Нескучный декрет

      Марина вернулась на кафедру. Один вопрос, возникший еще во время экзамена, до сих пор мучил ее.       — Антон Викторович, — начала Марина, отметив про себя, что теперь, когда отношения, вроде, наладились, говорить «товарищ майор» уже и не хочется. — А скажите, пожалуйста, сдавала бы я английский — о чем бы вы меня спросили?       — Об актуальности исследования, перспективах исследования, — ответил Молохин. — О том, почему историческая тематика засунута в уголовный процесс. Это из наиболее очевидного.       «Значит, вытягивать бы не стал», — подумала девушка.       — А чем бы я вас вытянул? — спросил Молохин. — Спросил бы: «Name the capital of Great Britain»?. Чтобы вы с чистейшей совестью ответили известнейшей фразой? Вас спрашивать — только валить, уж простите за прямоту. Ну давайте прямо сейчас что-нибудь в вашем любимом поле. Допустим… How does 19th-century terrorism differ from modern terrorism? Сможете ответить?       — Смогу перевести, — ответила Марина.       — Вот видите, — сказал Молохин. — Лучшее, что можно сделать для вас — это остановить экзамен. Даже если опустить все эти сложности с допуском к экзамену, сомневаюсь, что вы бы сдали на четверку. Тройка. Как у вас уже и есть.       Марина в глубине души согласилась с этой мыслью. Девушка немного посидела, начала собираться.       — Марина Исаевна, вы то ли бессмертная, то ли сохранились заранее, то ли хотите выйти из декрета в свой колледж, — произнесла вошедшая на кафедру Катерина.       Пока Марина соображала, о чем идет речь, женщина продолжила:       — Студентов зачем отпустили? Я лично видела.       — Вера Марковна сдавала кандидатский минимум по немецкому — Антон Викторович пригласил послушать экзамен, — ответила Марина.       — Допустим, — Катерина явно успокоилась. — Чтобы больше такого не повторялось.       На обратной дороге домой Марина долго думала о том, как ей повезло, что удалось сдать итальянский. Понимая, что на немецком ей еще надо было допуститься до экзамена, а потом еще и умудриться сдать, девушка немало порадовалась, что итальянский ей дался куда проще.       Если бы Марина знала, как именно обсуждали экзамен Веры Марковны, она бы немало огорчилась. Потому что обсуждали не столько знания Веры Марковны, сколько ее незнание.       — Первый вопрос очень хороший, — сказала Лариса Павловна. — Второй с погрешностями. Но не забывайте, что аспирантка учила язык слишком много лет назад. Или даже десятилетий. Третий, благодаря Антону Викторовичу, прекрасный.       — Антон Викторович, это запрещенный прием, — произнесла Елизавета Владиславовна. — Это почти что топик.       — Помнить топик спустя тридцать лет — это достижение, это показатель хороших остаточных знаний, — ответила Лариса Павловна. — Вторая аспирантка, вот вы уверены, что расскажет дальше, про «расположен на реке Темза», «Вестминстерское аббатство — это место, где состоялась коронация почти всех королей и королев» и так далее?       — Второй аспирантке немыслимо повезло с итальянским, — сказала Елизавета Владиславовна. — Английский она бы сдавала очень долго.       — Пятерка же, Елизавета Владиславовна? — спросила Лариса Павловна.       — Да, пятерка, — ответила Елизавета Владиславовна. — Антон Викторович, как я понимаю, уж тем более не против.       — Не против, — сказал Молохин.       Марину обсуждали и после экзамена. Просочилась новость, что комиссия звонила на кафедру, чтобы узнать, планирует ли Марина писать диссертацию, потом народ слегка похихикал, что для аннотации ВАКовских статей достаточно уметь пользоваться Яндекс или Гугл-переводчиком, а читать иностранную литературу в оригинале все равно никто не будет.       Через несколько дней Вера Марковна принесла на кафедру тортик и фрукты.       — Что отмечаем? — с интересом спросила Варвара.       — Во-первых, успешно сданный иностранный, — ответила Вера Марковна. — А, во-вторых, мой день рождения.       Марина наблюдала за разговором, после чего поздравила коллегу. Отрезала кусок торта, взяла банан.       «А что, неплохой вариант, — подумала девушка. — Наверное, я так же и буду праздновать. Чтобы не устраивать свадьбы тут, но и не игнорировать этот повод».       Буквально следующей мыслью пришла запоздалая идея, что можно было просто скинуться с Верой Марковной и не приносить ничего дополнительно, добавив к двойному поводу попраздновать еще один.       «Но что поделать, уже поздно, — подумала Марина. — Это теперь только на следующий год. И то, если не забуду. И если буду здесь работать».       Мысли о том, что пусть даже и конкурс уже запланирован, но его можно не проводить или все переиграть, чуть огорчила Марину.       «Да ладно, может, и дальше все пойдет по плану, — подумала девушка. — Во всяком случае, очень хотелось бы в это верить».