чонгука и уникальная способность не унывать в трудных ситуациях. А трудностей за его короткую жизнь выпало предостаточно.       В последнее время Юнги частенько подтрунивал над другом, намекая на то, что у Пака к Чонгуку далеко не профессиональный интерес. Поэтому в этот раз Чимин остановился на комментарии об округлившихся щёчках омеги и поспешил отвлечь Юнги показом нового контента с Инстаграм-страницы Пак Индастриз, а также с его личного аккаунта. Чонгук в последние месяцы плотно занялся и построением личного бренда Чимина в популярных социальных сетях. И это даже поспособствовало небольшому росту стоимости акций компании, потому что молодёжь нынче прогрессивная и стремится поскорее создать прочный капитал с помощью инвестирования. Чонгук тоже прикупил акции в свой портфель и это до жути восхищало Чимина. Видный, даже красивый омега, ещё и умный... Идеальное сочетание. Альфа внутри Чимина облизывался на Чонгука всякий раз, когда тот в очередной раз проявлял свою сообразительность. Чимин никогда не любил глупых омег...       Тем временем Юнги нажал на последнюю публикацию в Инстаграме Чимина. — Всем привет, с вами снова Чон Чонгук, и сегодня я буду делать обзор на своего босса, оценивая его качества по шкале от одного до десяти!       С экрана планшета на Юнги смотрел красивый рослый омега, действительно напоминавший кролика, когда улыбался. Наверное, дело было в крупных ровных зубах и аккуратных губах бантиком, которые становились тоньше в улыбке и слегка обнажали дёсны. Удивительным было то, что Чонгук заставил альфу покрутиться на камеру в стиле кукол-марионеток с широкой улыбкой на лице. Давно Юнги не видел Чимина таким... несерьёзным. И игривым. Прошло почти двадцать лет с тех пор, как... как всё изменилось. Кажется, этот омега делает его счастливым.       Тем временем Чонгук на видео навёл камеру на лицо своего босса. — Начнём, пожалуй, с внешности. Здесь я поставлю десять из десяти. Только посмотрите на это лицо. Даже у меня не такая красивая упругая кожа, хотя я моложе на пятнадцать лет! Это так несправедливо, потому что я знаю, что господин Пак ходит к косметологу раз в полгода в лучшем случае! — Да брось, у тебя есть самое главное — это твоя молодость. И кожа у тебя прекрасная. Не хуже, чем у меня. Просто она у тебя тонкая, за ней нужен другой уход. Я познакомлю тебя со своим доктором, он подберёт для тебя подходящий протокол.       Юнги даже поперхнулся. Пак Чимин... смутился?! Да он же первым подмечает свою красоту в любой ситуации! — А тело... — Чонгук заговорщически улыбается с экрана и подмигивает зрителю. — Его тело тоже десять из десяти. Вам придётся поверить мне на слово, я ведь на тренировки хожу в то же время, что и господин Пак. Вот над качеством тела он работает очень много. Особенно строго он соблюдает диету. — И это как раз-таки несправедливо, — говорит Чимин, складывая брови домиком. — Ты вот ешь всё, что что твоей душе заблагорассудится, а растут у тебя только мышцы и не образуется ни капли жира. А я худею и становлюсь мягким, когда не придерживаюсь правильного питания. Я бы с удовольствием променял идеальную кожу на идеальный метаболизм. Поэтому в этом отношении один-один.       Теперь настала очередь Чонгука смущаться. Он не просто смутился, он... зарделся. Засиял. И мило потёр заднюю часть шеи, при этом продолжая смотреть в объектив камеры. Юнги понимал Чимина — молодой и пышущий здоровьем омега не может не понравиться. Было в Чонгуке что-то очаровательное и даже наивное. Юнги даже подозревал, что у него никогда не было альфы. А учитывая, с каким восхищением и чуть ли не благоговением Чонгук смотрел на Чимина, причина его одиночества понятна... Впрочем, это было взаимно. Чимин уже много месяцев не заводил интрижек даже на одну ночь и это было даже странно. Альфа по своей натуре был ловеласом, каких свет не видывал. Юнги не может сосчитать даже примерное количество омег, которые были очарованы и впоследствии соблазнены молодым привлекательным миллиардером. Относительно молодым, конечно. Однако в свои тридцать семь Чимин выглядел роскошно. А в последние пять лет он и вовсе увлёкся силовыми упражнениями и построил идеальное тело, по которому омеги буквально сходили с ума. Неудивительно, что и Чонгук порой не мог сдерживать свои восторги. Он сыпал комплиментами в сторону Чимина так непринуждённо, что тот даже терялся. Но никогда хвалебные оды не звучали так... искренне. Чимин видел много подхалимов в своей жизни, но назвать таким Чонгука язык не поворачивался. — Что вы, этот свитер с вырезом так подчёркивает вашу красивую длинную шею, не вздумайте снимать... Вашим подписчикам-омегам очень нравится ваш кадык, они часто пишут об этом. — Нет, галстук с черепашками не будет выглядеть безвкусно на вас, он лишь подчеркнёт ваш экстравагантный стиль... — Эти штаны подходят вам больше остальных из тех, что вы примерили сегодня. Они подчёркивают ваши идеальные бёдра, над которыми вы так усердно трудитесь в спортзале даже после тяжёлых рабочих дней... — Нет, этот образ вовсе не омежий! Он скорее гендерно-нейтральный и это сыграет вам на руку, вы ведь едете на заключать сделку с генеральным директором-омегой, ему понравится отсутствие токсичной маскулинности в вашем внешнем виде...       Всё это и многое другое Юнги слышал довольно часто. Он даже задавался вопросом: а осознавал ли Чонгук, что говорит всё это вслух? И осознавал ли факт того, что Чимину это очень даже нравится? Но ещё любопытнее было то, что между ними ничего не было. До сих пор. Прошло восемь месяцев с момента присоединения Чонгука к коллективу Пак Индастриз, а Чимин не предпринял ни одного шага, чтобы затащить юного омегу в постель. Было ли это из-за того, что внешне Чонгук сильно отличался от прежних пассий Пака? Его бывшие были миниатюрными, нежными, холёными. Чонгука таким назвать было сложно. Нежностью от него не пахло, он был довольно неуклюжим, а уход за собой ограничивался только опрятным видом без гламурных излишеств вроде макияжа и модной укладки. Его волосы всегда были собраны в небрежный пучок на затылке, из которого мило выбивались пружинящие кудряшки, когда он торопился куда-то. Точнее, не куда-то, а к Чимину — доложить об очередном выполненном задании или просто поздороваться после посещения университета. Одевался он очень просто, предпочитая мешковатую одежду обтягивающей. К тому же, он был выше Чимина, крупнее, любил посещать спортзал не меньше своего босса, — собственно, поэтому они и тренировались вместе четыре раза в неделю. Чимин оформил омеге абонемент в свой зал с самым дорогим членством в стране в первый же месяц его работы и попросил своего тренера скорректировать тому программу тренировок.       На расспросы Юнги об этом друг обычно отмахивался, говоря, что не делает ничего сверхъестественного. Обычная забота о своих подчинённых. Но Юнги так не считал. Пусть Чимин и не осознавал этого, но это была классическая забота об омеге. Весьма трепетная забота. Ненавязчивая. Чимин же был не согласен с этим, сказав, что и раньше помогал одиноким сотрудникам-омегам просто так. Например, тому же Джину, когда он переживал тяжёлый развод. Чимин тогда отправил его в оплачиваемый отпуск с сохранением заработной платы на полгода, а также подарил путёвку на острова, и вообще часто интересовался, не нужно ли что-нибудь ещё для него и его ребёнка. Малышу тогда едва исполнилось три года и Чимин буквально заставил Джина снова поднять голову и идти дальше ради себя, родителей и сына. Но Юнги помнил те времена как сейчас. Джин был поистине незаменимым сотрудником и был одним из тех, кто помог вытащить компанию и поднять выручку, несмотря на два мировых экономических кризиса подряд. Чимин не сбросился с моста только благодаря новаторским идеям Джина, которые на то время считались сумасшедшими. И они сработали, потому что и Чимину, и Джину по сути было нечего терять. Поэтому когда случился развод, Чимин чувствовал себя обязанным помочь омеге, успевшему стать его верным другом за прошедшие десять лет, проведённые бок о бок. Он нанял хорошего адвоката, который пресёк поток грязных слухов, распространяемых о Джине бывшим мужем, а также обобрал негодяя до нитки. А после завершившегося судебного процесса именно Чимин был тем, кто помог поднять самооценку омеги со дна до небес.       Сейчас же всё хорошо, даже отлично. И у Джина всё прекрасно — спустя несколько лет упрямого одиночества он встретил альфу мечты. Чимин даже был свидетелем на свадьбе омеги с руководителем отдела аналитики Ким Намджуном, долго добивавшимся расположения Сокджина. Это уже другая история, не менее романтичная, однако вспоминая то время, Юнги пришёл к выводу, что сейчас Чимин ведёт себя необычно. Взять даже то, что он подвозит Чонгука после тренировок домой. Лично. Раньше он никогда так не делал. Всех пассий всегда отвозил водитель.       Более того, обычно Чимин вообще не допускал ни малейших проявлений духовной близости с омегами, не позволял им проявлять свои чувства на публике, не знакомил ни с друзьями, ни с деловыми партнёрами, ни с подписчиками...       Чонгука же знали все — Чимин лично представил омегу своим друзьям ещё в первый месяц работы.       Даже в интернете их начали шипперить. Чимин умело делал вид, что не замечает этого, хотя вся лента рекомендаций была забита нарезками с ними с официальных мероприятий, канала Пак Индастриз на Ютубе и видео из Инстаграма с Чонгуком, который сиял ещё ярче, стоило ему заговорить о своём боссе или просто упомянуть его. На видео всегда всё видно в разы сильнее, а потому невозможно было не заметить очевидную влюблённость в Чимина. И в обратную сторону это тоже работало. Камеры не раз запечатлевали Чимина, с нежностью смотрящего на Чонгука. Малейшие прикосновения друг к другу вызывали у фанатов этого пейринга ажиотаж и могли обсуждаться неделями, если не месяцами. Как-то раз Чимин приобнял зардевшегося Чонгука за талию и многие фан-аккаунты поставили это фото на аватарку. И если раньше Чимин добивался удаления нежелательного контента с ним и другими омегами, то в отношении этих аккаунтов, посвящённых "любви #ЧиГу", не было предпринято никаких действий. Что негласно расценивалось как подтверждение "неоднозначных" отношений между боссом и подчинённым. Пусть Чимин и не давал никаких комментариев прессе, когда те спрашивали о характере его отношений с Чонгуком. — Давайте не будем ставить юного трудолюбивого омегу в неловкое положение, хорошо? Никому из омег, честно зарабатывающих себе на жизнь, не будут приятны подобные слухи...       Словом, Чимин действительно ненавязчиво заботился о Чонгуке и старался защищать его интересы. Вот только от себя защитить не смог...

Три месяца назад

      Чонгук влюбился в Пак Чимина, когда ему было всего пять лет. Дело в том, что альфа когда-то давно снимался в мыльных операх и вообще планировал стать великим актёром, а не генеральным директором огромной корпорации, занимающейся на данный момент буквально всем: от создания новых технологий до обычной торговли брендовой одеждой. Однако гибель его родителей и старшего брата-альфы в автокатастрофе кардинально изменила вектор его жизни. Поговаривали, что авария была подстроена, но никто не знал этого доподлинно. До тех пор, пока Чимина не похитили несколько лет назад. Спасся он чудом благодаря предусмотрительно вживлённому чипу внутрь его предплечья, о котором знал только Джин. Как бы то ни было, Чонгук влип в Чимина ещё тогда, когда впервые увидел альфу, обладавшего столь тонкой красотой, напоминавшей омежью. Это сейчас Чимин по-настоящему возмужал, черты его лица заострились и стали жёстче, а в двадцать лет он выглядел сладко и нисколько не стыдился этого. Чонгуку ещё тогда хотелось заполучить альфу в свою жизнь. Он чувствовал что-то родное, когда смотрел на Чимина.       Правда, когда Чонгуку исполнилось десять, у них действительно появилось что-то общее — омега тоже потерял родителей и тоже в автокатастрофе. Его усыновила семейная пара — дядя-альфа Сынхо и дядя-омега Нагём, у которых не было детей и Чонгук фактически стал для них сыном. Омега забыл о романтических чувствах к Чимину на долгие годы, когда переживал своё горе и пытался привыкнуть к новой жизни. Получалось скверно. Он закрылся в себе, но стараниями любящих дядь ему удалось стать немного счастливее. В какой-то момент ему надоело жалеть себя и он стал самым жизнерадостным человеком, которого только можно было представить. Дяди были вне себя от счастья — они определённо преуспевали в исполнении родительского долга. А потом произошла ещё одна трагедия — а-дядя Сынхо тяжело заболел и вскоре погиб. Но Чонгук не мог позволить себе впасть в уныние на несколько лет снова. Ему исполнилось двадцать и он должен был стать поддержкой для о-дяди Нагёма, потерявшего любовь всей своей жизни. А ещё у них были долги за лечение дяди Сынхо, поэтому нужно было собраться с силами и работать изо всех сил, чтобы не лишиться дома. И Чонгук ни разу не заикнулся о том, что ему тяжело. Он словно запретил себе жаловаться, но по сути он когда-то вдохновился примером Пак Чимина, который взял себя в руки после гибели родителей и достиг небывалых высот в бизнесе. Чимин долгие годы был и до сих пор оставался музой Чонгука. А возможность работать с альфой мечты сделала его счастливее всех на свете. Пока не случился тот самый корпоратив перед Рождеством...       Чонгук долго крутился перед зеркалом, размышляя о том, не выглядит ли он слишком броско. Обычно он предпочитал свободный стиль, близкий к спортивному, потому что Чимин разрешал ему одеваться как угодно при условии, что работа будет выполнена на пять из пяти. И по его же словам, Чонгук исполнял свои обязанности на все десять из всё тех же пяти, так что он имел право даже в пижаме на работу приходить. Поэтому сейчас, глядя на своё отражение, он пребывал в растерянности. Не странно ли будет, если он явится на корпоратив в майке с глубоким вырезом и обтягивающих брюках? Такой базовый образ, но так непривычно... На помощь пришёл о-дядя. — Иди в этом наряде, хватит прятать свою красоту от этого мира, — Нагём с восхищением рассматривал племянника, ставшего для него смыслом жизни. Чонгук очень красивый омега и дяде было искренне жаль, что тот закрывался от всего мира в своей свободной одежде, отказываясь от свиданий. — Кто знает, может, твой Чимин разглядит в тебе привлекательного омегу?       Имя Чимина было запретным оружием. "Твой Чимин"... Услышав это, Чонгук привычно зарделся. Его щёки заалели, а сам омега так решительно помотал головой, что его кудряшки выбились из пучка на макушке. В этом он себе не изменял — никто никогда не видел Чонгука с распущенными волосами. И Нагёму подумалось, что нужно это исправить. — Дядюшка, что ты такое говоришь? Чимин никогда бы не посмотрел на меня как на омегу, будь я даже супермоделью, — сказал Чонгук, пытаясь скрыть грусть в своём голосе. — Я не в его вкусе, и вообще... — И вообще что? — с улыбкой переспросил Нагём, всё-таки перехватив власть в свою руки — он просто стянул резинку с волос Чонгука и расчесал пальцами его невероятной красоты мелкие локоны. Кудрявые волосы в расчёске не нуждаются, но вот в стайлинге и правильном формировании причёски... — И вообще мне нужны по-настоящему глубокие отношения, а у господина Пака они... э-э-э... не хочу его обидеть, но он же самый настоящий разбиватель сердец. Я так не хочу, — признался Чонгук. — Если уж заводить отношения, то только стабильные, глубокие и по любви. По-серьёзному. На всю жизнь. Как было у вас с дядей Сынхо...       Рука Нагёма застыла в волосах Чонгука. На его лице отразились воспоминания о той красивой любви, что была у него с Сынхо. Омега почувствовал нежность к Чонгуку. Надо же, такой юный и с такими правильными ценностями. Тоже хочет по любви и на всю жизнь. Они с Сынхо правильно воспитали его. — Дядюшка, я всё равно соберу волосы обратно, не старайся так, — неловко проговорил Чонгук. Ему стало стыдно за то, что он одной фразой разбередил раны своего о-дяди. — Ни за что! — воскликнул Нагём с улыбкой на лице. — Я уже сделал тебе укладку, сейчас закреплю её лаком и ты пойдёшь на корпоратив так. И будешь ещё красивее, чем обычно. — Скажешь тоже... — застеснялся Чонгук. Почему-то он не считал себя привлекательным. — А когда твой Чимин называет тебя красивым, ты реагируешь по-другому, — подначил его Нагём. — Ну же, перестань прятать свою красоту. Любовь любовью, а твой будущий избранник смотреть будет в первую очередь на внешность. Или ты думаешь, что Сынхо сразу влюбился в мою красивую душу? Я вообще-то был самым красивым в своём потоке, именно поэтому он меня и заметил. У нас вообще всё поначалу закрутилось на уровне тел, и только потом мы поняли, что сплелись ещё и душами. — Ты и сейчас самый красивый, — пылко сказал Чонгук, проигнорировав часть про "уровень тел". Будучи девственником, он предпочитал не обсуждать подобные темы с дядей. Потому что ему было стыдно признаться, что всегда мечтал отдать свой первый раз Чимину даже до их личного знакомства. — Ты такой хрупкий, нежный, да и выглядишь молодо.       Он придирчиво оглядел отражение в зеркале, невольно сравнивая себя с миниатюрным о-дядей. Ему таким никогда не стать. Полным он никогда не был, но вот высоким и крупным... — А ты статный омега, Чонгук, — подметил Нагём. — Таких раньше называли породистыми, кровь с молоком. Взгляни на себя! Высокий рост, широкий разворот плеч, тонкая талия, идеальные бёдра... Я на твоём фоне обычный мелкий бесформенный омега, каких много. А у тебя сплошные мышцы и ты просто пышешь здоровьем. Это настоящая красота. И, уверен, твой Чимин это понимает. Он случаем не обхаживает тебя? — Что?! — Чонгук нахмурился и неловко почесал в затылке, неумолимо портя укладку. — Н-нет, дядюшка, тебе не о чем волноваться. Господин Пак обычно осыпает своих... своих пассий дорогими подарками и водит их по ресторанам. Ну... я так слышал от сотрудников, сплетничающих обо всём на свете на обеденном перерыве. И вообще, со мной он ведёт себя более чем прилично. Никогда и намёка на ухаживания не было. И не могло быть, — тут же добавил Чонгук, чтобы как бы подчеркнуть, что он и сам никогда не думал об этом.       Нагём хмыкнул и принялся молча поправлять испорченную причёску. Он готов был поспорить, что Чимин испытывает симпатию к его племяннику. Но с другой стороны, даже хорошо, что этот бессовестный альфа не проявляет свои чувства открыто. Есть, значит, у него какие-то принципы, а иначе он давно бы затащил наивного Чонгука в постель. По крайней мере, сердце любимого племянника не будет разбито. Но красоту свою прятать всё равно не стоит, у него ведь и коллег перспективных много. Должен же быть там тот самый альфа, который возьмёт все тяготы Чонгука на себя. Он ведь так молод, должен наслаждаться своей жизнью и всеми её проявлениями, но на него так много свалилось...       Новый образ Чонгука произвёл настоящий фурор. Серой мышью его никогда не считали — он был слишком заметным благодаря развитой мускулатуре — но и эффектным не считали тоже. Всё же он не особенно старался усилить свои прекрасные природные данные. Красоту, конечно, невозможно скрыть отсутствием макияжа или мешковатой одеждой, однако и разглядеть её при таком раскладе сложно. А вот когда Чонгук появился в майке с глубоким вырезом и обтягивающих брюках чёрного цвета и подчеркнул образ ярким ожерельем в зоне декольте, все сотрудники зависли на несколько секунд. И Пак Чимин тоже. Чонгуку невероятно шёл чёрный цвет. Он один из немногих, кого чёрный раскрывает и украшает, а не делает невзрачным. И этот образ был каким-то дьявольским. В сочетании с роскошными локонами чуть выше плеч, пружинящими при каждом шаге, неброским макияжем, лишь выделяющим его яркие черты, Чонгук выглядел... нереально. Нереально красиво.       В тот вечер Чимином впервые овладело чистое вожделение по отношению к Чонгуку. Оно было настолько сильным, что вызвало гон. Конечно, всё произошло не сразу. Для начала Чимин полностью захватил внимание Чонгука тем, что пригласил его за свой стол. На корпоратив были приглашены и деловые партнёры Чимина, которые сразу же отметили красоту его личного ассистента. Особенно щедрым на комплименты был Юнги: — Чонгук, ты решил сменить имидж? — спросил он, как только омега занял своё место рядом с Чимином. Иначе и быть не могло, Пак физически не может быть далеко от Чонгука, когда они в одном помещении. — Тебе идёт. Я и не знал, что у тебя такие красивые волосы. Да и без очков ты выглядишь иначе. — Благодарю, господин Мин, — Чонгук опустил взгляд в пустую тарелку. Он ощущал на себе плотоядные взгляды со стороны альф. И взгляд Чимина, скользящий от его лица к телу и обратно. Плечи его покрылись мурашками, когда повеяло прохладным воздухом от кондиционера. Чимин сразу же снял с себя пиджак и протянул его Чонгуку. — Я... всё в порядке, господин Пак, мне не холодно... — Бери, — Чимин был непреклонен. — Не хватало тебе ещё простудиться, у нас завтра рабочий день и запланирована важная встреча. Твоё присутствие обязательно.       Юнги наблюдал за развернувшейся сценой с любопытством. Чимин и Чонгук словно не замечали окружавших их людей, негромко споря друг с другом. — А как же вы? — Мне всё равно жарко. — Ваш пиджак мне будет мал. — Поверь мне, не будет. Ты же совсем худенький. Бери. — На нас все смотрят, — еле слышно прошептал Чонгук. — Тогда надевай мой пиджак поскорее и они перестанут.       Чонгук сдался. Так что весь вечер он провёл неизменно рядом с Чимином, окружённый слегка агрессивными феромонами альфы и в его пиджаке. Ведущий корпоратива устраивал разные активности среди гостей, неоднократно пытаясь вытянуть Чонгука на сцену, но каждый раз был остановлен Чимином. — Господин Пак довольно ревностно относится к своим сотрудникам, — разрядил обстановку Джин, когда деловые партнёры Чимина бросали на него недоумевающие взгляды. — Личный ассистент всегда должен находиться рядом, а не развлекать публику на сцене. — К слову, о "развлекать", — вставил своё слово Юнги. — Все ведь за этим столом подписаны на Инстаграм компании? Как вам разные видео с Чонгуком? — О, так это вы везде? — спросил один из крупных инвесторов компании, господин Ха, альфа чуть старше сорока лет. Любитель молоденьких омег из эскорт-сферы, как помнил Чимин. Но он не прочь и поразвлекаться с юными неопытными омежками. Как раз такими, как Чонгук. — В жизни вы выглядите... иначе. — Это только сегодня, — поспешил сказать Чонгук и заправил локон за ухо. — Обычно я не крашусь и не наряжаюсь. Это не моё. — А зря, — заметил престарелый в глазах Чонгука инвестор. Омега пусть и был наивным, но не настолько. Сразу распознал этот липкий взгляд, выражавший отнюдь не простое восхищение его красотой. Что интересно, Чимин никогда не казался Чонгуку старым. Наверное, это от того, что он помнил Пака тем двадцатилетним актёром, в которого влюбился в детстве. — Ты бы давно нашёл себе... состоятельного мужчину и стал популярным телеведущим. Или блогером, это сейчас модно. Талант есть, фактура тоже, как оказалось.       Юнги увидел, как в глазах Чимина разгорается недовольство. И только открыл рот, чтобы отвлечь присутствующих шуткой, как Чонгук сам нашёл, что ответить: — Но меня не интересуют состоятельные мужчины и карьера телеведущего, — огорошив всех сидящих за столом. — Вот как? — переспросил инвестор. — Что же тебя тогда интересует, если к деньгам, карьерным возможностям и альфам ты равнодушен?       Чонгук до невероятного мило хихикнул в бокал. Чимин даже завис. Чонгук умеет очаровывать, ничего особенного для этого не делая. Как было в их первую встречу на той выставке. Омега ведь просто... просто выполнял свою работу, отвечая на разные, в том числе и каверзные вопросы Чимина. Его очарование было ещё и в том, что каверзности он не заметил. — Кто сказал, что меня не интересуют деньги и карьерные возможности? Только это меня и интересует сейчас. — Но с влиятельным мужчиной твой путь... — "будет быстрее и легче", хотел сказать инвестор, но не успел. Чонгук начал злиться. Он ненавидел, когда к омегам относились как к декорации. — А я и так с влиятельным мужчиной, — сказал он, ошарашив всех. В том числе и Чимина. Чонгук виновато посмотрел на босса и поспешил добавить: — Работаю. И другие... подработки меня не интересуют.       Джин расхохотался. Его феноменальная красота переключила на себя всё внимание. — Да, Чонгук у нас омега с зубами и совершенно не интересуется спонсорскими отношениями, — открыто сказал он с одобрением в голосе. — Других не нанимаем, господин Ха. А то представляете, какая текучка бы у нас была? Думаете, вы первый, кто предложил ему разные "возможности"? — Конечно, фактически он был первым, но этого ему знать не обязательно. — Не будьте столь наивным. К тому же, Чонгук очень умный. Нам повезло, что он нестандартно мыслит. Ведь это его идея — вести страницу компании в развлекательном формате. До его прихода мы вели её сухо и неинтересно. Если честно, мы поначалу не особенно верили в его затею и много критиковали на первых этапах. Но Чонгук словно не слышит критику. И это, кстати, восхитительно. Хотел бы я быть таким в его годы... — "Не вышел бы замуж за мудака в своё время". Едва заметно тряхнув головой, чтобы отогнать плохие воспоминания, он продолжил: — Между прочим, Чонгук благодаря своим креативным идеям исполнил мечту Чимина.       Глаза Чонгука в этот момент стали ещё больше от удивления. Он и так был похож на оленёнка своими большими круглыми глазами и невинным взглядом. Сейчас его юный возраст был налицо. — Мечту? Я? — он мило ткнул себя пальцем в грудь. — Да, ты, — подтвердил Чимин, глядя на своего ассистента с небывалой доселе нежностью. — Я всё мечтал приобщить больше детей к изучению точных наук, но не понимал, как это сделать. В маленьком возрасте ведь проявляются первые таланты. А если у детей нет возможности их развивать, то потенциал ребёнка не раскроется. И сколько бы я ни ездил со своей "делегацией" по школам, между мной и учениками была огромная пропасть. Сейчас же благодаря тебе и твоему креативному контенту, Чонгук, мы и сделали кружок по изучению точных наук самым популярным факультативом, а он всегда был бесплатным, но такого спроса раньше не было. Столько детей хотят стать таким, как ты, и проводить безумные эксперименты в наших лабораториях. Сейчас кружок посещает более пятисот детей и клянусь, по меньшей мере половина из них точно будут работать в Пак Индастриз, когда вырастут. — Вы могли бы открыть свой частный университет в будущем, — выдаёт вдруг Чонгук. В голове его рождаются идеи одна за другой. Он задумчиво направляет взгляд наверх, словно что-то просчитывая. Он с сожалением хлопает себя по карманам, желая записать свои мысли и вспоминает, что все крошечные блокнотики и ручки остались в его повседневной одежде. В карманы сегодняшних обтягивающих штанов ничего толще банковской карты не помещалось.       Чимин вдруг потянулся к нему всем телом и невзначай коснулся ладони Чонгука своей, вызвав у омеги мурашки по телу. Но тянулся он к своему пиджаку. Оказалось, в кармане были блокнот и ручка. Чимин давно заметил милую старомодную привычку записывать всё, что приходит в голову омеге во время рабочего дня на бумажный носитель. И именно поэтому он и начал носить с собой ручку и блокнот. Вдруг у Чонгука не окажется их под рукой? Чимин не может допустить потери даже одной интересной идеи самого ценного своего сотрудника. — Держи, — протягивая Чонгуку настолько нужные ему предметы. Омега даже хмуриться начал в своей привычной манере от досады, что не захватил с собой хотя бы ручку, чтобы записать всё на своей коже. Приложения на телефоне начисто сбивали его вдохновение. — Откуда вы... — Пиши уже свои блестящие идеи по поводу университета. Начнём реализацию в ближайшее время. Мы же не можем оставить талантливых детей без качественного образования.       Глаза Чонгука благодарно засияли и он принялся за дело, закусывая кожу на нижней губе, где был пирсинг. Он всегда так делал, когда сосредотачивался на содержимом своей прекрасной головы. А Чимин смотрел и влюблялся ещё сильнее.       Да, Чимин влюбился без памяти и не мог не наблюдать за Чонгуком. Казалось, он знает о нём всё. Правда, омега ни разу не дерзил при нём другим альфам. Восхитительно. Чонгук стал ещё привлекательнее и интереснее в его глазах. И всё же Чимин, будучи таким влюблённым, просто не мог, что называется, "подкатить". Чонгук не такой, как его бывшие пассии. Он основательно другой. Чимин не может допустить, чтобы омега ушёл из компании, приняв искренние чувства за домогательства или шантаж, мол, либо ты со мной спишь, либо ты уволен. Чимин хотел серьёзных отношений. Впервые в своей жизни. А ещё Чимин хотел подарить ему море возможностей, а не просто дорогие цацки, которые завтра потеряют свою актуальность и ценность. Впрочем, относилось это не только к цацкам... Чонгук даже в свои двадцать два года относился к тому самому типу омег, которых невозможно выбросить из головы. И дело здесь вовсе не в молодости и красоте — Чимин уже мысленно представлял, как благородно будет взрослеть, а затем и стареть Чонгук. И ему хотелось лично видеть это каждый день.       Чимин был вынужден покинуть отвлечённого на записную книжку Чонгука на несколько минут — один из его деловых партнёров предложил обсудить предстоящую сделку. В целом там ничего важного не было, всё решилось играючи за бокалом шампанского. Также в качестве подарка ему был представлен привлекательный молодой омега модельной внешности. Блондин, высокий, с изящной фигурой. Кажется, Чимин видел его на одной из обложек журнала "Playboy". — Март, кажется? — не мог не намекнуть на это Чимин. — Апрель, — томным голосом отозвался омега. — Меня зовут...       Но не успел он договорить, как плеча Чимина коснулся Чонгук. Глаза его были настолько тёмными, что казалось, будто в него вселился сам дьявол. — Господин Пак, вас просит подойти к себе господин Мин, — Чонгук еле сдерживал досаду. Он не любил смотреть на то, как Чимин флиртует с кем-то. Или как с ним пытаются флиртовать. А этот омега модельной внешности явно не дорогу в уборную спрашивал.       Альфа же смотрел на Чонгука и никак не мог понять, почему его запах стал таким острым и манящим. На течку это было не похоже, а гона у Чимина не было несколько лет и неизвестно, будет ли ещё. Доктор говорил, что это психосоматика из-за похищения. Но без гона Чимину было даже лучше — нет шансов, что кто-то когда-либо заявится к нему с младенцем на руках и потребует взять ответственность. Когда-то он обронил эту фразу при Чонгуке, когда просил его записать себя к андрологу на ежегодный осмотр. Вообще омега не спрашивал его ни о чём подобном, однако Чимину почему-то хотелось рассказать ему о своём бесплодии. На всякий случай, чтобы в будущем Чонгук не надеялся на то, что у них будут свои дети. О причинах похищения и о том, что там на самом деле произошло, Чимин не рассказывал. Даже психологу не мог об этом рассказать, слишком травмирующим опытом это было. По официальной версии Чимина похитили из-за денег и никто этого не опровергал. Чонгук тогда сказал, что сожалеет. Но не о бесплодии Чимина, а о том, что ему пришлось пережить похищение.       Когда Чимин нашёл Юнги, тот посмотрел на него как на идиота и сказал, что никого он не искал. — Но Чонгук сказал... — Так это Чонгук сказал? — Юнги тихо прыснул в кулак. — Интересно... Слушай, я думаю, что вам надо поговорить. — О чём? — Чимин поморщился. Почему-то у него резко разболелась голова. Хотелось подняться в свой номер и отдохнуть. — О ваших чувствах друг к другу, — продолжал Юнги. — Вы же... слушай, хватит делать вид, что не замечаешь. Просто признайся уже в своей симпатии и начни с ним встречаться. Ещё немного, и ты на стену от недотраха полезешь. Знаю ведь, что хранишь зачем-то верность Чонгуку. Хотя какая верность без отношений? Это же издевательство над собой. — Я... чёрт, извини, Юнги, я так плохо себя чувствую, — отмахнулся от советов друга Чимин. С другой стороны, это было чистой правдой. С каждой секундой ему становилось всё хуже. А услышав про недотрах, его тело и вовсе прошиб холодный пот. Неужели у него начинается гон? Никогда ему не было так плохо в самом его начале. — Мне нужно... кажется, у меня начинается гон. Закажу себе подавители. Либо... либо я отравился. Не знаю. Короче, если вдруг это не гон и это состояние не пройдёт через час, я позвоню в скорую. Либо позвоню тебе.       Сознание Чимина начало стремительно мутнеть. Он не помнил, как добрался до своего номера, который предусмотрительно снял на случай, если напьётся и не захочет ехать в пустой дом. Будто чувствовал, что с ним произойдёт нечто подобное. Только когда его голова коснулась подушки, он смог наконец сконцентрировать свой взгляд на одной точке на потолке. Полумрак комнаты способствовал расслаблению. Он поддел мыском правого ботинка задник левого, чтобы снять его. И отключился.       Очнулся он от ощущения прикосновения к своей правой лодыжке и резко сел на постели, практически столкнувшись нос к носу с Чонгуком. Его внутренний альфа совершенно не удивился этому. Будто так и должно быть. Будто этот дивный аромат всю жизнь окружал его, а мягкие узловатые пальцы всегда касались его с такой нежностью. И Чимин чувствовал, что альфа внутри него будет бунтовать, если он упустит свой шанс этой ночью. Чонгук снял ботинок с правой ноги Чимина и только тогда поднял свой несмелый взгляд на прекрасное лицо напротив. От взгляда альфы по телу пошли мурашки. Никогда прежде Чимин не смотрел на него так. С вожделением. Хорошо, что Чонгук всё ещё в пиджаке альфы. Правда, жарко становится... — Что ты здесь делаешь, Чонгук? — задал Чимин вопрос, пусть и знал ответ. Чёртов Юнги. Наверняка это он дал омеге ключ-карту, услышав про гон. Но Чимин не будет начинать их отношения так. Ни за что. Правда, альфа внутри него, спавший много лет, его мнения не разделял. — Я... — Чонгук растерялся. — Господин Пак, я просто... — Чимин, — тихо поправил его альфа. — Зови меня Чимином, когда мы вдвоём. — Как я могу? — Очень просто. Повторяй за мной, — сказал Чимин и притянул Чонгука к себе так, чтобы омега нависал над ним. — Чи... — шепча прямо в губы, — мин...       ...прежде чем поцеловать. Чонгук позволил себе раствориться в ощущениях. Первый поцелуй с любимым заставил его душу взлететь. Но он нашёл в себе силы остановиться. — Чимин, постой... те. — Да? — взгляд Чимина стал тёмным и возбуждённым. И от этого становилось не страшно, а скорее волнительно. — Мы не... мы не можем. — Почему? Ты не хочешь?       Чонгук прикрыл глаза и выдохнул, пытаясь собраться с мыслями. Он не мог не почувствовать, что у Чимина начался гон. Альфам в целом всё равно, кто с ними в такой период. Чонгук хотел Чимина, но не так. Поэтому пошёл ва-банк. Чимин должен сам его оттолкнуть.        — Хочу. Я очень хочу вас, — откровенно признался омега. — Тогда в чём проблема? — улыбнулся Чимин. — Я тоже хочу тебя. Причём со дня знакомства.       Сердце Чонгука пропустило удар. — Вы... вы моя первая любовь, — взволнованно прошептал он, практически соприкасаясь с Чимином губами. Ощущать одно лишь его дыхание на своих губах было прекрасным. Что же с ним сделает первая в его жизни близость с любимым мужчиной? Чонгук вдруг понял, что принял решение ещё в минуту, когда вошёл в номер к находящемуся в горячке предгона Чимину. Знал ведь, что не устоит. И всё равно вошёл, опередив того блондина, который пытался соблазнить Чимина. Вошёл и заблокировал дверь изнутри. Потому что ну уж нет, Чонгук не уступит своего альфу так просто. Да, он неопытен, но начитан в достаточной степени, чтобы понимать, как доставить удовольствие себе и партнёру. — Первая любовь? — переспросил Чимин и снова втянул Чонгука в нежный поцелуй. Омега застонал от наслаждения. Чимин погладил его по щеке. — Как мило... ты такой чувствительный. — Да, я влюбился в вас, когда мне было всего пять лет. Я каждый день ждал новую серию той мыльной оперы, чтобы посмотреть на вас и... и помечтать, что однажды я стану вашим мужем. Вы моя первая и единственная любовь.       Чимин внимательно смотрел на омегу и с каждой секундой проваливался в горячку гона всё глубже. Чонгук источал изумительный аромат его любимых цветов и говорил такие сладкие слова. Хотелось слушать его всю жизнь. Хотя... почему бы и нет? Почему бы и не сделать это? Почему бы прямо сейчас не жениться на омеге, который с самой первой встречи свёл его с ума? Хотя сейчас не получится, все дворцы бракосочетания закрыты. Тогда... тогда они поженятся завтра. Сегодня же Чимин заберёт его невинность, а завтра даст ему статус замужнего омеги. Звучало идеально. — Первая любовь, значит... Я не могу сказать о тебе того же, — задумчиво произнёс Чимин и подцепил пальцами подбородок Чонгука. Омега выглядел так, будто сейчас расплачется. Губы его задрожали. — Но как ты смотришь на то, чтобы стать моей последней любовью?       Слёзы всё же потекли по щекам Чонгука, но то были слёзы счастья. Свершилось невероятное! Его любимый мужчина признался ему в любви! Эта мысль окончательно помутила рассудок Чонгука и он так легко отдался Чимину. Страсть между ними разгоралась всё сильнее с каждой секундой. Всё происходило так стремительно, так естественно, словно они уже это делали. Альфа был поистине искусным любовником, интуитивно понимая, как нужно ласкать неопытного омегу, который пусть и доверял, но всё равно побаивался проникновения. Даже будучи в состоянии гона, Чимин сдержал порыв грубо овладеть Чонгуком. Его волк понимал, что в этот раз нужно действовать нежно. В обычной жизни Чимин никогда не был любителем примитивного быстрого секса и искренне считал, что если и заниматься любовью, то изысканно, на шёлковых простынях и со всей чувственностью. Если секс не наполнен чувственным опытом, то это просто физкультура. Его волк оценил оказанную ему честь — первый раз Чонгука был прекрасен для них обоих.       Чонгук отдался ему со всем доверием, что было в сердце. И не жалел об этом наутро. Даже после того, как вышел из душа в одной рубашке Чимина, едва прикрывающей ягодицы, и услышал удивлённое: — Чонгук? Ты что тут делаешь? — Окинув взглядом голые бёдра омеги, Чимин всё понял. И не знал, как действовать. Он не помнил ровным счётом ничего. Поэтому для начала решил проверить. А вдруг он сделал ошибочные выводы и они не перешли черту? Не мог же он... — Мы... у нас что-то было?       Чонгук завис на пару секунд, чувствуя, как сердце ухнуло вниз. Он громко сглотнул и нашёл в себе силы рассмеяться. — Нет, что вы! Как вы могли такое подумать? — Он смущённо почесал заднюю часть шеи. — Я просто напился, как и вы. К дяде в таком состоянии вы меня не отпустили, а все номера были заняты. Вот вы и предложили переночевать у вас. — Он придумывал ложь на ходу, потому что его вмиг разбившемуся сердцу было всё равно. Если Чимин ничего не помнит, то какая разница? — Мы практически сразу уснули. А утром я ушёл в душ, когда ещё не рассвело, так что случайно захватил вашу рубашку. Сейчас переоденусь в своё и поеду домой. — Нет, не уезжай... не торопись, я ведь не выгоняю, — зачем-то пытался задержать его Чимин, хотя его будоражила открывшаяся перед ним картина — полуголый Чонгук в его рубашке, собирающий с пола свои вещи. — Давай позавтракаем вместе. Пожалуйста. — Не могу, господин Пак... — Чонгук стоял чуть поодаль от него и пристально смотрел, будто пытаясь запомнить каждую деталь любимых черт напротив. — Кусок в горло не лезет. Да и меня тошнит после вчерашнего, я лучше дома отлежусь.       С этими словами он скрылся в ванной и принялся остервенело снимать рубашку с себя. Ему казалось, Чимину понравится, как он выглядит в его одежде и они снова займутся любовью. Несмотря на то, что сердце было разбито, тело всё равно откликнулось на воспоминания в голове. Как идеально губы альфы касались его кожи, как ласкали его тело, как целовали там, как... — Хватит, Чонгук, — похлопал себя по щекам омега, глядя в зеркало на своё обнажённое тело. Следов страсти на коже было не очень много, но ему всё равно нужен шарфик. Он тяжело вздохнул — шарфика с собой не было. Пришлось надеть рубашку Чимина снова. Не может же он вернуться домой во вчерашней майке, не прикрывающей практически ничего. И зачем только он так разоделся вчера... — Господи, какой же я глупый... Ладно. Он всё равно ничего не помнит. Хуже было бы, если бы помнил и взял свои слова о любви обратно. Ещё ведь наобещал мне с три короба... Ладно. Я не умру от этого. Ничего плохого не случилось. Мне ведь вчера понравилось, — шептал себе под нос Чонгук, пока спешно надевал брюки и обувь. — Со мной всё будет хорошо.       Выйдя из ванной, омега бросил Чимину короткое прощание и извинился за то, что не сможет присутствовать на деловой встрече из-за похмелья. — Конечно, я понимаю, иди отдыха... — но ответная фраза Чимина потонула в громком хлопке двери. — Чёрт. Надеюсь, я не сделал вчера ничего плохого... Он бы ведь рассказал мне всё, верно? Чонгук не умеет врать...       Оказалось, что умеет и ещё как. Чонгук быстрыми шагами шёл из номера к лифту, а затем чуть не бежал к выходу из отеля. Оставалось совсем немного, но он столкнулся с Джином в холле. Он сразу же извинился и поклонился несколько раз. — О, Чонгук, доброе утро, как ночь прошла? — с улыбкой спросил Джин, не имея в виду ничего неприличного. — Выспался? Готов ко встрече?       На мгновение в глазах Чонгука мелькнула паника и пока Джин не мог понять, что не так. Запахи он чувствовал слабо из-за перенесенного не так давно коронавируса, поэтому догадаться о произошедшем никак не мог. Но Чонгук этого не знал, поэтому подумал, что Джин издевается над ним. Глаза его были на мокром месте. — Я... извините, меня сильно тошнит, я отлежусь сегодня. Господин Пак разрешил. — Постой, — Джин окинул младшего омегу обеспокоенным взглядом и только сейчас заметил, что на Чонгуке рубашка Чимина. Предположительно его. Или нет? Да точно его, чья же ещё? Неужели эти двое... Неужели Чимин... — Ты с Чимином был всю ночь? Он тебя обидел? — И, не услышав вразумительного ответа, в сердцах воскликнул: — Вот гад!       Чонгук не нашёл ничего лучше, чем солгать снова. — Это... это не Чимин! То есть, не господин Пак, это... мы с моим парнем повздорили только что по телефону. Он мой однокурсник. Не берите в голову, господин Ким, у всех пар такое случается. Я не ночевал дома, вот он и подумал, что я ему изменяю. А рубашку я одолжил у господина Пака, потому что если мой... мой парень увидит меня в откровенной одежде, то точно закатит скандал.       Джин нахмурился. Как же это напоминало его бывшего мужа. Он никогда не видел Чонгука настолько расстроенным. И почему эти мудаки всегда выбирают самых славных и жизнерадостных? — Чонгук, — он позволил себе взять омегу за руку, — если твой парень снова расстроит тебя, ты всегда можешь обратиться ко мне. Даже если это будет какая-то ерунда. Я проходил через такое. Не буду советовать тебе расстаться, но... я всегда готов тебе помочь. Ты только не стесняйся и не закрывайся от людей.       Чонгук не помнил, как вызвал такси и сел в него. Погода резко стал пасмурной, словно подстроившись под его настроение. Как там говорили? Буду плакать в дождь, чтобы никто не видел мои слёзы? Как пафосно, но как же точно. Слёзы застилали глаза Чонгука, а таксист, видевший в салоне и не такое, молча подал омеге пачку салфеток. Наплакавшись вдоволь и поблагодарив аджосси за заботу, Чонгук попросил остановить у аптеки недалеко от дома. Вчера они с Чимином не предохранялись, поэтому нужно было подстраховаться. Он помнил о бесплодии альфы, однако не мог позволить себе быть таким беспечным. Даже после вазэктомии случаются беременности. Вспомнив, как Чимин вязал его прошлой ночью раз за разом, тело сладко заныло, но душевная боль становилась всё сильнее с каждой секундой. Купив таблетку экстренной контрацепции и проглотив её без воды, Чонгук наконец пошёл домой. В заботливые объятия своего о-дяди, который сразу понял всё по заплаканным глазам. Через полчаса Чонгук лежал в своей кровати в позе эмбриона, пока Нагём сидел рядом на полу и ласково гладил по ещё влажным волосам. — Ничего, милый мой, ты встретишь ещё того, кто полюбит тебя по-настоящему... Думаешь, у меня ошибок до Сынхо не было? Были и ещё какие. Альфы такими свиньями бывают, ты даже не представляешь. Если бы не Сынхо, я бы вообще никогда не вышел замуж. Поспи, я буду с тобой всё это время. И ни в чём себя не вини. Ты не виноват в том, что большинство альф мерзкие существа, не думающие о чувствах других людей. Уж в этом ты никогда виноват не будешь. — Дядя, я такой глупый, — всхлипывал Чонгук. Глаза его уже слипались от слёз и усталости. Он чувствовал благодарность за то, что его дядя Нагём самый понимающий омега в мире. — Как я мог так безрассудно довериться? — Ты не глупый, ты просто был влюблён и доверился не тому. Ты вообще лучший во всём и образец для подражания. Поэтому даже не думай винить себя в том, что душа твоя чистая и хрупкая. Тем более у него ведь был гон. Тебе было трудно сопротивляться соблазну. И вообще, у тебя в таком молодом возрасте гормоны и хочется близости. Это нормально. Даже если бы ты каждую ночь проводил с разными альфами, — услышав это, Чонгук поморщился от отвращения. Если его душе так больно после одной неудачной, пусть и прекрасной ночи, то как же, должно быть, невыносимо, когда таких альф много. — Даже если бы ты был омегой лёгкого поведения, в двадцать два это было бы даже нормой. Молодость прощает почти любые ошибки. Пробовать новое иногда нужно. Пусть и не всегда эксперименты бывают удачными... Но я тебе клянусь, твоя душевная боль притупится. Сдашь через пару недель анализы и немного успокоишься.       Сон как рукой сняло. Чонгук резко оторвал голову от подушки и удивлённо посмотрел на дядю. — Анализы? Я уже выпил таблетку экстренной контрацепции.       Нагём сжал челюсти. Всё-таки не предохранялись. Проверить стоило. Как же так, Чонгук?.. Но вслух он сказал другое. — Я не про беременность, милый. Я про... разные заболевания. Мало ли какой образ жизни ведёт Чимин. — А, да... Блин, какой же я дурак, не могу аж... теперь ещё и об анализах волноваться надо... — Не волнуйся, неизлечимых болезней очень мало. Я уверен, тебе повезёт.       Нагём молился за здоровье Чонгука каждый день до дня сдачи анализов. Он надеялся на благоразумие Чимина в отношении половой жизни. Но судя по тому, что он позволил себе незащищённый секс с его племянником, он наверняка делает так с каждым омегой, кажущимся "чистым". Если бы не настоятельная просьба Чонгука не вмешиваться в ситуацию, он давно пошёл в офис к Чимину с плошкой риса и высыпал его ему на голову!       Слава богу, анализы оказались чистыми. Чонгуку очень повезло. И как бы Нагём ни умолял его уволиться из компании, Чонгук ни в какую не соглашался. — Ещё несколько месяцев, и мы закроем все наши долги. Дядя, всё хорошо, я потерплю. Чимин даже не помнит о том, что было между нами. И не вспомнит. У него в организме произошёл какой-то сбой, вот он и забыл. Между нами всё как прежде. Никто не знает. Жизнь продолжается. Было бы глупым сдаться сейчас, когда наши цели почти закрыты.       На этом тема с увольнением была закрыта. Да и если бы Чонгук так резко уволился, возникло бы куда больше вопросов. К тому же, почему он должен увольняться? Он что, совершил что-то ужасное? Это просто секс. Все им занимаются. И о-дядя прав, у всех случаются ошибки. Так что Чонгук снова воспользовался методом рационализации, как делал всегда, когда возникали душевные метания. Дыхательная гимнастика, выписывание в дневник эмоций то, что беспокоит больше всего, силовые упражнения, аутотренинг перед зеркалом с натянутой на лицо улыбкой, — и вот он снова абсолютно новый человек. Сильный и жизнерадостный. А если ещё успевает после всего этого подкрепиться мясом, так вообще красота. Жизнь особенно прекрасна в такие дни. Дядя старался готовить говядину каждый день, чтобы поднять настроение Чонгуку. Сынхо всегда водил его поесть мяса, когда племяннику становилось особенно грустно из-за ухода родителей.

Наши дни

      Недаром говорят, что любовь зла. Не прошло и месяца, как Чонгук простил Чимина и сам перестал вспоминать их ночь любви. А спустя двенадцать недель он снова смотрел на своего босса с нежностью и восхищением. Правда, надеяться и мечтать о пресловутом "долго и счастливо с принцем" из сказок словно отрезало и омега полностью сконцентрировался на работе. Вспомнив слова того инвестора о карьере в сфере блоггинга Чонгук завёл собственный публичный аккаунт в "Инстаграме", как только сдал анализы. Поначалу он не ожидал ничего такого, но уже спустя неделю существования аккаунта на него подписалось несколько тысяч человек благодаря тому, что на него подписался Чимин. Это произошло случайно — альфа увидел, как Чонгук выбирал несколько фотографий для публикации и просто спросил, какой у него ник. "Пак Чимин подписался на ваши обновления". Чонгук гипнотизировал сделанный скрин до трёх часов ночи и понял, что больше не злится. Так что сейчас, когда у него было около пятидесяти тысяч подписчиков и синяя галочка, за которую он исправно платил по пятнадцать долларов каждый месяц, он всерьёз подумывал принять участие в алкогольном шоу Юнги в качестве гостя — подписчики писали ему об этом каждый день.       Шоу "Щучита" было отдушиной для Мин Юнги. Будучи отпрыском очень состоятельных людей, он пробовал себя во всём, что хоть немного волновало его душу. Музыкальная сфера ему нравилась, но не нравились муки творчества по ночам, ведь в его голове звучала навязчивая мысль, что он должен писать свои песни самостоятельно. Работать диджеем ему тоже нравилось до поры до времени, пока не накрыло тревожно-депрессивное расстройство из-за отсутствия нормального ночного сна. Помогать отцу и старшему брату вести бизнес ему не нравилось вообще. Так что сменив ещё десяток профессий, Юнги пришёл к выводу, что ему нравится блистать красотой и эрудицией под камерами, нравится делиться интересными историями, а ещё ему нравится слушать и раскрывать других не менее интересных людей. Но поскольку формат интервью уже несколько заезжен, Юнги внёс в своё шоу уникальную фишку — выводить гостей на откровения, выпивая с ними их любимые алкогольные напитки. Шоу нашло свою аудиторию — миллионам людей нравилось выпивать вместе с Юнги и его гостями. Многие даже перестали смотреть мукбанг-блогеров, отдав предпочтение "Щучите". А когда зрители начали активно просить пригласить "того загадочного красавца-омежку из аккаунта Пак Индастриз, в которого влюблён Чимин", Юнги пообещал зрителям поговорить с Чонгуком и по возможности убедить его рассказать людям о себе.       Первой реакцией Чонгука на данное предложение был отказ. Мол, кто он такой, чтобы рассказывать о себе на шоу? Учитывая то, какие знаменитые люди были в гостях у Юнги? Да он же ноунейм, куда ему до разных интервью? Там даже пяти тысяч просмотров не наберётся. Потом, когда Юнги посетовал об отказе Чонгука в "сторис", омега задумался над предложением снова. А когда его подписчики начали атаковать комментариями о "Щучите", то пришлось согласиться. Пусть и с волнением в сердце. Даже если выпуск будет непопулярным... ничего страшного. С Чонгуком ведь ничего плохого не произойдёт, если шоу провалится. — Спасибо, что согласился прийти ко мне в студию, — сердечно благодарил Юнги, будто его съёмочная площадка находилась на другой планете. На самом деле Чимин любезно выделил ему помещение в здании Пак Индастриз. Чего не сделаешь ради дружбы. — Спасибо, что пригласили, — слегка поклонился Чонгук. — Правда, я не знаю, о чём именно мы будем говорить... — Для начала представься нашим зрителям и покажи, что принёс с собой, — намекая на алкоголь. — О, на самом деле ничего особенного, это обычный персиковый соджу. Я не очень разбираюсь в алкоголе и нечасто пью в обычной жизни, — смущённо улыбнулся Чонгук. — Как так? Неужели работая под одной крышей с Чимином, тебе не хотелось напиться? — пошутил Юнги. — Он же изверг, когда дело касается работы!       "Хотелось. После той ночи хотелось выпить весь алкоголь в мире, чтобы забыться". Но вслух Чонгук этого не сказал, а просто посмеялся над шуткой. — Что вы, господин Пак не настолько невыносимый. — Правда? — Юнги хитро прищурился, раздумывая над новым вопросом. — Разве что процентов на тридцать, — поддержал шутку Чонгук. Юнги одобрительно улыбнулся, открыл две бутылки соджу и разлил по стопкам. — А что насчёт оставшихся семидесяти процентов? — М-м-м... — притворно задумался Чонгук. — Тридцать процентов невыносимости, тридцать процентов гениальности, тридцать процентов щедрости и... десять процентов красоты. — Дай угадаю: красота компенсирует невыносимость Чимина, верно? — Юнги протянул одну из стопок Чонгуку. Они чокнулись и, прежде чем выпить, омега выдал ещё одну шутку: — Не-а, компенсирует всё щедрость господина Пака, — и весело хихикнул, чувствуя, как вместе с некрепким алкоголем по его телу расплывается расслабление.       Но спустя минуту Чонгуку резко стало плохо — затошнило так, будто он открыл банку сюрстрёмминга. Он много раз извинился и побежал в уборную. Там его вывернуло так, будто он действительно съел что-то ужасное. Обеспокоенный Юнги дежурил возле двери туалета для омег около десяти минут вместе с пожилым омегой из стаффа и только потом осмелился войти. — Ты как? — спросил он, внимательно оглядывая бледного Чонгука, споласкивающего рот. — Н-нормально, — солгал Чонгук. Нормально не было. Было ужасно плохо. Из зеркала на него смотрел омега с зелёным лицом и дрожащими губами. — Только грим вот испортил... — О чём ты говоришь вообще? Какой макияж? Мы сейчас же с тобой отправимся к врачу, — сказал Юнги тоном, не терпящим возражений.       В больнице Чонгуку практически сходу поставили неутешительный диагноз: "Беременность, 12 недель". Точнее, неутешительным он был только в первый час, когда омежколог осмотрел его половые пути, отправил на анализы, а затем, когда первая реакция отрицания сменилась на принятие, Чонгуку сделали ультразвуковое исследование. И когда в руки ему попало первое фото малыша — чёрно-белое, где он выглядел как бриллиантовое колечко — и когда он в компании Юнги услышал, как бьётся крошечное сердечко, борясь за свою жизнь каждую секунду... Чонгук ощутил себя самым счастливым человеком на свете. А малыша стал считать благословением свыше. Это ж надо случиться такому — несмотря на бесплодие Чимина и выпитую таблетку экстренной контрацепции, беременность всё равно наступила. Пути господни неисповедимы. Чонгук даже секунды не думал о том, чтобы сделать аборт. Как только доктор сказал о последнем шансе избавиться от нежелательной беременности, омега быстро оборвал его: — Кто сказал, что беременность нежелательная? Очень даже желательная! — и посмотрел на Юнги с укором, мол, вы к кому меня вообще привезли? — Я просто удивился, что... что ничего не чувствовал ранее. Кстати, я сегодня рюмку соджу выпил, это ничего? — Я уже рассказал доктору, что тебя сразу вырвало, так что мы не думаем, что ребёнку это навредило, — поспешил успокоить его Юнги, всё это время с беспокойством наблюдавший за Чонгуком. Когда этот юнец успел найти себе парня и забеременеть? Это ведь не Чимин? Он решил сразу всё выяснить. — Твой парень знает? Ты сообщил ему?       Чонгук замешкался на мгновение. — Мы... мы с ним расстались. И я не стану ничего рассказывать ему. Такому, как он, ребёнок точно не нужен.       Юнги тяжело вздохнул. Растить ребёнка в одиночку, не имея капитала или хотя бы работающего супруга-альфу, очень тяжело. — Это ведь не Чимин? — Прямо спросил он без обиняков. Если это Чимин, то он идиот. И если это Чимин, Юнги незамедлительно расскажет ему о положении Чонгука. Пусть только попробует не взять ответственность. — Нет, это не господин Пак, — не моргнув глазом солгал Чонгук. Почему-то получалось убедительно. — Это мой однокурсник. Безответственный альфа, учитывая то, как всё получилось. Но я не жалуюсь, господин Мин. Ребёнку я рад, просто не думал, что всё произойдёт так рано... И... извините, что сорвал вам съёмки. — Ты... Чонгук, даже не смей извиняться за это! — отругал его Юнги. — Невероятно! Ты невероятный омега! Кому расскажи, не поверят. Скажут, что это я такой изверг, заставил беременного омегу пить со мной — какой ужас!       Чонгук рассмеялся. — Ну вы же не знали...       Юнги вдруг вспомнил последние слова Чимина об омеге: "Поправился немного, щёчки появились. Это хорошо, значит, денег хватает и чувствуется стабильность"... И вправду ведь округлился в лице. Выходит, дело не только в деньгах и стабильности. Значит, отец ребёнка действительно не Чимин. Не может же он быть таким непроходимым глупцом. Раз замечает каждый набранный килограмм на теле Чонгука, значит, первым бы подумал о беременности в случае их служебного романа. — Чимину расскажешь? Точнее, сейчас расскажешь или завтра?       На лице Чонгука появилась растерянность. Он прикусил губу и тихо ответил: — Я завтра ему расскажу. На сегодня я и без того взял отгул, чтобы сняться в программе, поэтому просто поеду домой и поговорю с дядей. Как думаете, он меня не уволит? — с беспокойством в голосе спросил Чонгук, имея в виду Чимина. — Пусть только попробует. — Выражение лица Юнги стало таким суровым при мысли об этом, что Чонгук невольно заулыбался. И с удивлением понял, что его есть кому защитить... Впервые после ухода дяди Сынхо. — Я довезу тебя до дома.       Юнги проводил Чонгука прямо до двери квартиры, чтобы с ним точно ничего не случилось. Вверив его дяде Нагёму — красивому омеге средних лет, не способному оставить равнодушным ни одного альфу, имеющего глаза, — он поспешно удалился, отказавшись от любезно предложенного ему чая. Отчего-то ему стало неловко. Нагём определённо всколыхнул что-то в нём... Но с этим Юнги решил разобраться позже. А пока ему нужно заглянуть к Чимину — он не намерен скрывать такую новость от лучшего друга. И, по правде говоря, ему хотелось выяснить правду. Не солгал ли Чонгук об отсутствии интимной связи с Чимином?       Чимин, конечно же, всё отрицал и даже оскорбился. Юнги не стал сходу говорить о беременности, но поинтересовался, не связывает ли его с Чонгуком нечто большее, чем просто рабочие отношения. — Ты же знаешь, что я бы никогда не совершил такую ошибку, — сказал Пак в итоге, имея в виду связь на одну ночь или дружбу с привилегиями. Чонгук — он про свадьбу и стабильную семейную жизнь, а не про что-то временное и без гарантий.       Юнги нахмурился. Чимин считает отношения с Чонгуком ошибкой? Что ж... даже если по какой-то случайности он отец ребёнка Чонгука, то не стоит ему вообще знать о беременности. А если отец ребёнка кто-то другой, то и чёрт с ним, с безответственным альфой. Он умывает руки. О Чонгуке он, конечно, позаботится, но лишь до тех пор, пока не убедится, что ему не навредила стопка соджу на съёмках.

***

      Придя на работу следующим утром и увидев сияющего благодаря удачно заключённой сделке Чимина, Чонгук... так и не решился рассказать о своём положении. Вначале не мог найти повод, а затем и вовсе решил поставить босса перед фактом, когда живот начнёт лезть на нос. И пусть он никогда не умел врать, но когда речь шла о малыше внутри, он стал настоящим мастером сокрытия правды. Он тщательно продумывал каждый шаг: записался в другую частную клинику под чужим именем, старался не менять привычный распорядок дня, не привлекать внимания, тщательно следил за диетой и отслеживал своё состояние. С Юнги он старался не пересекаться лишний раз, а тот хранил его секрет даже без лишних просьб — всё же жизнь альфы не крутилась вокруг одинокого беременного омеги.              Словом, никто не должен был узнать до поры до времени. Особенно Чимин. Но иногда жизнь рушит даже самые продуманные планы.

Месяц спустя

      Несколько недель спаустя во время съёмок очередного вирального видео для одного из аккаунтов "Пак Индастриз" в лаборатории проводили эксперимент с какими-то химикатами. Сам эксперимент практической пользы никакой не имел, но на камеру выглядел эффектно и завлекающе, особенно для детей и подростков, влюблённых в науку и... самого Чонгука. То, с каким энтузиазмом омега освещал новые открытия, процесс обучения и работы, не прошло мимо широкой публики. У него появился первый настоящий фан-клуб. Чонгук вызывал интерес. И не только у детей, но и у молодых альф. Часть из них пытались красиво ухаживать за омегой, но неизбежно получали от ворот поворот. И вскоре причина его отказов стала понятной всем.       На съёмочной площадке пахло алкоголем, будто бы смешанным с другими химическими веществами. И если остальному персоналу, присутствующему в лаборатории, достаточно было закрыть нос маской, чтобы продолжать снимать яркий контент для социальных сетей, то Чонгуку становилось всё хуже с каждой секундой, несмотря на то, что он был с ног до головы одет в защитный костюм и немного напоминал пингвина из-за объёмного комбинезона, в который ему пришлось облачиться, поскольку его привычный халат стал мал в талии. — Наверное, мои любимые "Твинкис" виноваты, — пожал плечами Чонгук, когда молодой омега из стаффа не смог подобрать ему рабочую одежду нужного размера. — Давайте я надену тот "скафандр".       Не прошло и пятнадцати минут съёмочного процесса, как желудок Чонгука скрутило судорогой, а во рту появился неприятный привкус. Он стиснул зубы, пытаясь справиться с тошнотой, но это оказалось бесполезно. — Боже, ты чего такой бледный? — пробормотал кто-то из операторов, когда Чонгук резко вскочил и бросился к выходу.       Гул голосов моментально стих, но омега уже не слышал, что происходит вокруг. Мир сузился до одной цели — добраться до уборной. Спина покрылась холодным потом, а ноги казались ватными. У него перед глазами плыло, и, наверное, он бы рухнул на пол прямо перед камерами, если бы кто-то не подхватил его за локоть. — Эй, эй, дыши, — донёсся до него хрипловатый голос Джина, который тоже присутствовал в лаборатории — на съёмках присутствовал и его сын. — Чёрт, я должен был это предвидеть. Ты ведь был таким зелёным с утра. Ты не завтракал, да?       «Если бы дело было в отсутствии завтрака…» — хотел ответить Чонгук, но не смог. Горло сдавило, тошнота накрыла с новой силой, и он с усилием вырвался из хватки Джина, бросаясь в ближайший коридор к вожделенным уборным.       А за ним осталась целая съёмочная команда. И несколько камер.       Всё произошло в считанные часы. Новость о подозрительном приступе тошноты у "раздобревшего за последние месяцы" Чон Чонгука разлетелась по сети, как лесной пожар. Сначала — несколько коротких роликов с кричащими заголовками: "Помощник Пака Чимина едва не потерял сознание на съёмках!", "Чонгук плохо перенёс алкоголь или тут что-то другое?", а потом начались догадки. Одна лучше другой.       "Может, он болен?" — "А что, если…" — "Подождите…"       Кто-то первым бросил в комментарии слово "беременность". И этого оказалось достаточно, чтобы началась буря.       "Он же омега! Вероятно, у него токсикоз!"              "Чонгук ждёт ребёнка!"              "А самое главное — от кого?"       Чимин гипнотизировал экран телефона, а кровь в его жилах словно застыла. Он пересмотрел опубликованное видео с сегодняшнего дня несколько раз. А потом кто-то из команды слил видео с "Щучиты" как подтверждение, что токсикоз имеет место быть и не первый месяц. Чонгук… беременный? Может ли быть такое?       Мысль билась в голове, отказываясь складываться в логичную картину. Чимин ощущал странный холод в груди, тот самый, что бывает, когда осознаёшь: ты что-то упустил. Что-то важное. Что-то, что теперь не исправить. Его первым желанием было отмахнуться — нет, не может быть. Чонгук при нём даже не улыбался никому из альф, настолько был поглощён работой и учёбой. Но чем дольше Чимин прокручивал в голове события последних месяцев, тем больше замечал детали, на которые раньше не обращал внимания. Чонгук действительно выглядел бледнее обычного, чуть чаще уставал и даже уменьшил интенсивность силовых нагрузок в сторону поддержки, сказав, что не хочет больше сильно наращивать мышечную массу. Хорошо, возможно, он немного поправился, но разве можно сразу думать про беременность? А ещё он стал… сдержаннее. Будто пытался держать дистанцию. Неужели действительно встретил кого-то?       Чимин почувствовал, как пальцы крепче сжали телефон. Кто посмел? Чьего ребёнка носит Чонгук? В груди вспыхнуло что-то похожее на злость, но она быстро сменилась чем-то более тёмным, почти болезненным. Горечью. Почему он ничего не знал? Почему Чонгук никому не сказал? Если бы он только… Чимин вздохнул, закрывая глаза. Бессмысленно думать о том, чего не изменить. Нужно узнать правду. Нужно поговорить с Чонгуком. Немедленно.       Он нашёл омегу на диване в кабинете у Джина. Чонгук выглядел таким напуганным, когда увидел Чимина. Он попытался принять сидячее положение, но альфа пресёк его попытки: — Не надо, лежи, Чонгук, — сказал Чимин. — Ты в порядке? Вызвать доктора? — И тебе привет, Чимин, — поздоровался Джин, которого альфа и вправду не сразу заметил. — Ладно, я вас оставлю, пожалуй.       Чимин решил не тянуть кота за хвост. А вдруг ошибка? Вдруг Чонгук просто очень хорошо ел в последние месяцы и только? — Эти слухи правда? Ты... ты беременный?       Глаза Чонгука удивлённо округлились, отчего он стал выглядеть совсем юно. — Я... немножко, — глупо отозвался он и тут же мысленно дал себе затрещину. Что значит "немножко"? Как вообще можно быть немножко беременным? В особенности если обратить внимание на тот факт, что живот с каждым днём становится заметнее. — А отец ребёнка? Он знает? Я не знал, что у тебя есть парень. — Я не... он ничего не знает. Не знает, что я забеременел от него. — Но знает о беременности? Он что, посмел усомниться в твоей верности?       Чонгук тяжело вздохнул. Он же не может рассказать всё как есть. Поскольку избавляться от ребёнка уже поздно (да и не хочет он от него избавляться!), а Чимин может всё не так понять (миллиардеры ведь обычно панически боятся быть использованными ради денег), то Чонгук не будет ничего рассказывать. Сейчас ведь дела идут неплохо. Он почти окончил университет, может, даже однокурсники не догадаются о его интересном положении. Если вдруг начнут расползаться слухи, Чонгук просто скажет, что причиной набора веса является гормональный сбой. И... и вообще, плевать ему на слухи. Пусть судачат. А поговорив пару месяцев назад с дядюшкой Нагёмом, они решили, что справятся с воспитанием одного маленького альфы или омежки. Чонгук просто будет работать усерднее после родов, а дядя будет помогать с ребёнком. Он как раз хотел сделать небольшой перерыв в карьере. Чимин обещал дать повышение Чонгуку после окончания университета и тогда его зарплаты хватит и на погашение оставшейся задолженности, и на ребёнка, и на дядю. Трудно будет только поначалу, но потом всё обязательно устаканится. Всегда устаканивается. Если дела пойдут совсем плохо, тогда можно рассказать всё Чимину. Но Чонгук не допустит этого и сделает всё, что зависит от него, чтобы ребёнок и дядя ни в чём не нуждались. А потому Чонгук ответил так: — Господин Пак, это такая долгая и болезненная история, что я не хотел бы сейчас об этом разговаривать. Мне запрещено нервничать. Но работать я могу! — поспешил заверить он, чтобы Чимин не отправлял его в вынужденный отпуск раньше времени. — Просто... да, я беременный и у меня нет альфы, на которого я мог бы положиться. По крайней мере, сейчас. Поэтому... не увольняйте меня, мне очень нужна эта работа.       Чимину было больно за Чонгука. Естественно, он не собирался увольнять этого омегу. Но... как его альфа мог так поступить? Ещё более болезненным для Чимина был факт того, что он не успел. Не успел завоевать сердце Чонгука, как планировал. Он ведь влюбился в этого омегу если не с первого взгляда, то со второго точно. На последнем этапе собеседования Чимин уже знал, что влюблён. Но в его годы предлагать таким славным юным омежкам, как Чонгук, секс без обязательств было бы безответственно и бессердечно. Завязывать отношения он не хотел до момента, пока не будет уверен, что у него к Чонгуку всё серьёзно. Правда, он понял это спустя месяц знакомства. Понял, что думает о Чонгуке сразу после пробуждения и перед сном, что его заботит, как там этот омега. Не голодный ли, не нужно ли ему что-то. И всё же Чимин не спешил приглашать Чонгука на свидание по одной простой причине: его досье. Он разузнал всё об омеге. Понял, почему его так потянуло к Чонгуку — их опыт жизни без обоих родителей оставил невидимый человеческому глазу отпечаток на их лицах, в их глазах. А потеря кормильца в виде а-дяди заставила Чонгука быстро взять себя в руки и действовать, как когда-то и Чимина. Конечно, Чимин бы никогда ни в чём не нуждался, но не возьми он себя в руки, бизнес родителей, выстроенный его отцом с нуля адским трудом, просто-напросто бы отжали. Чимину пришлось стать жёстким человеком, а Чонгуку научиться улыбаться, даже когда на душе кошки скребут. Это неуловимым образом и привлекло Пака. Ещё Чонгук очень напоминал ему папу своими прелестными глазками-бусинками, а природная ласковость и застенчивость омеги умиляла и поднимала настроение. Словом, Чимин был очарован. Хотел сделать всё идеально и правильно. Он впервые в жизни захотел жениться.       И, конечно, Чимин знал и о задолженности за лечение а-дяди Чонгука. Естественно, он мог бы сразу погасить долг, но узнав Чонгука поближе, понял, что тот ни за что этого не примет. Слишком гордый, слишком воспитанный. Закрой Чимин все его платежи, Чонгук бы работал сутками и в лепёшку бы постарался расшибиться, чтобы вернуть альфе всё до копейки. А Чимин не хотел, чтобы омега работал на износ... Поэтому относительно высокая заработная плата и регулярные поощрительные выплаты за хорошую работу — тот темп развития отношений, который казался ему правильным. Чимин не хотел, чтобы Чонгук думал, что теперь обязан быть с ним просто потому, что миллиардер погасил его долг. Вдруг чувства невзаимны? Вдруг... вдруг они бы начали встречаться, а потом Чонгук измучил бы себя, считая, что что-то там должен Чимину? Альфа хотел, чтобы с Чонгука были сняты все обязательства, и только потом он сказал бы прямо и открыто, хочет ли серьёзных отношений со своим боссом. Чёрт, надо было сразу так сделать! Погасить долг, подарить квартиру, машину, бизнес, и плевать, что он там подумал бы!       Чимин хотел как лучше. А в итоге всё закончилось беременностью Чонгука от какого-то... — Вот козёл, — в сердцах выругался Чимин, вызывая недоумение у омеги. — Я про твоего бывшего. Такие вообще недостойны становиться отцами. Люди порой годами не могут стать родителями, а он... Извини, Чонгук, но меня прямо злость берёт, когда я думаю о таких людях.       Чонгук слушал гневную тираду босса и молчал. Не мог иначе. Как бы ни сложилась ситуация, а козлом Чонгук Чимина не считал. Просто так получилось. Просто любовь всей его жизни не запомнил ту роковую ночь, а экстренная контрацепция не сработала. Такое бывает. Это жизнь. — Главное, что с ребёнком всё хорошо, — перебил альфу Чонгук. — Господин Пак, не надо злиться. Даже я не злюсь на отца ребёнка. Перестал злиться, как только узнал о ребёнке. Просто... не увольняйте меня, — повторил он свою просьбу. — Об увольнении не может быть и речи! — Горячо заверил Чимин. — Как ты мог подумать, что оставлю тебя без работы из-за беременности? Ты же незаменимый сотрудник! — Да вроде обычный, — смущённо потупил взгляд Чонгук, выглядя при этом невероятно мило. — Тебе так идёт беременность, — внезапно выдал Чимин то, что было у него на уме с самого начала разговора. — Тебе идут щёчки. Когда ты только устроился ко мне в компанию, ты был слишком худым. — Мой дядюшка тоже так говорит, — ответил Чонгук, краснея. — Я прямо подсел на кексы "Твинки" со сливочным кремом. — Наверное, омежку ждёшь, — сказал Чимин. Когда Джин забеременел от Намджуна, он тоже поедал сладости в больших количествах и округлился довольно рано. Похоже, Чонгука ждёт та же история. — Кстати, когда будет известен пол ребёнка? Мы можем устроить для тебя гендер-пати. Если ты хочешь, конечно.       Судя по тому, как у Чонгука загорелись глаза при упоминании тематической вечеринки, идея ему понравилась. Он был романтичной натурой, ему действительно нравились семейные блоги и нравились тёплые чувства, которые они вызывали. Но омега почему-то тут же поник. — Наверное, это будет лишним... — Чонгук опустил глаза в пол и нервно затеребил край свободной толстовки. — Я ведь без пары. Наверное, странно будет выглядеть, если я буду сам лопать шарик с порошком голубого или розового цвета или разрезать торт. Будет сильно бросаться в глаза, что я папа-одиночка. — Брось, Чонгук, ты же хочешь вечеринку, я ведь не слепой, — нахмурился Чимин. И сделал вид, что задумался. — А знаешь, что? Я буду стоять рядом с тобой. Хочешь, я сам разрежу торт? Или мы можем устроить шикарную съёмку со спортивными машинами и пустим дым определённого цвета. Или... я знаю! Я закажу самолёты и шоу дронов, так что пол ребёнка будет изображён в небе. Мы вообще можем собрать все идеи воедино и сделать всё вместе! Кто нам запретит?       Чонгук, видя возбуждённость Чимина, понял, что тот уже всё решил и спорить с ним бесполезно. Вечеринке быть. И всё же он не может не попробовать умерить пыл альфы: — Господин Пак, о нас поползут слухи, если вы устроите всё это вместе. Кто-то ведь наверняка сольёт это в интернет... — О нас и так уже много чего говорят в интернете, так что пусть будет и это, — беспечно махнул рукой Чимин. — А знаешь, я ещё видел идею с сумками Келли на гендер-пати... можно заменить эту нелепую сумку на хорошую машину... — Господин Пак! Машина в подарок это уже слишком! — А это и не тебе подарок, а твоему малышу, — безапелляционно заявил Чимин. — Ты же не откажешься от подарка для ребёнка? Нельзя-нельзя. Если это омежка, тем более нельзя перекрывать поток денежной альфа-энергии или как там было... — Не говорите мне, что вы читаете и верите во все эти эзотерические бредни... — рассмеялся Чонгук. — Я-то не верю, но молодые омежки по всему миру в это верят. Не бывает дыма без огня. Короче, Чонгук, ты же меня знаешь, я делаю всё, что хочу. Кто мне запретит...       В этот момент альфа осознал ещё одну истину: поскольку у Чонгука нет мужа, кто запретит Чимину попытаться стать им? А что до ребёнка... может, оно и к лучшему, что Чонгук уже беременный. Не придётся снова рассказывать ему, что у Чимина из-за стресса после похищения уже несколько лет нет гона и фертильность его сперматозоидов практически нулевая. Конечно, если у него получится завоевать расположение Чонгука, он непременно расскажет всё, что произошло на самом деле, но кто знает, может, это действительно судьба? Чимин готов усыновить этого альфёнка или омежку и воспитать как своего. Почему нет? Кто в праве ему запретить, кроме самого Чонгука?       И глядя на сладкого беременного омегу перед собой горящими глазами, Чимин принял решение начать действовать.       Отныне он не будет сдерживаться.

***

      Для начала Чимин заставил Чонгука заново пройти все необходимые обследования уже под своим именем. Затем сократил рабочий день и количество дел без урезания заработной платы. Чонгук начал бунтовать уже на этом этапе. — Я ведь беременный, а не больной... — Да. Поэтому мы с тобой начнём ходить на йогу для беременных вместо спортзала. А они не работают допоздна, потому что беременным надо рано ложиться спать, да и студия закрывается в восемь вечера. — Господин Пак, это немного... это странно. Давайте я буду ходить на йогу один. Или со своим о-дядюшкой. — А с о-дядюшкой не будет странно, думаешь? Сразу будет столько вопросов о том, где твой альфа. И сочувственных взглядов. — Тогда я туда не пойду, — упрямо сказал Чонгук. — Мне и в зале комфортно. В интернете куча упражнений для беременных есть. И вообще, я могу и с весами заниматься, я же тренированный.       Тогда Чимина осенило. Он предложил компромисс. — Слушай, есть ведь индивидуальные занятия. Давай сходим на пробное. А потом ты решишь, один будешь ходить в студию или со мной. Или с о-дядюшкой.       Чонгук тяжело вздохнул. Кажется, его босса переспорить может только господь Бог. И то не факт. — Хорошо. Но только на одно. Вдруг нам не понравится?       В сети уже началось расследование, кто же отец ребёнка Чонгука. И шипперы приходили к выводу, что всё-таки от Чимина. А зачем ещё ему ходить с омегой на занятия йогой для беременных? Причём слила данные не студия, а другие беременяшки с партнёрами, видевшие пару выходившей из зала для индивидуальных занятий. И чтобы не быть голословными, приложили видео, где Чимин придерживает Чонгука за талию и открывает перед ним дверь.       Первое занятие йогой им очень понравилось. Учитель был тактичным и не задавал лишних вопросов, когда увидел знаменитого бизнесмена, не вылезающего из светской хроники, и его ассистента. Единственное, что он уточнил, это планируют ли они и дальше вместе посещать занятия или у Чонгука будет другой сопровождающий. Чимин поспешил ответить, что сопровождать омегу будет только он. — В таком случае я подберу асаны, исходя из вашего уровня подготовки и ваших... анатомических особенностей.       Чего учитель не ожидал, так это того, что Чимин окажется сильнее крупного для омеги Чонгука. И похвалил их в конце занятия, отметив, что у них поразительная совместимость в качестве партнёров для йоги и им обязательно надо вернуться на парные занятия после рождения ребёнка. Чонгук чувствовал себя так воздушно и легко, что с лёгкостью согласился на второе занятие. В машине он вспоминал руки Чимина на своём животе и это вызывало прилив нежности к альфе. Так он и уснул на пассажирском сидении, пока не был осторожно разбужен, — они приехали домой к омеге.       Естественно, Чимин проводил Чонгука прямо до двери и передал в руки его о-дядюшки, заодно познакомившись с ним лично. И... альфе показалось, или Чон-старший ненавидит его?..       Ночью Чимину приснился странный сон. В нём он находился в том гостиничном номере, где уснул с Чонгуком. Ему снилась близость. Тёплая, даже наполненная огнём. Вспышками ощущений, которые он не мог связать воедино. Шёпот. Горячая кожа под его ладонями. Запах, который он знал слишком хорошо. — Чи…мин… — голос, наполненный дрожью, полузабытое ощущение губ на своих.       Альфа резко открыл глаза, тяжело дыша. Чонгук. Ему снился Чонгук, с которым он занимался непристойностями. Этот сон не был обычным. Он больше был похож на воспоминания. Чимин провёл рукой по лицу, ощущая, как память предательски подсовывает ему полуразмытые отрывки. Этого ведь не может быть? Обрывки памяти не складывались в чёткую картину, но он знал. Его тело помнило то, что разум отказался сохранить.       «Мы… были вместе той ночью? Были вместе как альфа и омега? Или я схожу с ума?»       Чимин чувствовал, как сердце стучит слишком быстро. Если это так… если он действительно был с Чонгуком… если ребёнок…       Он запустил пальцы в волосы, ощущая, как мир медленно переворачивается. Он должен узнать правду. Немедленно.       Понимая, что Чонгук ни за что не сознается, кто отец ребёнка, Чимин решил первым делом обратиться к своему андрологу. Вероятность, что между ними состоялся интим, была маленькой, но никогда не была равна нулю. Чимин ведь сразу подумал, что что-то произошло. Но глаза Чонгука тем утром были такими честными... Да и Чимину не хотелось верить, что первый их раз произошёл бы вот так, в алкогольном беспамятстве. Нет-нет-нет... Чонгуку хотелось подарить весь мир и только потом продолжить их высокие отношения в спальне.       Андролог же ошарашил его. — Судя по анализам, у вас состоялся гон и сейчас вы созреваете для новой фазы. Через пару месяцев наступит новый цикл. — Как... как это возможно? Вы можете сказать, когда примерно состоялся гон? Я... ничего не помню об этом. Совсем ничего.       Доктор открыл таблицу анализов на компьютере и прошлые анализы Чимина. — Точной даты я вам, конечно, не скажу, но гон точно был четыре или пять месяцев назад. Судя по уровню А- и Г-гормонов. С чем могу поздравить. Мы ведь столько работали над этим. А что вам помогло? Вы провели гон с омегой или один? — Да не помню я, — раздражённо ответил Чимин. — Но наверное с омегой. Он сейчас в положении и я подозреваю, что это мой ребёнок, пусть и не могу ничего доказать. — Сейчас можно сделать внутриутробный анализ ДНК, — сказал доктор. — Но странно, что вы не помните начало своего гона. Так не должно быть.       Чимин нахмурился. — Не могу сказать, что совсем ничего не помню. Мне то ли плохо стало, то ли я перепил... имеются лишь смутные воспоминания. Но я проснулся на утро с омегой. Он отрицал, что между нами была интимная близость. Это так странно! — Чимин с силой потёр виски, как если бы это помогало вернуть воспоминания. — Обычно ведь мы, альфы, помним начало близости. Помним и знаем, с кем это делаем. А тут — чистый лист. — Могу я узнать... — Нет, не можете, — отрезал Чимин, зная, о чём его спросят. О Чонгуке его не спрашивал только немой. Как только о беременности узнали все, сотрудники стали на него коситься.       Андролог лишь пожал плечами. — Полагаю, ваш гон был вызван искусственно. Давайте проверим. Вряд ли мы найдём частички наркотического вещества, однако попробовать стоит. Думаю, вас опоили с целью... вы понимаете. Получения потомства от вас.       Чимин неверяще посмотрел на врача. Чонгук не мог такого сделать. Он бы никогда так не поступил. Но что, если... Да быть не может. — Мы не будем делать тесты, столько времени уже прошло. Я... думаю, я просто перепил тогда. У меня такое бывает. Организм расслабился и начался гон, которого не было много лет. А шикарный омега рядом его усилил. Или вызвал, но скорее своими феромонами, чем веществами. Я ведь... — Чимин вздохнул. — Люблю его. — Тест ДНК, полагаю, тоже делать не станете? — Правильно полагаете.       После посещения андролога в голове Чимина было больше вопросов, чем ответов. Он решил предположить худшее, чтобы понять своё отношение к сложившейся ситуации. Допустим, Чонгук из тех, кто хочет родить от миллиардера и тем самым обеспечить себе безбедную жизнь. Допустим, он опоил Чимина и соблазнил. Допустим, не хотел делать аборт и хранил беременность в тайне, пока не стало поздно. Чимин сидел на холодных ступеньках у входа в клинику и размышлял. И чем больше ужасных мыслей прогонялось у него в голове, тем больше он понимал, что... ему всё равно. Даже если Чонгук такой подлый, коварный и всё рассчитал, Чимин всё равно влюблён в него как сумасшедший. Каким же жалким альфой его сделала любовь... Влюблённый волк уже не хищник — как точно!       И всё равно было много несостыковок. Чонгук не похож на хитромудрых омег. Он — самый чистый омега из всех. Чистый душой, мыслями, телом. Да не мог он! Здесь кроется что-то ещё... А иначе Чонгук бы первый пришёл к нему со своей беременностью. Но ведь не пришёл. Почему? Чимин обидел его в ту ночь? Может, это вообще всё не по его согласию было? Эта мысль была ещё ужаснее и ввела альфу в оцепенение. Как же теперь омеге в глаза смотреть?       На помощь пришли Джин и Юнги. Как и всегда. Чимин позвонил им сразу же после того, как пришёл к выводу о том, что ребёнок Чонгука от него. Они приехали прямо к клинике и повезли друга в ресторан неподалёку. Там в отдельной комнате Чимин и выложил всё как на духу. — А вы? Вы помните хоть что-нибудь о том вечере? В частности обо мне и о Чонгуке? — Мольба в голосе Чимина означала, что он действительно в отчаянии и переживает. — Я рано уехал, — сказал Джин. Он тоже выглядел озадаченным. — Но и рано приехал. Я встретил Чонгука в то утро. Он был... он был очень расстроенным. Мне показалось, что он плакал. Но я не придал этому значения, потому что он сказал, что поругался со своим парнем. И... — Он с чувством хлопнул себя по лбу. — Он же в твоей рубашке был, Чимин! Я ещё подумал, что это странно... На вечере ведь он был полуголым. — Не был он полуголым, — возразил Чимин. — Для Чонгука это полуголый наряд. Я думаю... слушай, ну давай начистоту, Чимин. Ты же не видишь пределов страсти и любишь демонстрировать свою заинтересованность... Я думаю, он засосы твоей рубашкой скрыл. Если между вами действительно что-то было тогда. Ну а если у тебя случился тогда гон, то наверное ты его не пожалел. Может, ему не понравилось? Почему бы ещё он стал плакать? — Потому что Чимин сказал, что ничего не помнит, — вставил Юнги. Он тяжело вздохнул и признался. — Я думаю, у вас всё было. Потому что... я сам его тогда к тебе отправил. Я дал ему ключ-карту, ясно? Я же не ожидал... я не думал, что у тебя действительно гон начался! А потом вы оба начали всё отрицать... Боже, это я виноват. Но в любом случае, лучше Чонгук, чем тот блондин бы до тебя добрался. — Какой блондин? — спросил Чимин. — Ну как же. Который сын господина Ха. Модель. Весь вечер пытался тереться возле тебя, но ты был увлечён Чонгуком. Он кстати тебя в итоге приревновал и отправил ко мне. — Час от часу не легче. Джин, сможешь достать видеозаписи с того вечера? Чёрт, наверняка они уже всё удалили, — Чимин расстроился раньше времени. — Сейчас напишу Намджуну, это отель его хорошего друга. Но что ты будешь делать с Чонгуком? — Что-что... женюсь. — Вы даже не встречаетесь, — укоризненно сказал Джин. — С чего ты взял, что он захочет за тебя замуж? Ты ненадёжный, всё забываешь. И вообще, я бы на его месте сильно обиделся на тебя и лицо тебе расцарапал за то, что забыл ту ночь. И леща бы дал напоследок! Прямо злость берёт, если честно! — Чонгук не такой, — с улыбкой сказал Юнги. — Он слишком воспитанный. И слишком влюблённый. Правду говорят — любовь зла, полюбишь и Пак Чимина. — Что правда, то правда. Слушай, а если ребёнок Чонгука вообще не от тебя, Чимин? Что, если Чонгук отрицал твою причастность, потому что реально встречался с кем-то другим? — Всё равно женюсь, — твёрдо сказал Чимин. — Ну... если он захочет.

***

      Слова Джина заставили Чимина серьёзно усомниться в том, что Чонгук согласится выйти за него замуж. Он решил дождаться окончания "внутреннего расследования", прежде чем выводить омегу на разговор.       Тем временем работа бок о бок и сеансы йоги для беременных продолжались. С каждым занятием они становились всё ближе, а прикосновения всё интимнее. Во время некоторых асан Чонгук сильно краснел, дыхание его становилось учащённым, а сам он чувствовал лёгкое сексуальное возбуждение. И Чимин тоже это чувствовал. С тех пор, как он предположил, что близость с Чонгуком уже была, он отчаянно пытался вспомнить эти моменты. Насколько чувствителен омега? Насколько долго он ласкал его языком, прежде чем приступить к стимуляции пальцами? При мысли об этом во рту скопилась слюна. — Вдох, выдох... сейчас уже будет Шавасана. Устали, Чонгук? — Я... нет, не особо, — слукавил омега. — Вы можете чувствовать себя более возбуждённым и раскрепощённым в эти дни, — как бы невзначай заметил учитель. — Это нормально. Просто используйте это, во втором триместре можно, если врач не запрещает.       Чонгук застыл. Он не ожидал, что учитель йоги может затрагивать такие интимные темы. Он, конечно, чувствовал, что либидо его повысилось в последние пару недель и особенно это чувствовалось после занятий йогой с Чимином, но игнорировал эти желания. — Да, да, конечно, мы воспользуемся этой возможностью, — заверил Чимин и вежливо улыбнулся. А сам успокаивающе гладил Чонгука по плечам, мол, ничего такого не сказали.       После йоги они решили сходить на ужин. Точнее, Чимин пытался уговорить омегу поехать к нему в особняк. Чонгук напрягся. Они сидели в машине Чимина и не двигались с места. — Я не знаю... Может, лучше сходим в какое-нибудь заведение? — Ты меня боишься? — Нет... просто дядюшка волноваться будет. — Хочешь, с собой его позовём? — предложил Чимин в надежде на чудо. — Нет! Точно нет. — "Он вас не одобряет". — Хорошо, я поеду к вам, но ненадолго. Но при условии, что мы закажем жареную курочку. Знаю, вредно, но так хочется! И кока-колу. — Можем после ужина в бассейне искупаться, если переживаешь за фигуру. — У вас есть бассейн? — Глаза Чонгука ярко заблестели в темноте. Казалось, даже усталость после йоги забылась. — Так вот с чего надо было начинать, — с улыбкой сказал Чимин.       После плотного ужина они почти сразу пошли расслабляться в бассейн. Точнее, вначале Чимин заманил разморенного объевшегося вкусной курочкой Чонгука в джакузи с гидромассажем. Водяные потоки били прямо по напряжённым мышцам спины омеги и тот не сдержался и издал тихий стон. — Как хорошо... — он с наслаждением прикрыл глаза и заулыбался.       Чимин окинул его взглядом в который раз за этот день и не мог насмотреться. Сам он сидел в легких плавках, в то время как Чонгук надел облегающую футболку и купальные шорты. Животик омеги только начал округляться и Чимину не терпелось дотронуться до него снова. Но уже не на йоге, а просто так. — Чонгук... — М? — Омега приоткрыл один глаз и тут же закрыл. Было слишком хорошо. — Как твой дядя отреагировал на беременность? — Нормально. Без осуждений. Даже хорошо, — всё так же не открывая глаз, ответил он. — Давай поженимся, — вырвалось у Чимина.       Чонгук удивлённо посмотрел на альфу. — Что? Перестаньте. Это не смешно. — Я и не шучу. Про нас всё равно уже пошли слухи. Причём довольно давно. — Но это не повод жениться. — Чонгук резко встал, держась за перила. — Вы чего это, господин Пак? На вас наверное йога так действует. Да и феромоны выделяются при таком тесном контакте... Давайте я пойду поплаваю, а вы забудете, что сейчас мне предлагали. Позвоните какой-нибудь знакомой модели да развейтесь...       И он с лёгкой улыбкой перешёл в бассейн, аккуратно спускаясь по ступенькам. Он очень себя берёг. И своё хрупкое сердечко тоже.       Чимин же остался сидеть в джакузи, наблюдая за плавающим Чонгуком. Растерянный и несчастный. Кажется, Джин был прав. Он бы просидел так весь час, пока плавал Чонгук, но ему позвонил Юнги. — Ты можешь говорить? — послышался в трубке голос друга. — Да, а что? — Намджун скинул мне видеоматериалы с того вечера, кстати, еле восстановили, а потом сделал вот что...       Чимин велел персоналу присмотреть за плавающим Чонгуком, а сам пошёл в гостиную, по пути захватив пушистый халат. Тем временем Юнги отправил ему видео с камер наблюдения. Чимину пришлось присесть на кожаный диван и пересмотреть их, потому что всё сходилось...       Чонгук вернулся в особняк в таком же светлом пушистом халате и симпатичных тапочках с кроликами, промакивая волнистые волосы полотенцем. Он широко улыбался — бассейн расслабил ноющие мышцы и сделал его живот легче. Несмотря на то, что срок не такой большой, ему непривычно и тяжеловато ходить. Чимин предложил ему сесть рядом с собой на диван перед огромной плазмой. — Посмотрим фильм? — Поздновато уже... но можно посмотреть начало, — Чонгук, признаться, совершенно не хотел уходить. Он бы с удовольствием заночевал у Чимина, если бы это было уместно.       Чимин выглядел необычайно серьёзным. — Отлично. Тогда включаю.       Посмотрев первую минуту, Чонгук начал понимать, что происходит... На экране был он. Красивущий, с сияющей на весь мир улыбкой. На том самом корпоративе. Он сжал челюсти до скрипа. Затем на видео появился и Чимин, еле идущий в свой номер после того, как выпил шампанское. А спустя несколько минут в номер зашёл и Чонгук... и вышел только утром, в спешке, растрёпанный и расстроенный. Но был кадр между — с тем блондином, скребущимся в дверь с ключ-картой, но всё было тщетно и он быстро ушёл восвояси. — Знаешь, Чонгук, — Чимин отключил плазму. — Я сопоставил сроки. Это было двадцать три недели назад. — Господин Пак... — растерянно произнёс Чонгук. Глаза его жалобно смотрели на альфу. — Я много чего успел надумать, — продолжал Чимин. — Но это всё не имеет значения. Даже если по каким-то невероятным обстоятельствам ребёнок не мой — я всё равно хочу взять за него ответственность. И за тебя тоже. — Чонгук молчал, не в силах вымолвить и слова. Чимин осмелел. — Но ребёнок ведь от меня, правда?       Смысла лгать уже не было. — Ваш... — Но почему ты не сказал? Как ты мог скрыть такое? — А вы бы мне поверили? — А почему я должен был не поверить тебе? — Потому что я думал, что вы боитесь таких, как я! — воскликнул Чонгук, не сдержав эмоций. — Да каких?! — Беременных от вас! Которые могут появиться перед вами с ребёнком на руках и потребовать нести ответственность за него! Хотя знаете, господин Пак, я должен был сразу рассказать вам об этом, чтобы вы несли ответственность за то, что сделали со мной! Что... — его голос сорвался. — Что? — Чимин обеспокоено смотрел на Чонгука, пытаясь прочитать в его глазах то, о чём он молчал много месяцев. — Что я сделал с тобой? Я причинил тебе боль? Был груб с тобой? Я тебя... я взял тебя силой?       Чонгук зажмурился и закрыл лицо ладонями. Чимина пробрала дрожь. Неужели он... — Нет, господин Пак, — прошептал Чонгук и посмотрел на альфу заплаканными глазами. Даже с опухшими веками и красными пятнами по всему лицу и шее он выглядел чудесно. Чимин считал его красивым в любом виде. — У нас всё было по согласию. По явному согласию. Просто... вы мне в любви признались, а наутро забыли обо всём. Вы мне сердце разбили. Вы были моим первым альфой...       Чимин сокрушённо встал на колени и протянул руки к ладони Чонгука, который не выказывал ни капли сопротивления, почувствовав, как нежно касаются его пальцев губы альфы. — Господи, Чонгук... прости меня. Пожалуйста, прости. Я идиот. Идиот, потому что не смог сдержать свои порывы, идиот, потому что не признался тебе в своих чувствах раньше, идиот, потому что побоялся твоего отказа, идиот, потому что забыл о нашей близости, идиот, потому что... — Перестаньте, никакой вы не идиот, — Чонгук тоже встал на колени рядом с Чимином. Не мог выносить этих душевных метаний. Да, он так легко сдался, но... в молодости можно. — Вы ведь не специально забыли о нас... — Я тебя люблю, Чонгук, — ошарашил его признанием Чимин. — Причём давно люблю. — Я... это правда? Прямо давно? — с надеждой в голосе переспросил Чонгук, не осмеливаясь поверить в услышанное до конца. Вдруг у него слуховые галлюцинации начались? — Правда. Я влюбился в тебя с первого взгляда. И полюбил ещё в первые месяцы нашего знакомства. Полюбил и захотел тебя в свою жизнь. Но боялся твоего отказа, боялся, что ты испугаешься такого, как я. Боялся, что подумаешь не то, что уволишься, что... я знаю про больничные счета, знаю про твои финансовые трудности. Я не хотел, чтобы ты чувствовал себя обязанным быть со мной только из-за денег, понимаешь? Не хотел мучить. — Он опустил голову. — Сожалею, что медлил так долго... — Я тоже вас люблю, — прошептал Чонгук, протягивая руку к щеке Чимина. Они встретились взглядами. — Я люблю вас всю свою жизнь... — Правда? — теперь была очередь Чимина убедиться в том, что ему не показалось.       Чонгук рассмеялся. — Правда. — Омега первым потянулся за поцелуем и тихо застонал, когда почувствовал язык Чимина у себя во рту. — М-м-м... прекратите меня возбуждать, госпо... Чимин. У меня гормоны шалят.       Чимин довольно улыбнулся, но целовать не перестал. — Пора тебе обращаться ко мне на "ты", не думаешь? У нас ведь скоро ребёнок появится... Боже... как же я счастлив, что могу наконец дотронуться до тебя и поцеловать, Чонгук. Я так мечтал об этом. Ты ведь даже не представляешь, как действуешь на меня. — Так расскажите, — попросил Чонгук. — То есть... Расскажи мне всё. — Давай сядем на диван, пол холодный, — и как только они устроились поудобнее, то бишь Чонгук полулежал в объятиях Чимина и наслаждался любимым запахом альфы, Чимин начал рассказ. — Ты знаешь меня как влюбчивую натуру и я действительно был таким. До того, как несколько лет назад трое омег из знаменитого модельного агентства решили похитить меня и использовать в своих целях. Я не особо люблю это вспоминать, потому что это... не могу назвать это изнасилованием, ведь меня не стимулировали чем-то извне. Омеги были красивыми и... старались. У них был доступ к моей медицинской карте. Они знали, что у меня должен был наступить гон и подгадали момент. Прошу, не бери это в голову. — Чимин заметил ставший грустным взгляд Чонгука. — И я был связан по рукам и ногам, если что. В общем, давай назовём ту ситуацию похищением с элементами репродуктивного насилия. Ты ведь знаешь законы в этой стране — альфы всегда отвечают за своих детей. Я могу понять тех омег, каждому хочется вытащить свой золотой билет. Кто знает, может, я бы тоже таким был. Только поэтому мы с адвокатами и решили замять дело. Но с тех пор в моём организме что-то сломалось и несколько лет я не знал, что такое гон. До той ночи... Но даже та ночь не была случайностью. Мне подмешали наркотический стимулятор гона в шампанское, которое я так бездумно принял из рук чужака. Помнишь того омегу, который ходил возле нас? Ты ещё приревновал меня тогда, — довольно добавил Чимин. — Я ведь прав? Это ведь была ревность? — Была, — не стал отрицать Чонгук и нахмурился. — И что дальше? — Мои люди связались с ним и он признался, что должен был опоить меня стимулятором и соблазнить. Ему тоже сделали укол для повышения фертильности. Его родители владеют холдингом и не раз предлагали мне слияние. И пошли на крайние меры. Не то чтобы он сильно этого хотел, но иногда семейные дела важнее. — Кошмар, — сказал Чонгук расстроенно. — Какая несладкая жизнь у альф вроде тебя. — Моя жизнь прекрасна, потому что я встретил тебя. Ощущение, что мы с тобой были вместе и в прошлых жизнях... Как бы то ни было, той ночью гон бы скорее всего не начался, если бы не наркотик. И мы бы провели спокойную ночь с тобой. Болтали бы обо всём на свете, играли в карты, может быть. Я бы никогда... Я бы не стал делать этого с тобой до свадьбы. Ты у меня с первого дня ассоциировался с абсолютной чистотой и я не смел запачкать тебя греховной связью без официально зарегистрированных отношений, понимаешь? К тому же, ты такой молодой и неопытный, я не знал, как к тебе подступиться.       Чонгук был словно загипнотизирован словами Чимина. Почему этот альфа такой с ним? — А если бы я сам захотел... тебя? До свадьбы? — уточнил Чонгук. — Я бы сдался, наверное. Ты же видишь себя в зеркало каждый день, как перед таким устоять? Но утром мы бы всё равно поехали регистрировать отношения, — непреклонно сказал Чимин и похлопал себя по карманам на халате в поисках телефона. — Кстати, надо позвонить, забронировать церемонию бракосочетания на завтра... — Погоди, Чимин, — Чонгук накрыл телефон альфы ладонью и опустил на диван. — Во-первых, я ещё не сказал "да". Я красивое предложение руки и сердца хочу. И свадьбу красивую. Во-вторых, не надо жениться только потому, что я жду ребёнка. — Чонгук, я давно жениться на тебе хочу, — сказал Чимин. — Ты ещё этого не понял? Ты... ты действительно не замечал, что все эти месяцы, что мы знаем друг друга я... ну... претендовал на тебя? И поджидал нужный момент? — Ты, может, и поджидал, — засмеялся Чонгук и положил руку Чимину грудь, чувствуя, как быстро колотится его сердце. — А вот альфа внутри тебя ждать не стал. Просто взял своё и радуется. — Согласен, я идиот, — повторил Чимин. — Надо было оставаться таким же наглым, как и всегда. Сразу надо было начать откровенно ухаживать за тобой. Но твой дядя бы меня прибил. — Что правда, то правда. Непросто тебе придётся...

***

      Гендер-пати совпало по срокам с Чхусоком и парой государственных праздников, так что все компании в стране дали десять дней выходных своим сотрудникам. Чимин и Чонгук решили слетать на Чеджу вдвоём после корпоратива в честь праздников. А на корпоративе провести как раз гендер-пати, чтобы не собирать гостей два раза. Чимин сделал всё в своём стиле — с максимальным размахом. Когда дело касалось Чонгука и его первенца, денег и времени он не жалел. А ещё на радостях выписал премию каждому сотруднику.       Чонгук с подачи о-дядюшки выглядел совсем иначе — Нагём сделал ему яркий макияж, уложил волосы в локоны и заставил надеть белый обтягивающий костюм. Чимин по-прежнему не особо нравился Чону-старшему, но он делал Чонгука залюбленным и счастливым — а это важнее. Чонгук должен выглядеть сегодня идеально, ведь этот день он не забудет никогда.       Корпоратив проходил на открытом воздухе, пока было относительно тепло. Это была идея Чимина — нужно же куда-то уместить целую машину в одном павильоне, и сюрприз для Чонгука в другом. Джин занимался организацией съёмки со всех углов для памятного видео. Чимин, видимо, решил компенсировать довольно необычное начало отношений с Чонгуком всеми клише в мире ухаживаний. Даже Намджун так в своё время не изощрялся. Подумаешь, сразу квартиру подарил, когда Джин не верил в его чувства. Но Чимин... это нечто. — Мы все знаем, ради чего мы все здесь собрались, — сказал Чимин в микрофон, стоя на импровизированной сцене. — Боже, я так волнуюсь. Целые сутки не видел Чонгука и очень соскучился.       В толпе раздались звуки умиления. Кажется, никто никогда не видел Чимина таким. — Мне кажется, многие догадывались, что это произойдёт, — продолжал Чимин. — Понимаете, я никогда так не влюблялся. Вёл себя, как идиот, да? — Он заговорщически улыбнулся слушающей толпе. — Но как удачно сложились обстоятельства. Омега моей мечты носит под сердцем нашего малыша. А ведь доктора говорили мне, что отцом я уже вряд ли стану. Я никогда не рассказывал этого никому, кроме Чонгука. Не надеялся на понимание и принятие, но получил всё это и даже больше! И свершилось чудо! На самом деле мы очень волнуемся и опубликуем этот момент после рождения малыша, поэтому просим и вас не выкладывать пока фото и видео с этого дня. Именно поэтому у нас тут и корпоратив, чтобы ваши социальные сети не были пустыми перед Чхусоком. Но я отвлёкся. Давайте пригласим нашего всеобщего любимца сюда! Чонгук!       Все аплодировали, пока омега поднимался на сцену и шёл к Чимину. Чонгука действительно любили все, это чувствовалось. Он никогда не думал, что сотни людей будут так рады за него. И это невероятно. — Приветствую всех, — скромно отозвался он. — Спасибо вам за вашу поддержку и помощь во всём.       Он поклонился настолько низко, насколько мог в своём положении, что тоже вызвало положительную реакцию. — Ну что, любимый, давай узнаем, кого мы ждём? — Чимин взял омегу за руку и нажал на кнопку пульта.       Стены павильона упали наземь и взору гостей предстал розовый дым, а за ним — иномарка такого же розового цвета. Чимин не шутил, когда говорил о машинах вместо брендовых сумочек. — А я говорил тебе, что будет омежка, — Чимин улыбнулся и крепко прижал к себе Чонгука.       Омега же нашёл глазами о-дядюшку, который тоже улыбался. Кто знает, может, после рождения малыша он оттает по отношению к Чимину? — Но это ещё не всё, — довольно продолжил Чимин, когда поздравления и аплодисменты стихли. Он нажал на вторую кнопку. — О, нет, это не близнецы. Это то, что я должен был сделать давно.       Взору Чонгука и гостей предстала огромная надпись среди таких же больших шаров и подарочных коробок.

      "Ты выйдешь за меня замуж?"

      Чимин встал на одно колено, когда удивлённый Чонгук повернулся к нему. В руках альфы была синяя коробочка, а в ней — роскошное колечко. Довольно типичное предложение, но именно так и нравилось Чонгуку. Какая разница, что считают другие? Чонгуку нравились красивые клише, пусть история его любви не самая обычная. — Я знаю, что мы начали немного не с того конца, — сказал Чимин, на что Чонгук тепло улыбнулся и погладил любимого по щеке. — Но обещаю тебе, что отныне всё будет правильно. — Главное, что мы вместе — и это правильнее всего, — ответил Чонгук и позволил надеть кольцо на свой безымянный палец. Он повернулся к толпе. — Спасибо, что разделили этот момент с нами. Счастливого Чхусока!