Урок для Маре

В одном из тёплых, освещённых мягким светом залов Назарика Маре Белло Фиоре сидел на краешке стула, сжав в руках свой посох так крепко, что костяшки пальцев побелели. Напротив него, с видом величайшего знатока, восседал Демиург. Его очки поблескивали при свете магических светильников, а на столе перед ним возвышалась гора книг, схем и доска для рисования с мелом. — Ну что же, Маре, — начал Демиург, сложив руки в замок и сверкнув своей фирменной улыбкой. — Сегодня ты приобщишься к одной из величайших тайн бытия — размножению. Размножение — это основа жизни, источник продолжения видов и… — А-а-а… — выдохнул Маре, заливаясь алым румянцем. — Но разве это обязательно знать? Я ведь… ну… просто хочу собирать цветочки… у меня это наверняка получается лучше, чем, эм, размножение… Демиург поднял палец, словно профессор на лекции, который готовится разгромить очередное неверное представление студента. — Цветочки, говоришь? — он нарисовал на доске две ромашки и заключил их в большое сердце. — А знаешь ли ты, что эти самые цветочки тоже размножаются? Пыльца, опыление, семена — природа не оставляет лазеек, мой юный друг. Маре уставился на изображение ромашки на доске так, будто она собиралась дать ему личный урок биологии. — Э-это… цветы это делают? Мне достаточно активировать ауру друида, чтобы вокруг появлялись цветы... ну или скастовать простенькое заклинание... — заикаясь, переспросил он. — Я думал, они просто красивые, а они раз... Раз!.. — Размножаются. Привыкай называть все своими словами. Знай, что красота — это побочный продукт эволюции и в общем-то больше искусственный психологический конструкт, ну а магию друида за рамножение не считай, это не оно, — заявил Демиург с энтузиазмом лектора. — А теперь, внимание! Мы переходим к высшим формам размножения. Он одним движением руки стер ромашки и нарисовал на доске две фигуры в стиле "палка-палка-огуречик". Одна фигура была с треугольником на голове, другая — с кругом. — Вот, — сказал он, ткнув мелом в треугольник, — это самка. А это, — он указал на круг, — самец. Вместе они… — Почему треугольник? — перебил его Маре, нахмурившись. — Это символизм, Маре. Художественное упрощение, — отмахнулся Демиург, продолжая рисовать стрелки и загадочные символы вокруг своих палочных фигур. — Как видишь, эти двое объединяются для передачи генетической информации. Маре покраснел до кончиков ушей и пытался спрятаться за своим посохом, бормоча что-то невнятное. — А можно я просто это пропущу? — пролепетал он едва слышно. Демиург устало вздохнул и снял очки, чтобы протереть их красным платком с вышитыми золотом краями. — Маре, ты ведь не хочешь, чтобы я рассказал это Шалтир? Скажем так, ее методы обучения гораздо агрессивнее и даже нагляднее… Маре тут же выпрямился, глаза широко распахнулись. — Нет! Не нужно! Я слушаю! — Вот и отлично, — сказал Демиург. — Теперь, чтобы ты лучше понял, давай представим, что ты в лесу. Рядом с тобой находится подходящая самка… — Почему я?! — вскрикнул Маре, прерывая Демиурга. — Это просто гипотетический пример, — терпеливо пояснил тот, поднимая руки. — Ты в лесу. Ты видишь её. Что ты делаешь? — Я собираю цветочки, — уверенно ответил Маре. Демиург уронил мел. Он посмотрел на Маре так, будто тот только что предложил зверолюду стать вегетарианцем. — Маре, цель — передача генетической информации! Цветочки тут не помогут! — Но… может, ей понравятся цветочки? Демиург замер. Возможно, в этом был смысл. Или, возможно, он просто устал спорить. — Хорошо, — выдохнул он. — Цветочки. Но только как предисловие. Дальше… Он начал объяснять сложные концепции генетики, естественного отбора и инстинктов, сопровождая их примерами из жизни насекомых, животных и даже магических существ. Маре выглядел так, будто его мозг кипел. Кульминацией урока стало появление магической проекции двух птичек. Демиург показал, как они танцуют вокруг друг друга, издавая громкие звуки. — Вот это брачные ритуалы. Каждый вид имеет свои особенности. У тебя тоже может быть что-то уникальное! Изюминка, от которой даже самая холодная и неприступная самка будет сама падать в твои нежные объятия. — Изюминка… У меня?... В объятия!... — Маре снова спрятался за посох, раскрасневшийся, как помидор. — Конечно, — подтвердил Демиург. — Например, твоя робость — это твоя изюминка. Кто знает, может, это привлечёт кого-то особенного. Маре посмотрел на Демиурга с ужасом. — Пожалуйста, можно я просто останусь наедине с цветами и природой? Эти самки мне совершенно не интересны и вряд ли когда-нибудь будут! Демиург рассмеялся от столь завидного детского максимализма. В это момент дверь в зал распахнулась, и в комнате появилась Шалтир. Она вошла с характерной для нее легкой элегантной походкой и озорной улыбкой на лице. — Что тут у вас происходит? — с интересом спросила она, с прищуром рассматривая обоих. — Я прогуливалась после бара и подумала, почему бы не заглянуть к вам, понаблюдать за уроком о половом воспитании. Демиург, заметив её, сразу вздохнул и откинулся в кресле, словно предчувствуя, что его ученика поджидает совершенно непереносимая им неприкрытая откровенность, которой в Шалтир было с избытком. — Шалтир, не вмешивайся! Мы тут с Маре разбираемся в тонкостях размножения и половых взаимоотношениях! — почти отчаянно заявил он, как если бы пытался удержать спокойствие в буре. — Дай угадаю, ты объяснял это с чисто рациональной точки зрения, совсем упустив из виду чувства? Казалось, Демиург на миг остолбенел. — Вижу, что права, — с победной ухмылкой произнесла Шалтир. — Посторонись, я на время займу твое учительское место! Маре же, тем временем, по-прежнему прячущийся за своим посохом, выглядел так, будто готов был исчезнуть, оставив только облачко пыли. Шалтир усмехнулась и шагнула вперёд, её взгляд сверкал, а руки элегантно подпирали аккуратненький подбородок. — Маре, дорогой, тебе нужно узнать кое-что важное. Размножение, будем пока называть это так, это совсем не про генетику и прочую умную чушь. Размножению это в первую очередь про чувства! А главное среди них — любовь! Причем любовь — это не только цветочки и робкие комплименты. Нет-нет! Тут есть свои секретики! Маре закрыл глаза и снова попытался спрятаться за посохом, но Шалтир с легкостью придвинула посох к себе, заставляя эльфа ошарашенно поднять на нее гетерохромные глаза. — Ты ведь знаешь, что любовь — это игра, верно? Маре отрицательно закачал головой, но Шалтир будто и не заметила этого, она вошла в раж. — Это игра! Искусство! Где нужны чувства, страсть, иногда немного агрессии! В какой-то момент тебе нужно показать, что ты не просто тихий и робкий, а настоящий герой, способный покорить сердце! Шалтир, не замечая волнения Маре, продолжала с увлечением: — Представь себе, что ты стоишь перед ней, и её взгляд — как острие меча, направленное прямо в твоё сердце. Ты должен быть не только готов к встрече, но и готов завоевывать! Она должна почувствовать твою уверенность, твое желание быть рядом с ней. Ты должен быть в её глазах самцом, а не пугливым кроликом, который всё время прячется! — Опять это слово! – Маре вновь попытался спрятать лицо за посохом, но Шалтир, заметив это, лишь увеличила напор. — А теперь представь, что она говорит тебе что-то вроде: "Ты мне нравишься". Как ты ответишь? — поинтересовалась Шалтир, поддразнивая его. Маре, поняв, что прятаться больше не получится, выдохнул и тихо произнёс: — Я скажу... "Спасибо, я тоже... люблю собирать цветочки". Шалтир рассмеялась, почти не сдерживаясь. — О, как мило! Но если ты хочешь добиться успеха, тебе нужно быть храбрее. Представь, ты подходишь, как рыцарь на белом коне, и говоришь: "Ты — загадка, которую я хочу разгадать." В какой-то момент ты должен проявить свою силу воли и страсть! Уметь добиваться своего — это одно, ведь ещё необходимо удержать, закрепить любовь! И тебе в этом поможет страсть, потому что страсть делает всё по-настоящему ярким. Демиург, наблюдая за этим разговором, покачал головой, но не вмешался. Он знал, что с Шалтир по-другому не получится — ей нужно было всё показывать через её собственную агрессивную логику. Маре же сидел на месте, как будто его мир рушился. Он не мог понять, что такое "страсть" и как это связать с собой. — Но... но я не понимаю, как это сделать! Я не как рыцарь и не такой сильный! — почти в панике выпалил он. Шалтир в этот момент наклонилась вперёд, её глаза сияли, и она, как опытный наставник, будто готовая провести мастер-класс, начала объяснять: — Ты не обязан быть рыцарем, Маре! Главное — быть собой, но в твоем исполнении должно быть что-то завораживающее. Стремление быть рядом, искренность — вот что важно. Ну и конечно капелька доминантности. Лучше конечно не капелька, а целое море, — на секунду утонув в собственных размышлениях, пролепетала Шалтир, — но тебе пока и капельки хватит. Вот владыка Айнз настоящий доминатор! Он настоящий мужчина, перед которым ни одна не устоит! Тебе следует брать с него пример! — Мне тоже использовать тебя в качестве стула? — невинно хлопнул глазками Маре. Воцарилась тишина. — Э?... Ну… Если только ты решишь стать скелетом, ну или зомби… Хотя даже не думай об этом вообще! — прикрыла раскрасневшееся от растерянности и стыда, насколько это было к ней применимо, Шалтир. — Забудь про доминантность! — А вот и нет, запомни пункт про доминантность, разберем его на следующем уроке, это очень важно! — вставил свои пять копеек Демиург, воспользовавшись растерянностью Шалтир. Маре, наконец, осознав, что есть хотя бы что-то в его характере, что можно применить, кивнул, но всё равно чувствовал себя неловко. — Так... значит, мне нужно быть... уверенным, но не слишком... сильно, и делать комплименты, и при этом оставаться собой? Шалтир кивнула с серьёзным видом: — Именно! И тогда рано или поздно она подпустит тебя к своему самому сокровенному бутону, и вы сольетесь в танце любви, — расплылась в загадочной улыбке Шалтир. — Неужели мне придется танцевать в цветочном саду с девушкой какой-то танец? — скорее растерялся, чем смутился, Маре. — А кто меня научит танцевать, Демиург? Демиург, тихо вздохнув, сказал: — Помни, Маре, главное — это не то, что ты скажешь, а как ты это скажешь. И если в конце концов дело дойдёт до... более плотного общения, то я думаю, ты сможешь понять всё без слов. В конце концов эволюция решила все за нас, ты поймешь что, как и куда. Хотя в некоторых источниках я почерпнул информацию, что инстинкт размножения и вовсе не является инстинктом, — задумчиво почесал идеально выбритый подбородок Демиург, вспоминая результаты экспериментов над людьми, которых с младенчества изолировали от общества взрослых особей. Маре снова покраснел, но в его глазах уже промелькнуло какое-то новое, осторожное понимание. Он пожалел, что пришел к нему, но было слишком поздно. Шалтир смело встала, похлопала его по плечу и сказала: — Размножение и любовь — это не просто теория, это ещё и практика! Я тебе всё-превсё покажу, Маре! Не бойся, Демиург, я только покажу на примере животных, у пето Ауры как раз сейчас период течки! — вмиг перед Шалтир появились Врата, в которые она под белы рученьки уволокла не успевшего осознать её слова эльфенка. — Мы идем к сестре!? — вмиг остолбенел от страха Маре и готов был дать деру из зала, но Шалтир успела схватить его за воротник и увести за собой в портал. — Ему еще рано! — только и успел крикнуть Демиург, прежде чем Врата закрылись. В зале он остался один, если не считать нарисованные им на доске фигуры. — Беда, однако, — массируя переносицу, сказал Демиург и, выпустив из-за спины два демонических крыла, полетел спасать бедного эльфа. В это время, где-то по ту сторону Врат, отчаянно возмущённый и смущённый Маре с горечью в голосе произнес: — Так сложно… Почему нельзя просто подарить цветочек и уйти? — так уж вышло, что Маре удалось улизнуть от Шалтир, воспользовавшись тем, что её вызвал Владыка Айнз. — Маре! Ну как прошел урок? — послышался голос Ауры откуда-то с дерева. — Я уже хотела идти за тобой к Демиургу, а ты тут как тут! Про что он тебе рассказывал? — Про... — Маре замолк. С скоростью пули его мысли просчитывали ответ, который не допустит излишнего допроса от любопытной сестры, — Про естественный отбор, про эволюцию, про гены, про селекцию, — загинал пальцы Маре. — Все, все, все, хватит. Ску-ко-та! А у меня вот пето там тако-о-ое чудят! Пойдем быстрее, пока они не закончили! — схватив брата за руку, она побежала в известную одной ей сторону. Маре же издал ни на что не похожий сдавленный и жутко смущенный звук "МГМХ!!!", и покраснел от кончиков ушей до самых пяток, уперев их в землю в надежде остановить шебутную сестру. Так, проделав пятками две километровые земляные канавки, Маре и добрался до полянки с двумя жутко довольными и сладко сопящими во сне пето Ауры. — Не успели! — топнула ногой о землю Аура и схватила брата за ухо. — Из-за тебя все веселье пропустили! Сколько еще мне тебе... — Аура разразилась сестринской поучительной тирадой. Но Маре, чудом переживший этот день безо всяких столь смущающих его актов размножения, ничего уже не слышал и не чувствовал, пребывая в немом благодарении Высших Существ за то, что по крайней сегодня они спасли его от казни через смущение. — "Маре, Владыка отправил меня на задание. Наши уроки откладываются на неопределенный срок. Как только я вернусь в Назарик, то мы продолжим уроки с двойным усилием! Возьми у библиотекаря книги, я подготовил их специально для тебя" — пришло эльфу сообщение от архидьявола, сделав его настроение ещё лучше. — ...ты все понял! — гневно посмотрела на него Аура, закончив отчитывать его. — Да! Я всегда буду тебя слушаться и не мешать тебе! — поймав злобный взгляд сестры, добавил Маре.