О булочках и начинках

      Все думали, что два человека с пика Цинцзин, похожие внешне, будто близнецы - Шень Юань и Шень Цзю, являлись двумя сторонами одной медали. Если Цзю, Глава Пика Искусств и стратегии воспринимался всеми как холодный, даже черствый, жесткий и способный на подставу ближнего своего, то Юань… Юань, являющийся по сути помощником Цинцю и вторым по главенству на Пике, в глазах остальных был просто душкой! Чуть ли не Небожителем, который непонятно как оказался близким другом такого ужасного и порочного человека, как Цзю. Казалось, что эти двое просто небо и земля, настолько они разные.       Закрытый и мрачный для всех Шень Цзю и наоборот, буквально лучащийся светом и теплом Юань, создавали такой мощный контраст, что не все даже были способны правильно среагировать на происходящие.       В целом, потому все шли к Юаню со всеми просьбами, вопросами и проблемами, принимая его как менее страшного и более заботливого. Некоторые же шли к нему не от доброго сердца и страха перед Шень Цзю, а от мыслей о том, что коль Шень Юань добряк, то он же и глупец, остающийся на Пике лишь по доброй воле Цинцю, что приютил “убогого”.       Тех, кто думал подобным образом с легкой руки самого Шень Цзю становилось все меньше и меньше, хоть тот и знал, что в целом, его милый а-Юань вполне мог постоять за себя. Но разве он мог отказать себе в такой малой шалости и проявить заботу о своем дорогом шиди?       Вообще-то, если так покрутить, посмотреть, то Шень Юань - та ещё булочка. Теплая, мягкая, горячая ещё, ароматная. С чуть похрустывающей верхушкой, что скрывает под собой нежнейшее воздушное тесто. Только взглянув на такую прелесть уже становится невыносимо тепло в груди, а руки уже тянутся попробовать тесто на упругость и нежность. В умах людей уже представляется фантастическая начинка, такая же нежная и приятная на вкус. Или вообще отсутствие начинки, что ничуть бы не испортило такую выпечку, ведь уже сама по себе она была бы крайне самодостаточна.       И все же, у булочки по имени Шень Юань была начинка. Цианид.       Да, все верно. Пара смачных укусов от этой не сопротивляющейся ароматной булки и вас будут ждать крайне неприятные последствия. Учтите, что в Шень Юане нет сахара, который мог бы стать антидотом.       То есть, буквально, если вы вдруг подумали, что Юань - наивный добряк-дурак, которым можно крутить-вертеть и пользоваться в своё удовольствие, то вы ошиблись. Если вдруг вам удается “откусить” лишний кусок доброты этого Шеня, то только потому что вам позволили и Юань знает, что лично он будет в выигрыше.       А вот тому, кто откусил… Ну, как повезет. Может останется жив, отделавшись легким испугом. А может быть все закончится летальным исходом, все будет зависеть от жадности “кусающего”.       Получается, что всегда милый и добродушный Шень Юань на самом деле тот ещё токсик.       И все таки, был человек, который сам по себе являлся противоядием “начинки” Юаня, делая того абсолютно безвредным и безоружным - Шень Цзю.       Все думали, что Шень Юань и Шень Цзю разные, словно огонь и вода. Какая-же глупость. В конце концов, что первый, что второй имели холодный и расчетливый ум, без особых проблем проявляя циничность, если того требовала ситуация.       Просто Юань он, ну… Вот такой. Никто же не заставляет вас кусать не вашу выпечку, которую вам и не предлагали, да? А откусив чужой кусок всегда будьте готовы к последствиям. Рано или поздно.       Сам Юань, будучи перерожденцем в теле никого иного, как шисюна главного злодея в паршивой новелле довольно быстро адаптировался к ситуации.       Если честно, ситуация, конечно, была не айс.       Переродился в какого-то левого перса даже не третьего плана. Внешне поразительно сильно похож на Шень Цзю. Или, будет вернее, что это Шень Цзю на него похож? Просто от того факта, что по сути, с поправкой на возраст и стиль, в прошлой жизни Юань выглядел примерно также. (И только не надо шутить, что все азиаты на одно лицо, Юань этого в прошлой жизни наслушался!).       Позже выяснилось, что попал в довольно таки неплохой таймлайн, Шень Цзю ещё не стал главой Пика, а был пока что старшим учеником, которому постепенно передавали знания и обязанности по управлению Пика. И в целом, Юаню бы свалить вот прям-щас под благовидным предлогом. И потом просто жить где-нибудь в глуши с минимальным набором заклинательных навыков, подальше от этого тупого канона.        Да только вот… Как-то так получилось, что раньше он, точнее прошлый владелец тела, никогда особо-то и не пересекался с Шень Цзю. А тут уже сам Юань, который уже начинал потихоньку-помаленьку паковать манатки, взял и напоролся на старшего ученика Пика. После этого возможности покинуть Пик у Юаня просто не было, потому что… Потому что Шень Цзю просто вцепился (в буквальном и переносном смысле) в Юаня и отказался отцепляться. Типа, буквально с первой осознанной встречи с Юанем, Цзю буквально заявил, что Юань его. Это было похоже на то, как щенок или котёнок просто зашел в вашу квартиру и решил остаться. Цзю с каким-то молчаливым отчаянием следил за тем, чтобы неловкий Шень Юань никуда не делся. Какое уж тут “покинуть Пик”.       Если честно, то от этого слабое сердце Юаня дрогнуло. И отмахнуться тем, что в будущем этот человек станет редким засранцем вообще не помогало. На самом деле Цзю уже был вредным засранцем, но не с Шень Юанем.        Нет, Цзю не капал слюной на Юаня и не бегал за ним с сердечками в глазах. Но… Хотя бы раз в день он находил его. Иногда они просто молчали и читали трактаты в библиотеке. Иногда Цзю начинал немного отстраненно, будто не для одного единственного Юаня, читать и рассказывать что-то про историю, монстров, искусство. Через некоторое время Юань и сам проявил инициативу в этом плане, точно также стал рассказывать о некоторых исследованиях, но не отстраненно, а наоборот, увлеченно и буквально фантанируя энтузиазмом. В какой-то момент упрямый Цзю (словно не он был инициатором) начал расслабляться, видя ответные действия от Юаня и даже позволял себе маленькие улыбки (!) в ответ на высказывания Юаня.       Иногда Цзю присоединялся к тренировкам Юаня, помогая и направляя. Иногда они вместе медитировали. И все это было таким…обычным. Теплым. Домашним. Будто они уже долгие годы так делали.       Постепенно они становились все ближе, словно… ну, семья? По крайней мере, что-то очень похожее на это.       Если честно, Юань не мог все равно понять, что же послужило толчком для Шень Цзю, чтобы…начать все это. Нет, сейчас Юань был очень даже рад такому повороту событий, но… И всё-таки?       Однажды, спустя годы, когда Цзю принял имя - Цинцю, в их совместный мирный вечер, лежа на коленях своего Шисюна, что аккуратно, будто самую большую драгоценность, перебирал длинные пряди его волос, Юань все таки задал свой вопрос, будто невзначай.       И почувствовал, как рука Цинцю замерла, будто заледенела, а сам Цзю испустил резкий тихий выдох. Цзю медленно, аккуратно выпутал собственные длинные пальцы из шелкового полотна волос, с секундной заминкой вернул неподвижную ладонь на макушку Юаня. Однако лежащий заклинатель чувствовал, как тело старшего буквально окаменело. Цзю молчал.       Юань осторожно приоткрыл глаза, уже успев накрутить себя, что этим неловким вопросом оттолкнул каким-то образом Шеня или даже обидел. Но вместо этого увидел на лице главы Пика такую беззащитную растерянность и даже страх, что сердце Юаня защемило также сильно, как в тот момент, когда когда-то давно Цзю в бреду от искажения Ци схватил его за руку и просил не уходить. - А-Цзю, если тебе неприятно - не стоит, этот Юань лишь недавно предавался воспоминаниям и проявил любопытство. В любом случае, чтобы там не случилось, я очень рад, что все сложилось так, как сложилось.       Юань говорил медленно, округляя некоторые звуки на выдохе, чтобы звучать мягче и умиротворяюще для своего шисюна. Шень протянул вверх узкую ладонь, чтобы коснуться кисти руки Цинцю на своей голове, плавно спустить эту руку к себе на лицо и прижался к ней, потираясь словно пушистый котенок. - А-Юань… Этот мастер… Этот Цзю. Этот Цзю приносит свои извинения. Тогда, в тот день, когда я тебя увидел, если честно, я был напуган. Сначала я подумал, что ты какой-то демон, который хотел по каким-то причинам украсть моё лицо. Или что ты сам хотел как-то жестоко подшутить над этим Шенем. Поэтому я не хотел выпускать тебя из виду, но ты… - Цинцю внимательно посмотрел в глаза Юаня, пытаясь увидеть в них хоть какой-то намек на гнев или обиду, но вместо этого уловил лишь удивление, понимание. И все такие же безоговорочные тепло и любовь. - Но а-Юань был такой очаровательный и непосредственный. Такой теплый и искренний. Такой... Что в конечном итоге этот Шень не сдержался и отчаянно захотел присвоить а-Юаня себе. Этот Мастер признает, что это не достойное поведение для бессмертного заклинателя, но… Этот Шень порочен и жаден.       А вот теперь пришло время Юаня испытывать отчаянное смущение. Он чувствовал, как начинает заливаться краской его лицо, а потому сделал лучшее, что мог в данной ситуации - отвернулся в сторону живота Шень Цзю, пряча алые щеки в многослойных одеждах и прижимаясь как можно крепче.       В целом, это был самый яркий и показательный ответ для Шень Цзю, который с мягкой улыбкой лишь крепче прижал к себе своего (теперь уж точно) а-Юаня.