Помнишь?

Солнце садилось. Мы были так далёки И друг от друга, и от спокойной жизни. Помнишь, мечтали? — тихо ложатся строки, Кончик пера по пергаменту ловит мысли. — Помнишь, хотели домик из сруба, вишни, Поле ромашек, кур и кусты сирени? Солнце сбегало утром бы прямо с крыши И разгоняло в спальне густые тени. Ты бы дышал мне в шею, уткнувшись носом... — Капля размыла слово — опять — в абзаце. Спрятан ответ на главный из всех вопросов: Как мне теперь жить дальше и улыбаться? Горе лишило сна, и однажды утром Твой силуэт привиделся в мрачной чаще. Сердце как раньше охвачено стало чувством: Разве твой голос быть может ненастоящим? Не пробивался свет сквозь густые кроны. Я босиком бежала к тебе по следу, Не замечая, как раздаются стоны, Не ощущая, как заметает снегом Тропку назад, где весна распускает почки, Ласточки вьют гнездо на стене амбара, Где беззаботно спит в колыбели дочка... Где мне тебя безудержно не хватало. Холод коснулся глаз, но совсем не больно, В воздухе ощутимо запахло серой. Крик потерялся хрипом в чужой ладони, Разум меня предáл, поглощенный верой... Поиски прекратились, едва начавшись. На третий день метель наконец утихла. Там, где следы кончались, росли ромашки И посреди елей расцветала вишня.