Кто видит Солнце в зеркале?

— А что видите Вы в зеркале, профессор? — тихо и как-то очень наивно спрашивает Гарри — Как я получаю новую пару носков, — после тяжёлой паузы отвечает Дамблдор. И Гарри ни на секунду не верит, что это правда. Да и Альбус, если честно, тоже.

***

В зеркале стоял Геллерт. Стоял и улыбался. Он не улыбался с того дня. С того дня, когда у них все пошло наперекосяк. А рядом в зеркале стоял он сам, Альбус Дамблдор. Только без своей бороды, аляповатых мантий, попахивающих старческим маразмом, и без очков, которые вообще-то ему и не нужны были. Без всей этой мишуры они оба выглядели, как самые обычные маги. Как же он ненавидел этот грёбаный мир.

***

Гелли. Его солнечный Гелли. Альбус всегда нравилась эта романтическая чушь, да и сейчас нравится. Именно поэтому он всегда называл Его так, в честь бога солнца Гелиоса. Солнце никогда не бывает добрым. Солнце — это термоядерная машина, готовая сломить все на своем пути.

***

— Я люблю тебя, мое Солнце, — каждый месяц шепчет он, утыкаясь в жёсткую тюремную робу, готовый разрыдаться, словно это он сидит в тюрьме уже пятый десяток. — Я тебя тоже люблю, — немного хрипло отвечает ему Гриндевальд. Геллерт чувствует, что Дамблдору, который «на свободе» гораздо хуже. Он прекрасно знает, что Альбус поседел в один день, что Альбус плачет каждую ночь и что эти мимолётные встречи заставляют его жить. Да и Геллерта тоже заставляют жить лишь они.

***

Никто кроме нескольких человек не знал, что Дамблдор фактически в таком же заточении только в Хогвартсе. Только Отдел Тайн знает, что он принимал достаточно активное участие в войне на стороне Гриндевальда. Только Отдел Тайн знает, что Дамблдор согласен сотрудничать, пока жив Гриндевальд и пока они могут видеться. Том кажется ему просто запутавшимся мальчишкой. Ему глубоко плевать во что превратится магический мир. Ему глубоко плевать на это уже очень давно. Пусть хоть сгорит, ему будет плевать, пока рядом его Геллерт.

***

Это был единственный шанс спасения для них: умереть для общества. Раз и навсегда. Гелли соглашается. Они и вправду симулируют свою смерть. Альбус Дамблдор умер от проклятия, погнавшись за безделушкой, а Геллерт Гриндевальд умер от руки Темного Лорда. — Гелли, я тебя люблю, люблю, мое Солнце, — впервые за много лет свободно вздыхает Дамблдор. Как же пьянит свобода. — И я тебя Альбус, и я тебя люблю больше всего на свете, — тихо шепчет его возлюбленный, словно пытаясь затмить все те годы их персонального ада. Лишь бы его солнышко улыбалось как раньше, лишь бы Альбус снова светился. Он знал, что заслужил все те годы в тюрьме, но не его солнечный Альбус. Он спасал жизни, не давал умирать людям и пытался вправить мозги такому болвану, как он. Он не заслужил всего этого. Геллерт не заслуживал его. Альбус был до невозможности светлым, умным, милым, иногда слишком наивным и ярким. Геллерт был жестоким, темным и до невозможности сумасшедшим.

***

«Солнце моё, как же я люблю тебя»