Тупик

Тупик

      «Я ждал с нетерпением Салюта: это была новость, » — И. А. Гончаров, «Фрегат „Паллада“», 1857.

Бесплатный салют

***

      Удивительный зимний вечер начинался с праздничных предновогодних поздравлений в электронной почте. В основном писали простое рабочее «с Новым годом», без всяких пожеланий на грядущее, как и полагалось всегдашним знакомым, но только одно сообщение заставило заострить взгляд. Нет, это вовсе не было чем-то сверхъестественным, что могло бы повергнуть в шок любого читателя, однако излишняя краткость и правильность написания столь некорректное для отправителя, заставила заиграть на лице улыбку.       Предстал образ адресанта: взволнованный, дрожащий от предвкушения праздника, неторопливо нажимал на клавиши. Скорее всего, сначала вышло красивое поздравление с миллионами ненужных слов, что составляли свою роскошь письма, идеально подобранный шрифт, специально выбранный отправителем и только под конец он решает, что нужно уточнить у друзей, получилось ли хорошо, как исправить и так далее, и ему отвечают изменить на более свободную краткую форму. С обидой и сожалениями стирает всё написанное и переделывает на простой шаблон. Надутые губы, сомкнутые брови и опущенный взгляд — всё это так отчётливо воссоздаётся в подсознании в виде маленькой картинки, кажется, словно сейчас получатель сам стоит на месте компьютера и смотрит прямо на некудышного писателя, как будто всё взаправду, рука сама тянется к чужому лицу, но событие ускользает из памяти и отправляется в «чёрный список».       Иногда лабиринты памяти пополняются и неудачными фантазиями.       Джон откинулся на спинку стула, снимая очки с красной окантовкой, — в переносице они уж слишком давили, чем вынудили прервать постоянное ношение, да и сами глаза стали побаливать, — только потом он написал такой же короткий ответ, как и отправитель.       — «Приходи, » — читает вслух написанное одно слово Джон, устало откатывается назад, сидя в рабочем кресле с колёсиками и пятью ножками, пристально смотрит в белый экран. Темнота сильно мешает сфокусировать взгляд на чём-то другом, потому получатель сразу замечает новое сообщение. — «Ок, » — ухмыляется при сказанном ответе Харрис. В голове вновь всплывает до недавнего времени затерянный взволнованный образ отправителя. — Да ты сама скромность! Интересно, сколько времени тебе понадобилось для того, чтобы у кого-нибудь спросить совета? Минута-две? Или ты заранее узнал у своих друзьяшек? Кто тебя воспитал таким замечательным?       Учёный выключает сильно яркое окно, открывает меню «Пуск», плавно ведёт курсор мышки к низу и нажимает на чёрную кнопку «Завершение работы». По спальне проносится громкое жужжание вентиляторов, уже забитых пылью, или же самого блока питания. Пока исследователю нет времени заниматься такими мелочами. Лучше уж потратить время на дополнительные опыты, чем на перепроверку и так правильных данных.       Как только гаснет экран, спустя секунду и выключается сам компьютер, пронзительное жужжание прекращается и в этот момент квартиру наполняет тишина. Одинокая, бездушная, не знающая слова «интроверсия».       — С каждым его новым приходом я начинаю привыкать к шуму. Это плохо, — измученно пробормотал Джон. Даже его пылкий на долгую качественную работу ум испытывает сложности при таком её обилии. — Кажется, у меня постепенно развивается мисофония. Надеюсь, что это кратковременный эффект и после нескольких обследований моя толерантность к триггерам восстановится. Нет, не так, — решительно заявил учёный, поднявшись с кресла. Он бездумно вышел из спальни, прикрыв за собой дверь. — Я сам прекращу поддаваться влиянию манифестации, что создал этот придурок в моей спокойной жизни, не требующей никаких изменений.       С этим решением совершенно противоположные мысли потекли в голову. «Когда он придёт?» «Нужно ли приготовить подарок?» «Что сказать при встрече?» «Купить еды, алкоголь?» — все данные размышления заставали трезвый рассудок учёного вспомнить о некотором своём воздержании от распития напитков.       — Без хорошего коньяка я точно не обойдусь, — ухмыльнулся Джон при приятной идеи, хотя он ненавидел что-то, кроме изысканного спиртного. — Может быть даже получиться достать отличное вино или виски. Схожу-ка я в магазин...

***

      С вечернего тёмно-синего неба комьями сыпались белые невинные снежинки. Они ловко огибали крыши домов, как при ритме анданте, миновали верхушки обильных заснеженных деревьев и в итоге оседали на ровных дорогах, как будто в них не было никаких нечёткостей, словно идеальны во всём. Только вот докучливый проверенный опытом изнурительной работы взгляд замечал всё новые и новые погрешности.       По безлюдным улицам при свете единственных на пару-тройку метров работающих фонарей лениво шагал один человек с почти пустым пакетом в руке. Его рука покраснела от очередного морозца, так же, как и щёки, и нос, да и лицо в общем.       — «Пагуба сегодняшнего вроде бы праздничного дня так ощутима. Неужели нельзя было добавить хоть немного атмосфере? А нет, сразу поставить на входе надпись «на себя», словно существует человек, который первым делом потянет в другую сторону, — размышлял о входе в магазин, где он недавно побывал за столь долгое время, Джон. Наконец, спустя десять минут от силы, дошёл до своего подъезда. Там он достал ключи и приложил к считывателю, прозвучал короткий домофонный визг и парень потянул дверь на себя, входя внутрь. — В следующем году я обязательно куплю себе новые перчатки, прошлые совсем износились, стыдоба-то какая показывать! Лучше уж денёк-другой поморозиться, да и дело с концом, — поднимался и летал в мыслях о большей экономии Джон. — Отличное место - второй этаж! Никто в окно ненароком не заглянет, да и не высоко...»       Харрис остановился у двери в свою квартиру. Уже там, простывая зад на полу, ждал хозяина один безмозглый паренёк. При виде пришедшего владельца гость вскочил и протянул руку, дабы взять купленные продукты.       — Чего это ты так рано? — отмахнулся Джон и с до сих пор вытянутой рукой с ключом открыл дверь в дом. Приятный свойский запах, после облюходованных всеми улиц, вызвал удолетворённый вздох при входе внутрь у чистолюба. — Проходи.       Хозяин квартиры впустил паренька внутрь, презрительно окинув взглядом, когда тот кончиком ботинка задел расстояние между ковриком и полом, но потом принялся снимать с себя верхнюю одежду.       — Разве мы договаривались о времени? — наклонил голову в бок Лололошка, повторяя те же действия, что и его приятель. — Можно я поставлю это здесь? Ну, пока не разберёмся с твоими продуктами... — Нет, — отрицательно качнул головой Джон. Он успел снять всю одежду и выхватил зелёный пакет из чужих рук, направившись на кухню. Уже оттуда крикнул: — Зайди в ванную! Руки помой, — умело командовал хозяин квартиры, включая кран на кухне. Плеск воды и новый приказ не застал себя ждать. — Возьми сменную одежду на диване.

Спустя секунду отозвался восторженный визг.

      — Ого! Как у тебя всё чисто и аккуратно! — после этого Лололошка вышел, вытирая руки о одежду, прошёл прямо по коридору, завернул за угол и очутился прямиком в гостиной. Уже там на тёмно-бирюзовом диване нашёл сменную одежду. — Хочешь, чтобы я остался на ночлег? Мог бы тогда сразу предупредить, я ж даже зарядки для телефона на взял! — уже переоделся парнишка. — Не чеши языком, принимайся за дело, — хмыкнул Джон, удолетворив свои фантазии при одном виде странно возбуждающего кровь в голове и не только там, но и ниже, бархатного алого фартука на стройном теле. — Нарезай хлеб. — Агась! — радостно откликнулась бестия и подошла к кухонному столу, принимаясь за работу.

***

      Праздничное время подходило к полуночи. Все заготовки из купленных продуктов были готовы и выставлены аккуратно вместе с остальным угощением. Шампанское стояло прямо по середине и по обоим его сторонам блестели бокалы. Две пустых тарелки и салаты, выложенные в округлые чаши. И главной, завершающей новогодний стол, громоздилась на краю курица, которую совсем недавно вытащили из запотевшей духовки.       Телевизор включился, когда Лололошка по-хозяйски взял пульт и включил его, рассевшись на диване. Он уже снял фартук и остался в одной сменной серой одежде, что ему выдали.       Джон тем временем присоединился к гостю, присел рядышком и стал слушать предновогоднюю речь президента. Опять минувший год выдался тяжёлым, впрочем, как и все остальные. Хозяина квартиры зацепило лишь тематика нового года, как и его приятеля.       — Снова военная тема, — тяжело вздохнул Лололошка, откликнувшись на спинку дивана. Он потянулся к столу, дабы налить в бокалы шампанское, ведь совсем скоро прозвучит бой курантов. — И куча заказов по типу: «Сделайте миру лучше, создайте новый плакат, чтобы поддержать наши отряды»... Я, конечно, не против, но иногда становится невыносимо скучно делать одно и тоже, из года в год... — парень налил себе в стакан напиток с пузыриками и поднял его для тоста. — Уже знаешь, что сказать, да? — усмехнулся Джон, поддерживая энергичность оппонента, стукнув преждевременно свой бокал о чужой.       Раздался бой курантов. Тишина воцарилась в квартире. Кажется, словно весь мир замер на этой ноте. Словно больше никто никогда не проснётся от этого заворожительного стука. Как будто снег перестал падать с неба и настало долгожданное жаркое лето. Дыхание перехватило от одной мысли о возможных вариантах развития будущего и то, что настанет только один, самый грустный и мрачный.       В ушах прозвенело собственное имя, Джон отходит от лёгкого транса и смотрит на товарища, тот с нежной улыбкой протягивает бокал к губам, касается его краёв и делает неровный глоток. Затем он протягивает стакан, откуда недавно пил и прислоняет к чужому лицу, заставляя попробовать из того же самого места, где остался след от соприкосновения стекла и кожи.       Харрис откладывает чужой стакан, берёт гостя за руку и близко-близко опускается, наседая возле уха, уже там шепчет. Лёгкий смешок и уже прямой поцелуй застаёт врасплох хозяина квартиры. Пол словно уходит из под ног при приятных оставшийся нотках шампанского.       — Пошли скорее! — звонко зовёт Лололошка, поднимаясь с дивана и плавно следует на балкон, ведя под руку любовника. Открывает дверь, холодный зимний воздух проникает внутрь, однако продолжает идти дальше и заканчивает маршрут у ограды, показывая пальцем в безграничную тьму. — Сейчас начнётся!       После этого последовали несколько ярких ослепительных взрыва фейверков. Они разлетались вдребезги спустя пару секунд после столкновения. Красный, жёлтый, синий, зелёный, фиолетовый и прочие цвета в один миг вознеслись на тёмное небо. Серый дым остался после первого заряда.       — Бесплатный салют каждый год, скажи же, что круто! — заворожённо смотрит на новые фейверки Лололошка, облокачиваясь на перила балкона, вздыхает, оборачивается и спрашивает: — Как тебе? — Неплохо, — сглотнул скопившуюся слюну Джон, отводя взгляд. Кажется, словно его щёки всё гуще краснеют при виде одной улыбки данного придурка. А ведь сегодня он собирался расстаться с ним и... Впрочем, ещё денёк можно подождать и поразвлечься, как следует. — Пошли, — берёт за руку, как совсем недавно его гость, хозяин квартиры, входит обратно в дом и закрывает балкон. — Ты подготовился?       Парнишка смущённо кивает и проходит в комнату, располагаясь на краю кровати. Его любовник берёт из шкафчика всё необходимое и следует в спальню за ним, останавливается перед партнёром и медленно снимает с него одежду.       — Хэй, а как же еда? Не испортится? — неловко спрашивает Лололошка, надувая губы. Данная затея ему явно не понравилась. — Я её уберу, если пообещаешь до моего прихода растянуть себя, идёт? — Джон не дождавшись внятного ответа уходит из комнаты, слыша при этом проклинания в свою сторону. Ухмыляется, отрывает прозрачный пакет и скидывает салат в холодильник.       Как только с уборкой было покончено Харрис возвращается в спальню, там он сперва встречает угрюмый взгляд парнёра, а уже после полностью оголённое тело. Ноги порнишки поддались друг к другу, как только внутрь комнаты вошёл её владелец.       — А быстрее никак? — причитает Лололошка, проползая к краю кровати. — Или ты намеренно хочешь заставить меня пострадать?       — Хочешь провести консультацию? Я обязательно изучу твоё обсессивно-компульсивное расстройство и найду лекарство. Как тебе моя работа психологом, нравится? — Джон аккуратно кладёт одно колено на кровать, расстёгивая пуговицы на заправленной в брюки рубашке, медленно стягивает и скидывает на пол, не заботясь о чистоте одежды. Он ползёт, в точности, как змея, подэидающач свою добычу, к невинному травоядному и ласково касается губами его ключиц, оставляя там еле видные следы. — Кажется мне, пациент номер 993, что вы не доверяете мне. Не стоит так сжиматься, позвольте мне найти контакт с вашим... — не успевает заканчивать «врач», когда ноги перед ними сами раздвигаются в разные стороны. — Рассудком.       — Ох, мой милый невинный сердцевед, как же ты можешь потерять свою девственность при спаривании с таким непослушным больным? — злорадно смеётся над чужим смятением Лололошка, перестраивая всю игру, протягивает вверх руки, скрепляя за спиной партнёра. — Разве не в твоих обязанностях сохранить себя и не поддаваться сумасшедшему клиенту? — А кто сказал, что я сам здоровый? Если я под прикрытием? — ощущает мимолётную победу Джон, ласково ведёт рукой от туловища до самого паха партнёра, заставляя того вздрогнуть.       Но весь ход игры переламывает одно лишь действие: «пациент» опрокидывает «психолога» на спину и усаживается на нём, растёгивая ширинку у штанов и вытаскивая наружу «заключённого». Елозит, берёт чужую руку и прислоняет к своему лицу, обсасывает кончики пальцев и оставляет «заложницу» на своей шее.       — Тогда мне стоит прекратиться вам поддаваться, дорогой доктор, и начать действовать, — лукаво улыбается Лололошка, чуть приподнимаясь, оперевшись на чужую грудь, и вставляет в себя инородное тело до конца, вскидывает голову. — Ах... Ха... А! Вот... Полностью. — Чш-ш, не спешите, нам нужно детально провести обследование... — Джон одной рукой придерживает партнёра за шею, а второй медленно растягивает «вход», заставляя оппонента издать проигрышный стон наслаждения. — Что случилось? Неужели я причинил вам боль? Не переживайте, совсем скоро вы почувствуете себя... — толчок. — максимально... — толчок. — заполненным... — толчок.       «Пациент» сладко извивается под чужими ласками, сжимает губы в тонкую дугу и не сдерживаясь, наружу вытекает бурный поток удовольствия, что он испытывал до сего момента. «Психологу» такой расчёт нравится, он спускает и вторую руку вниз, и грубо вдалбивается в чужую простату, не щедя «больного».       Игра затягивается с каждой минутой. Оба чувствуют, что уже на пределе, но продолжают задевать слабые места друг друга.       — Это был нечестный ход, мой дорогой врач, — посмеиваясь, Лололошка аккуратно касается выпуклого места в своём животе, чувствуя, как невозможное тепло сдавливает лёгкие и живот вместе. — Но вы всё равно закончили раньше меня... — А кто сказал, что мы закончили? — Джон опрокидывает своего гостя на кровать, застав того врасплох, он берёт всю инициативу на себя.       Ночь длилась долго, особенно, когда «пациент» и «психолог» проходили «обследования» всё новый и новый раз, не успевая передохнуть. Только к утру подошли к стадии завершения без всяких ошибок, однако решили перепроверить ещё на несколько раз.       Кажется, что салют длился столько же. Каждый раз хлопок, словно отмерял время.       — Это было просто нечто! — пролепетал Лололошка, приподнимаясь на кровати, когда его вчерашний партнёр вошёл в комнату. Ему передали поднос с яичницей и лимонным соком. — Я не люблю кислое. — Ага, знаю, — усмехается в ответ Джон и садится за компьютерный стол, включает монитор и замечает новое сообщение, оставленное ещё вчера. — «Я приготовил сюрприз». Что это значит? — обратился к отправителю получатель. — То и значит, что по-твоему вчера было? — игриво скидывает одеяло с себя Лололошка, указывая на многочисленные ссадины на теле. — Обидно, ты прочитал только сегодня... А я рассчитывал, что ты будешь мучаться до самого процесса, как и я. Эх... — Глупый, — возвращается к электронной почте Джон, отправляя в папку «избранное» вчерашнии сообщения. Кажется, там уже скопилась целая гора подобных поздравлений с обещаниями создателя, что рано или поздно это закончится. — Замкнутый круг... — комментирует он, откидываясь на спинку кресла, ощущая как жар приливает к голове. — Значит мы уже десять лет с тобой вместе? — И после этого ты меня ещё глупым называешь? — подкравшись сзади, шепчет на чужое ухо Лололошка. Он виртуозно отпрыгивает назад и выходит из спальни, оставляя партнёра подумать над своим поведением. — Реальный тупик, м-да... — устало вздыхает Джон и идёт следом за любовником в гостиную.

***

Бесплатный салют

      «Однажды в студеную зимнюю пору, Я из лесу вышел — был стильный Салют, » — Н. А. Некрасов.

Тупик