Страна снегов в руках из золота

СТРАНА СНЕГОВ В РУКАХ ИЗ ЗОЛОТА

«В Ли Юэ вновь наладилась политическая обстановка, господин Предвестник. Благодарю за финансовую помощь городу»

- Консультант похоронного бюро «Ваншэн», мистер Чжун Ли.

«В нашей чудесной стране вновь зацвели глазурные лилии, Чайльд. Видели бы Вы их голубизну в раннем утреннем восходе»

- Чжун Ли.

«Мой дражайший друг, я слышал, что недалеко от Гавани построилась чудная хижина для приема гостей. Буду рад видеть тебя в наших краях»

- Не менее воодушевленный встречей, Чжун Ли.

«Я скучаю, милый мой Аякс… жду не дождусь, когда снова смогу держать тебя за руку. Надеюсь, скоро свидимся. Я заварю для тебя лучший чай, который только смогу отыскать, баобэй »

- Твой верный возлюбленный.

– Удивительная вещь, господин Одиннадцатый Предвестник. Или мне следует обращаться к вам на «бэйбао»? – Пьеро нарочно коверкает гласные, уродуя обращение до неузнаваемости. Хрен его знает, что получилось теперь из милого слова. – Я удивлен, что вы так легко сдружились с этим господином. Раньше, как я помню, вы не отличались таким стремлением заводить знакомства с кем-либо вне организации. Вот она, гадкая натура агента Фатуи: на каждом углу доносчики по чужому счастью. Нигде не скрыться, ни от кого не спрятаться, а раз заметили – без внимания не оставят. Рука с тонкими шрамами поверх веснушек крепче стискивает новое письмо от консультанта в кармане. Чайльд надеялся прочитать его по приходу в Заполярный Дворец, но не успел даже вынуть: как на предателя мира сбежалась, казалось бы, вся стража. – Все верно. Этот господин – мой возлюбленный и я надеялся снова отправиться в Гавань после задания. – Чайльд знает свои права, но Пьеро точно донесет об этом Царице. В звании ее любимца определенной выигрывает последний. – А вот за то, что вы выуживаете из почтового ящика чужие письма, можно и отхватить. Стража направляет оружие на Предвестника. Боятся, значит. Вот только дело принимает дурной оборот – Тарталья уже повержен. В руках Пьеро – неоспоримые доказательства совершенно не деловых отношений с важным политическим объектом. Уведомление о том, что Сердце Бога удачно доставлено новому владельцу сразу же повлекло обличение его бывшего владельца. Якшаться с потенциальным будущим врагом Снежной равноценно предательству заранее. Пьеро не может оставить такую проблему без внимания, хотя и не в восторге от того, что придется лезть в дело ЭТИХ. – Если отпустишь сейчас, дальше будет проще. Не заставляй меня говорить с тобой, как с маленьким ребенком, Тарталья, и показывать, с какими дядями общаться нельзя. – Во взгляде Шута читается драма и насмешка. Все по законам жанра этой глупой комедии. – Устранить связь проще, чем позже устранить бывшего Архонта. Аяксу смешно от подобных высказываний. Раз Пьеро так говорит об этом, то прочными связями явно похвастаться не может. В глазах вспыхивает ярость – точно не мириться с такими исходами. Приоритеты расставляются со скоростью света, как и на ладонях накапливается энергия гидро. Первый удар, второй, оба мимо, потому что бьет не с умом, а на эмоциях. С умом бьет Шут – четко и быстро, в промежутке между выпадами Тартальи. Гул пустого зала разражается лязгом металла вперемешку с яростными выкриками. Он видит свое отражение в глазах, теперь уже, врага и направляет силу в удары. Избавиться от стражи легко, а избавиться от сильнейшего Предвестника – невозможно, однако последний хриплый вскрик слышится именно от него. Тарталья вынимает копье из груди и стремительно направляется в сторону выхода из Дворца, на ходу сбрасывая тяжелую меховую шубу. – Чертов старик, возомнил из себя невесть что… - Руки греют силой вырванные клочки когда-то недосчитанных писем. – К черту их, к черту Предвестников с их политическими стратегиями, к черту Царицу и эту страну. Гадкий вечный холод и прогнившие законы. Хватаясь за плечи в попытках согреться, Чайльд бредет к порту, повторяя бесконечные проклятья в сторону своей, бесполезно потраченной здесь, жизни. Он удачно добирается до корабля с отправкой в Ли Юэ. Путь туда не такой долгий, но из-за ранений время тянется бесконечно медленно и тяжело. Выгрузившись в Гавани Ли Юэ бывший Предвестник, с трудом опираясь на все подряд, поднялся по лестнице. Добираться до упомянутой Чжун Ли гостиницы не так далеко, поэтому путь по заснеженному городу продолжается. В глазах темнеет. Кажется, потерянная кровь за столько часов напоминает о себе. Тарталья не знает даже масштабы ран, но знает, что если их сделал Первый Предвестник – ничего хорошего не светит. Ноги путаются, руки сильнее растирают лицо и друг друга, потому что зажимать раны бесполезно – не знаешь, с чего начать. В какой-то момент поднимается метель, от чего перед глазами окончательно все путается, а белые хлопья мельтешат настолько, что больно смотреть. Сначала колени, а затем и тело падают на уже мягкую снежную подстилку, окрашивая белоснежное покрывало красными лепестками крови. Влага в уголках глаз моментально замерзает, превращая еще неполноценные слезы в ледышки. В руках письма, в животе дыра, на сердце холод. Кажется, начинаются галлюцинации, потому что недалеко мелькает темный плащ с золотыми вставками. Слышится мягкий шепот и чувствуются крепкие объятия, поднимающие Чайльда на руки. Кажется, он даже ощущает касание губ на макушке. - Мой милый Аякс… Я рядом, все будет хорошо. – Последнее, что слышит Предвестник перед тем, как заснуть. Теперь он, наконец-то, чувствует тепло.