Like an animal

      — Мы не соревнуемся?       — Никогда.       — Хорошо, — начесывает Кира ссадины на своих запястьях, возникшие вследствие ночных развлечений ее сестры-близнеца с боссом. Нестареющая классика — спать с начальством. Жизни его подчиненных тесно связаны с ним: везде и всюду следуют, исполняют указания, даже не чураются грязной работы.       Их «знакомство» с главой Оникайнуса началось с намерения пролить кровь, только конкретно его. С тех пор девушки не просто сумели выжить, но и стать самыми близкими его приспешницами. Не каждому дано похвастаться столь почетным званием.       От низших слоев общества они поднялись на верхнюю ступень карьерной лестницы. Пока остальные кладут всю жизнь на то, чтобы добиться признания, успехов, власти и богатств, подзаборные сиротки заполучили разом падающую звезду, на которую загадали миллион и одно желание. Босс не просто дал им работу, но и улучшил условия проживания. Отдельная спальня? Не вопрос. В особняке предостаточно комнат. Деньги на шмотки? Банковская карта в его кармане, куда можно запросто просунуть шустрые пальцы.       Деньги, одежда и украшения — меньшее, что волнует сестер-близняшек. Хватает стандартной формы, а лица большую часть времени скрыты масками. Существование девушек сведено к вечной службе тому, кто увидел в них потенциал, поэтому решил пощадить. Дать им шанс проявить возможности.       И не только в бою.       — Сидеть теперь не могу. Спасибо, — морщится Кира, ерзая задницей от болезненных ощущений. Сурово-напускной вид тут же сменяется смехом. Угрюмость не для них. Люкия качает головой, сопереживая сестре, которая не принимала непосредственное участие в ночных играх с боссом, но из-за родственной связи приходится тоже переживать последствия.       — Ноет сегодня, — поглаживает Люкия полоску шрама от ножевого ранения.       — Сраная смена погоды.       — Да вообще.       — Иди сюда, — подзывает Кира свою сестру, и та садится с ней на ковер, возле камина. Обнимаясь, они начинают изучать одинаковые травмы на телах друг друга. — Ты ведь спасла нас обеих в тот день, — касается она ее бока, затем зеркально проверяет свой шрам.       — Хах, судьба. Наверное.       — Сто процентов.       В гостиную залетает Мефисто. Хлопая огромными металлическими крыльями, ворон заходится карканьем — докладывает о приезде босса. С боевым кличем девушки торопятся встретить его и по пути устраивают игру наперегонки.       — Повелитель!       — Господин!       Для пущего эффекта отвешивают поклон и синхронно хватаются за ягодицы. Карма, не иначе. Усмехаясь, Сайлас проходит мимо них, но (какой приятный сюрприз) останавливается и берет сестер за руки.       — Сначала ты.       — Нет, ты.       Пока они спорят, кого первой обласкают, мужчина разворачивает кисть Киры внутренней стороной. Сердце девушки замирает. Глядя ей в блестящие преданностью глаза, Сайлас наклоняется и впивается зубами в изгиб ладони. Посасывая кожу, он с зорко-вороньей внимательностью следит, как щеки Киры краснеют от его пылкого «приветствия».       Люкия задерживает дыхание, ожидая своей очереди. Губы мужчины обхватывают тонкую кожу ладони и тянут, оставляя влажный след. С причмокивающим звуком он отпускает руку Киры.       — Я тоже рад видеть вас обеих.       — Б-о-осс, — выпрашивает Люкия свою минутку блаженства. С довольной усмешкой Сайлас повторяет же манипуляции, только с ее ухом. Чувствуя слабость в ногах, девушка охает и берется за его мощные плечи. Не зря столько времени проводит за боксерской грушей, однако лучшего результата удается добиться на ринге, в бою с противником.       Кира капризно стонет, не желая оставаться в стороне. Их податливость отвлекает мужчину. Плюсы должности начальства в том, что никто ими не руководит. При полной свободе действий он вправе сам решать, когда приступить к работе, а когда развлекаться.       — Разрешите нам поиграть с вашим стволом? — облапывают они его бедра в поисках пистолета, заправленного за пояс ремня брюк. Сайлас закатывает глаза, милостиво позволяя приспешницам немного понаглеть. — Такой большой и тяжелый, — восхваляет Люкия. Сестра за ней вторит: — Выстреливает метко, без осечек… прямо в цель.       С победоносным восклицанием Кира достает пистолет. Импульсивность в паре с безрассудством — их главные качества, которые Сайлас называет своим живым оружием. Любую его прихоть исполнят. За всё время службы ни одна не пожаловалась на плохие условия «труда». Эта жизнь не сравнится с голодными скитаниями на улицах.       — Люблю огромные…       Мужчина выхватывает пистолет, взводит курок и направляет дуло к виску Киры. В зеленых глазах ни тени страха. Только азарт. Что-то случилось с ними тогда — на арене, когда сестры вместе бились за выживание. Подобными угрозами не напугать тех, кто прошел огонь и воду, но это и не является истинной целью садиста.       Дуло соскальзывает по щеке Киры, которое она игриво пробует взять в рот. Очень отзывчивая. От них обеих легко дождаться инициативы. Порой эта преданная исполнительность нуждается в неподчинении и девушки рады оказать сопротивление, нарываясь на жестокое наказание.       — Ну пожалуйста, — шевелит Кира языком. Ее взгляд падает на мужскую ладонь, от напряжения украшенную вздутыми венами. — Пожа-а-алуйста.       — Такой строгий босс, непоколебимый, — вздыхает Люкия, доставая из переднего кармана его брюк складной, электроэнергетический нож. — Зато каким бывает щедрым.       — Лучший папочка на свете! Мы любим играть с папочкой, — искусными змеями нашептывают сестры. Кира придвигается к нему ближе, и дуло таки попадает в ее рот. Кончик не обжигает, но еще теплый после недавнего использования.       Кто же пострадал подох в этот раз?       Сайлас целует девушке бровь, затем закрытое веко и напоследок прижимается губами под ее глазом, лаская борозду — первый шрам, который она получила в семнадцать лет. Месяцем позже Люкия выследила мразь, напавшую на сестру, и добилась правосудия ценой шрама от разодранной верхней губы.       Вечерами после работы близняшки охотно делились подробностями о своем прошлом с боссом: как общество отвергало их, будто нечто инородное. Искалеченное. Больное. На их внешность Сайлас не обращал внимание, ведь он сам не забыл, кем был в прошлой жизни и является сейчас. Уродливый зверь. Рогатый. Дьявол, от которого религиозные фанатики старались избавиться.       Тело дракона по сей день фантомно помнит тяжесть кандалов; ощущение беспомощности и скованности на сотни лет.       Пистолет покидает рот. Смоченным слюной дулом Сайлас ведет по шее Киры. Изумрудные глаза сверкают от предвкушения. Он кружит им по девичьей груди, намеренно задевая соски, пока они не начинают торчать сквозь сорочку.       В бедро упирается стальное лезвие. Люкия проводит тупой стороной ножа по ноге Сайласа снизу вверх и жадно обхватывает его за торс. Их боссу несказанно повезло иметь в дополнение к сверхспособностям исцеляющий фактор — эвол заживляет любые травмы.       Он скользит дулом по груди Киры, где колотится ее сердце от получаемой дозы адреналина. Люкия подцепляет ножом пуговицу на его рубашке. Было бы проще разорвать очередную дорогую вещь, но так будет куда увлекательнее. С привычной неосторожностью лезвие оставляет царапину на животе Сайласа. В отместку он с размаху ударяет Киру по груди. От шлепка та вскрикивает и чувствует, как нещадно течет.       Взгляд рубиновых глаз темнеет. Рывком мужчина выхватывает рукоятку ножа у ее сестры, оборачивается и резко хватает Люкию за волосы.       — Папочка…       Не слушая лживые оправдания, он отталкивает девушку так, что она теряет равновесие и падает на пол. Сайлас присаживается рядом. Внутренней стороной бедер она ощущает легкое покалывание электрического разряда от ножа.       — М-м-м, да-а.       Кира сминает оба полушария груди, представляя ударные разряды микротока по своей промежности. Кажется, удовольствие тянется бесконечно. Пожалуйста. Вскоре оргазм пробивает тело ее сестры, заставляя мелко трястись и поджимать пальцы на ногах. Мысли распадаются на миллионы атомов.       — Как же хорошо, папочка…       Сайлас оставляет девушку валяться распластанной на полу и переводит взгляд на Киру. Возбуждение настигает прямо у порога дома. Хищным охотником он надвигается на одну из сестер-близняшек, подталкивая ровно до спинки дивана, в которую она утыкается поясницей. Люкия подползает к ним. Голова еще гудит от пережитой встряски. С трудом она встает на ноги и расправляется с ремнем на брюках мужчины, в то время как он заводит руки Киры за спину. Удерживает их скрещенными запястьями, пальцы второй руки пролезают под подол сорочки. Дома они носят только удобную для снятия одежду. Сорочки — единственное, что на них надето.       — Уже готова, — скользят его пальцы по влажным складкам и, требуя незамедлительного ответа, надавливают на клитор. Кира издает писк. Кулаки сжимаются, но ухватиться не за что.       — Вы наградите нас своим членом? — с аппетитом высовывает Люкия язык. Во рту ее сестры скапливаются слюни. — Мы были хорошими девочками.       — Послушными, — лижет Кира его щеку.       Сайлас не отвечает, чем только подливает масло в огонь, заставляя сестер изнывать от желания. Хныкая, они пытаются тереться об его тело, оставляя свой запах, точно дикие кошки во время течки. Длинные пальцы, которые им так нравится облизывать хоть часами напролет, толкаются внутри. Кира захлебывается стоном и сразу подхватывает его темп.       У их босса просто великолепный талант делать всё в совершенстве. С ювелирной точностью: как стрелять по цели, так и попадать в точку G. Люкия спускает его брюки вместе с боксерами до щиколоток. Член хлопает по животу, пачкая предэякулятом дорогую рубашку. На темной ткани можно разглядеть иные — багровые пятна крови.       Изогнутыми пальцами Сайлас совершает фрикции, не останавливая движения ни на секунду, чтобы не дать девушке перевести дыхание. Вырывается эвол. Ленты перехватывают ее руки, помогая их обладателю схватить Киру за глотку и сдавить. Мышцы внутри обхватывают его пальцы. Жарким дыханием Сайлас опаляет ее кожу из-за прикосновений Люкии к головке члена.       — Идеальный, — восхищенно вздыхает девушка, надрачивая его длину с толщиной свыше человеческой нормы. Сестры могут перечислить целый список отличительных черт и качеств своего босса, в том числе физиологических особенностей. — Я не измеряла. Сколько он? Двадцать сантиметров?              — Прикалываешься? Все двадцать… ах! — выкрикивает Кира, ощущая сильную волну оргазма. Тело бьется в конвульсиях, а прозрачные брызги хлещут на брюки мужчины. — Боже, пять. Двадцать пять!       — Разрывной, — восторженно хохочет Люкия, становясь позади Сайласа на колени. Не останавливая движение руки, она занимает губы поцелуями по его обнаженному бедру. Эвол удерживает Киру в зафиксированном положении, поэтому мужчина подхватывает ее под коленями обеими руками. — Я совсем не завидую, — доносится «обиженный» голос снизу.       Кира обвивает его талию ногами и чувствует, как сестра услужливо направляет головку члена ко входу. Размашистым толчком Сайлас ударяется бедрами о ее бедра, едва не стаскивая с края спинки дивана. Левитирование почти что в воздухе приносит новые, незабываемые впечатления. Люкия пролезает под ними и открывает рот, готовая испить «акт любви» до дна.       Рывками он загоняет член безумно глубоко, заставляя девушку стонать всё громче и более отчаянно, приближаясь к вершине блаженства. Глаза закатываются, а внутри начинает хлюпать.       — Как в океане, — издевательски подмечает Сайлас. Сцепляя зубы, он совершает толчок до удара яиц по ее ягодицам и с силой прижимается, позволяя сполна ощущать всю его длину. Неожиданно из груди Киры вырывается крик. Ноги начинают дрожать. Она пробует вытолкать из себя член, но мужчина сам это делает. Люкия ловит ртом мелкие брызги феерического удовольствия своей сестры. — Мелкие, грязные шлюхи, — с гордостью нахваливает он своих приспешниц.       Они вместе стонут от похвалы босса.       Держа Киру за шею, он вновь толкается внутрь нее и ускоряет движения бедер. Между их телами слышны звуки скользящих пальцев по истекающей смазкой промежности. Люкия лихорадочно мастурбирует, желая кончить одновременно с сестрой. Тогда связанные физически они получат больше удовольствия.       Он может заставить кончить каждую из них несколько раз, прежде чем сам получит разрядку. Эта выносливость приводит сестер-близняшек в восторг.       — Ну же, давай, ебаная сука, — яростно толкается Сайлас, выпуская из нее всё больше брызг. На грудь обрушивается череда ударов ладони, а эвол скручивает запястья. Дорожки слез стекают по щекам Киры. Придерживая ее за бедро, он другой рукой закрывает зареванное лицо, перекрывая ей доступ к кислороду. Хныча, она пытается вдохнуть воздух, но чувствует, что от усилий только задыхается и лишается сил.       Заботливый папочка всё устроит. Он постарается сделать так, чтобы любимым девочкам было пиздецки хорошо.       Сознание Киры мутнеет. Сайлас замирает, ощущая губы ее сестры на мошонке. От глотательного рефлекса она глубже втягивает его в рот, пока сдавленно не стонет, кончая и посылая вибрацию по телу мужчины.       — Ненасытная тварь, — шепчет мужчина, шумно вздыхая через ноздри. — Тобой займусь позже, — отпихивает он дрожащее от оргазма тело, даже не удостаивая взглядом.       Кира оседает в его руках, практически переставая дергаться. В этот момент Сайлас понимает, что с ней нужно заканчивать. Он убирает ладонь от лица и звонкой пощечиной приводит любовницу в чувство. Массивный перстень оставляет розовую полоску на щеке.       — Мой господин, — хрипит она, балансируя на грани. Не в силах справляться с ослабленными мышцами, она откидывает голову назад. Эвол связывает ее запястья вместе с шеей, образуя подобие веревок. Приподнимая бедра выше, Сайлас меняет угол проникновения и с каждым толчком головкой члена попадает в точку, от чего Кира вздрагивает. — Я больше не могу… пожалуйста.       — Неужели? — откровенно глумится он, продолжая без остановки с шлепками ударяться бедрами. — Тогда кончай, девочка.       Властный, приказной тон подводит мученицу к самому краю. Рыдая, Кира выгибает спину и сотрясается всем телом. Люкия стонет, отголосками ощущая слабые сокращения мышц внутри себя.       В тишине слышны тяжелые вздохи со всхлипываниями. Эвол исчезает, освобождая одну из сестер от пут.       — Умница, — похлопывает Сайлас по окровавленной щеке девушки. С благодарностью она трется носом о его пальцы. — Теперь ты, — подтягивает он брюки и свысока смотрит на Люкию. Медленно приближаясь, хищник забавляется тем, что добыча решает поиграть в недотрогу, отползая подальше.       От громкого стука ботинок сердце бьется в горле; глаза ищут выход. Она оглядывается на лежащую ничком сестру. Невольно с губ слетает протяжный стон, когда ее взгляд обращается на огромный и блестящий от соков член Сайласа, который он лениво поглаживает.       — Далеко собралась?       Не отвечая, девушка продолжает на четвереньках уходить от охотника.       — Ладно, — посмеивается он, любуясь ее покачивающимся задом, торчащим кверху, будто приглашая вторгнуться. Ягодицы начинают болеть, напоминая о прошедшей ночи. После круговых ползаний Люкия возвращается к сестре. Та встречает ее со счастливой улыбкой и берет за руку.       Когда поимка становится скучной, не оставляя жертве никакого шанса на спасение, Сайлас толкает подошвой ботинка в бедро девушки, вынуждая упасть на бок.       — А мы не прочь втроем… — лепечет Кира, когда мужчина ставит ее сестру на четвереньки. У обеих низ живота приятно наполняется тяжестью. — Нам нужен дракон.       Нахально улыбаясь, Сайлас раздвигает головкой члена половые губы Люкии и толкается внутрь, вновь ощущая пьянящую узость. Вперед-назад, вперед-назад. Удивительно, плавно. Кира жалобно стонет, инстинктивно водя пальцами по клитору. При малейшем прикосновении тело сотрясает дрожь. Внутри она уже тоскует по его члену, сжимая пустоту.       От постепенно нарастающего темпа Люкия начинает шататься и протестующе мычать, не справляясь с натиском. Она отводит руку назад, пытается ухватиться за бедро Сайласа, но он ограничивает ее подвижность, наклоняет вперед так, чтобы грудью уткнулась в колени, и вдавливает голову в пол.       Прислоняясь щекой к паркету, девушка затуманенным взглядом смотрит на сестру, как в собственное отражение. Средний палец настойчиво давит на колечко мышц ануса. Люкия согласно стонет, готовая принять его сзади, хотя истерзанные стенки еще горят от величины его члена. Боль была не сравнима с удовольствием, от чувства распираемой наполненности.       — Явите дракона, — умоляет Кира, вскидывая бедра. Он вставляет два пальца в изнывающую от желания киску. — Весь в… работе.              — Рук и члена не хватает, — сокрушается Люкия в перерывах между стенаниями. — Аха-ха, как же таранит зверь, — трепыхается она настолько бешено, что Сайласу приходится оставить ее задницу не обласканной и навалиться сверху, едва не вдавливая в пол. — Че-е-ерт.       — Я почти, папочка! — срывается Кира на вскрик. — Боже, ваши пальцы…       — С ума сойти, — заходится Люкия в рыданиях, ощущая, как член выталкивает из нее удовольствие. — Вы такой большо-ой. Гигант! — вскрикивает она, когда он полностью выходит, чтобы шлепнуть головкой по чувствительным складкам и тут же вогнать, растягивая до предела.       — Охуеть, — бьется ее сестра в судорогах, справляясь с новой волной оргазма. Сайлас жестко шлепает Киру по клитору. Измученный крик наполняет гостиную. Да, их боссу, определенно, нравится причинять женщинам сладостную боль и слушать их мольбы с криками.       Опираясь на локте, он второй рукой кольцом обхватывает девушку за талию и уже начинает гоняться за собственным наслаждением. Люкия воет, пытаясь найти руку сестры.       — Я здесь. Держись, — улыбается Кира, нашептывая слова утешения. — Скоро всё закончится.       Чтобы день за днем повторялось снова и снова. От предвкушения Люкия облизывает губы. Она сама насаживается на член мужчины, сталкиваясь с его бедрами. За такое рвение Сайлас награждает ее укусом в шею и достигает наконец-то своего пика. С последним толчком он изливается внутрь нее.       — Не теряй ни капли. Поняла?       — Д-а, босс.       — Спасибо, босс, — урчит Кира. Тяжело дыша, он усмехается и увлекает ее в поцелуй. — Вы сегодня были в ударе!       — Приятно, когда труд ценят по достоинству, — хмыкает Сайлас, прижимая ослабленное тело Люкии к своей груди. Девушки льнут к нему и закрывают глаза, чувствуя накатывающую сонливость. — Все сыты?       — Пока что да, — устало выдыхают сестры.       — Раздевайтесь.       Дважды просить не приходится. Они снимают сорочки и с любопытством наблюдают за тем, как мужчина полностью раздевается, оставляя одежду валяться в общей грязной куче. Шевеля пальцами, Сайлас призывает их обеих встать. Притворяясь скромницами, близняшки невинно трут липкие бедра друг об друга.       — Теперь запрыгивайте.       Ликуя, девушки с разбегу накидываются на него. Неугомонными обезьянками полностью облепляют, не боясь упасть. При разрушительной силе эвола вес двух миниатюрных девушек для Сайласа едва ощутим. Налегке он переносит их в свою спальню. Они едут на нем и делятся подробностями недавней вылазки, о которой позабыли рассказать, когда только увидели босса в окровавленной рубашке.       — В общем, мы обо всём позаботились!       — Заметали следы! Никто не прознает, что это было по вашему приказу.       — Отлично, — хвалит Сайлас за их проделанную работу. — Несказанное везение — иметь вас обеих.       — Вы хотели сказать, использовать для поручений? — хихикают близняшки, слезая с него и перебираясь на королевскую по габаритам кровать. Пока они кувыркаются, мужчина отходит к шкафчику с гигиеническими принадлежностями. — Скоро будет круглая дата. Два года, как мы работаем на босса. Что подарим? — перешептываются девушки, поглядывая на его голую задницу, которую хочется укусить.       — Мне понравился его прошлый подарок.       — Да, знатно отдохнули на острове ту неделю.       — Может, повторим?       — Всё равно никто не выгонит, — смеются они, вспоминая ошалевшие лица персонала отеля в день отъезда своенравных гостей. Животворящие деньги сделали свое дело, и никто не посмел перечить тому, кто заказывал музыку. Хотя девушкам кажется, что больше повлиял на их покладистость грозный вид Сайласа, внушающий страх. Если не ужас.       Этот самый страшный монстр идет к постели с подносом, на котором лежат зубные щетки, мятная паста, стаканы с водой и салфетки.       — Без масочек для лица? — капризничают близняшки, вместе с ним быстро приводя себя в порядок, затем Сайлас забирается на середину кровати и тут же проваливается в сонное царство. Воркуя, они спешат прижаться к нему с обеих сторон. — Спокойной ночи, босс.       Он мычит «угу», обнимая их и чувствуя женское тепло. Ласку, внимание.       Это было одним из лучших решений в его жизни — сделать приспешниц своими любовницами.