Я так люблю тебя, мой господин

      — Амен?       — М?       — Как думаешь, нам удастся пройти испытание?       Секретов между влюблёнными больше не осталось. После бурного скандала в сказочном саду подземного царства Проводника душ Анубиса, они пришли на компромисс, даря друг другу ласку и любовь. Амен заботливо погладил её по голове и прижался губами ко лбу, оставляя на нем долгий поцелуй. Вдохнул её запах волос и блаженно ухмыльнулся.       — Да, Эва. Мы не только пройдём испытание, но и найдём Исмана, победим хворь и...заклятых врагов.       Слушая спокойный тембр господина, Эва уткнулась лбом в мужскую шею, дабы надышаться его божественным ароматом. Она прошептала так, что её дыхание приятно щекотало ему кожу.       — А если у нас не получится, то что тогда? Ты ведь знаешь я боюсь потерять тебя и друзей.       — Этого никогда не случится. Вместе мы все преодолеем, Неферут.       Уверенность охотника придавала ей силы, а объятие успокаивало. Эва судорожно выдохнула и закрыла глаза, чтобы не расплакаться от смешанных эмоций. Амен, кажется, почувствовал её скрытое угнетение, слегка отпрянул и посмотрел на нее нежно.       — Эва, ты мне веришь?       Шезму открыла глаза, встречаясь с его помутневшим взглядом, мягко промолвила.       — Верю, мой господин...       Влюбленные исцеляли друг друга ласками, поцелуями, словами утешения... Провели ночь в полной гармонии, где им не помеха никакая преграда. Даже самая гнилая душа из Дуата.

══════⊹⊱≼≽⊰⊹══════

      Спустя четыре дня, их жизнь кардинально изменилась. Агния сумела пройти ряд испытаний и вернуться к друзьям. Теперь настал момент испытания для Ливия Пеллийского. Эва расстроилась тогда, когда узнала эту весть от Анубиса. Ведь она не успела увидеться с лекарем и поговорить по душам. Хоть Агния была изувеченна из-за темного прошлого, связанное с отцом, но Эву радовало одно, что подруга находиться рядом и чувствует себя намного лучше, чем когда-либо.       Поспешно зайдя в комнату, выделенную Анубисом для гостей, Эва расхаживала по ней, нервно кусая губу и заламывая запястья.       — О Боги, пусть Ливий справиться.       Неожиданно зашёл Амен, будто предчувствовал тревожное состояние возлюбленной. Ну не мог он просто так оставить её одну, ведь каждая минута, проведенная с ней дорога, словно редкий неограненный алмаз. Эва молча подбежала к нему и нырнула в крепкие мужские объятия. Эпистат обнял её так, что она свисала на нем, ведь ростом они явно отличались.       — Неферут...       — Мой господин...       Сколько прошло время они не знали, потому что объятия длились довольно таки долго. Его ласки и поцелуи как всегда успокаивали её, она словно кошка прижалась к нему, дабы уловить его трепетную любовь, скрытую в каждом малюсеньком движении.       — Ты в порядке? — тихо спросил Амен       — Да, в полном.       Влюбленные нехотя отпрянули и смотрели друг другу в глаза. Заметив её слезы, что она пыталась от него скрыть, Амен бережно стёр их большим пальцем.       — Не плачь. С Пеллийским все будет хорошо, доверься мне, любимая.       — Да. Ты прав... Ливий вернётся целым и невредимым...       — Куда он денется-то? — усмехнулся он, вспоминая ту беседу возле ибу, что сгорел по случаю устроенного пожара злейшим врагом. — Ливий сдержит свое обещание.       — Какое обещание? — Эва нахмурилась, не понимая, о чем идёт речь.       — О твоей безопасности, — эпистат бережно взял её лицо за щёки и спокойно заглянул в ее заплаканные глаза. — В любом случае, если я попаду в беду и не окажусь рядом с тобой, Ливий будет защищать тебя.       — Теперь и ты туда же? — Эва отпрянула, затем отвернулась и обиженно надула губки. — А как же твоё обещание? Ещё четыре дня назад твердил мне, что мы всегда будем вместе...       Скрестив руки под грудью, шезму ждала его ответа. Но вместо этого, она получила его близость. Он бесшумно подошёл к ней и обнял за талию. Затем наклонился и поцеловал в шею. Эва заерзала от поступивших мурашек, а вслед сжалась, когда тот не прекращал странствие, пробуя на вкус её шелковую кожу.       — Я сдержу свое обещание, чтобы то не было.       Чтобы убедиться в его заявлении, она развернулась и посмотрела на него исподлобья. Выражение лица эпистата выдало ей только одно. Уверенность. Амен был готов ко всему, даже к смерти, что сможет разлучить их.       — Нас никто и ничто не разлучит, Неферут. Пусть мне будут свидетелями Боги... Наша любовь станет для всех уроком. Твоё имя будет звучать в устах именитых писарей, а песнь о любви шезму и охотника - торжественно играть по Египту. Я тебе обещаю...       — Амен...любимый...       Парочка слилась в страстном поцелуе. Словно в первый раз, когда Эва сидела на коленках самого грозного эпистата, рискуя своей жизнью. Кто бы знал, что этот риск перевернёт их судьбы во что-то иное. Они нашли друг друга, несмотря на несчастное прошлое. Он смирился с тем, что она черномаг, но боится её потерять, как потерял родителей. Эва приняла Амена такого, какой он есть. Властный, хладнокровный эпистат - душегуб черномагов и "преданный" военачальник фараона Менеса. Любовь Эвы изменила его, что он стал более милосердным и понимающим, но без потери изюминки строгости.       Не разрывая поцелуй, Амен одним движением руки развязал петли роскошного калазариса, раздев возлюбленную догола, а вслед на ходу сам обнажился, развязывая синдон, снимая воротник и штаны, затем улеглись на кровать так, что Амен слегка навис над ней. Скрепив тоненькие руки над головой, эпистат продолжал осыпать лицо любимой поцелуями, иногда переключаясь на идеальную шею. Куснув за кожу, он игриво оттягивал, заставляя Эву тихо стонать.       — Эва?       — М?       Охотник помутневшим взглядом посмотрел на неё и спросил хрипло.       — Если ты плохо себя чувствуешь, я могу остановиться...       — Всё хорошо, Амен. Я...хочу тебя.       После первого раза, охотник решил не беспокоить её, поскольку организм нуждался в восстановлении так физически, так и морально. И вот сейчас Эва утвердила стабильность состояния, доказывая ему не только словами, но и ласковыми поцелуями в плечо.       — Уверена? — буркнул он, с удовлетворением наблюдая, как она хочет его.       Бессловно, Эва потянулась к его губам и прильнула так, что Амену было трудно контролировать себя. Страсть мгновенно окатила их словно морская волна неизведанных морей. Целовались жадно, тягуче сладко, очень пошло... Внизу живота запорхали мотыльки, а в голове образовалась путаница. Они были не в себе, сумасшедшие любовью... Сильные мужские руки овладели её стройное тело, пальцы блуждали по коже, задевая самые чувствительные точки... Амен по-свойски сжал её бедро, не прерывая поцелуй, Эва утробно простонала ему в губы.       — Моя ненасытная... Неферут       — Твоя, господин...       Влажные губы эпистата изучали её миловидное лицо, постепенно перейдя к мочке уха. Его горячее дыхание обжигало её, что от этого сердце клокотало будто водопад в дремучем лесу.       — Сядь мне на лицо...       Нетипичная просьба охотника на некоторое время выбила шезму из колеи. Как это...сесть на лицо?       Пока она думала, представляя картину в странных позах, он лёг на спину и взял на себе эту инициативу. Амен подсказал ей чётко и понятно, Эва послушалась, но сначала стушевалась.       — А если ты задохнешься? Это же очень опасно!       Вместо тысячи слов утешений, эпистат приступил сразу к делу. С другой стороны ему хотелось рассмеяться или же объяснить ей, что нестандартная поза не такая уж и смертельная. Он доказал ей, как получить удовольствие одним движением языка. Притянув ее к лицу за бедра, Амен впился в вульву и стал с такой жадность её вылизывать, что Эва не сдержала громкий стон, а ноги предательски подкосились. Её ягодицы почти уперлись в его лицо, и Эву это настораживало. Амен, словно предчувствовал её тревожность, старался делать ей только приятное. Языком эластично задевал клитор, иногда проникал в влажное лоно и испивал её сладкий нектар, издавая ритмичное чавканье.       От такого безумного действия, шезму не сдержалась и, наклонившись, облокотилась на простыни, таким образом сменив позу на более комфортную. И только сейчас ей хорошо удалось отметить размер мужского достоинства, что до этого она явно избегала интимную картину, смотря куда-то, лишь бы не наткнуться на него. Амен не прекращал странствие языком, пальцами впился в её изящные ягодицы для большей разрядки. Эва мягко издала гортанный звук, возбуждая партнёра до самого пика. Её помутневший взгляд снова опустился на окаменелый член. Боги, как он вместился во мне?       Да, действительно он был огромен в размерах, что от этого у неё проявился лёгкий испуг. А вслед Эва подумала о другом... Ведь ранее представить не могла, какое наслаждение получает от него каждая женщина мира. Она в этом убедилась ещё несколько дней назад, когда Амен завладел телом и душой. Он её первый мужчина...и последний...       Амен без устали "истязал" любимую плавным движением языка, вбирать в рот клитор и жадно вытягивать гладкие складочки. Эва зажмурила глаза и прикусила губу, чтобы сдержать стон, затем внезапно схватила рукой его член, отчего эпистат рыкнул и вздрогнул из-за столь неожиданной реакции шезму. На секунду он растерялся, затем продолжил ублажать возлюбленную, игриво касаясь кончиком языка в чувствительные места. Исфет, я держу его... Как мне с ним поступить дальше?       Эва понятия не имела... Отпустить член или же...? Похоже у неё в голове щелчком пришло осознание. Её вспотевшая ладонь медленно прошлась по стволу, закрытыми глазами нащупала головку, вздутые вены, мошонку... Отметила на некоторых местах небольшую густоту волосиков и мысленно представила, как выглядит мужская плоть. Амен старается делать мне приятное, а я...ах, стесняюсь его.       Внимание шезму переключилось на Амена, будто он внушил Эве забыть страх нежным прикосновением рук. А его влажный язык только и давал ей стимул совершить безумие. Эва чувствовала, что скоро накроет волна экстаза. Тело напряглось, в ногах бросалась мелкая дрожь, а внизу живота - приятное покалывание... Кажется Амен изменил ход, словно понимал, что Эва кончит, потому растянул время, целуя промежность и бедро. Когда он едва услышал её разочарованный вздох, нагло ухмыльнулся. Не время, Неферут... Пока не готов тебя отпускать...       Накрывая горячими поцелуями низ ягодиц, Амен украдкой наблюдал, как она извивалась, покачивала бёдрами, прося дотронуться до того места, откуда стекала влага из-за переизбытка возбуждения. Эпистат как никак пожалел шезму, не стал больше мучать её, медленно слизывая языком медовые соки. И когда наконец он прошёлся по набухшему клитору, Эва гибко нагнулась и издала мягкий протяжной стон. Её ладонь неосознанно скользила по члену, но предположила, что этого недостаточно для удовлетворения возлюбленного.       Эва вновь наклонилась и осмелилась распахнуть глаза. Под мрачным светом неземных кристаллов, чем была оснащена комната вместо обычных свечей, ей удалось вблизи разглядеть твёрдый член. Кажется, застенчивость её отпустила, потому что была в дурмане от оральных ласок самого Верховного эпистата. Раз он ласкает меня там, то и я могу подарить ему то наслаждения, что получаю сейчас.       До этого она не знала, каким ещё способом мужчины получают удовольствие при контакте с женщиной. Амен косвенно дал ей понять, в чем он нуждается. В любви... Что таилась в кончиках пальцев возлюбленной своей, в глазах, что светились как яркие звезды, в губах - податливых и мягких словно пух. Он хотел её всю без остатка, она интуитивно ощутила его желание. Эва приступила к делу, начиная с поцелуя... Языком скользила по головке и дальше вниз до основания, затем пробралась верх и губами неловко обхватила розоватую головку, а вслед стала медленно посасывать.       От одного её касания, Амену пришлось застыть и тяжело дышать ртом, согревая вульву опаляющим дыханием.       — Эва...       Низкий голос эпистата стал более загадочным, но соблазняющим.       — Пожалуйста, господин... Позволь мне ублажать тебя... — мурлыкнула она, вновь накрывая поцелуями головку.       — Ты так сильно этого хочешь? — спросил он, лаская бедра и посылая ей миллиарды мурашек.       — Да...       — Хорошо, — Амен попросил полушепотом, но властно. — Возьми его в рот, любимая...       Это был не просто приказ, а мольба. Амен боготворял её, восхвалял, произнося имя с такой нежностью, что Эва не смогла сдержать улыбку. Она старалась для него, аккуратно брала в рот его достоинство, "прятала" зубы, дабы не задеть уязвимую кожу. Но не очень то получалось с последним... Эпистат подсказывал ей вежливым тоном, Эва исправлялась, но не до конца.       — Умничка, у тебя хорошо получается.       Амен не подавал в виду её помехи, достойно терпел и поощрял любимую нежным куннилингусом. Эва, хоть и была наивна к его словам, но осознавала ошибки, судя по хриплой интонации и поведению мужского тела. Эпистат напрягался, иногда подрагивал, когда она случайно задевала зубами его член.       — Глубже, Неферут... — буркнул он тогда, когда она приноровилась к обязанностям удовлетворения возлюбленного спустя некоторое время. Эва покорно исполнила его просьбу, вбирала член настолько, насколько было возможно. Впервые ощутив рвотный рефлекс, шезму вынимала плоть, тяжело отдышалась, дабы приступить к следующему действию, иногда массировала яйца, когда случайно узнала, насколько ярко реагирует любимый. Амен лизал, утоляя голод её естеством, гладил ноги, чтобы любимую не обделить те эмоциями, что получает сам от её трепетного отношения.       Время кажется остановилось, потому что влюбленные отдавались друг друг, наплевав на все невзгоды. Амен не стал тянуть и докучать любимую... Хоть он дал ей кончить несколько раз, но сам пока не решился извергать ей в рот. Эпистат желал чувствовать её изнутри, в иной позе...       — Постой.       Эва послушалась и вынула член изо рта, затем вытерла тыльной стороной ладони слюни, что стекали по уголкам губ.       — Почему? Тебе неприятно? — еле заговорила она из-за затекшейся челюсти и онемевших губ.       — Неприятно? — усмехнулся Амен. — Исфет, ты была восхитительна!       — Хм, — Эва выпрямилась и развернулась к нему, присев на его бедра. — Ты так говоришь, чтобы меня не обидеть?       Вместо ответа, эпистат рывком притянул её за запястье и страстно поцеловал. Эва зарылась пальцами в его платиновые волосы, таким образом углубив поцелуй. Она уловила собственный вкус смазки, заметила блеск на бледном лице, догадываясь, откуда он явился. Руки Амена блуждали по её влажному телу, оглаживая утонченные изгибы и формы, а после игриво шлепнул по ягодицам и сжал, впервые удивив Эву нетипичным действием. Она промычала, прерывая поцелуй в самом разгаре.       — За что? — всхлипнула шезму и присела, помутневшим взглядом смотря на дерзкого охотника. В его горящих глазах читалась похоть, которую она не видала ранее. Он буквально изменился, стал более раскованным...властным самцом, жаждующий свою самку. Единственную...       — За сомнение, Неферут... Я человек - слово, не забывай... — Амен прошептал, невесомо касаясь губами в её уста.       — Не забуду, господин... — ухмыльнулась она, лаская его щетинистую щеку. — Ты...накажешь меня?       Уголок рта эпистат плавно растянулся, показывая ей положительную реакцию. Его рука переместилась с ягодицы на её длинные пряди, заботливо закинул их на голую спину, затем пальцы прошлись по упругой груди и...задели вздыбленный сосок. Эва охнула и прикусила губу, вновь получая незабываемые эмоции. Он продолжал сжимать горошины крутить и оттягивать, ладонями слегка массируя груди. Она запрокинула голову и тихо стонала, ерзая на его члене, упирающемся в животе, что до сих пор пульсировал, под трением мокрой вульвы.       Амен вдоволь игрался с сосками, наслаждался каждым её вздохом, не упускал с виду лицо, что исказилось от прилива возбуждения. Её пальцы неконтролируемо впились в его грудные мыщцы, ноготки вонзились в кожу, оставляя красные отметины. Ей больше не терпелось, она хотела его с каждой секундой. Амен это знал, но не спешил... Сладкая пытка настолько ему понравилась, что грех было её прекратить. Но увы, она не должна длиться долго, потому что эпистату было нетерпимо. Как устоять перед красотой шезму, что покорила его до лишения рассудка?       Амен приподнялся на локтях, увлек Эву за затылок и впился с новой силой. Поцелуй продолжался до тех пор, пока кислорода в лёгких стало катастрофически мало.       — Оседлай меня, непокорная... — его последняя просьба наконец осчастливил Эву, хоть на виду и не показывала. Ее лёгкая ухмылка и сверкающие глаза выдали ему её желание. Она наклонилась и уперлась ладонью на простынь и, обхватив ладошкой основание члена, медленно насладилась наполовину, дабы лоно было довольно узкое. Эва в то же мгновение почувствовала дискомфорт, но вскоре он исчез, как рукой сняло, когда Амен дал ей время свыкнуться круговыми вращениями пальцев по клитору, заодно целуя шею и дальше вниз.       — Как ты себя чувствуешь? — отпрянув от груди, спросил эпистат слегка взволнованно.       — Уже х-хорошо... — судорожно ответила она. — Сперва было больно...я ведь ещё не привыкла к нему.       — Тогда сменим позу? — Амен только хотел перекатить её, но та остановила.       — Нет...Я хочу продолжить.       Амену ничего не оставалось, кроме как покориться в её воле. Эва медленно двигалась вперед - назад, в ладонях скомкая постельное хлопкое белье. Неприятные боли исчезли с каждым проникновением, вдобавок поддержка Амена повлияла на её очень благоприятно. Он целовал её везде, где мог дотянуться губами, двигал тазом, помогая ей достичь желаемого. В глазах вспыхивали искры от прикосновений, от жарких поцелуев, от мелодичных стонов, что эхом слились в одну композицию. Эпистат притянул её за талию, другой рукой - за шею и упорно поцеловал. Пришла его очередь, довести дело до конца.       Видя её усталость и, слыша сквозь произношение имени тяжкий вздох, Амен позаботился о ней, как подобает настоящему мужчине. Движения тела становились резкими, плавными, хаотичными... Эва отдалась ему, не посмела двинуться, потому что дрожь накрыла ее. Вспотевшие тела сверкали под тусклым светом кристаллов, жар полыхал вокруг них так, что не было никакого способа охладить его.       — Амен, пожалуйста, не останавливайся! — со стоном взмолила она и впилась в губы, жадно сминая их, проталкивая язык в рот и сплетаясь с его языком. Амен завёлся от одной её просьбы. Его сильные руки легли на ягодицы и стал помогать ей двигаться навстречу для глубокого проникновения. Он ритмично ускорился, толчки становились резкими и грубыми, но менее осторожными, поскольку в его голове заселился дурман.       Влюбленные добились пика, действуя синхронно, поддерживая друг друга поцелуями в виде отметин, жарким сексом и просьбой, что соблазнительно звучали из искусанных уст. Амен предвкушал наступление оргазма, как и Эва. Но сперва он дал ей кончить первой, а вслед самому, быстрым движением извлекая из лона пульсирующий член, прижав таз Эвы за ягодицы и помогая органу тереться об гениталии, извергая густым семенем на собственный живот для полного удовлетворения. Свершилось... Им удалось вдвойне вывести весь негатив, что скопилось в душе на протяжении несколько месяцев. Весьма заслуженно.

══════⊹⊱≼≽⊰⊹══════

      — Господин?       — Прошу присаживайся, Эвтида Меренсет.       Эва присела на лавочку рядышком с Богом. Прошли два дня после очередной близости с Аменом, и за все это время не было вестей от Ливия. Эпистат был её утешением, когда та снова переживала за всех, что испытание провалиться и не удастся дойти до Исмана. Амену налегке удавалось её отвлечь, рассказывая разные истории из личной жизни. Поговорил о родителях, о дружбе с Тизианом, о нелегкой службе, каким образом ему довелось стать Верховным эпистатом. Эва с удовольствием слушала его, иногда подшучивала. Амену нравилась она такая, какая есть. Такая же непокорная, но до жути наивная. И вот наконец Бог загробного мира позвал её к себе для важного разговора. Шезму надеялась, что Анубис поделиться хорошей вестью.       — Ливий прошёл испытание... — это первое, что мог с радостью выразить Бог.       — Это правда? — от неконтролируемого счастья, Эва спонтанно взяла его за руки. Потом она одумалась и отпустила, неловко закусила губу. — Простите, я нечаянно.       — Не стоит извинений, я рад видеть тебя счастливой, — искренне улыбнулся Анубис, обнажив острые клыки.       — Где он сейчас?       — У себя в комнате. Ему нужен отдых для дальнейших испытаний. Лучше не тревожить его покой, — предупредил он на полном серьёзе. Эва нехотя закивала головой. — Раз пошла речь о твоих друзьях, то... Амен Мемфийсский... Знаю ты испытываешь к нему иные чувства, думаю должна быть в курсе всего.       — Что с Аменом? — растерянно спросила она.       — Он только что приступил к испытанию.       — О, Боги! — прошептала Эва и вмиг вскочила, затем без оглядки ушла из сада, дабы сердце её бешено билось из-за жуткого волнения. — Он не мог уйти не попрощавщись!       Сломя голову от неординарных мыслей, Эва неслась словно лань, не замечая никого, даже Сета, что спокойно странствовал по залам, будто сам хозяин загробного дворца. Эва слегка задела его плечом, но не обернулась, за что Бог Хаоса недовольно проворчал, заставив её замереть.       — Могла бы и поздороваться, шезмочка. Думаешь мой дорогой дядюшка защитит тебя от меня? — он повернулся к ней, и глядя ей в спину, фыркнул, яростно сверкнув огненными глазами. — Ты моя, Ме-рен-сет. Никакой Бог или жалкий эпистат не сможет забрать тебя у меня.       Наплевав на его угрозу, не оборачиваясь, Эва помчалась дальше. Гнев окатил её словно обжигающая лава, сломил несчастную до истерики. Она ворвалась в комнату и громко позвала любимого:       — Амен!       Сколько бы Эва не искала, бесполезно. Эпистат жертвует собой ради возлюбленной, благополучия народа, мира и процветания. Осознав реалию происходящего, шезму присела на краю кровати и взялась за голову.       — Все будет хорошо... Мой Амен вернётся. Он обещал!       Сквозь пелену в глазах, что образовалась из-за накопившихся слез, она увидела на подушке сверток сиреневого цвета.       — Незримый Бог... — Эва приблизилась к нему и осторожно раскрыла его. — Это его синдон, — когда увидела содержимое, она удивлённо разинула рот. — Хопеш...       А вслед заметила небольшой свиток. Дрожащими руками подняв оружие и послание, шезму открыла папирус и внимательно вчитывалась в его иероглифы с аккуратным почерком. Держи его при себе, Неферут. Нужен будет для твоей же безопасности. Только так, я могу быть спокоен за тебя... Не печалься, нежная моя. Я чувствую твои слезы. Вытри их и подари мне прекрасную улыбку. Таким образом ты придаешь мне силы для прохождения проклятого испытания. Как и обещал, я вернусь, а ты дождись меня... Люблю тебя, моя непокорная Неферут.       — Я тоже люблю тебя и буду ждать с нетерпением... — мурлыкнула она, озарившись лучезарной улыбкой, еле сдерживая слезы. Её уверенный взгляд переместился с папируса на хопеш. Рука, что держала железную рукоять, стиснулась до побеления костяшек. Боги, услышьте меня! Пусть для Амена моя любовь станет защитой, а мольба - оружием...