Дефектный

Субин всегда мечтал о счастливой жизни. Хотел стать врачом, жениться на прекрасной девушке, завести милых деток и большую собаку, а под старость переехать подальше от города и открыть свою пекарню. Но всё пошло не по сценарию ещё в 16 лет, когда пожилой врач серьёзно произнёс фразу «Ваш вторичный пол — омега», ставшую роковой для мальчика. Субин, как и всё его окружение, был не готов поверить в это. Чхве выделялся высоким ростом и спортивным телосложением, лицо его обладало острыми чертами, голос был низким, а взгляд всегда оставался твёрдым, поэтому известие о вторичном поле застало всех врасплох и заставило задаваться вопросом « Как омега может быть таким?» Несмотря на свою принадлежность, Субина никогда не интересовали стереотипные омежьи увлечения, не привлекала милая одежда, цветы и плюшевые игрушки. Каждый день в школе, а затем в университете, Чхве с презрением наблюдал за омегами его возраста, которые были помешаны на всяких нежных штучках и внимании альф. Нет, конечно, Субин и сам невероятно хотел этого внимания, но всячески противился таким желаниям, считая их ненужными для такого человека, как он. Да, он омега, но он гордый, серьёзный и его не волнует мнение других. И, тем более, его не волнуют глупые хотелки своего организма, потому что хрена с два он будет вести себя как эти вычурные омеги. Он будет дальше любить свой мрачный стиль одежды, будет дальше увлекаться видеоиграми, гонками и пить холодное пиво вечерами, продолжит грубить альфам и ненавидеть омег и судьбу, решившую сделать его омегой. Никакой вторичный пол не заставит его бросить всё и поменять свою жизнь. Субин думал так, пока на его голову не свалился один интересный парень. Чхве Ёнджун — альфа с «небольшим дефектом». Так его назвали в больнице, потом дразнили этим в школе и не забывали напоминать в университете. Ёнджун — альфа, чей запах по сладости мог посоревноваться с феромонами омеги и победить. Запах, в котором чувствовалось всё сладкое, но нельзя было выделить один конкретный аромат. Ёнджун — альфа, от феромонов которого ни одна омега не сходила с ума. Однако в дружбе Чхве превосходил любого, ведь имел плюс в виде неправильного аромата и некого отвращение к другим сладким запахам. Особенно хорошо это помогало в университете. Он пользовался дружбой с омегами, принимавшими его как равного им, чтобы не сидеть на скучных парах, а просто списывать конспекты. Дружба с альфами была выгодна в любом деле. Его не считали соперником, а потому часто звали куда-то с собой или оказывали помощь в наборе портфолио для экзаменов, выступая хорошими моделями. Пять лет такой учёбы пролетели быстро и Ёнджун был вынужден искать работу. Заинтересованный устроиться на работу в крупнейшее модельное агентство их города, Ёнджун подал заявку, однако, был отвергнут и послан набирать больше работ в своё и без того большое портфолио. Он был приглашённым фотографом в их университет для повседневных снимков и поиска моделей. Субин, к слову, учился здесь на врача-педиатра, чтобы спасти свой план жизни. Первое время Бин не понимал, почему какая-то, как он думал, омега с фотоаппаратом ежедневно, на протяжении уже недели, приходит и снимает всё и всех вокруг. Пару раз Субин и сам попал в объектив юноши, чему, конечно, был не рад, ведь неизвестно, для чего этот парень тут камерой машет, а потому решил разобраться с такими нововведениями, отвлекавшими его от учёбы. Дождавшись перемены, Чхве направился ловить фотографа по всему зданию. Нашёл он его в мужском туалете и тут же прижал к стене, нахмурил брови и сжал зубы, думая, что он очень походит на грозного волка, схватившего свою добычу. Но грозным волком или, скорее, лисом, оказался Ёнджун. Он прищурил глаза и скривил губы в ухмылке. — Эй, омега, ты что, себя смелым почувствовал? Ёнджун сначала даже не был уверен в своих словах, потому что не было у этого парня раздражающе сладкого запаха, и телосложением он никак не походил на омегу. Но, увидев огонёк страха, быстро сменившийся раздражением, в глазах того, Джун всё же продолжил думать, что этот студент — омега. Субин, неожиданно для Ёнджуна, сжал воротник его рубашки в руках и чуть потряс нахального, по его мнению, парня. — Слышь, фотограф, ты чего тут забыл? Какого чёрта меня снимаешь? — Нравишься ты мне, омега, — флиртует Чхве, но не врёт, высокий парень напротив выглядит невероятно притягательно и сексуально. Субин бесится из-за того, что ему уже дважды ткнули в то, что он омега. Так его не унижали даже одноклассники, которые частенько могли съязвить что-то про вторичный пол, в особенности про то, что Бин дефектный омега и такой, как он, никому не понравится. Но у Субина времени не было обижаться на каждого, потому что, во-первых: ему нужно хорошо учиться и получать образование. А во-вторых: до отношений с кем-то ему дела не было, и, если можно, он бы навсегда остался одинок. Но сейчас ему какой-то фотограф отчётливо указывает на место омежье, где, видимо, по его мнению, должен находиться Субин. Вот только этот парень не учёл того, что Чхве Субин не маленькая милая омежка, а сильный мужчина, который не уступает ему ни в силе, ни в росте, да и поставить на место он сможет любого. — Не пыхти, детка. Я вижу, как ты злишься на меня. И Субин готов взорваться от злости и ненависти к обычному высокомерному мальчику с камерой. Но вместо этого почему-то ноги подкашиваются, а голова начинает кружиться. В один миг дышать становиться в разы тяжелее и глупые омежьи инстинкты рвутся наружу. Ещё немного и Субин, кажется, заскулит и броситься к ногам любого альфы, лишь бы его приласкали и спасли от дурманящего запаха. В воздухе витает насыщенный запах чего-то сладкого, Но Субин не видит рядом других омег, а его собственные феромоны никогда не были такими, потому что лес, его личный запах, скорее отдаёт свежестью и свободой, а не сладким безумием. -Эй, омега! — Доносится чужой голос до Субина и он, уже сползший к ногам фотографа, поднимает затуманенный взгляд и снова мысленно повторяет, что ненавидит быть омегой и ненавидит альф. А перед ним явно ни кто иной, как альфа. Странный, но альфа. — Слышишь меня, да, детка? Почему-то Субину этот голос кажется таким приятным сейчас, хотя всего пару минут назад он терпеть его не мог. Чхве кивает, а затем утыкается лбом в ногу альфы, чуть выше колена, обхватывая её руками снизу. Дышать становиться легче, однако кругом всё по-прежнему плывёт и сил подняться на ноги нет. — Я — Чхве Ёнджун, и я не от безделья приехал сюда снимать студентов, а для того, чтобы наработать портфолио и устроиться фотографом в студиюй мечты. И как я уже сказал: ты красивый, поэтому я и фотографировал тебя. Вернее пытался, потому что тебя еле найдёшь. Субин отлипает от чужой ноги и дует губы. На щеках появляется лёгкий румянец, а когда альфа подхватывает его под руки и поднимает с пола, лицо краснеет ещё гуще. Он просто накинулся на невинного парня, но тот не задавил его на месте, чему Субин, конечно, безмерно рад. — Идём, я отведу тебя в медпункт. И он отводит, держа под руку и поглаживая большим пальцем локоть омеги. Субин чувствует себя странно, ощущая заботу от кого-то, кроме родителей. — Ты извини за феромоны, обычно они так не действуют на омег, — Джун вздыхает и всё поглядывает на студента. На пару минут он замолкает, а затем интересуется: — Тебя как зовут-то? И сколько лет? Чхве медлит с ответом, не решаясь вести диалог с альфой, но лисьи глаза, смотрящие на него снизу, быстро побеждают недоверие и страх. — Я Чхве Субин, — он делает небольшую паузу, сглатывая слюну, — мне 21. — Зови меня хёном, Субин-и, мне 24. — А ещё чего? Руки твои целовать? Не буду называть хёном такого альфу, — бунтует Бин, показательно складывая руки на груди и отворачивая голову. Ёнджун на это только смеётся и треплет его по волосам. — Ты такой милый, Бин-и. *** — Ну, как-то так мы и познакомились, — заканчивает свой рассказ Ёнджун, потягивая из стакана холодный американо, а затем добавляет: — Субин-и был очень вредным всё это время. На что обладатель произнесённого имени, устроившись головой на коленях своего альфы, недовольно мычит и ладошкой шлёпает того куда-то ниже колена. — Он всё врёт, я только тогда, при знакомстве, его побил, и всё. Субин хочет добавить ещё, но ему в ответ летит со смехом: — Ты такой врун. То, что ты помял мою рубашку и ударился лбом о мою коленку, нельзя назвать «Я его побил». — Видишь! Это значит, что я ни капли не вредный, и ты всё придумал. Ёнджун смеётся, а вместе с ним и коллектив на съёмочной площадке, который, наконец, услышал историю знакомства фотографа и его модели. — Ладно, не вредный, просто невыносимо милый, — Чхве щипает омегу за щёчки, появившиеся после пары лет совместной жизни, а затем, широко улыбаясь, поглаживает его живот, спрятанный за белой шёлковой рубашкой. — Мой сладкий кролик, так бы и съел. — О нет! Я знаю, что ты замышляешь, — Субин резко вскакивает с дивана, на котором несколько секунд назад он хорошо устроился и отдыхал, поправляет свои короткие шорты с бантиками и, показав язык альфе, гордо, как несколько лет назад, уходит. — Когда ему было 21, он громче любого альфы кричал, что никогда в жизни не наденет омежью одежду, — полушёпотом добавляет Ёнджун коллегам, показывая пальцами кавычки на слове «омежья», и переводит взгляд полный нежности на Бин-и. — Эй ты, альфа, я всё слышал! Бери камеру в руки и иди работать! Я хочу поскорее вернуться домой в свою тёплую кровать. — Твой муженёк готов согреть тебя прямо тут, Субин-а. И он уже идёт это делать, — с приторной сладостью говорит Джун и быстрым шагом направляется к омеге. — Уйди, я чувствую твой развратный настрой за километр. Но не успевает Субин отойти дальше, как его ловят со спины, сжимают в объятьях и целуют в щеку, а затем совсем слабо сжимают на ней кожу зубами, оттягивая. — Ай-яй! Ёнджун! — Вопит Субин, поднимая ноги от земли, не рассчитывая, что альфа его поднимет. — Ну всё, сдавайся, Бин-и, — фотограф хохочет, унося парня на диван к другим сотрудникам. У них обед, а Ёнджун не упустит момента посидеть с любимым будущим мужем в обнимку, даже если этот омега так рвётся сделать все снимки и вернуться домой. — Джун-а, пусти, — хнычет парень. Он мило дует губки и хлопает альфу по спине. — Только если поцелуешь, детка, — шепчет в самое ухо, а затем прикусывает мочку. Субин краснеет, он всегда краснеет, как только Ёнджун зовёт его деткой. Это кажется ему чем-то интимным, поэтому, если вдруг альфа называет его так на людях, Субин начинает гореть от смущения. Но, несмотря на смущение, установленный выкуп за себя Бин даёт. Он кладёт руки на щёки альфы, целует уголки губ, затем чмокает в серединку и, задержавшись на пару секунд, толкает язык между зубов, заводя поцелуй глубже. Субин целует изящно, умело, доводя Ёнджуна до бабочек в животе и головокружения. Джун опускает парня на пол, скользит руками к талии и тянет ближе к себе, словно пытаясь слиться воедино. И, наверное, единственное, что его прерывает — громкий кашель вошедшего в студию друга и просьба прекратить вылизывать друг друга на людях. Ёнджун хочет съязвить ему на подобные слова, но Субин делает это быстрее. — Тэхён-и, не будь таким вредным. Или ты хочешь, чтобы я и тебя поцеловал? — Ухмыляется Чхве, играя бровями. — Эй, а ну повтори, что ты сказал! — Возмущённый Ёнджун снова хватает парня за талию, притягивая вплотную к себе. Субин лишь в очередной раз за сегодня смеётся, целует своего будущего мужа в нос и шлёпает ладонями по ягодицам. — Не дуйся, муженёк, моё сердце принадлежит только тебе и твоему чле… — Субину не даёт договорить всё тот же Тэхён. Громко возмущаясь, он идёт к парням, тем самым заставляя их отлипнуть друг от друга и наконец, пойти работать. — И я люблю тебя, Субин-и, — кидает напоследок альфа и нежно улыбается.