Вкус кофе и любви

      Будучи студентом, Сонхва нашёл подработку в небольшой кофейне. Здешний хозяин был всем для этого бизнеса, а когда времени стало уж слишком не хватать, пришлось искать работников.              Сонхва совершенно не разбирался, как правильно варить кофе, но этот горячий напиток очень любил. Шаг за шагом его обучили, позволяя с каждым днём совершенствовать свои навыки. Ему нравилось здесь работать: приятная тихая музыка, аромат свежесваренного кофе и атмосфера дома, где тепло и уютно. Были, конечно, и минусы в виде неадекватных посетителей, разбитой по случайности посуды и дикая спешка ранним утром и в обед, но всë оно того стоило. Видеть, как люди улыбаются, получая стаканчик с заветным напитком или вкусный десерт, стоило всяких похвал.              Сонхва продолжил работать в кофейне и после выпуска. Нашёл он своё место здесь, а не по профессии, которую к третьему курсу разлюбил. Да и везде можно найти карьерный рост, если хорошо трудиться и общаться с людьми. Сонхва не жаловался, ведь зарплата для такой работы была хорошая, которая позволяла закрыть большинство потребностей и чуточку капризов. Зато большую часть времени Сонхва безмятежно варил кофе, напевая мелодию из радио или разговаривая с посетителями.              Был у Сонхва один постоянный клиент. Впервые, он вошёл в кофейню ещё летом, на бегу заказывая американо со льдом. Сонхва никогда не любил горький кофе, особенно такой ещё и крепкий, но для своих посетителей делал абсолютно любой и в любых количествах. Как говорится, любой каприз за ваши деньги, даже можно и не по меню сделать, лишь бы заплатили. Но, как правило, людям легче выбрать уже готовое, чем придумывать что-то свое.              С тех пор Сонхва видел этого человека каждый день. Мужчина всегда выглядел опрятно, в деловом костюме и с укладкой, а также от него шёл лёгких шлейф одеколона, такой приятный и разбавляющий буйство кофе.              Однажды, проследив взглядом через прозрачные двери, Сонхва заметил, как этот человек заходил в здание бизнес-центра. Он так и понял, что этот человек — офисный рабочий, любящий перед работой зайти за бодрящим кофе.              Периодически, Сонхва встречает его и днём, чуть позже пика в обед. Мужчина всегда говорил заказ, уткнувшись в телефон, но обязательно здоровался и благодарил. Сонхва давно стал узнавать его ещё на подходе к кофейне, уже готовясь к тому, что он закажет.              Лето сменилось осенью, что принесла за собой и холод. Сонхва привык к тому, что в кофейне всегда комфортная температура, что поддерживалась кондиционером и обогревателем, но по желаниям людей он знал, какая погода на улице. Холодный кофе сменился горячим, почти обжигающим, с нотками сладких сиропов и корицы.              Вместе с осенью пришла и новая фишка в кофейне, которую все давным-давно используют, но они решили только сейчас: стаканчики с именем. Сонхва, конечно, улыбнулся, когда начальник это предложил, хотя такой идее уже сто лет в обед и кто только её не использует. Он не стал перечить, ведь это достаточно полезно, да и не сложно найти пару секунд на написание имени. Тогда-то Сонхва и узнал, что его постоянного клиента зовут Хонджун.              Хонджун тоже перешёл с холодных напитков на горячие, грея чуть замерзшие пальцы об стаканчик. Первые несколько визитов он продолжал брать свой любимый американо, но однажды остановился, отлепив глаза от экрана и уставившись на меню, что висело на стене над стойкой.              Сонхва тогда остановился, держа в руках стаканчик. Он уловил настроение Хонджуна взять что-то другое и непривычное.              — Подсказать? — это первые слова, которые Сонхва говорит ему за столько времени, кроме дежурных фраз и приветсвий с прощаниями.              Хонджун опустил голову, смотря на Сонхва. Белые, почти пепельные, волосы обрамляли смуглое лицо, а бусинки глаз, чёрные, как шарики тапиоки, внимательно следили. Сонхва облизал свои губы, желая, наконец-то, услышать заказ.              — Хочу что-нибудь… с молоком.              Сонхва поднял глаза на меню. Он знал его от и до, но всë равно решил свериться. Кроме американо, эспрессо и кофе-фильтра, всë меню было с молоком или сливками.              — Как насчёт капучино или латте? — Сонхва предлагает варианты, которые нравятся большинству.              Хонджун мнется, пробегая глазами по составу и слоям кофе, изображенных на меню.              — Сделайте на свой вкус.              Глаза Сонхва расширяются удивлённо, а на губах играет улыбка. Ему часто такое говорят, но почему-то именно от Хонджуна это слышать непривычно. Возможно из-за того, что тот же американо кажется достаточно строгим и деловым вариантом, а клиент просит что-то более нежное.              — Я люблю сладкий, — выходит достаточно кокетливое предупреждение. Теперь очередь Хонджуна удивляться.              — Как хотите.              Хонджун разворачивается, а по кофейне раздаётся его громкое “алло”. Сонхва пожимает плечами, принимаясь готовить. Всë-таки он не стал его мучать вкусовым разнообразием, делая кофе не сильно приторный, но с капелькой карамельного сиропа и немного с корицей. Сам бы Сонхва сейчас такого бы точно попил, но его доза кофеина уже превышена.              Заключительный штрих — надпись на стаканчике. Сонхва часто, если позволяет время, помимо имени добавляет какой-то символ незамысловатый. Как правило, это звёздочки и искорки, но почему-то сейчас он выводит несколько маленьких сердечек, которые обрамляют имя по бокам. Вроде не сильно вычурно, но Сонхва ловит себя на мысли, что он явно переборщил.              — Ваш латте с карамельным сиропом и корицей.              С опаской отдавая напиток, он следил за реакцией Хонджуна. Тот не сразу замечает надпись, но после неоднозначно улыбается и пробует кофе. После он тянет к карману на пиджаке, выуживая оттуда купюру и кидая в личную копилочку Сонхва для чаевых.              — До свидания.              Хонджун прощается, а после уходит, направлять на работу. Проходит ещё пару секунд, а Сонхва прикладывает ладони к своим пылающим щекам. Непонятная смесь из чувств охватила его так стремительно, что он не знал даже что делать.              

***

             Следующая их встреча происходит лишь через неделю. На выходных Сонхва почувствовал себя неважно, поэтому взял больничный, чтобы не мучать себя и не заражать клиентов.              Хонджун сначала появляется мрачнее тучи. Это Сонхва видит по нахмуренным бровям и поджатым губам. Завидев Сонхва и стойку, лицо расслабляется, и мужчина снова вглядывается в меню.              — Как насчёт тыквенно-пряного латте? Он недавно появился, многим нравится, — предлагает Сонхва, уже понимая, что у Хонджуна проблемы с выбором кофе.              — Сделайте на свой вкус.              Сонхва ничего не спрашивает и не говорит. Если ему не сказали про сладость, значит было вкусно или терпимо. Он приступает к приготовлению.              Так как они не готовят этот вариант круглогодично, Сонхва немного может ошибиться с пропорциями добавки, поэтому старается делать это чуть медленнее, чтобы контролировать процесс. Хонджун смотрит на то, как он готовит, а не отворачивается, чтобы принять звонок или уткнуться в телефон. Сонхва старается быть невозмутим, но чувствует, как по спине бегут мурашки от такого внимания.              Сонхва рисует на стаканчике тыковку рядом с именем. Выходит достаточно мило. Хонджун уже ждёт свой напиток.              — Ваш тыквенно-пряный латте.              Хонджун берёт напиток, но первым же делом смотрит на рисунок. Уголки его губ чуть приподнимаются, а затем он пробует сам кофе. Хонджун делает небольшой глоток, чтобы не обжечься и распробовать первые нотки. По выражению лица, Сонхва пытается понять реакцию. Хонджун не выглядит злым или опечаленным, а также у него нет отвращения от вкуса. Сонхва думает, что ему вполне нравится.              Хонджун снова кладёт купюру в баночку с чаевыми, никак это не комментируя, и прощается. Сонхва, пересилив внутренний жар, тянется к своей баночке, что обрамляют смешные рисуночки и надпись “на лего и рамëн”. Парень внимательно смотрит, пересчитывая купюры. Сумму, которую обычно кладут, не превышает и половину стоимости самого дешёвого кофе, а Хонджун положил ещё, как минимум, на три таких же тыквенно-пряных латте. У Сонхва глаза на лоб лезут от щедрости этого человека. Что-то очень приятное разливается по груди.              

***

             Хонджун продолжил ходить, каждый раз смотря на Сонхва так, будто хочет спасения, а не помощь с выбором кофе. Бариста всегда выбирал для него что-то новое и что Хонджун точно у них ещё не пробовал. Реакция была разная, это было хорошо видно при первом глотке на лице, но Хонджун никогда не жаловался. Сонхва сам понимал, что либо слишком сладко, либо не тот вкус, который нужен Хонджуну.              Также, оставлять Сонхва неплохие чаевые стало традицией. Хонджун сам это делал, независимо от понравился ли ему напиток или нет. Просто оставлял, ничего не говорил, прощался и уходил, немного задержав взгляд напоследок на Сонхва.              Хонджун стал любимым клиентом, которого Сонхва ждал с особым трепетом. Было очень увлекательно готовить для такого строго внешне человека очередной сладкий молочный кофе. Сонхва старался из-за всех сил, чтобы было вкусно и нежно грело. Рисунки рядом с именем также остались, но и приобрели тоже особое значение. Хонджун всегда их внимательно рассматривал перед тем, как сделать новый глоток. Любимой каракулей стала маленькая белочка, вдохновлённая сначала ореховым сиропом, а потом и самим Хонджуном. Что-то такое прослеживалось в его внешности, невольно сравнивая с милой белочкой. Сам Сонхва невольно улыбнулся, осознавая свои мысли.              Хонджуну тоже понравилась белочка. Он даже громко хохотнул, когда увидел чуть кривой, но старательный рисунок пушистого хвостика и ушек с кисточками. В тот день Хонджун оставил ещё больше чаевых, чем прежде, и пожелал хорошего дня. Сонхва тогда стоял и краснел не только щеками, но и кончиками ушей.              

***

             В кофейне был ещё один бариста по имени Уен. Они не работали вместе, ведь были в разных сменах, но в преддверии новогодних праздников хозяин предложил выйти им вместе. Это было разумным решением, ведь поток становился и правда огромный, ибо люди хотели гулять по зимним улочкам, попивая горячий напиток.              Сонхва помнил, как в прошлые года дико уставал именно в это время из-за нескончаемого потока. Работа с кем-то и правда помогла разгрузить, а ещё и надбавку пообещали за работу вне смены.              Атмосфера в кофейне была приятная, хоть и народу было достаточно. В небольшой перерыв, когда все люди пропали, зашёл Хонджун. Сначала его приветливо встретил Уен, но, услышав знакомый голос выскочил Сонхва.              — Мне большой американо… — Хонджун остановился, смотря на выжидающий взгляд Сонхва, — нет, давайте на ваш вкус.              Сонхва без промедления стал готовить, ловя на себе озадаченный взгляд Уена. На этот раз выбор пал на вкус “имбирный пряник “, как раз к новому году и Рождеству.              Сонхва немного смутился такому пристальному взгляду со стороны второго баристы, поэтому не смог нарисовать что-то рядом с именем и отдал напиток так. Хонджун заметно расстроился, но чаевые всë так же положил. У Сонхва кольнуло в сердце и настроение тоже упало, смотря как Хонджун уходит.              — Вау… — выдыхает Уен, когда дверь закрывается. — Неужеле он что-то взял другое, кроме своего горького американо.              Сонхва непонятливо уставился на него. С наступлением осени Хонджун не брал американо вообще, что заставило Сонхва озадаченно открыть рот.              — Ты видишь его всегда в смену?              — Ну да, он каждый день приходит, берёт американо без сахара и уходит. Удивительно, что он даже чаевые тебе оставил.              — Мне всегда оставляет… и я ему с сентября не делал американо. Он всегда просит на свой вкус сделать.              На этот раз Уен хлопает глазами, не веря своим ушам. Он жуёт губу, усиленно думает, пока в голове Сонхва крутятся шестерёнки.              — У-у-у-у, кто-то стал любимчиком!              — Да с чего бы? Никакой я не любимчик! — заявляет Сонхва, чувствуя, как вспыхивают кончики ушей.              — Ай-ай-яй, хëн, не надо врать. Мне-то он так не улыбается! И не доверяет моему вкусу, хотя он берёт у меня только американо! — доказывает свою правоту Уен.              Сонхва молчит на это заявление. Он помнил, каким холодным был Хонджун, пока не начал заказывать горячие молочные напитки.              — Поди ещё с тобой флиртует, пока вы наедине?              — Нет! Он так не делает!              — Ой, не ври. Че, он просто так тебе денежки оставляет? Просто либо стесняется, либо не знает как к тебе подступиться!              Какая-никакая логика в словах Уена была, но Сонхва почему-то отказывался верить. Его смущала мысль, что такому красивому и импозантному мужчине понравился он.              — Да хватит смущаться! Надо брать быка за рога! — Уен хлопает его по плечу, а после наклоняется к самому уху. — Я слышал, что он какой-то там директор в фирме, так что дядька при деньгах!              От этого факта не стало легче. Отнюдь не легче, а даже тяжелее.              

***

             Сонхва остался один. Это последняя смена в этом году. Он работал с Уеном, но тот очень сильно попросился чуть пораньше уйти, ведь очень хотел сходить на ярмарку со своим парнем. Сонхва не смог ему отказать, ибо ближе к закрытию народу практически не было.              И вот, Сонхва уже выключает приборы и готовится закрываться, как в дверях неожиданно появляется Хонджун. Сонхва не может сдержать своей улыбке, ведь мужчина, в не совсем привычном ему виде, а скорее расслабленном образе. Он не такой строгий, а чуть мягкий, в очках и с опущенной чёлкой. Сонхва сначала даже его не признал, но спустя пару секунд осознал, кто перед ним стоит.              — Вы закрываетесь? — спрашивает тихо Хонджун, стоя в дверях.              — Да, но Вас могу обслужить.              Хонджун делает шаг, подходя к стойке, а Сонхва вновь включает прибор. Чтобы немного скоротать время, пока нагреется, Сонхва тянется к десертам, которые стоят на витрине. Хотелось отблагодарить Хонджуна хоть как-то, ибо благодаря ему и его хорошим чаевым, Сонхва смог купить себе подарок на Новый год, на который пускал слюни долгое время.              — Ой, нет, не надо сладкого! — протестует Хонджун, махая руками впереди себя.              Сонхва улыбается, но сладости обратно не убирает, а наоборот выкладывает ещё больше. Хонджун снова протестует.              — Я хотел бы вас отблагодарить за вашу помощь, — неловко чешет затылок Сонхва.              — Помощь… ?              — Да, благодаря вашим чаевым я смог купить набор лего, о котором мечтал долгое время. Это и правда стало лучшим подарком на новый год. Поэтому, я хочу вас хотя бы угостить чём-то вкусным. Это за мой счет, не волнуйтесь.              Хонджун моргает, обдумывая снова Сонхва. Он переводит взгляд на баночку, в которой осталось лишь пару монет, и то они появились только сегодня. Сам Хонджун невольно улыбается.              — Вам как обычно? — спрашивает Сонхва, беря бумажный стаканчик.              Хонджун вроде бы хочет кивнуть, но останавливается. Сонхва затаившегося дыхание, ведь неужеле мужчина сейчас сам что-то назовёт из того, что он не пробовал или то, что особенно ему понравилось в исполнении Сонхва.              — У вас, Сонхва... есть вторая половинка? — спрашивает тихо Хонджун, теребя рукав крутки.              Сонхва рефлекторно кивает, а когда замечает поникший взгляд перед собой, машет руками, говоря, что всë не так.              — Нет-нет, у меня никого нет! Ну то, есть у меня нет девушки! … нет парня! Нет у меня второй половинки, нет!              Хонджун снова улыбается, но всë равно выглядит до ужаса смущенным. Сам Сонхва, по ощущениям, как спелый помидор. Он даже прикладывает руку, чтобы хоть немного остудить, но мелкая дрожь пробивает всë тело. Только сейчас он понял, к чему клонит Хонджун.              — Не хотите сейчас прогулять? — спрашивает осторожно Хонджун. — Слышал, что ёлка на площади красивая в этом году, да и ярмарка интересная.              Сонхва натурально кипит, даже внешне подвисая. Хонджун выглядит до жути мило, но при этом уверенно.              — Хочу, но мы так и не определись с кофе. Какой будете?              Вопрос, который застал Хонджуна врасплох. Сонхва видит этот мозговой процесс и то, как мужчина перебирает варианты. Он даже поднимает голову, смотря на меню и ища там зацепки.              — Карамельный латте с корицей, — говорит уверенно Хонджун, а Сонхва расплывается в довольной улыбке. Ему особенно понравился выбор, ведь это первый напиток, который он сделал специально для Хонджуна, а не как пожелание клиента.              — Хорошо, ожидайте.              Сонхва приступил к приготовлению, пока Хонджун нервно топал ногой и смотрел на часы. Сонхва также готовит напиток и для себя, ведь какая прогулка без вкусного кофе?              Последний штрих, после пару капель сиропа и корицы, — любимая надпись. Сонхва выводит аккуратные буквы, рисуя рядом ёлочку и забавного снеговика, пока машина гудит.              — Ваш карамельный латте с корицей, — Сонхва протягивает напиток вместе с пирожными, а сам выключает оборудование. С уборкой он уже давно расправился, поэтому Хонджуну не долго ждать.              Увидев напиток и рисунок, Хонджун очень тепло смотрит, проводя пальцем по кривым рисуночкам. Он смотрит на Сонхва, что уже обошёл стойку и встал рядом, держа в руках свой кофе.              — Ну что, пойдём?              Хонджун кивает. Он терпеливо ждёт, когда Сонхва выключит свет и закроет на ключ двери, а после берет его за руку, ведя прямо на площадь, где вовсю толпится народ, а дети весело резвятся, рассматривая красивые огоньки ёлки.