2025

В тот год предпраздничного настроения не чувствовалось от слова совсем, ибо в лучших традициях в последнюю неделю начальство вдруг решило, что не плохо бы подтянуть хвосты и в срочном порядке необходимо доделать всё то, что не успели за предыдущий год. Например, предложить концепцию новой Звезды Смерти. Но вот так, чтобы не третью строить, а чтобы было похоже, но оригинально. Чтобы все функции станции выполняла новая конструкция, но была бы ещё функциональнее и продуктивнее, а также более устрашающая. — И чтобы не одну планету можно было взорвать, а целую звёздную систему сразу. Вот. — Изъявил своё желание Сноук. Поэтому теперь весь Первый Орден корпел над чертежами, причем каждый мало-мальски инженерно-образованный офицер грезил, что именно его проект в итоге будет одобрен и выбран Верховным Лидером в качестве финального варианта. Так что неудивительно, что в канун Нового года Хакс-младший (ибо в наличии тогда ещё имелся Хакс-старший) работал, составляя самые первые схемы Базы, которая в будущем станет легендарным Старкиллером, выстрелившим ровно один раз — даже меньше, чем первая Звезда Смерти, но зато с более разрушительным результатом. Да и выстрел по Йавину IVпо большому счету не считается. Кто-то особо весёлый всё-таки водрузил на голову Армитажа красный новогодний колпак, но генерал был настолько поглощён работой, что не заметил этого вопиющего факта нарушения субординации. И не было тогда ещё рядом с ним верного лейтенанта Митаки, чтобы привести внешний вид генерала в порядок. Допхельд в то время ещё только заканчивал учиться в Академии, как говорится, подавая большие надежды. Кстати, об учёбе. Кайло Рен вместе с остальными рыцарями учился премудростям Тёмной стороны у Сноука, пока ещё не позволяя себе такие вольности как порча имущества Первого Ордена. Он внимательно внимал речам Сноука даже и не подозревая, что на самом деле это Император дёргает за ниточки. Не было и Фазмы, которая в тот год прозябала на своей родной планете, ситх знает где… Всем заправлял капитан Кардинал — штурмовик в красном доспехе, воспитывающий год за годом новые поколения верных солдат Первого Ордена. Насколько хорошо это у него получалось вы знаете сами. Старая имперская гвардия ещё была не такой старой. Даже Домарик ещё окончательно не полысел, а Прайд иногда позволял себе улыбаться. Но в висках Кеннеди уже импозантно намечалась седина. Эти товарищи праздновали у Хакса-старшего, ни в грош того, впрочем, не ставя. Каждый раз собираясь у Борова исключительно по двум причинам. Во-первых, запасы спиртного, причём первоклассного, у Брендола были неиссякаемы. А, во-вторых, столь же разнообразны, каждый год пополняемы, были запасы молоденьких, смазливеньких и в меру сообразительных кадеточек, умеющих не только пускать в ход свои верткие язычки и пальчики, но также молчать обо всём том, что происходило на частных вечеринках высшего командного состава. Особо хитрые висли на генерале Прайде, справедливо полагая, что учиться в Академии, в которой правил Хакс-старший, они в скором времени закончат, а вот позаботиться о хорошем назначении нужно прямо сейчас. Не столь амбициозные строили глазки, а потом не теряя времени садились на широкие колени капитана Кеннеди. Красивы они были все, так что никто из офицеров обижен и обделён лаской не был. Первокурсниц традиционно отдавали на растерзание Хаксу, справедливо полагая, что им это пойдёт на пользу больше, чем остальным, уже прошедшим через это, своего рода, посвящение… Брендол говорил какой-то очередной длинный тост и всё никак не мог остановиться, приведя начатую мысль к логическому завершению. Бесцеремонно был прерван Кеннеди, которому, как и всем остальным ужасно надоело слушать Хакса, а хотелось выпить (особо нетерпеливые и без того потягивали неспешно алкоголь из своих бокалов, не дожидаясь, пока номинальный хозяин вечера, наконец, выговорится) грубым афоризмом: — Долго не кончать — это привилегия мужчины, а не оратора. Девица, расположившаяся на колене у капитана, заливисто рассмеялась, надеясь, что капитан и сам относится к этой категории — долго не кончающих мужчин, желая, чтобы пьянка как можно скорее закончилась и у неё появилась бы возможность проверить на деле так это или не так. Брендол сделал вид, что обиделся, пробухтев себе под нос что-то явно нецензурное в адрес капитана. Но так, чтобы тот не расслышал. Ибо как-то расслышал, оскорбился до глубины души и от всей этой души заехал генералу по морде своим огромным кулачищем, наплевав на ранги и субординацию. Брендол тяжело вздохнул, и не то чтобы можно было вспомнить старые добрые времена, когда его не били. Ещё как били, щедро отвешивая тумаков по поводу и без. Преимущественно за авторством адмирала Брукса. Прошло много лет, Брендол стал генералом, руководил Академией, а на частных вечеринках всё было по-прежнему… И ничего не оставалось, кроме как в очередной раз сорваться на Армитаже, передать, так сказать, эстафету насилия дальше.      Посмотрели пропагандистский ролик Новой Республики. В трезвом виде повозмущались вопиющим кощунством врага, изобразившим Великого Гранд Адмирала Трауна с лишним весом в области талии. По пьяни поржали с Адмирала Пельменя. Аж до слёз, дамы и господа. Подиспутировали на тему скольких золотых мальчиков трахнул Траун. И сколько красных ведьм поимело его, преимущественно выедая мозг ложечкой.  Гилада Пеллеона к тому времени уже не было в живых, поэтому пролить свет в данном вопросе, опровергнув или подтвердив те или иные предположения, было некому. Вспомнили заодно всех тех, кого уже «с нами нет». Преимущественно Великих. Практически минута молчания, но только никто не вставал, ибо в таком случае полуголые девицы (в очень откровенных вечерних нарядах) посыпались бы с колен офицеров, на которые они обычно перебирались к этому моменту времени, сбивая торжественность момента с ног.    Император. Гранд Мофф Таркин (пара впечатлительных девиц особо проникновенно вздохнули, каждая втайне мечтала стать второй Натаси Даалой). Директор Кренник. — Тот ещё сукин сын, но какая харизма, какой стиль, дамы и господа! — это начал восхищаться инженерными талантами директора Домарик Куин, каждый раз, когда они парились в бане закутываясь в простыню как в тогу, полагая, что если бы Кренник жил во времена Римской империи, то вместо плаща моднее всех бы носил тогу. Вопросы почему Империя вдруг стала какой-то там Римской обычно тонули в очередной рюмке водки. Кто-то сказал: «Дарт Вейдер», заставив всех остальных напрячься. Как-то стало не весело. Никто не спорил, что Вейдер — человек великий, но почему-то всякий раз при воспоминании о нём хорошее настроение не хочу сказать выдыхалось, но да. — Ой, а это не вечеринка рыцарей Рен? — спросила гостья, попятившись к выходу. — Извините. Уйти не дали. — Не уйдёшь, пока со мной не выпьешь, — у двери в миг нарисовался генерал Прайд, хотя секунду назад его ещё там не было. А нарисовался он там потому, что в те времена не пропускал ни одной юбки, а тем более юбки с такими длинными, стройными ногами в вырезе. — А я вернусь, — девушка чокнулась своим бокалом с генеральским, взглядом тоже пересеклась с Энриком и решила, что это она удачно ошиблась вечеринкой и никуда-то она отсюда уходить не будет. Вон как тут у господ офицеров весело и задорно. Пили, вот, например, из каких-то замысловатых бокалов на длинных ножках, которые нельзя было поставить на стол, а можно было только держать в руке. В связи с этим фактом пили много и почти непрерывно. А тому, кто вдруг опрокинет бокал и прольёт его содержимое грозились ножку эту самую в жопу засунуть…