Часть 18
1 марта 2025 г., 09:21
Дом Ким Мингю – это его достижение, его собственное гнездо, его крепость. Высокий черный забор, камеры на каждом углу и охрана, насчитывающая тридцать огромных лбов, что 24/7 неустанно стоят в дозоре, оберегая своего лидера от нежеланных посетителей. Хочется сказать, что тут даже мышь не проскочит, но альфам, что прибыли полчаса назад, нужно сделать невозможное. Четверо людей в масках сидят в машине в конце улицы и ждут сигнала, когда в доме отключится видеосистема и одна из тяжелых дверей отворится, чтобы впустить непрошеных гостей. Идея, конечно же, так себе, но хоть что-то. Смелость и отвага преобладает, а сидеть сложа руки и ждать чуда не намерен никто. Тем более Юнги уверяет, что на территории есть его человек и он поможет сделать все тихо, без привлечения внимания.
Чонгук до сих пор зол и напряжен. В кабинете он чуть не убил своего начальника, когда тот поведал, что знал о похищении. Голова Мин Юнги все еще на его плечах только из-за того, что Хосок при ином раскладе будет плакать, ну и потому что Хенджин и Намджун успели скрутить разъяренного альфу и уложить на стол, давая время прийти в себя, пока он вырывался и проклинал Юнги, чувствуя своей щекой гладь дубовой доски.
Неожиданно к их внедорожнику подъезжают три минивэна, откуда выскакивают, словно единый организм, вооруженные люди в спецодежде. Это не полиция, так что мужчины заметно напрягаются. Едва заметив, что руки друзей тянутся к оружию, Юнги успевает крикнуть: «Стоять!» и выходит из машины. Остальные следуют за ним, игнорируя просьбу остаться внутри.
– Ыну? – Юнги удивленно поднимает бровь вверх, видя мужа Чимина. Тот закуривает и смотрит презрительно. Бледное лицо не выражает ни малейшей эмоции, словно мертвое. И видеть это непривычно.
– Что ты тут делаешь, Юнги? – задает вопрос Чха и подходит ближе. Он единственный сейчас одет в черное пальто и костюм, как будто приехал сюда не супруга спасать, а просто на очередной светский раут с бокалом шампанского и скучными разговорами.
– И тебе привет, – Юнги убирает ствол за спину и тянет в приветствии руку. – Думаю то же, что и ты. Я знаю, что этот психопат выкрал Чимина.
– Откуда? – Ыну руку не подает. Продолжает курить и сужает глаза, пытаясь понять, какого хера происходит.
– Комиссар, – одно слово слетает с губ мужчины, и Чха рычит на это. Он отбрасывает сигарету в сторону и приближается к Мину. Его трупная маска наконец дает трещину, и болезненный гнев сочится наружу. Он устал его контролировать и в одно мгновение хватает владельца клуба за куртку, приближая рывком к себе.
– Почему комиссар рассказал тебе, а не мне? Я его муж! Я должен защищать и оберегать Чимина, – Ыну трясет Мина, видя, что тот не сопротивляется. Юнги дает зверю сорваться и выпустить наружу злость: разум альфы, напротив, должен быть пустым от эмоций, иначе он только наломает дров, а они тут «дружной» компанией не в дровосеков играть собрались.
– Успокойся, – в конечном итоге остужает ледяным тоном Мин. Отрывает руки Ыну от своей одежды и толкает альфу на пару шагов от себя. Его порядком подзаебала тупость альф, что руководствуются только инстинктами и бросаются на него, норовя выместить свою беспомощность. Словно это он тот, кто удерживает Чимина взаперти, а не стоит тут рядом и не дает гарантии, что все будет в порядке.
– Раньше надо было его защищать. Нанять охрану или следить лучше, – Мин не церемонится, выплескивает все недосказанное ранее альфе, чтобы привести его в чувства. – Сейчас уже не стоит сотрясать воздух громкими словами. Убери своих ребят с дороги: через полчаса Мингю отправится на благотворительный вечер в детский дом, и он будет заинтересован огромной толпой людей в спецодежде рядом со своим особняком.
Ыну утихает на мгновение, а потом поворачивается к своим людям и кивает. Сейчас мужчина понимает, что Юнги прав и лучше не светиться раньше времени. Дорога пустеет за считанные секунды, а после Чха возвращается к четверке застывших в ожидании мужчин. Он сканирует каждого, дольше всех останавливаясь на Чонгуке, в котором узнает любовника мужа. Чон взгляд не отводит, смотрит твердо и даже дышит размеренно, ему плевать на альфу перед собой. Он свое бешенство уже оставил в стенах кабинета Юнги, мозги встали на место, и в голове только одно: главное – вытащить Чимина. Ыну же повернувшись к Мину, произносит:
– Место в машине найдется?
***
Тэмин не находит себе места. Разговор с Ыну вышел долгий и мучительный. В его положении нельзя волноваться, но омега не мог больше держать все тайны в себе, обводя возлюбленного вокруг пальца. Он признался во всем. Рассказал о своем прошлом, о контракте с Мингю на альфу, о чувствах. Тот же был молчалив, как губка впитывал в себя информацию, и когда длительный монолог Ли закончился, он посмотрел на любовника взглядом побитой собаки и спросил лишь об одном: – Это точно мой ребенок? Омега кивнул утвердительно и, больше не сдерживая слез, рухнул на диван, сворачиваясь в клубочек. Защищая себя и дитя, в ожидании последствий своей исповеди. Ыну тормозил. Все его мысли были смешаны в ком боли и отчаяния. Оказалось, что в этом мире, блядь, нельзя доверять никому. Иногда даже себе. Все, что он так долго желал, было таким далеким и недоступным. И что теперь делать, когда рухнули все мечты? Что делать со своим сердцем, которое вынули и растерзали? Наверное, только смириться. Бог велел прощать, принося покой в первую очередь себе. Сейчас альфа уверен, что покой ему будет только сниться. На часах поздний вечер, Ыну уехал в неизвестном направлении, так и не сказав ни слова. Тэмин воет и скулит от жалости к себе, от поломанной жизни и растоптанного сердца: в очередной раз выбрали не его. На душе вибрирует беспокойство. Омега знает, что мужчина не отступит. Что сорвался к Мингю вызволять мужа. И это опасно. Чертовски опасно. Интуитивно рука омеги накрывает еще пока плоский живот, где зародилась жизнь, которая должна была принести долгожданный покой. Но нет настоящей семьи, тепла и уюта, только холод и бесконечная пустота. Хватит. Страдать – удел слабых. Тэмин достаточно был слабым, но, кажется, пора отыскать в себе стержень и стать сильнее. У него есть ради кого. Зубки омеги хоть и маленькие, но он очень постарается выгрызть свое счастье, поэтому он поднимается с дивана и утирает горячие слезы. Папа в детстве всегда называл его бойцом, вот только Тэмин быстро забыл об этом, и, как жизнь показала, зря... Но он сможет все исправить!. Заказанное такси ждет его уже через пятнадцать минут у дома, и когда омега садится в него, то понимает, что обратной дороги уже не будет.***
Красные розы повсюду. Почему Мингю дарит именно их, когда его посещает, Чимину непонятно, но с того дня, как они появились в его комнате, он их ненавидит всем своим существом. Черту альфа все так же не переступает. Позволяет себе лишь легкие касания и разговоры ни о чем. Сидит подолгу в кресле и наблюдает за омегой, что в привычной позе лежит на боку, отвернувшись от хозяина дома. Это выматывает, Чимину кажется, что под кожей болит каждый нерв. Ким не давит: дает время привыкнуть к себе, расположить к диалогу, не пугать хрупкую птицу настойчивостью и своей нездоровой любовью. Он напоминает падальщика, что наблюдает, выжидая, когда его жертва сдастся в бессилии, чтобы в итоге вцепиться одним точным броском без всякого сопротивления. Мингю уверен, что Чимин его полюбит, когда поймет, что никто за ним не придет. Он обязательно посмотрит на альфу, как на единственного в этой жизни. Потому как других не будет. Ким Мингю об этом позаботится. – Мне уже пора, – альфа приподнимается с кресла и подходит ближе к кровати. – Если тебе что-нибудь понадобится, ты знаешь, что можешь просто попросить об этом, – Мингю не уходит. Ждет. Вдруг именно сегодня Чимин будет ласков и нежен? – Мне нужно только одно, – произносит Чимин и поворачивается к своему персональному демону. Перед ним не альфа. Это изгнанник ада. Даже там он не смог найти своего места. – Я хочу выйти отсюда. – Хорошо, я попрошу сопроводить тебя вниз, в гостиную, там огромная плазма и удобный диван. За свое послушание я награжу тебя этим. – Наградишь? За послушание? – омега не верит своим ушам. – Мингю, я человек, а не твоя вещь! Ты держишь меня в этом доме насильно. – Это пока… – Ничего не изменится! – прерывает Чимин альфу, садясь на кровати. – Я люблю другого. Понимаешь? Другого! Слова омеги больно бьют по самолюбию мужчины. Он не понимает, почему тот сопротивляется. Ким предлагает многое: роскошную жизнь, свою любовь, любое желание – он готов на все, но райская птица вновь отказывает, вновь клюется и выводит из равновесия. – Еще раз, – Мингю не повышает голос, не бьет Чимина и даже не подходит ближе, чтобы напугать. Лишь делает тон голоса строже и холоднее. – Если еще раз ты произнесешь слова, что любишь другого, то я убью его. Я знаю, кто это, – мужчина удерживает паузу, чтобы доказать омеге власть над собой. – Чон Чонгук беззащитен. Впредь следи за своим языком. Ведь именно от тебя теперь зависит жизнь человека. Мужчина в последний раз обводит тяжелым взглядом стройную фигуру, сдерживая порыв накрыть искусанные пухлые губы, разворачивается и уходит. Уже внизу он дает указание своему помощнику и сводному брату Ким Сокджину стеречь омегу как зеницу ока и отправляется на благотворительный вечер. Его ждут добрые дела!
