Как черноцветы спалились

      Это был ничем не примечательный вечер пятницы. Пусть четверо из шести присутствующих всегда друг друга стебали, что-то вроде дружеских посиделок в пятницу у кого-либо дома с бутылкой слабоалкогольного стало традицией.       В этот раз собирались у Хуа Чена и Се Ляня. Тут то и начался пиздец.

***

      Пока Фэн Синь и Му Цин играли в слова (Се Лянь пиздов дал), Хэ Сюань ел, а Ши Цинсюань и, как странно, Хуа Чен (Се Ляня не пустили, хотя Хуа был не против) кашеварили закуски, тот самый Се Лянь, затеяв уборку, достал коробку из самого дальнего угла шкафа.       —Ох, Сань Лан, это твои вещи! —радостно воскликнул принц, как его прозвали друзья, открывая старую коробку.       —Это ещё со времён универа наверно — ответил Хуа Чен принося закуски, за которые сразу принялся Хэ Сюань.       —Ой как интересно! — счастливо плюхнувшись рядом с Се Ляня сказал ветерок.       —Можно посмотреть? — спросил Се Лянь. Личные границы всё таки уважают малые.       —Гэгэ можно всё — непонятно подмигнул одноглазый или моргнул..       —Меня тошнит от ваших любезностей — высказался Му Цин. Фэн Синь согласился.       Компания начала разглядывать старые вещи. Там была старая кожанка времён лихой молодости, маскарадная маска плачущего лица, времён участия в спектаклях и ещё множество вещей. Заинтересовал всех фотоальбом.       —Я фотками раньше увлекался, вот и фотал всё подряд — сказал Хуа Чен обнимая Се Ляня со спины и кладя голову на плечо любимого.        Фотографий было много. От пейзажей до портретов разных людей. Хоть Хуа Чен был любителем, снимки были хорошего качества.       —Это же маленький Эмин! — умилялся Се Лянь над фотографией одноглазого щенка чёрного добермана. Сейчас, уже взрослый пёс, поссапывал на своей лежанке в обнимку с хорьком Жое.        От умилений парней отвлекла фотография, выпавшая откуда-то из страниц альбома. Когда парни увидели, что на ней изображено, все замерли в молчании. Хэ Сюань поперхнулся, а Хуа Чен побелел, почти как труп.       Молчание прервал Фэн Синь:        —Какого хуя!? — он высказался за всех.        Когда Хэ Сюань откашлялся, прохрипел:       —Почему ты её не выбросил? — ахринеть, Черновод умеет краснеть. Ахринеть! И Хуа Чен тоже!        —Я думал, я её сжёг… — пробормотал одноглазый, запустив руку в волосы.        Се Лянь и Ши Цинсюань прибывали в культурном шоке. В ахуе.        Снимок был сделан быстро, судя по смазанным фигурам вокруг. На фото, рука Хэ Сюаня притягивала лицо Хуа Чена в поцелуй, пока сам Хуа Чен обнимал друга (?) за талию и делал быстрый снимок. Вообще фотка была достаточно горячей, уф. Бедствия на фото ещё юные, зависают на какой-то вечеринке.       —Мы ждём объяснений. — сказал Цинсюань, отойдя от шока. Се Лянь молча кивнул.        Хэ Сюань спрятал лицо в ладонях. Боже, какой стыд. 

***

      Всё началось в универе. Задолго до знакомства с шилянями. Тогда Хэ Сюань расстался со своей девушкой, а Хуа Чен, как перчатки, менял своих партнёров. В одну ночь они решили выпить, а проснулись в одной постели. Тогда и решили попробовать. Это были недолгие отношения, больше похожие на дружбу с привилегиями, хотя таковыми они и были. Так что буквально спустя пару месяцев они разошлись, вернув свои отношения обратно к дружеским. А дальше встретили своих любимых, так что о чувствах друг к другу и речи быть не могло.

***

      —Как-то так — закончил свой рассказ Хуа Чен, сгорая со стыда.        Первым на ржач пробило Фэн Синя, а за ним подключились и остальные. Конечно же, кроме самих виновников хохота. Те сидели, будто воды в рот набрали.        —Какого хера ты её не выкинул? — стал ворчать Хэ Сюань, пиная с дивана, сидящего на полу Хуа.        —Вспоминать былые годы — продолжая смеяться так, что слёзы выступали на глазах, прохрипел Му Цин.        —Я тебе ебало сломаю — угрожающе прошипел Хуа Чен.        —Да ладно, Сань Лан, многие часто вспоминают прошлую любовь — неожидано поддержал Се Лянь, хватаясь за живот и утирая слёзы.        —Гэгэ! — возмутился Хуа Чен с видом брошенного котёнка.        —И почему вы нам раньше не рассказывали? — спросил, улыбающийся Ши.        —А нахер оно надо было? — всё тем же ворчливым тоном ответил своему парню Хэ Сюань.        —Я бы к Хуа Чену ревновал, партнёры часто возвращаются к бывшим! — воскликнул Цинсюань, провоцируя новую волну хохота.        Оба бедствия простонали, пряча лица кто в подушку, кто в плече любимого.        —Ладно, что было, то было — сделал вывод Фэн Синь.        Все согласлись.        —А кто, всё таки, сверху был? — Фэн Синь был задушен подушкой.