Его глаза

Такого исхода событий Ки Хун уж точно не ожидал. На самом деле, он сам начал чувствовать к Ен Илю нечто большее, чем типичное отношение к простому приятелю. Это сопровождалось усилением работы сердца, повышением температуры и вечно потеющими ладонями, что не давали ему продыху. Сону было трудно принять тот факт, что чувства могли возникнуть в его возрасте. Тем более - к мужчине. Потому он всячески пытался переубедить себя, обосновывая происходящее тем, что это все случается из некой благодарности.  Теперь же, получив признание, это чувство окрепло, засев внутри. Было понятно одно - от него никуда не деться.   — Ты. Тоже.. — Ки Хун опустил взгляд вниз, сжав одеяло. Какого черта он так нервничает? — Мне.. — Вам не стоит торопиться, если не уверены, — Ен Иль опустил свою ладонь на руку Ки Хуну, слегка поглаживая большим пальцем, — Я ни к чему не принуждаю. Просто был больше не в силах держать это в себе. Ки Хун не до конца уверен в своих чувствах, однако наверняка знает то, что что-то есть. Это «что-то» странное, безумное. Но и одновременно заставляющее чувствовать потребность в другом человеке, в его взглядах и касаниях, хоть и таких незначительных.  Ему хотелось выговориться, высказать все, что лежит грузом на душе. Но он не мастер переговоров, из-за чего пришлось молча продолжать терзать одеяло. Продолжалось это недолго, вскоре был придуман более гениальный ход действий. Ки Хун расположил вторую, свободную руку на щеке Ен Иля, притянув к себе. Оставив легкий поцелуй на губах, он встал и, быстро промямлив: «Ты. Тоже нравишься. Мне» ринулся к себе, тотчас пожалев о содеянном. 001-ый ухмыльнулся и расположился поудобнее на кровати, готовясь ко сну. Ответ получен, и это главное.  — Я рад. Сладких снов, господин Ки Хун. — Спокойной ночи. 

•  •  •

Утром Ки Хун решил поспать подольше, чему его друзья решили не препятствовать. Завтрак будет подан через час, а игра начнется еще позже, поэтому никаких проблем возникнуть не должно.  Ен Иль с Чон Бэ направились в мужской туалет, в надежде хоть как-то привести в порядок лицо, умывшись водой. Предметов личной гигиены тут нет, поэтому приходится довольствоваться чем есть.  — Слушай. Вчера ночью я разговор чей-то подслушал, — Ен Иль вслушался в диалог каких-то игроков со стороны крестиков, — Кароче, 456-ой - пидор! Его голос я узнал, второго не разобрал. Так сопливо в любви кому-то признавался, что аж противно стало. Хотелось встать и прибить его хорошенько, чтоб пиздел мен.. — Его резко прижали в стене, заставив удариться головой о холодный кафель, — Эй! Че за дела? — Завопил тот, схватившись за голову.  — Кого ты пидором назвал, сосунок? — Глаза Ен Иля сверкнули той ненавистью, какую он не показывал прежде. Он замахнулся кулаком в лицо тому придурку, выманивая ответ. — 456-го! Тебя это каким боком касается?!  Никаких слов больше не потребовалось. Кулак влетел тому в лицо, отбрасывая на пол. Парень скрутился, выплевывая кровь и со страхом глядя на Ен Иля, приближающегося к нему. Останавливаться он не собирался, поэтому, присев рядом, тот адресовал крестику еще несколько ударов, напоследок нокаутировав ногой об живот. К этому моменту подбежал ошарашенный Чон Бэ, который стал отпихивать разъяренного товарища. Ен Иль бы прикончил этого ублюдка на месте, но на нем уже и так места живого не осталось. И, плюсом, не хотелось выглядеть убийцей в глазах Ки Хуна.  Друзья пострадавшего быстрым ходом вывели его оттуда, что-то прокричав Ен Илю. Тот стоял, сжав кулаки и тяжело дыша, разглядывая окровавленный пол.  — Из-за чего ты так завелся? — Медленно начал Чон Бэ, устроившись рядом. — Он назвал Ки Хуна.. Пидором. Чон Бэ замолчал, обдумывая произошедшее. Его теория подтвердилась стопроцентно, поэтому сомнений больше не осталось. — Ты же что-то к нему чувствуешь, так ведь? — Да. — Я догадывался. Однако против ничего не имею, так как это только ваше с ним дело, — Он похлопал Ен Иля по плечу, — Но больше не избивай всех тех, кто выливает свою желчь по поводу Ки Хуна. Тебе придется перебить многих.  «Хоть пол населения Кореи до смерти доведу. Убью любого, кто посмеет открыть свой поганый рот в его сторону», — Промелькнуло в голове. В жизни же пришлось молча кивнуть. 

•  •  •

— Что произошло? — В туалет ворвались Дэ Хо с Ки Хуном, прикрыв за собой дверь. Лишние глаза в тот момент не требовались.  — Ты подрался с тем парнем? — Ки Хун подбежал к Ен Илю, разглядывая его с ног до голове. Заприметив руку в крови тот ее схватил и потащил в сторону раковины, умывая и хмуря брови. Ен Иль  слабо улыбнулся, не сумев сдержаться. Покончив с делом, 456-ой наиболее серьезно уставился на мужчину, приподняв бровь. Он ждал объяснений.  — Он набросился на меня с кулаками.  — А он говорит, что ты его оскорбил, поэтому началась драка.. — Начал Дэ Хо. Чон Бэ с Ен Илем переглянулись и с облегчением выдохнули. Благо, тому идиоту хватило мозгов придумать это, чтобы не нарваться на что похуже. Чон Бэ потащил морпеха на выход, сказав оставшимся поскорее разобраться и идти завтракать.  — Ен Иль.  — Да, душа моя?  — Ты расскажешь, что было? — Ки Хун подошел ближе, всматриваясь в глаза Ен Иля. В них читалось абсолютное спокойствие, что немного настораживало.  — Все было именно так, как сказах Дэ Хо. Не хотел тебя разочаровать.  Ки Хун обнял его. Ен Иль не отставал, прижимаясь ближе.  — Я не разочаруюсь в тебе. Жуть как испугался, как услышал наворачивающуюся шумиху по поводу драки, подумал, что ты мог пострадать, — Неожиданное для самого себя признание вырвалось из уст Ки Хуна. В этот момент он не думал о последствиях, которые могли возникнуть из-за необдуманных слов. Сейчас им руководило исключительно сердце.  Ен Иль притянул того к себе за шею и слабо коснулся губами.  — Все в порядке.