Виноватыми можно сделать всех

      Голеностоп неприятно ныл и тянул, но отёк был совсем незначительным, и, похоже, появится небольшая гематома. Всё не так плохо, как показалось на первый взгляд. Повреди я так другую часть тела, то и остановку делать не пришлось бы.       Это сильно раздражало. Опять всё пошло не по плану, словно вселенная специально издевалась надо мной! Хотя, в этот раз это просто небольшое недоразумение, и если прикинуть, то мы и с заминкой успеем дойти вовремя.       Совсем не хотелось наткнуться на ждущую толпу возле выхода, которая точно появится там после прокрутки сообщения. Мне хотелось бы спокойно открыть двери и перейти мост, чтобы так же спокойно поговорить с Лололошкой в последний раз. Да, в итоге, конечно, никакого спокойствия после признания не будет, а только нервы и седые волосы. Но раньше моста они мне не нужны. Хотя это спорный вопрос… Лололошка и его реакция, я имею в виду. Сколько бы я ни думал, какой она будет у него, приходил к одному выводу – точно не прикину.       Мне в любом случае будет плохо. Точнее, я буду немного подавлен из-за предстоящего расставания. Обычное меланхоличное чувство, появляющееся до, во время и после разлуки. Да, такая привилегия раньше была свойственна только для Саши… С ней я не попрощался, так что с Лололошкой я обязан устроить всё по лучшим правилам. Чтобы никто не мешал, чтобы нормально поговорили.        Ему... Ему тоже будет тяжело. Он вон как расстроился, когда узнал, что мы разойдёмся. Как побитый щенок плёлся позади меня. Что же с ним будет после всего этого? Это даже ощущается немного несправедливо по отношению к нему – заставлять вот так переживать всё это. Думаю, те чувства не будут ему чем-то новым. Он уже терял… друзей.       Ему будет больно. Так же, как и мне, когда Саша умерла.       И он останется один. Сможет ли он это пережить?       А может, ему и плевать станет на меня, стоит правде всплыть на поверхность.       Переживёт. До этого как-то справлялся, сейчас тоже сможет. Он сильный духом, раз до сих пор как-то держится. Тем более, он уже начинает готовиться к тому, что мы разойдёмся. Просто причина окажется... мрачнее, чем он думает.        Я сильнее затянул бинт, заканчивая накладывать компресс. Хоть я и уверен, что к завтрашнему утру уже смогу пойти дальше без проблем, пренебрегать лечением не стоит. Да и последние дни доживаю всё-таки. Побаловать себя можно. Тем более, Лололошка от этого не обеднеет.       ...Лололошка. Я так ему и не показал, как перевязку накладывать. Конечно, он всегда видел, как это происходит, но запомнил ли, как делать?       Да и не только повязка… Многие моменты планировал же прояснить. Да, прошло всего-то ничего, но с таким стоило поторопиться. Тут ведь много дел, а я что-то тяну и тяну с этим. И вместе с этим и запиской заняться, и с вещами разобраться...       Отличная возможность сделать это была прямо сейчас. В целом, в этом внезапном происшествии есть и плюсы. Отдохнём, наберёмся сил. А также Лололошка выслушает мой небольшой инструктаж, как не дать себе умереть глупой смертью. Да. Вот это то, что делало меня гением – способность извлечь пользу даже из самой патовой ситуации (Разумеется, не только это. Есть ещё особый склад ума, чуть ли не уникальный в своей природе, –с чем я готов был поспорить – почему же «чуть ли не»? – харизма и огромное количество знаний, которые я умело могу применить… ). Даже если Лололошка планирует к группе присоединиться, всё равно полезно будет немного поучиться повыживать.       Группа…       Он действительно хотел, чтобы мы вместе присоединились к одной группе? Выживали там и заботились друг о друге? Лололошка так удивился тому, что я сказал, словно вообще не ожидал отказа. Это самонадеянное предположение.       И очень приятное. Я был бы не против пойти с ним и дальше, будь на то возможность. Причин не делать этого особо и не было. Я привык к его компании, управиться с ним в большинстве случаев могу. И это звучит... Хорошо. Общество, в котором я нуждаюсь. И тёплая подушка в виде Лололошки рядом. Комфорт, уют... Ласка.       Но это невозможный вариант. Мы с Харрисом должны умереть.       Так мало времени оставалось до этого. А засиживаться я не хотел. Но, раз сам мир был не против сделать это…       Тут придётся остаться ночевать. Палатка не самый лучший вариант для такого. Но здесь хорошо закрывается дверь, да и костёр быстро затопил маленькое помещение, так что, в целом, сойдёт.       Кидать листы словаря всё ещё ощущалось лёгким кощунством. Книга-то была хорошей. И что Лололошке не понравилось? Культура Индии отторгает его? Или просто неспособен самостоятельно учиться? Тут-то и делать особо нечего. Мало ли, пригодится потом это знание. Да, там иероглифы, но ведь есть и транскрипция, так что ничего сложного в этом языке не вижу. Совсем книжка исхудала. Стоит найти ещё такую толстую, чтобы надолго хватило. Библиотек рядом, вроде как, нет, но в жилых домах должно быть что-то.       И надо бы Лололошку позвать. А то что он стоит, осматривает пустые полки. Нам надо поговорить. Да.       Нам надо поговорить…       И почему-то я продолжал тянуть, позволяя совсем ненужным мыслям отвлекать себя. Время для разговора ещё есть. Торопиться не обязательно. Не думаю, что разговор получится таким уж долгим. Так что можно и позже с этим разобраться. Я не откладываю на потом, просто… Мы могли бы заняться чем-нибудь ещё.       – Джон, – я поднял голову, как только чужой голос разнёсся по помещению. Звучал он утомлённо. Неужели так устал из-за того, что нёс меня? Вряд ли. Да и не мог я иначе. Это сейчас ноге намного лучше, а тогда мне было больно даже наступать на неё!       – Что за место? Ну, с выжившими. Помнишь, ты давно это упоминал?       Я приподнял брови. Что ему было непонятно?       – Что там будет? – понимаю, что ему важно это знать. Всё-таки, ему там придётся жить, и полезно приготовится к такому заранее. Но я бы хотел, чтобы он спросил меня... Ну, хотя бы о любимом цвете. Почему бы, собственно, нет?       Я больше не пытался никак его приструнить, если он спрашивал о чём-то неважном. Пусть о своей работе фотографа побольше расскажет. О музыке можем поговорить... Столько времени потерял в никуда, на самом деле, когда мог дать нам немного повеселиться рядом с ним.       – Я не могу точно сказать, где это место и что там будет. Скорее всего, большая база выживших. Не в виде какого-то громадного бункера. Просто заселённый город. Думаю, кто-то будет поддерживать общую жизнь, а кто-то пытаться разобраться с зимой.       Не хочу я с ним ни о станции, ни о выходе разговаривать. Да и он что, сам до некоторых вещей догадаться не сможет?       Я был бы не против просто поболтать о жизни. Рассказать немного о Саше, чтобы был кто-то, кто сможет почтить её память. И Саймона тоже можно вспомнить. Думаю, ему Лололошка понравился бы.       Сыграть в крестики-нолики ещё раз… Так забавно обыгрывать его каждый раз, хоть немного и скучновато в конце становится. Ему бы хитрости побольше, а то по его лицу понятно, какой ход он хочет сделать.       Эта идея привлекала меня больше, чем просто рассказывать Лололошке о том, как затянуть бинт.       – Ло, не хочешь…       – Я пойду, пройдусь немного, – сказали мы с ним почти одновременно, и всё же я договорить так и не успел.

      ***

      Я обернулся, когда понял, что Джон что-то хотел произнести. Но он так ничего и не сказал мне, молча смотря в мою сторону, пока, наконец, не пожал безразлично плечами, отворачиваясь.       – Иди, – и ничего более.       Мне это показалось немного странным, но я так и не понял, почему, даже когда выбрался из палатки наружу.       Я не планировал уходить куда-то. Думал, осмотрю магазин, может, полезное что-то завалялось. А дальше можно будет лечь отдохнуть. Но это всё было таким... давящим. Вся эта неопределённость, застывшая в воздухе. А чужие слова про выживших, в итоге не давшие мне никакого ответа? Это только усилило размытое представление о будущем, и обилие вариантов, что придумал мозг, начало пугать, а не давать надежду. Каждая идея ощущалась бесполезной и незаконченной, и всё сводилось к одному – я не знаю, что мне делать дальше без Джона.       Палатка стала казаться мне крохотной. В ней будто для воздуха и места не было, ведь всё было занято дымом костра…       Как я могу быть уверен в том, что делать после моста, когда и завтрашний день кажется чем-то неясным? Как я могу быть уверен вообще в чём-то, когда в любой момент всё может пойти не по плану? Даже сегодня эта травма Джона, что может испортить всё!..       Мне нужен был простор. Минуты наедине с собой. Действительно наедине с собой, чтобы никто или ничто не отвлекало.       Эта была одна из немногих правильных мыслей. Знал бы я, к чему это может привести, остался бы внутри палатки, но тогда воздух показался таким отрезвляющим, когда коснулся моего лица!       Дверь за мной закрылась. Костра или дыхания слышно не было, и на меня глядели не чужие глаза, спрятанные за маской, а разрушенные улицы Хэнфорта. Не самый приятный вид.       Я выдохнул, выпуская облачко пара. Я... не знаю.       Не знаю, что думать обо всём этом. Меня правда так волнует предстоящая неопределённость, или это просто перенапряжение? Я... я не знаю.       Стоять на месте я не желал, так что двинулся вперёд, с каждым шагом удаляясь от магазинчика всё дальше и дальше. Место, где мы были, казалось знакомым. Да... да, через эту улицу я проезжал, когда направлялся в училище. Но эта мысль проскочила мимо меня, слишком незначительная сейчас.       Я просто не хочу. Не хочу терять... свою беспомощность.       Конечно, это звучало громче, чем было на самом деле. И не сказать, что я беспомощен рядом с Джоном. Но просто… это было так хорошо. Не решать ничего, я имею в виду. Не думать о том, а что будет дальше, вместо этого позволил Джону всё решить. И просто идти за ним, как утёнок за матерью.       Я... я просто не хочу вновь становиться главным в своей жизни.       Не хочу снова возлагать ответственность на себя же... Слишком тяжело это было. Я хотел стать лучше, думал стать сильнее, но как же сладко было оставаться маленьким и незначительным Лололошкой.       Нет, конечно, мы с Джоном были, по сути, равны. Моё слово имело вес, но… Всё же он оставался ведущим, это за ним я иду по заснеженным дорогам, и именно он отвечает за припасы.       Свежо в голове воспоминание о том дне, когда Джон упал в обморок. И всё из-за того, что я пытался поступить по-своему. Казалось, что тут и речи не шло о том, что будет лучше – пытаться взять всё в свои руки или довериться полностью Джону.       Я знаю, что не совсем верно так думать об этом всём. Но я... я так уже устал от этого. Я просто хочу, чтобы всё продолжалось именно таким образом: Джон знает, куда идти, и ведёт нас туда, а я просто иду следом, помогая по мелочам. И моей единственной ответственностью будет только он – даже не я.       Хотя, действительно ли это хорошая идея? Так же не может продолжаться всю жизнь.       Но жизнь, она была…       …       Я не могу.       Тупая, тупая голова, что всё никак не может придумать хоть что-то нормальное и дельное! Зачем я вообще продолжаю об этом думать? Господи, да почему этот мир не может быть проще!       Я остановился, заставив себя глубоко вздохнуть. Вновь начать идти мне удалось с трудом. Я не хочу ни о чём думать сейчас. Ни о том, почему так хочется остаться рядом с Джоном. Ни о том, как сердце сжимается от тоски по друзьям. Ни о том, какое будущее меня ожидает. Я не хочу.       Я... я не понимаю. В голове была каша, и ничего просто не могло сложиться пазлом, и изнутри всё тело начинало чесаться от того, что я просто не мог ничего сделать. Но что я вообще мог сейчас поделать?       Как я устал от всего этого! Все эти проблемы давно были мне по горло, и так хотелось получить хоть какую-то стабильность в жизни. Та, что была рядом с Джоном. Несмотря на то, что мы постоянно куда-то двигались, была всегда конкретная цель, к которой надо было стремиться. Хотя... нет. На самом деле это не та стабильность, что мне была нужна.       То, что было, когда моя группа ещё существовала. Было место, куда вернуться.       Был хоть и кривой, хоть и изломленный, но дом.       Да, конечно, дом это не место, а люди, населяющие его. Это давно всем понятно, но… так ли это на самом деле?       Последнее, что стало убежищем для моей группы, стал жилой дом. Точнее, некоторые его этажи, заполненные всяким хламом.       Постепенно там стало просторнее, потому что всё ненужное мы выкинули. В шкафах место занимала наша одежда, на чужих когда-то полках теперь покоились наши вещи.       А после на них стали появляться и всякие мелочи. Будь то бумажный динозавр, вырезанный от скуки, или найденный сломанный телефон, напоминающий о прошлых днях. Это было, на самом деле, очень нужными вещами.       На столе появилось несколько настольных игр. Кажется, это Дженна притащила их в одной из последних вылазок. Ричард заполнил старенький стеллаж кучей книг, и мы все молчали, делая вид, что не видим среди множества научных сборников корешки дешёвых романов. Обои все окончательно попортились от клея, ведь Дилан нашёл красивые плакаты для них. А я точно не разбил одно единственное целое окно мячом, найденным в чьём-то гараже.       Это так скрашивало наше существование. Все эти вещи были чем-то повседневным раньше. На них и внимания не обращаешь, пока не начинаешь в них нуждаться. Как мне не хватало простой игры в мяч! Не только после катастрофы, но и до неё. Я был полностью погружён в проблемы, и мне крупно повезло, что и другие мелочи не ушли из жизни так же, как и детские забавы.       Это стало тем, что привнесло в нашу унылую жизнь красок. Это даже стало... ощущаться повседневно. Поверить только, повседневность в постапокалипсисе, но она была!       Недолго. Но была!       Тогда всё и стало казаться не таким плохим. И ответственность за других не так сильно давила на меня.       Перестроиться после такого оказалось легко. Я успел и позабыть, насколько нормальной могла быть жизнь, потому что в адских условиях ты никогда не сможешь до конца привыкнуть к спокойствию. С Джоном не так плохо, нет… Иногда и занять себя чем-то можно. Правда, обычно после долгой ходьбы на это нет сил, но всё же.       Мне хотелось этого. Стабильности, но на одном месте.       Мне хотелось домой.       Дом это не люди, нет. Но именно люди преобразовывают какое-либо место в дом.       Очертания здания сглаживаются, потому что ты видишь их не в первый раз и знаешь, что скрыто за ними. На стенах, полках, кровати – где угодно начинает чувствоваться жизнь. Кто-то что-то принесёт, кто-то что-то расскажет, и как раз из-за воспоминаний, что это место сохраняет в себе, оно и становится родным.       К тебе могут прийти друзья на ночёвку, вы весело проведёте время, а после они уйдут. Но останется на обоях лёгкая царапина от вашей неуклюжести, напоминающая о произошедшем спустя многие годы. И тебе не будет плохо от того, что ты один живёшь в своей квартире.       Дом это не люди, потому что люди это не вещь. Но дом это такое укромное местечко, где произошла просто куча различных событий, вызывающих у тебя и горести, и радости. Не обязательно, что ты всё случившееся разделял с кем-то. Нет, быть может, ты просто занимался своим любимым делом в нём, обустроил под это столик…       Дом – это стабильность. То место, где можно остановиться. Не надо куда-то спешить, ведь это то место, где ты можешь отвлечься от проблем. И где тебе будет хорошо.       Мне очень нужно было это. Я хочу домой. В то место, куда я могу прийти и лечь спать, а утром заняться какой-нибудь беззаботностью. Возможно, было бы неплохо иметь свой маленький участок для такого, чтобы в любой момент можно было просто покопаться в земле. И не надо было никуда спешить. И проблемы не пугали, ведь у тебя было своё маленькое, укромное местечко…       Джон был тем, кто может принести стабильность в жизнь. По крайней мере, мне так кажется. Он ведь знает, куда идти и что делать… Наверное, не иди мы к выходу, на одном месте он смог бы легко основаться, по полочкам всё разложить… Джон был бы неплохим лидером группы, не так ли?       У меня была немного наивная мысль, что именно он может помочь мне уравновесить мою жизнь. Дать уверенность в завтрашнем дне. Я бы возвращался домой, а он встречал бы меня...       Но он собирается уходить. А я не в праве его останавливать.       Вряд ли мне будет так сложно. Что бы ни случилось, я всё же смогу придумать какой-то вариант действий. Смогу предпринять что-нибудь, чтобы вытащить себя из опасной ситуации. Не хотелось вновь возвращаться к такому, но я понимаю, что деться от этого не смогу.       Я глубоко вдохнул. Холодный воздух проник внутрь, слегка морозя изнутри. Я успел пройти не один квартал, погружённый в размышления. Это было... неплохо, я бы даже сказал хорошо. Не мысли и то, к чему я пришёл, а сама прогулка.       Даже среди разрушенных зданий оказалось приятно идти, пока ты не пытаешься пойти куда-то конкретно. Просто идёшь, а не сокращаешь расстояние между собой и выходом. Гуляешь, а не рыскаешь по квартирам и магазинам в поисках еды.       Хэнфорт был важным местом для меня, родным, и всё же его потерю было пережить легче всего. Быть может, так только сейчас, ведь я всё ещё нахожусь в нём. Неважно. Покинуть этот город, вырастивший меня, не получится так легко. Я... я ведь действительно могу не увидеть его больше. Возвращаться сюда мне не хотелось, особенно сразу после того, как я его покину, ведь город нёс в себе... многое. Но могу ли я так просто уйти?       А почему бы мне просто не полюбоваться им в последний раз? Пройтись по его улицам, вспоминая, как выглядели они раньше? Что мне мешает это сделать сейчас? Всяко лучше, чем хандрить.       Джон сказал, что нет смысла искать запасы сейчас. Ну и отлично. Тогда я смогу с чистой совестью пройтись по знакомым улицам в последний раз.       Слишком уж часто звучало это слово…       Здесь было много снега. Он был и на крыше домов, и на дороге. Многие машины были скрыты под его слоем, а зайти в некоторые здания было сложно из-за того, что проход в них заметён. Иногда было видно, как снег блестел, но из-за малого количество света это стало большой редкостью.       Разрушенные стены, разбитые стёкла, брошенные вещи… В этом не было ничего. Возможно, при беглом взгляде на отсутствие цивилизации это имело бы в себе какую-то... романтику. Но когда ты в этом живёшь, это... в этом нет никакой прелести. Насладиться красотой города просто невозможно.       Может, на это повлияло моё скудное настроение в данный момент. В другое время всё могло быть не так плохо, но сейчас? Сейчас это не вызывало во мне ничего. Города, они же построены для людей, а не для ветра и ночи.       Некоторые места было видеть чуть больнее. Здесь было кафе, в котором мы с друзьями могли иногда собираться, но зайти в которое я не нашёл в себе сил. Вдалеке виднелась верхушка института, в котором я учился. Но я так и не закончил его.       Мне едва удалось в него поступить. Хорошие баллы за экзамен помогли, но довести это дело до ума не удалось. Из-за подработок, из-за недостатка сна – в общем, много из-за чего я прогуливал. Я не хотел, и всегда старался участвовать в разных мероприятиях, чтобы мне это простили, а также всегда брал у других, пройденный на парах, материал, но…       Но в итоге небольшая квартира, которой не помешал бы ремонт, и жалкая жизнь фотографа в тени. Это было... больно, когда только произошло. Потом и с этим я свыкся, но мысль о том, что хорошего будущего мне не видать, осталась сидеть в укромных уголках подсознания.       Мне нравилось там. Такое большое и красивое здание. А какие лестницы были! А эти колонны! Что же сейчас с ним случилось? Пережило ли это величественное здание такой ужас? Может, его уже давно обчистили отморозки, а может, он стоит всё таким же, как и в нашу первую встречу?       Мне не хотелось подходить к нему слишком близко, да и стоило уже возвращаться назад. Но, может, я смогу разглядеть его с высоты? Заодно смогу убедиться, в каком направлении надо идти назад. Дорогу я помню, но и перестраховаться не мешало лишний раз. Я оглянулся, но дома здесь были в основном с наклонной крышей. Но прежде, чем я успел разочароваться, на глаза попалось одно здание.       Оно частично было разрушено, и у некоторых квартир даже не было стен. Не такая редкость, и мы с Джоном иногда поднимались на такие. Сейчас это было очень кстати. Получившаяся дыра на одном из этажей удачно выходила в сторону, где был институт, и я тут же направился туда. Так прогулка хотя бы в конце стала интереснее. Если всё-таки не удастся разглядеть... Ну, зато ещё раз взгляну на Хэнфорт с высоты. На вышке мне было не до этого, но сейчас я мог бы попробовать. Я раньше иногда гулял по крышам, один или с друзьями. Хотелось вновь насладиться видом с высоты. Правда, было у меня подозрение, что не особо меня это впечатлит. Но какие фотки могли бы получиться!       Внутри здание не было таким же разрушенным. Лестница так вообще всё отлично пережила, и уже вскоре я прошёл все её пролёты, немного запыхавшись в итоге. Но вот я был перед нужной дверью, и…       Квартира была обычная. Нормальная. Тут осталось довольно много вещей, но ни одна из них не пригодилась бы нам с Джоном сейчас. Хотя, стоит, наверное, оглядеть её перед уходом. Вдруг всё же получится найти что-нибудь.       Тут... довольно неплохо, на самом деле. На тумбочке стояла фотография двух молодых людей, мальчика и девочки. Такая обычная, что даже казалась знакомой. А вон целая куча одеял была на стареньком диване, а в самом верху восседал небольшой плюшевый мишка. С розовым бантиком. Как мило.       Может, стоит подарить что-то Джону перед тем, как мы разойдёмся? На память. Да и проститься так будет легче. Всунуть хотя бы этого медведя. Он, наверное, не сильно оценит такое, зато точно будет помнить, что это от меня. Если он не выкинет его потом, конечно.       Я дёрнул за закрытую дверь, и она привела меня в нужное место – здесь и была дыра, что я заприметил с улицы. Тут я начал двигаться осторожнее, когда приблизился к её краю. Прямо на него вставать я не собирался. Выглядел он не очень безопасно. Если будешь падать, за него сложно будет зацепиться.       Тут тоже было не так плохо, на самом деле. Был столик, кресло, шкаф...       Снега здесь совсем не было. Похоже, что обвал случился не так давно. Это было нехорошо. Мне не стоит тогда подходить ещё ближе, правда вот…       Мне показалось, что обломки, мимо которых я прошёл, всё же были покрыты небольшим слоем снега. Значит, обвал был до снегопада. Но почему в этой комнате так чисто? Не то чтобы здесь имелась широкая крыша, которая не дала бы снегу попасть сюда. Да и место само по себе не выглядело брошенным.       ...А может, оно таковым и не являлось.       Я сморщил лицо. Точно. Тут было так чисто, ведь кто-то регулярно убирал здесь не только вещи, большое количество которых имело теперь причину быть, но и снег. Странный выбор жить в квартире без стены, но другая комната была ничего, так что, наверное, для одного или двух это место и вправду было хорошим.       Погулял, называется. Я развернулся, вернувшись в прошлое помещение. Хотел просто посмотреть, что с институтом стало, а в итоге ворвался непонятно к кому. Хорошо, что хозяина не было. Я уже натыкался на чужое убежище, но мне повезло, что оно оказалось брошенным. А это…       А это нет, ведь входная дверь дёрнулась. Я успел заметить, что на ней был установлен самодельный шпингалет, чтобы внутри можно было запереться. Чёрт побери! Тут же была целая куча подсказок, а я и не заметил их!       Дверь открылась. Наверное, стоило спрятаться где-то. Вряд ли хозяин обрадуется, что я проник в его место, но только ничего не успел я сделать, как не особо высокая фигура уже вошла внутрь. ..!       Волнение и страх вместе поднимались внутри, заставив меня прижаться к стене. Влип. Джон рад этому точно не будет. Хотя, конечно, всё может закончиться не так плохо. Правда унять растущее напряжение эта мысль не смогла. Я сжал руки в кулаки, кусая губы. Хозяин… Он сразу не заметил. Вошёл, бормоча что-то, кинул рюкзак на пол. Стянул куртку, один из рукавов которой был почти что оторван, и легко можно было заметить его юношескую тощую фигуру, облеплённую кофтой. Молодой парень, похоже. Ну разумеется, чья же фотография это тогда была? Господи, какой же я идиот... Петух слепой!       Мне надо было как-то убираться отсюда!.. Были бы это нижние этажи, я мог бы попытаться тихо пробраться к окну и выйти через него, если, конечно, на меня так и не обратят внимание. Стоит уйти в ту комнату с дырой... Но дверь я за собой уже закрыл, а её скрип точно привлечёт внимание. Придется выйти на контакт. Может, раз я без вещей, парень не сильно обозлится на меня? Тем более, я точно не похож на опасного человека. А если нет? Что мне делать тогда? У меня был нож с собой, но действительно ли нам придётся драться? А если у него огнестрел? Ещё одно простреленное бедро я не хочу себе. Если ещё повезёт, что это будет бедро... Чёрт возьми, что же делать? Я в такие ситуации не попадал раньше. Знаю только, что мне самому не понравился бы незваный гость в своём доме... В укромном месте. Это действительно было укромное место. Тут уютно, куча всяких мелочей... С каждым мгновением ситуация становилась всё хуже и хуже. Из-за расположения комнат он ещё не заметил меня. Но он закрыл эту чёртову входную дверь за собой, так что пройти мимо него и выйти, не привлекая внимание, тоже не получится. А если это один из тех, кто ту девушку..? Наверное, лучше будет сразу обозначить своё присутствие. Так я хотя бы дам знать, что не желаю зла. Наверное... Но я слишком долго тянул, пока хаотично пытался решить, что же мне делать. Парень стянул со своей головы шапку, показывая растрёпанные чёрные волосы. Из него вырвался тихий вздох, когда он кинул вещи на стул. Выглядел он даже со спины потрёпанно. Надеюсь, из-за этого он хотя бы не захочет разводить здесь конфликт... Я не успел его окликнуть, ведь он повернулся ко мне сам.       Моё и так замеревшее сердце упало куда-то вниз, когда я увидел, кто это был.       Я не мог не узнать это лицо.