О Снежной королеве слагались легенды

      Когда на темном небе начали сгущаться тучи, сквозь которые невозможно было бы увидеть яркий свет полумесяца, ночные монстры постепенно выходили на улицу. Так было, если бы они могли двигаться, начиная с предыдущего вечера. Теперь те, кто не успел спрятаться от яркого солнца, были сожжены, а на их месте оставался гниющий труп, что постепенно превращался в пепел, проседающий в снегу или же уносимый ветром.       Джонатан не мог поверить своим глазам, когда увидел открытое окно в кабинете Свонси и его закоченелое тело за столом, покрытое нетающим снегом. Он был холодным, слишком холодным даже для вампира, что не на шутку поразило и напугало молодого врача. То, что он увидел позже, могло ввести в панику любого здравомыслящего человека, но Рид не был ни тем, ни другим. В каком хаосе находился первый этаж, представить было страшно: Сестра Хокинс и Бранаган спешили куда-то, скорее всего, по своим делам, но так и застыли в движении. Их лица были холодными, потеряли всю краску. Казалось, что если дотронуться до этой белоснежной кожи, то она осыпется словно штукатурка. Многие пациенты лежали в своих постелях и не шевелись, уснув вечным сном.       В них не было жизни. Закоченелые трупы, словно утопшие в снегу во время сильнейшей пурги. Что странно: на них не было ожогов, никаких волдырей, но и здоровыми их назвать нельзя было. Они не дышали, не шевелили глазами, кровь больше не циркулировала по сотням мелких вен, само сердце не билось. Но и мертвыми их считать нельзя было. Может быть этому есть какое-то объяснение. Невообразимое, но хотя бы какое-нибудь объяснение. Эдгар хотя и был знаком с «магией» больше чем Джонатан, сейчас не мог подсказать ему, в чем всё-таки была проблема.       Бедная Элизабет скорее всего была заморожена, как и остальные. Став фарфоровой статуей на неопределенный срок. Только был один нескончаемый вопрос: Почему Джонатан мог двигаться? Неужели пурга не успела настигнуть его днём, а, когда наступила ночь, ее кто-то спугнул? Это была маловероятная теория. Рид даже не знал, с чего ему было начать. Эдгар заморожен, так что от него помощи можно было не ожидать.       Хотя была некоторая надежда на Ашера Толтри, вернее, на его записи и документы, которые он хранил в своем тайнике под церковью.       Собрав некоторые запасы пробирок, которые остались с поражения Красной королевы и ее погружения в вечный сон, укомплектовав необходимое оружие и надев пальто, Джонатан направился к выходу из своего кабинета. Он тенью спрыгнул с помоста и направился к церкви, стараясь аккуратно обойти каждую человеческую статую. Это пугало — весь город просто застыл, и похоже живым был только он один. Неизвестно, произошло ли так и в других городах, но если Лондон полностью стал ледяной галереей, то это плохо.

***

      Толтри, как и ожидалось, застыл, сидя за столом и тасуя колоду карт Таро. Небольшая часть из них была выложена на стол, давая некоторые ответы для гадальщика. У Джонатана не было времени разбираться в значениях карт «Повешенного» и «Четверки мечей». Где-то здесь должен находиться тайник с некоторым записями. Но в запрятанном сундуке не было ничего, что могло бы разъяснить ситуацию. Тогда Джонатан начал серьезно паниковать. Сколько люди пробудут в таком виде? Что если их уже поздно спасать и они все мертвы, потому что сердцебиений не было. По крайней мере Джонатан так их и не услышал.       Грохот наверху насторожил. Он осознанно вынул меч из ножен и начал подниматься по лестнице, чтобы увидеть недалеко статую с отсутствующей головой, которая лежала в ногах ирландца. Дышащего и с бьющимся сердцем Джеффри.       Джонатан молился Богам, чтобы они оставили хотя бы одну живую душу кроме него, но чтобы это был Маккалум, который мог в любой момент выстрелить в него болтом... Как только Джеффри заметил другую фигуру, начал стремительно ускорять шаг. За долю секунды Рид успел скрыться в тенях, сделав выпад в сторону, чтобы стрела не попала прямо в лоб.       — Признайся, пьявка, это твоих рук дело?! — крикнул Джеффри, подходя ближе и замахиваясь почти двухметровым мечом. Джонатана всегда удивляло, насколько охотник ловко обращался со своим оружием, которое было в несколько раз больше классического меча.       — У меня нет такой силы, чтобы замораживать людей, — кричал Джонатан, попутно уворачиваясь от ударов охотника. — Может быть тебе стоит сначала успокоиться, прежде чем выдвигать обвинения в сторону невинных?       — Тогда скажи мне на милость, что за тварь это сделала? И какого хрена ты и я ещё не превратились в ледяные изваяния? — он резко остановился. Клубы пара вырывались изо рта охотника, что прерывисто дышал, его щеки были достаточно розовыми, чтобы понять, насколько долго он находился на улице в поиске каких-либо ответов. Джонатан даже не заметил, что на улице было холоднее, чем он помнил прошлой ночью.       — Это я и пытался выяснить. У Толтри нет ничего похожего на нашу ситуацию в записях, как насчёт Привена?       — По нулям. Нигде не зарегистрирован аномальных мороз, превращающий людей в статуи.       — Думаю, нам стоит найти какое-нибудь укрытие от ветра, Маккалум, ты весь дрожишь, — забеспокоился Рид. Его врачебные инстинкты говорили о многом. Глубокие синяки под глазами, мелкая дрожь из-за пальто, которое совсем не спасало от минусовой температуры, и слишком быстро успокаивающееся сердцебиение указывали на то, что Джеффри готов был свалиться с ног хоть прямо сейчас.       Но охотник ничего не ответил. По его взгляду можно было сказать, что он согласен с этим предложением. Его пальцы занемели, сгибать их было трудно и даже больно, а удерживать тяжёлый меч ещё хуже. Они отправились к поместью Ридов в молчании. Складывалось впечатление, что кто-то из них чего-то недоговаривал... и это был, определенно, не доктор Рид.       — Как думаешь, когда это могло произойти? — поинтересовался Джонатан, открывая дверь и приглашая Джеффри к себе. Охотник не был сильно удивлен, насколько роскошно жил кровосос, но и недовольства не проявлял. Однако он осматривал каждый темный закуток, в боязливой надежде найти что-то или кого-то.       — Точно не тогда, когда я бодрствовал. Предполагаю, что все случилось этим днём.       От таких вопросов Джеффри почему-то напрягся. Он явно не говорил всей правды. Но Джонатан не хотел давить на охотника или же использовать гипноз, который на него все равно не действовал. Он слишком долго смотрел на охотника, пытаясь понять вербальные намеки , но прямо сейчас он абсолютно ничего не понимал.       — Прекрати пялиться на меня, словно я твоя добыча. Наше перемирие закончилось, когда ты победил эпидемию и решил не сбегать со своей подружкой в Пенсильванию. Я вообще должен убить тебя хоть прямо сейчас, но почему-то мне кажется, что если я убью тебя на месте, то ответов о замороженных я так и не найду.       — Маккалум, мне просто интересна ваша реакция. У меня сложилось впечатление, что вы что-то от меня скрываете. Что-то важное, что, возможно, помогло бы нам сдвинуться с мертвой точки.       Повисло молчание.       — Я чуть не стал последним, — тихо сказал он спустя некоторое время. Слух у Джонатана был прекрасным, но ясности это предложение ему не внесло. — Я последний, кого она собиралась превратить в ледышку.       — Значит она? — тихо переспросил Джонатан, на что в ответ получил укоризненый взгляд, но невозмутимо продолжил: — Маккалум, вы знаете, кто это мог быть?       — Это всего навсего басни. Как сказки Андерсена. Миф, — твердил Джеффри, его глаза бегали по разным предметам и углам, пытаясь найти утешения. Что же его так сильно напугало, что не могло сравниться с угрозой любого вампира. Джонатан неосознанно использовал вампирские видение. Состояние Джеффри оставляло желать лучшего: прямо сейчас у него была мигрень, достаточно сильная, бьющая по вискам внезапно, но охотник не подавал виду, что ему было больно.       — Это ведьма или вампир?       — Не знаю, все сразу. Холодные глаза, голубая кожа, покрытая инием, белоснежные волосы и холодная улыбка, она словно играется со мной, — охотник перевел взгляд на окно, которое медленно покрывалось инием. Не к добру. — Нужно уходить.       — Маккалум, хочешь сказать, что на тебя открыла охоту Снежная королева из сказки Ханса Кристиана Андерсена? Это даже из моих уст звучит смешно.       — Если ты мне веришь, то пойдешь со мной, в любом случае: умрет либо кто-то из нас, либо мы оба, — Джеффри поднялся со своего места и направился наверх, выход через главных вход означал заказной путь в лапы к смерти.       Как ни странно, Джонатан направился за ним. Больше настрожавало то, что похоже Джеффри ощущал странное присутствие чего-то постороннего рядом с домом, чего совсем не чувствовал Рид со своим вампирский чутьем. Маккалум, тем временем, обыскивал каждую комнату в надежде найти оптимальный путь наружу, но каждый раз, заметив что-то, чего не видел Джонатан, закрывал дверь и открывал другу. Последним выходом была комната Рида с балконом, до которой ещё не успел добраться мороз.       — Маккалум, вы собираетесь свернуть себе шею, смотря на то, с каким порывом вы ищете путь отступления, — только после этих слов экон понял, что лучше не стоило насмехаться над человеком, который в эту самую секунду пытался спасти жизни им двоим.       — Хочешь, я прикончу тебя прямо сейчас. Я тебя, а она меня? Хм. Как тебе такая затея? — Джеффри кладет руку рядом с сердцем и недовольно морщится. — Если я говорю, что надо выбирать, значит надо. Чего тебе непонятно? — и тогда они услышали смех.       — Маленькие зверятки играют в прятки. Сколько ещё зим ты будешь от меня убегать, Джеффри? — но говорящей фигуры нигде не было видно. Джонатан не ощущал ее присутствия, но так же слышал голос, как и охотник, который согнулся в три погибели и облокотился о перила. — А ты, Джонатан, победил древнего вампира и теперь думаешь, что наконец можешь жить спокойно?       Ее голос был грозным и четким, и как будто заставлял все органи внутри сжаться. Голова внутри слово замерзала.       — Нужно убираться отсюда, как можно скорее, — простонал Джеффри рядом, стараясь перелезть через перила, — и чем дальше, тем лучше.       Если это могло помочь, то Джонатан готов так и сделать. Он ухватил охотника словно кота с шкирку и, превратившичь в тень, быстро пересек расстояние, преземляясь на землю.       — Идти можешь? — ненароком спросил он, но ответа не услышал, только проследил взглядом на попытку побега этого нечто. — Когда мы спрячемся, ты все мне объяснишь, — это был не вопрос. В каком-то смысле даже приказ, но терять времени на чужой ответ нельзя было. В противном случае их двоих настигнет холодная метель, затуманивающая весь город.

***

      — Откуда она нас знает? — кричит Джонатан на Джеффри, которому итак уже деваться некуда.       — Ещё один древний вампир. Кроме Миррдина Уилтта и Красной королевы есть ещё парочка знакомых, ведь у Мерлина и Артура было много врагов, — с каждым вдохом, казалось, что ему становилось все хуже. Страшнее всего то, что Джонатан не знал, как помочь охотнику. — Эта пиявка, не церемонясь, морозила целые сотни человек, но похоже, что сейчас просто набирала силы, чтобы прибить целый город, — Джеффри бился головой об стену, стараясь думать о произошедших событиях и при этом унять боль. — Не такого Рождества я ожидал...       Джонатан хмыкнул. Он совсем забыл про то, что сейчас было Рождество, конечно, до него оставался всего никакой час-полтора, но от этого было как-то грустно. Не такого праздника он ожидал для всего Лондона.       — Но причём тут сказка Андерсена?       — При всем, черт возьми, — Джеффри просто не мог закончить свою мысль, по его лицу шли две прозрачные капли, которые в конце превращались в маленькие хрустальные сосульки. — Андерсен видел Снежную королеву когда-то давно, Енни Линд — вампир, которая стала служить ей, из-за чего Ханс по случайности увидел ее. Он видел много тайн, которые вампиры скрывали. Например то, что Снежную королеву не берут простые мечи или вампирские уловки. С ней просто драку не устроишь. Она была заточена в зеркало, но кто-то его разбил. Я мог бы обвинить с этом Эдгара, с его чертовым любопытством, но, похоже, это была чужая случайность.       — И где зеркало сейчас? — тихо поинтересовался Рид. Чем он мог почомь сейчас Джеффри, чтобы тот только бы не отключился? Если с ним что-то произойдет, Джонатан себе этого не простит. Не только потому, что жизнь каждого человека была для него важно, но и потому, что он чувствовал некоторую связь с охотником.       Это было странно, Джонатан не чувствовал такой связи с Элизабет, с ней ощущалось скорее уважение и преданность друг другу, от с Маккалумом было все по другому. Он давно это заметил: ещё с самого первого знакомства в кабинете Эдгара. Его невообразимо тянуло к охотнику, когда он был слишком близко. А ещё его кровь... после того, как Джонатан стал вампиром, он не пробовал крови вкуснее, чем которая была у Джеффри. Он бы сказал, что она была идеальна — как с научной точки зрения, так и с вампирской. Но прямо сейчас они были союзниками, если умрет один, то умрет и второй.       — На кладбище. Я не успел собрать его до конца, когда эта тварь протянула ко мне руку, — Джеффри потянулся в карман пальто и вынул оттуда четыре больших осколка. — Смотал оттуда, пока было время, но эта дура, по какой-то причине, за мной не пошла. В штабе я отрубился, а когда очнулся — здравствуй ледяной хоровод.       У него просто не было силь делать что-либо ещё, Джеффри просто устал. Ему было холодно, он засыпал от этого на ходу, но Рид знал, если тот сейчас уснет, то больше не проснется.       — Ладно, поднимайся, будем исправлять чужие случайности, — бодро сказал экон, подходя ближе к охотнику, который ни на сантиметр не сдвинулся с места, — Джеффри, нам нужно все исправить до наступления следующего дня. Ты ведь хочешь нормальный праздник?       — Хочу, но у меня просто нет сил, — шепотом ответит Джеффри, не обратив внимания, что Рид обратился к нему по имени. Впервые за все разговоры.       — Могу тебе в этом помочь, — в глазах экона промелькнул недобрый огонек. Он опустился на уровень Маккалума и вколол ему энергетическую сыворотку, которую взял с собой.       — Что ты там... воу, ты реально сделал элексир прилива энергии или что? — поинтересовался охотник, когда сыворотка в скором времени подействовала.       — На это нет времени, веди нас к месту, где ты оставил зеркало.

***

      Они добрались до места в определенный срок, Джеффри тут же подбежал к отражающему стеклу, стараясь уложить осколки вместе. Времени до прихода Снежной королевы было мало. Добираясь до кладбища, они то и дело чувствовали не себе пристальный и холодный взгляд откуда-то из теней. Когда пазл из стекла был собран, осколки сами начали «срастаться» между собой, не оставляя никаких зазоров между собой.       — Готово! — Крикнул Джеффри Джонатану, который все время осматривал территорию.       — Я вижу, — донеслось эхом из головы. — Джеффри, сколько раз тебе нужно повторять, вампиры — древнейшие существа, от которых невозможно избавиться.       — Зато их можно остановить на неопределенный срок, — он отвернул отражающую поверхность от себя и начал направлять в разные стороны, надеясь зацепить глупую вампиршу.       — Кого же мне убить первым: тебя или Джонатана? Такой молодой вампир, а уже смог победить древнейшее существо и остановить эпидемию. Ну надо же! Миррдин его даже ничему не обучал, — он вновь рассмеялась, заставив Джеффри и Джонатан закрыть глаза от такого шума. — Что ж, я выберу того, кто мне больше всего нравится!       И она выбралась из тени, хватая своими холодными ладонями руки Маккалума. От сильной боли в запястье Джеффри просто выронил зеркало, которое чудом не разбилось о камни.       — Один серенький зайчонок был до боли смельчаком, только вот не смог он справиться с мной, — она грубо схватила его за подбородок и к конце произнесла: — А ты меня нравился.       И сердце Джеффри остановилось. Он стал ещё одно статуей в этом ледяном музее, который Снежная королева собиралась высосать до суха.       — Один есть – ещё один остался, — она повернулась в сторону Джонатана. — Даже не пытайся со мной справиться своими вампирскими штуками, ты наделён не той силой, что могла бы меня остановить.       — А кто же может тебя остановить? — сердито сказал Рид. Эти гребаные высшие вампиры скоро доведут его до белого каления. Вот так они ему надоели со своими дурацкими играми.       — Полагаю, никто? Хотя была одна особа, которая смогла избавиться от меня. Та тварь, которая смогла заточить меня в это пустое зеркало! — экона поразила ее реакция. Ха! Она игралась сама с собой, вела разговор со своим противником, которого могла убить в одну минуту. Ну что за драматизм.       — Но причём тут Джеффри? — Джонатан постепенно начал подходить к ней ближе, а вместе с этим — к зеркалу. — Что он такого сделал, чтобы ты его мучала.       — Скажем так, его родственники причастны к моему заточению. Обычно такие как я через несколько лет засыпаем и причерно через столько же просыпаемся, — Рид сделал шаг ближе. — Но в этот раз я не могла сделать ничего, — ещё один, — я голодала в этом темном месте и хранила всю свою ненависть, — ещё два шага. — А потом какой-то человек умудрился разбить зеркало на кладбище. Наконец-то я получила свободу, о которой так давно мечтала, но мой голод был слишком сильным, я убила несколько попавшихся мне на глаза прохожих, а потом начала из замораживать, чтобы питаться ими потом. — последний рывок к земле, — когда я вернулась за осколками зеркала, рядом с ними сидел этот, — Снежная королева слишком удачно повернулась лицом к Джеффри, упуская то, что сейчас делал Рид. — Только я дотронулась до его сердца, мне тут же стало все ясно.       — Мне тоже, — прямо сейчас в руках Джонатан держал кусочек маленького спасения от вечной мерзлоты. — Ответь мне. Они мертвы?       — Боже, ты пытаешься меня напугать? — она засмеялась. Вновь этот громкий смех, от которого из ушей текла кровь, — если я отвечу на твой вопрос, ты отпустишь меня?       — Так не получится. Но мы можем как-нибудь выйти на сделку. Зеркало ведь непростое, правда?       — Верно, — она долго думала над вопросом и странным предложением, каким-то образом ее это интересовало сильнее, чем ее столетний голод. Какая же она глупая. — Ну, у них есть время до полночи. В противном случае они так и останутся стоять.       — Как это исправить?       — Я могу все исправить, но сначала я должна услышать твое предложение.       — Я запираю тебя в зеркале, но каждый день омываю его чьей-нибудь кровью. Если ты смогла попасть внутрь, то и она сможет, — Джонатан знал, что Снежная королева противник сложнее, чем Красная королева. У нее было больше силы и непредсказуемости, к тому же, не было конкретного ответа на то, как можно сделать так, чтобы она уснула, как и все остальные древние вампиры.       — Я не против, — она набрала в лёгкие побольше воздуха и выдожнула его ртом, образуя холодный порыв ветра со снегом, — они все разморозятся через несколько секунд. Не переживай, но сдержи свое обещание.       Снежная королева превратилась в черную дымку, опутала ею зеркало и счезла. Но проходили секунды, минуты, а Джеффри все продолжал стоять ледяной статуей.       — Ты солгала! — крикнул он в зеркало, в котором отражался только он.       — Не лгала, в сказке Андерсена Герда спасала своего брата не просто договоренностью со Снежной королевой. Она любила его всем сердцем, — Джонатан неуверенно, но вспоминал сказку. Герда спасла Кая своими горячими слезами. — Но вампиры не умеют плакать горькими слезами, из их глазниц капает лишь бурая кровь.       Рид не мог вынести столько бессмысленного лепета. Эта вампирша была похожа на неугомонного ребенка, который хотел только и делать, что говорить, говорить и говорить. Тогда Джонатан подумал в голове о глупой идее, которая могла ему прийти только на его казни. Он приблизился к Джеффри вплотную и поцеловал его в губы. Они были морозными и шероховатыми, но всего через пару секунд на его плечо упала мужская рука, а поцелуй углубился. К сожалению, для Джеффри это было слишком много из-за чего он просто опустил голову Риду на плечо. Он устал, ноги просто не держали, но крепка хватка удерживала его в стоящем положении.       — Хотя ты и пиявка, но слишком красивая и добрая, — рассмеялся в плечо Джеффри. И Джонатан засмеялся в ответ. Они стояли вдвоем в обнимку на кладбище и считали минуты до звонка часов.       И только забили колокола, они посмотрели друга на друга и одновременно сказали:       — С Рождеством.