Сталкер

После того, как Ди осознал странности, которые начали с ним происходить, он стал еще более скрытным и настороженным. Он понимал, что его чувства к Хэви выходят за рамки обычных братских отношений, и его это пугало, но не мог перестать наблюдать. Он не мог остановить себя, и все это начало выходить из под контроля. Ди решил усилить свое наблюдение за Хэви, стараясь оставаться незамеченным. Он начал проводить больше времени рядом с ним, притворяясь, что занят своими делами. Он стал как тень, неотступно следующая за своим братом, высматривая каждую его деталь. Он изучал его повадки, его манеру говорить, его жесты. Он понимал, что это неправильно, но не мог остановиться. Он знал, что слежка – это не правильно, но при этом он считал, что его обязанность – оберегать брата. Он не понимал, что его действия больше не продиктованы чувством долга. Он наблюдал за ним, когда тот играл на гитаре, записывал свои песни или просто сидел, уткнувшись в телефон. Его взгляд постоянно задерживался на Хэви, как будто он пытался найти в нем какой-то ответ. Он изучал каждый сантиметр его тела, и начинал ловить себя на мысли о том, что хочет прикоснуться к нему. Вместе с тем он начал изучать его переписку, которую он украдкой просматривал на телефоне Хэви, когда тот отвлекался. Он читал каждое сообщение от Мисы, пытаясь понять, что она из себя представляет, и что хочет от его брата. Он не доверял этой девушке, и все больше ревновал Хэви к ней. Он понимал, что его действия становятся навязчивыми, что он переходит границы. Но он не мог остановиться. Что-то в нем требовало постоянного контроля над ситуацией, постоянного наблюдения за Хэви. Это была не просто забота, а что-то гораздо большее. Он начал замечать, что стал чаще раздражаться из-за мелочей, и его настроение резко менялось без видимой причины. Он мог быть спокойным и сдержанным, а через секунду его уже переполнял гнев. Он злился на себя, на Хэви, на Мису, на весь мир. Он не мог больше это контролировать. Ночью он стал хуже спать, мучаясь кошмарами, которые все больше стали связаны с Хэви. Ему снилось, что он целует его, что он прикасается к нему, что он владеет им. Эти сны пугали его, но в то же время и притягивали. Он чувствовал, что проваливается в какую-то бездну, из которой уже нет возврата. Ди начал осознавать, что он постепенно теряет контроль над собой. Он становился одержим Хэви, его мыслями и его жизнью. Он понимал, что переходит грань разумного и порядочного, но не мог остановиться. Это было какое-то наваждение, которое поглощало его с каждой минутой все больше и больше. Он снова посмотрел на фотографии Хэви, и в этот раз его сердце забилось с какой-то болезненной силой. Он чувствовал, что теряет себя, и все это из-за его брата. Он начинал бояться того, что будет дальше. Он начинал бояться себя. Вечер опустился на их старый, повидавший виды дом, окутывая его тёплым, янтарным светом. За окнами слышался тихий шелест листьев и редкие звуки проезжающих машин. Внутри царила тишина, нарушаемая лишь слабыми отголосками музыки из комнаты Хэви, который уже битый час пытался освоить новые аккорды. Наконец, в тишине раздался звук сдавленного вздоха, после чего последовал тихий, почти умоляющий голос. “Диии…” - протянул Хэви. Его фигура появилась в дверном проеме, словно призрачная тень, которую не сразу можно было заметить. Дверь в комнату Ди была приоткрыта лишь на узкую щель. Он не решался войти полностью, словно боялся нарушить покой и порядок этой комнаты. Его волосы, обычно растрепанные в творческом беспорядке, сейчас были приглажены, словно он пытался выглядеть более серьезно. Его глаза метались из стороны в сторону, ища взгляд Ди. В руках он держал свою любимую, потрепанную гитару. Ее гриф блестел от частого использования, а на корпусе виднелись многочисленные царапины и вмятины, свидетели его усердных репетиций. Рядом с гитарой он держал смятую бумажку, исписанную каракулями аккордов. Лист выглядел так, словно его жевали и выплюнули, что лишь подчеркивало его отчаяние. Его взгляд был прикован к комнате Ди, которая, в сравнении с его собственной, казалась оазисом порядка и спокойствия. В комнате царил полумрак, а свет от настольной лампы создавал контраст между тенью и светом. Он видел, как Ди сидит за своим столом, полностью погруженный в чтение, и казался совершенно недоступным. Хэви знал, что его брат может помочь ему, но ему не хотелось просить об этом. Он снова вздохнул, и голос стал более настойчивым. “У меня нихера не получается сыграть этот аккорд, - жаловался Хэви. Его губы кривились в гримасе досады – Не мог бы ты помочь?” Его голос звучал почти умоляюще, но в то же время в нём слышалась гордость и нежелание признавать свою неудачу. Ди поднял голову, и его взгляд, холодный и проницательный, встретился с полными отчаяния глазами Хэви. Его взгляд был внимательным. “Какой аккорд?” - произнес он, его голос звучал ровно и спокойно. “Ре мажор,” - произносит он почти шёпотом, сжимая в руке бумажку с аккордами. Он поднимает глаза на Ди, и в его взгляде заметно замешательство. Затем он, немного набравшись смелости, пытается придать своему голосу уверенность, хоть это и плохо получается. “Ну так что, поможешь? Ты же типа спец в теории и всем таком,” - говорит он, пытаясь подколоть Ди, но его тон звучит скорее неуверенно, чем с сарказмом. Он ждёт ответа Ди, переминаясь с ноги на ногу, словно ему не терпится поскорее получить помощь. Он наблюдает за выражением лица брата, пытаясь понять, что тот думает о его просьбе. Ди на мгновение задумывается, его взгляд становится более пристальным. Он наблюдает за тем, как Хэви пытается скрыть свое замешательство, но все его попытки выглядят жалкими и наигранными. Он снова смотрит в глаза брату, и ему хочется сказать что-то язвительное. Но Ди держит себя в руках. “Покажи,” - коротко произносит Ди, его голос всё так же ровен, но в нём слышится тень любопытства. Он откладывает книгу в сторону, не спеша поднимаясь со стула. Ди несколько секунд молча наблюдает за Хэви, изучая его позу, его руки, его выражение лица. Он видит, как тот напряжен, как он пытается скрыть свою неуверенность. Он видит, как он ждет помощи, но при этом стесняется об этом попросить. Он немного медлит, заставляя Хэви понервничать. Хэви, осторожно заходит в комнату Ди. Он садится на край кровати, как бы не желая занимать слишком много места. Он ставит гитару обхватывая ее руками и показывает Ре мажор. “Типо вот,” - говорит он, показывая аккорд, его пальцы неуверенно зажимают струны. Его губы кривятся в лёгкой гримасе, словно ему не нравится то, что он видит. Он старается скрыть своё недовольство, но его глаза выдают его истинные чувства. Затем он неуверенно дёргает струны, и из гитары вырывается фальшивый, нестройный звук, совсем не похожий на Ре мажор. Он понимает, что у него ничего не получилось, и его плечи опускаются. “Звук не тот,” - с досадой произносит он, опуская голову. Ди, тем временем, наблюдает за ним со стороны. Его взгляд спокоен и проницателен. После он медленно подходит к кровати, где сидит Хэви. Его движения по-прежнему сдержаны и аккуратны. Он садится рядом с ним, оставляя небольшое расстояние между ними. Он не смотрит на Хэви, а сосредоточенно изучает его пальцы на грифе гитары. “Еще раз,” - говорит Ди, его голос по-прежнему ровный, но в нём слышится лёгкий оттенок насмешки. Он берет руку Хэви, его пальцы касаются пальцев Хэви, и он ощущает легкую дрожь. Он чувствует, как напрягается Хэви, и едва заметно улыбается. Он внимательно рассматривает положение пальцев Хэви на струнах, и медленно, аккуратно начинает поправлять их, его пальцы касаются кожи Хэви, и он чувствует электрический разряд. Он не отрывает взгляда от грифа гитары, стараясь не подавать виду, что ему приятны эти прикосновения. Он передвигает пальцы Хэви на нужное положение, и затем с легким нажимом поправляет их так, как это должно быть. Он чувствует, как Хэви напрягается, и испытывает от этого странное удовольствие. “Вот так,” - говорит Ди, убирая свою руку. Он не смотрит на Хэви, а устремляет свой взгляд на гитару. Он ждет реакции Хэви, но его лицо остается бесстрастным. Он не хочет показывать, что он чувствует. Он ждет, что Хэви попробует сыграть аккорд, и снова потерпит неудачу. Он наслаждается этими моментами, когда его брат кажется таким беспомощным. Это дает ему странную власть над ним. Он понимает, что это неправильно, что он должен помочь Хэви, но что-то в нем противится этому. Он наслаждается тем, как Хэви смотрит на него с надеждой и зависимостью. Он не знает, откуда взялись эти чувства, но они есть, и он не может их контролировать. Он не хочет отпускать руку Хэви. Он наслаждается ощущением его кожи на своих пальцах, ощущением его близости. Он ненавидит себя за это, но в то же время он хочет еще. Ди поступил так, как поступил бы любой рациональный человек, но при этом он действовал с какой-то особой целью. Он не только помог Хэви, но и почувствовал странное удовольствие от этого. После того, как Ди поправил пальцы Хэви на грифе гитары, тот снова попробовал сыграть аккорд. На этот раз, звук был чище и увереннее. В глазах Хэви зажглась искра удовлетворения, и он с облегчением выдохнул. Он несколько раз повторил аккорд, пока не убедился, что у него действительно получается. “Вот блин,” - воскликнул он, счастливо улыбаясь. Он посмотрел на Ди, его глаза были полны благодарности, но в них так же читалась и какая-то неловкость. “Спасибо, Ди,” - произнес он, почти шепотом, и быстро встал с кровати, словно пытаясь сбежать от той близости, которая только что между ними возникла. Он быстро выбежал из комнаты Ди, громко хлопнув дверью, оставив того одного в тишине. Комната Ди снова погрузилась в привычный полумрак. Ди остался сидеть на краю кровати, его глаза были прикованы к месту, где только что сидел Хэви. Он медленно поднял руку, и его пальцы невольно коснулись того места, где только что была кожа брата. Он закрыл глаза, вспоминая ощущение тепла и дрожи, которое он почувствовал, когда поправлял его пальцы. В его голове проносились противоречивые мысли. Он понимал, что не должен был испытывать удовольствие от близости к брату, но он не мог отрицать того, что чувствует. Он не понимал, почему его так привлекает Хэви. Он думал о том, что это просто забота о брате, и что он просто беспокоится о нём. Но при этом, что-то внутри кричало, что это не так. Он чувствовал какое-то странное удовлетворение от того, что помог Хэви, но это чувство было смешано с какой-то темной, почти зловещей радостью от того, что он был так нужен своему брату. Он понимал, что это ненормально, и это пугало его. Он также испытывал лёгкое раздражение из-за того, что Хэви так быстро сбежал от него. Ему хотелось, чтобы тот остался, чтобы он ещё немного побыл рядом, чтобы он мог еще немного понаблюдать за ним. Он не понимал, почему он хочет этого. Он снова посмотрел на гитару, которую оставил Хэви, и невольно протянул к ней руку. Он взял ее в руки, и его пальцы легли на гриф, на то место, где только что были пальцы Хэви. Он снова почувствовал странное влечение, и это снова испугало его. Он осознал, что его чувства к Хэви становятся все сильнее и опаснее. Он больше не мог отрицать того, что он испытывает к нему нечто большее, чем братскую любовь. Он понимал, что переходит какую-то черту, но не мог остановиться. Он отложил гитару, и вздохнул. Он понимал, что должен что-то с этим сделать, но он не знал что. Он знал, что слежка за перепиской и рассматривание фотографий это плохо, но он не хотел останавливаться. Он чувствовал, что теряет контроль над собой.