Трус

— Чертова женщина! — Кто, Северус? — Конечно же она, кто ещё это может быть. Ты такой бестолковый волчара! — Слушай, Северус, мне кажется, тебе уже хватит. — Верни бутылку! Там ещё две трети! — Для тебя и выпитого уже много, Северус. Ты же практически не пьешь. — Хочу жениться на ней. Сделать своей. Но без спиритного… спринтого… — Снейп фыркнул, собираясь с мыслями, — без огневиски не осмелюсь. — На ком ты хочешь жениться, Северус? — На ней, конечно же. Мерлин, какой же ты тупой! И почему я вообще с тобой разговариваю?! — Честно говоря, это мало похоже на разговор, — хмыкнул Римус. — Ты просто болтаешь о какой-то женщине. Кстати, у неё есть имя? Снейп не ответил, пьяно разглядывая деревянную барную стойку, и Люпин поморщился. — На самом деле странно встретить тебя одного в маггловском баре. Я решил подойти, когда увидел, что ты сидишь в одиночестве. — Она любит бывать здесь. Она… — Северус пьяно икнул и поморщился, — любит всё маггловское. — Черт возьми, Снейп, кто именно любит бывать в этом баре? — непонимающе уточнил Римус. — Только не говори, что ты и в самом деле кого-то ждёшь — я всё равно не поверю. Дверь скрипнула, и в бар вошла женщина. Гордо подняв подбородок и слегка прищурившись в полумраке небольшого бара, она принесла с собой запах холодного зимнего ветра и сверкающие снежинки на шарфе и перчатках. Когда она подошла ближе, руки Северуса обхватили её талию, притягивая к себе. — Выходи — ик! — за меня замуж! — с трудом выпалил он. — Снейп, ты её до смерти напугал, и… — Римус сочувственно посмотрел на пьяного мужчину. — Прости, Гермиона. Северус, отпусти её. Он пьян как банши. Не знаю, что на него нашло. Весь вечер бормочет что-то о женщине, на которой хочет жениться; понятия не имею, о ком он говорит. Я уверен, что завтра утром Северус ничего не вспомнит, и это к лучшему — ему было бы ужасно неловко. — Ты, чёрт возьми, ответишь мне уже или как? Карие глаза яростно блеснули. — Что ж, если ты осмелишься спросить меня снова, когда протрезвеешь, то да, я соглашусь. И просто для справки — учитывая тот факт, что ты набрался смелости и спросил меня, лишь будучи пьяным, боюсь, мне ничего не остается, как называть тебя глупым трусом. Снейп с трудом поднялся со своего стула, пошатываясь и опираясь о барную стойку. — Можешь называть меня как угодно, любовь моя, — с достоинством сказал он, а затем рухнул на пол. Как ни в чём не бывало Снейп прислонился головой к барной стойке и сладко засопел. — Утром он мало что вспомнит, ты же это понимаешь, Гермиона? — Он вспомнит всё, что важно, Римус. Я об этом позабочусь. — Бедный Северус, — пробормотал себе под нос Люпин и заказал ещё один бокал, радуясь тому, что он уже женат и что именно Тонкс задала тот самый важный вопрос.