Heart and Body

      После того как Ги Хун увидел очередную смерть своего близкого друга, он больше не чувствовал страха перед смертью. Он был готов предстать перед фронтменом на равных, ведь ему больше нечего терять — его товарищи побеждены, он больше никогда не сможет прожить нормальную жизнь и никакие деньги ему не помогут.       Он встретил фронтмена с прямым взглядом, готовясь к любой судьбе. К любой, кроме той, которую выбрал для него человек в черной маске. Ведущий приставил к его виску пистолет. — Игрок 456, вам понравилась играть в героя? Кажется, вы ещё не поняли какие последствия у нее. Перед глазами Ги Хуна начало темнеть, поэтому он предположил что он просто не услышал звук выстрела, и принял свою смерть.       По открытию глаз, его встретили не ворота рая или ада, а головная боль. Она била ключём, и не давала ему оглядеться вокруг. Когда боль отпустила его, он увидел нечто незнакомое пред собою. Это была темная и большая комната, с еле заметным светом и черными стенами. Казалось, будто в этой комнате наступила ночь. Он также заметил, что он лежал на кровати, что тоже покрыта темной тканью. Он лежал, стараясь найти этому достойное объяснение — может быть, второй игры в кальмара никогда не было, и он заснул в одной из комнат своего мотеля.       Он хотел встать и оглядеться, чтобы увидеть больше, но стоило ему попытаться отпустить руки, чтобы опереться на них, они отринулись обратно. Тогда Ги Хун заметил, что его руки были привязаны, причем очень туго. Он потянул свои руки вниз с новой силой, но его запяться были привязаны металлическим прибором. Он старался освободить свои руки долгих десять минут, но его попытки были прерваны внезапным открытием двери. Сердцебиение Ги Хуна участилось, он насторожился, с тревогой смотря на входящую фигуру.       Дверь раскрылась, и появился фронтмен в маске, которая скрывала выражения его лица. Ги-Хун не был удивлен, но он не переставал ожидать худшего. Ведущий заметил движения Ги Хуна и остановился, изучая его лицо в проходе двери, пока Ги Хун отвечал на его взгляд. В комнате воцарилась очень напряженная атмосфера, Ги Хун не знал что похититель собирался сделать. Мужчина в маске начал подходить уверенной походкой, не отрывая зрительный контракт. Его серъезный голос выступил первым. — Я принес вам воды и лекарство. Очень поможет вам избавиться от оставшейся боли. — Зачем я тут? Почему не убил меня? — Ги-Хун не понимал, какую пользу могло принести его существование после проигрыша врагу. — Вы не в праве ожидать от меня ответов, не в вашем положении. — он подошел к переду кровати, встречая Ги-Хуна лицом к лицу. — но если кратко, мне интересна ваша вера в ценность жизни. Почему вы хотите спасти людей, которые не хотят быть спасенными? Почему эгоизм не взял над вами вверх еще три года назад? — На последних словах он взял его за подбородок и насильно потянул его лицо ближе — Я хочу узнать вас от и до. Может быть, разочароваться в вас. Доказать себе, что в глубине души вы такой же, как и все. — Он был так близок что дышал в губы Ги-Хуна.       Неожиданно для себя, Ги-Хун испугался такой стороны ведущего. Некогда холодный и загадочный, сейчас от него веяло большей опасностью, чем когда он светил пистолетом перед его лицом. Ему очень захотелось убежать из этого места как можно дальше, дальше от рук и лица фронтмена. Но он не мог, а раз он не мог, он не должен показывать свой страх такому человеку.       Ги-Хун молчал, а ведущий смотрел в его лицо очень внимательно еще некоторое время. Сердцебиение Ги-Хуна участилось настолько сильно, что это стало единственным звуком который он слышал в тихой комнате. Наконец, ведущий отвернулся от его лица и посмотрел на таблетки в его руке. Он принес таблетки в левой руке, и стакан с водой в правой. Он поднес таблетки ко рту Ги-Хуна и начал ждать.       Ги-Хун увидел руку, но лишь продолжил смотреть на мужчину, смотря ему ровно в глаза с вызовом. Когда у ведущего закончилось терпение, он поставил стакан с водой на прикроватную тембочку и больщим пальцем с силой открыл рот Ги-Хуну, грубо закинул таблетку ему в рот, заливая туда воду и закрывая его рот рукой, пока он не увидил как Ги-Хун глотнул. Фронтмен расслабился, а Ги-Хун залился в кашле. — Мы еще увидимся.       Ги-Хун остался один в одинокой комнате и понял, насколько его враг был на самом деле странной и противной загадкой. Однако это был его не первый и не второй случай похищения этим человеком, он еще выживет, даже если ему почти не осталось за что бороться. Правда он не знал, насколько далеко этот человек зайдет в своих странностях.       Прошло уйму времени, и Ги-Хун не знал как долго ему придется ожидать и чего, или кого, он ждет. В комнате не было часов или окон, поэтому он не мог знать сколько он уже пролежал на кровати со связанными руками или какое именно сейчас время. Свет в комнате был не самым ярким, исходящий от люстры, которая светила очень предостерегательно. Но в комнату зашли двое охранников с рисунком квадратов. Они дошли до середины комнаты, маршируя в строе. — Мистер Ги-Хун, пройдите с нами. — сказал один из них механическим голосом. Охранники аккуратно стали развязывать его руки, угрожая пистолетом на случай если тот захочет убежать, заставили его встать на непривывших ногах и снова надели наручники на его онемевшие руки. Они завязали его глаза и повели его в неизвестную ему локацию вне комнаты, часто поворачивая и иногда садясь на лифт. Они остановились в последний раз, развязывая глаза Ги-Хуну. Он ожидал, что его привели к его гробу, чтобы было легче от него избавиться, но вместо похоронной палаты он увидел пред собою того же ведущего, сидящего в маске среди огромной комнаты и кучи экранов. Он смотрел на него все это время, пока охранники не вышли. — Вы кажетесь очень спокойными, мистер Ги-Хун. Ги-Хун ничего не ответил, оглядывая комнату уверенным взглядом. — Ги-Хун, вы знаете с чего начались эти игры? Давным давно, в корее появился экономический кризис. Людям не хватало даже на еду или воду, сотни умирали от бедности. Но лишь один человек предложил им спасение. Он дал им честный, равный выбор всем, кто в нем нуждался - пожертвовать собой, чтобы другие семьи могли посытится или убить близкого, чтобы самому получить деньги. Среди таких людей были как и честные работяги с тяжелой судьбой, так и наркоманы, проститутки, преступники и одинокие безработники. Вы думаете, кто-то из них выбрал спасти чужую жизнь? Кто-то из низ заступился за друга, прикрыл собой? — Человек в маске дал Ги-Хуну время подумать — Каждый, кто играл, выбирал убить сотни таких же, чем поранить свою бедную, простую душу. Противно — на этих словах его голос действительно наполнился ненавистью — жалко, что они все еще считаются людьми. А потом об этом узнали из вне. Дети богачей и удачливые мерзавцы готовы были заплатить миллиарды, чтобы побаловать свои фантазии. Наш бизнес идет на славу, господин Ги-Хун.       — Как тебе спится, зная это? Наблюдая за людьми, которых не станет, неужели даже легкой жалости нет? Но бездушный человек в маске продолжил — А потом пришли вы. Вы продолжали пытаться уверить остальных что путь пацифиста самый верный, что насилие не выход даже ради спасения. Признаться, я был уверен что ваши слова - умелый фальш. Что вы ударите ножом в спину, стоит всем встать на мирную сторону. Но вы готовы были отказаться от денег даже когда они были у вас на расстоянии руки, никто раньше так не поступал. И даже полмиллиарда не заставили вас забыть об этом. Это вдохновляет.       Ги-Хун пытался предугадать какой будет его следующий шаг, если не смерть. Может быть, он убедит оставшихся игроков в том, что он предатель, или будет мучать его, чтобы наказать за доброту. — Смотреть за вами на экране и играть с вами лично это очень разные ощущения, я узнал так много о вас, и даже если вы на самом деле такие же, как и остальные, то вы смогли меня провести. Ведущий снял свою маску, а за ним показалось слишком знакомое лицо, слишком неправдивое, чтобы быть правдой.       За маской был сам Ён-Иль. Человек, что поддерживал его во время игр и стал ему как другом. Это было очередным проигрышом со стороны Ги-Хуна, со стороны его наивности. Ги-Хун молчал и ничего не мог сказать, смотря на раслабленное лицо Ки-Хуна. Но не успел он скрести все нитки между собой, как неожиданно за Ки-Хуном загорелся экран. Он ослеплял своей яркостью в темноте, но когда слепота прошла, то он заметил на экране запись с камер наблюдения в реальном времени. На этой записи были игроки, и они выглядили очень отчаянно. Сначало показалось будто запись была остановлена, но на самом деле каждый игрок замер от страха, и было видно, что на их глазах собрались слезы. Они были так напуганы и отчаянны, что впервые за это время Ги-Хун тоже испугался, не за свою, а за их жизнь. — Но не смотря на наше время вместе, играм стоит продолжаться. Посмотрим, как они себя поступят перед убийством собственными руками своих знакомых. Все это из-за вас, Ги-Хун. Все это ради вас.