Forcing a deal.

— Ёбанный Лололошка. Кто дал ему право переписывать историю. Решать судьбу стольких людей! — шипел Эбардо, стоя на коленях и прикованный цепями к мраморному полу. Не пошевелиться. Даже рукой дёрнуть нельзя. Цепи сдерживают любые его движения, любое проявление агрессии на проходящего иногда мимо, Джодаха. Тот лишь ухмылялся и фыркал, глядя на камеру с Эбардо.     Сейчас младший находился в тюрьме времени. Отбывал своё наказание, а всё из-за этого петуха и Лололошки. Почему он? Почему ему дали право выбрать «лучшую» мульти-вселенную? Какого чёрта Эбардо должен находиться в этой грёбанной камере, ловить насмешки со стороны старого пернатого знакомого? А сам Джодах, который также как и он заслужил ареста в тюрьме времени, ходит по коридорам как ни в чём не бывало, и даже мило общается со Смотрителем. Джодах нарушил порядок времени, играл со всем порядком во вселенной! Тогда почему Эбардо прикован цепями к полу, а этот петух спокойно расхаживает рядом, с возможностью в любой момент свалить из этого места?    Очередной такой-же день, или ночь? Эбардо давно потерял счёт времени, не видел белого света слишком долго. Режим сна сбился, да нужен ли сон? В такой обстановке легко сойти с ума. Эбардо целыми днями стоит. Стоит на коленях и оглядывает белоснежные стены. Иногда видит ухмыляющееся еблище Джодаха, который весело машет ему и бросает пару фраз по типу: «Как поживаешь, мой милый?» или «Ну что, ещё подумал над моим предложением?»                                         ***    Насчёт второго. Однажды, таким-же серым днём, как и все остальные, Джодах снова решил посетить преступника. Подойдя вблизь камеры, тот мило улыбнулся, оглядывая прикованное тело Эбардо. И облизнулся. Что за хуйня? Эбардо даже не взглянул на старшего, всем своим видом игнорируя его присутствие. — Ну что, сладкий. Как ты тут поживаешь, всё нравится? — с каждой секундой улыбка на лице Джодаха блёкла, ведь ответа на его вопрос не последовало, — молчишь, значит. Ладно, не так важно, ведь у меня к тебе предложение, — Джодах убрал руки за спину, и снова хитро улыбнулся, — думаю, ты давно уже устал находиться здесь. Бесконечно белые стены, никакой живности в окружении. Да и ты прикован цепями, даже не пошевелиться. Как насчёт того, чтобы я вытащил тебя отсюда? Не за бесплатно, конечно.  — С каких пор такая мразь, как ты, стала волноваться? Не тебе ли было похуй на всё это? Ты больше всех радовался моему заточению, уёбок, — Эбардо не щадил плохих слов по отношению к Джодаху. Но того, ощущение, совсем не заботили все эти речи. Зеленоглазый напрягся.  — Оставь возмущения при себе. Я не просто так предлагаю всё это. Сделка, и твои условия будут… своеобразными. Не уверен, что ты оценишь, но как насчёт одной ночи взамен на свободу? Я уверен, ты понял о чём я, — ухмыльнулся Джодах, пробегаясь глазами по рукам с железными браслетами, от которых красовались потемневшие круги на запястьях.  — Ты ахуел такое мне предлагать?! С глаз моих исчезни, ублюдок! — во весь голос заорал Эбардо. По пустым коридорам раздался лязг цепей, лицо шатена исказилось в яростной гримасе. Тот всеми силами пытался встать и врезать этому пернатому уёбку, но выходило лишь греметь цепями.  — Ну чего же ты так категорично? Ты и так останешься в огромном плюсе. Я дам тебе время подумать, целую бесконечность. Уверен, ты ещё успеешь передумать, любимый, — хитрый оскал — последнее что увидел Эбардо перед исчезающей вдалеке белых коридоров, фигурой Джодаха. Эбардо крикнул ему ещё пару ласковых, прежде чем Джодах совсем пропал с горизонтов.                                          ***    Этот беловолосый, высокий петух снова стоит перед Эбардо, пристально смотря, словно в душу. Ни один из них не двигается, но пока на лице Джодаха спокойствие с лёгкой улыбкой, на лице Эбардо отвращение, перемешанное с яростью. Как этот выблядок посмел предлагать ему продать своё тело? Бред. Его эго никогда не позволит ему опуститься до такого уровня.  — Съеби, мразь. Оставь меня наконец-то в покое, — огрызнулся Эбардо. Теперь он даже не пытался пошевелиться. Ведь просто зачем? Цепи не дадут ему этого сделать. — Значит, не надумал… Какой-же ты всё таки упрямый и гордый. Такую возможность упускаешь. Но, по доброте душевной, я тебя не лишу этой «возможности», — улыбка стала в два раза шире, после чего Джодах подошёл почти вплотную к прикованному Эбардо и сел на корточки. — Пожалуйста, старайся особо не сопротивляться. Я постараюсь быть максимально нежен с тобой. — Ты.. Шутишь же? Не посмеешь ведь, — нервный смешок со стороны зеленоглазого.     Ответа не последовало. Эбардо громко сглотнул, когда его подбородок подцепили тонкие, шершавые пальцы старого знакомого. Нет, нет. Он ведь не посмеет? Он просто хочет припугнуть его. Запугать, принудить к согласию? Но не сделает ничего такого, о чём можно будет жалеть до конца дней. Не сделает ведь..?    Глупо было надеятся. По одному щелчку пальца все наручники слетели с тела заключённого, но возможность шевелиться у него не появилась. Тело будто парализовало. Но были ли это способности Джодаха, или всё же страх, Эбардо так и не понял. Его одним толчком в грудь повалили на мраморный пол, подтягивая ближе за голени. Джодах устроился между его ног.     Блять, фу. Эбардо не мог ничего сказать, не мог пошевелиться под пристальным взглядом беловолосого. Руки того уже давно расхаживали по его телу, пробегаясь по тонкому торсу, оголяя бока и поглаживая грудь. Всё это ведь сон? Или простая галлюцинация. Эбардо слишком долго сидел в тюрьме времени, он вполне мог сойти за это время с ума. Но резкий поцелуй выводит парня из всех раздумий. — Раз уж за это ты получишь свободу, я воспользуюсь твоим телом вдоволь, — на лице старшего не было улыбки или, как прежде, весёлых глаз. Лицо выражало всю серьёзность в действиях и намерениях. Руки блаженно устроились на боках, поглаживая их. — Отпусти меня. Я блять, не соглашался на это! — прошипел Эбардо, облокачиваясь на локти и заглядывая в фиолетовые глаза. Больно. Морально больно от того, что Джодах имеет над ним сейчас полную власть. И всё что произойдёт сейчас - зависит от него. Эбардо заполнило чувство отвращения к самому себе.    Джодах спустился ниже и подцепил резинку штанов, быстро стягивая их, оставляя Эбардо в одних боксёрах, о которые тёрся пахом старший. Ноги зеленоглазого были закинуты на плечи Джодаха, пока тот проходил языком по всему телу младшего. Сначала обласкал припухшие губы Эбардо, потом спустился вниз по подбородку к шее, оставляя алые засосы на бледной, фарфоровой коже. Все эти укусы выбили тяжёлый вздох из уст шатена. — Ты.. Ох, блять. Прекрати, я не хочу этого, мне не нужна никакая свобо~.. Мх! — последнее слово Эбардо всё же не смог договорить. Джодах резко стянул боксёры, обхватывая одной рукой член парня, а второй гладил грудь, останавливаясь на сосках. Наконец, его лицо озарила улыбка, далеко не добрая. Всё его выражение говорило о предвкушении предстоящего. Эбардо уже не мог сопротивляться, и просто упал на пол, закрывая лицо руками. Его прямо сейчас силой возьмёт его враг, которому Эбардо поклялся отомстить. Блять. У Эбардо встал. — Так тебе всё же нравится, сладкий? — с явным удивлением в голосе спросил Джодах. Какой же стыд. Он так упорно утверждал ему, нет, самому себе, что ему всё это противно. А потом получает это. И всё это видит его заклятый враг. Эбардо точно не сможет после этого нормально жить. Тот решил взглянуть на лицо Джодаха, вновь. Похотливая улыбка, удовлетворение процессом и нескрытая радость. Джодаха можно прочитать как открытую книгу, по крайне мере, во время занятия сексом.      Эбардо молчал. Он понятия не имел, что на это можно ответить. Нравится ли ему? Безусловно нет. Но тело говорило об обратном. Что за безвыходная ситуация. Эбардо не мог ответить на этот вопрос. В обоих вариантах ответа он лгал. И Джодаху, и самому себе. А в это время Бог не жалея сил надрачивал преступнику. Зеленоглазый тяжело дышал, в его толстовке уже стало жарко. Одной рукой он прикрывал глаза, в углах которых уже появились капли слёз, а второй впился в руку Джодаха.     Старший не обращал на это никакого внимания. Он наконец отпустил член Эбардо, подвигаясь ближе к его заднице. На этот раз колечко мышц у входа ощупали холодные, почти ледяные пальцы. Эбардо вздрогнул. От холода или от страха? Джодах на это никакого внимания не обратил, и лишь с большим напором начал вставлять один палец для растяжки.  — Хаа.. Блять, прекрати, — рявкнул из последних сил Эбардо.    Просьба осталась полностью проигнорирована, и парень чувствовал как внутри него блуждали леденящие пальцы Джодаха, их уже было два. Без смазки пальцы шли ужасно туго и противно, заставляя при каждом движении дёргаться, выплёвывая томные и пошлые звуки. Резкое движение руки Джодаха вынудило младшего вскрикнуть, почувствовав резкую боль в заднем проходе, после которой пальцы начали ездить туда-сюда куда спокойнее. Все эти действия отдавали противной скребущей болью, из-за которой Эбардо чуть-ли не хныкал, стараясь замолчать, дабы не разрушить те остатки гордости которые остались внутри. — Хаа.. Не думал, что смогу так легко порвать тебя, — вздохнул беловолосый, продолжая разрабатывающие движения несмотря на измученное лицо шатена. Тот в свою очередь очень много хотел высказать, но давящая боль не позволяла связать и пары слов. Джодах резко провёл пальцами по стенке, после чего младший выгнулся, приподнимая спину, застонав.     Кажется, он нащупал бугорок изнутри, и надавив него, Эбардо словно током ударило. Волна наслаждения разлилась по всему телу, смешиваясь с болью, заставляя кончики пальцев дрогнуть, а из уст выдавить тяжкий стон. Увы, член тоже дёрнулся, что не ушло от внимания Джодаха, заставляя того усмехнуться. Верно, Эбардо был садистом, но никак не ожидал что откажется ещё и мазохистом, причём в таком плане.    После единичного наслаждения с простатой, Джодах полностью занялся именно растяжкой, двигая пальцами взад-вперёд, попутно раздвигая их в виде «ножниц». Эбардо лишь запрокинул голову назад, выгнувшись в спине. Больно. Больно до чёртиков, ведь это был его первый раз, причём, не самый удачный. Да, самый опасный преступник вселенной (прежде) — девственник. У него не то что с парнем не было, даже с девушкой. И вот теперь, его трахнут на полу его же тюрьмы, места его заточения, которое испортило жизнь.    Эбардо почувствовал третий палец, заходивший с большим трудом, ведь в качестве смазки выступала его собственная кровь, а большинство движений по прежнему приносили ужасную боль, которая не оставит его ещё надолго. Его растянули достаточно, как считал сам Эбардо, пока не увидел размер Джодаха. Ну да, он ведь Бог, меньшего ожидать не стоило? Штаны старшего были приспущены до ляжек, открывая вид на полностью вставший член. Было сантиметров двадцать, не меньше. Парень громко сглотнул, снова приподнимаясь на локтях, дабы посмотреть за последующими действиями Джодаха.    Всё и вправду оказалось серьёзно, когда Эбардо почувствовал головку члена у своего входа. Ха? Неужели он и вправду докатился до такого. Пиздец. Даже сказать больше нечего, и не нужно. Это слово прекрасно описывают всю сложившуюся ситуацию и химию между ним и Джодахом. Кстати, говоря о Боге, тот спросил самую тупую и ебанутю вещь на свете: — Как предпочтёшь, сзади или спереди? Или может, в какой-то особой поз~.. — Джодаху не дали закончить свою речь. Эбардо просто прошипел «заткнись», и это вправду сработало. Беловолосый замолчал, но всё ещё задавался этим вопросом, только теперь в немой форме, и с неподдельным интересом наблюдал за реакцией парня. — Блять, не отъебёшься же. Сзади, чтобы не видеть твоё тупое еблище, — Эбардо как и всегда, не жалел матерных слов по отношению к этому злосчастному петуху. Он не в том положении чтобы мыслить и как-то стараться фильтровать свою речь. Зеленоглазый никогда не пытался быть вежливым по отношению к Джодаху, а теперь, когда Бог буквально хочет изнасиловать его — Эбардо не будет щадить оскорблений.     К его желанию прислушались, и мощные руки схватили за плечи, переворачивая на живот. Парень упёрся щекой о холодный пол, но это было не всё. Джодах схватил его за бока, заставляя согнуть ноги, тем самым приподняв задницу выше, а руки парня сложил за спиной, удерживая одной своей рукой. Поза получилось до боли непристойная, но сейчас это никого не волновало. Один хотел скорее начать, второй — закончить.     Видимо, Джодах больше не мог сдерживаться, раз одним резким толчком вошёл сразу во всю длину. Со стороны младшего послышать не то что вдох или стон, а целое вскрикивание. Резкая боль заставила дёрнуться, приподнимаясь, но большая рука уложила его обратно на мраморный кафель. Конечно, это его первый раз — и с ним уже вот так обходятся. Никакого удовольствия, лишь боль. Но от этого, Эбардо, кажется, возбудился лишь больше. Что ж, теперь он будет иметь ввиду, что мазохизм — явно его фишка в постели.   — Ты.. обещал быть... нежен, — перед последним словом Эбардо сделал паузу, точно не меньше десяти секунд. Да, он готов укротить своё эго, дабы перестать чувствовать такую острую и давящую боль изнутри. Ощущение, что он чувствовал абсолютно всё. Как член Джодаха проникает до самой простаты, как пачкается в его собственной крови, как Джодах рвано двигается, и всё никак не может поймать постоянный темп. Сбившееся дыхание обоих выводило из колеи, но Эбардо продолжал терпеть.     Толчки Джодаха и вправду стали более медленными и.. ласковыми? Что ж, зато этот петух хотя-бы прислушивается к его просьбам. Возможно, не всё потеряно. Стоп. О чём только Эбардо задумался? «Не всё потеряно» — бред. Джодаху нет прощения за его действия, и Эбардо понимает это, должен понимать. Но всё равно задумывается, старается оправдать Бога. — Хватит. Я больше не… Мх, хочу. Отпусти, — наконец оживился парень, пытаясь освободить руки, которые крепко сжаты хваткой Джодаха. Все его способности в тюрьме времени улетучились, он больше не мог их использовать. А искру.. не чувствовал? Блять, он не задумывался об этом раньше, ведь не думал о возможном его выходе из тюрьмы времени, но теперь, когда по окончанию развлечений Джодаха он вновь будет на свободе… Сможет ли зеленоглазый как и раньше гулять по мирам? Что ему делать, если его искра… потухла? Здесь не было зеркала, Эбардо не мог узнать цвет своих глаз. Белые или всё же жёлтые? — Какого цвета.. мои глаза? — дыхание сбилось совсем, и парень почти что начал задыхаться. Какой толк от свободы без ОМП? А что, если Джодах специально предложил ему свободу, зная что у Эбардо больше не осталось никаких сил? Нет… Это ведь всё просто догадки. Зеленоглазый не будет об этом гадать, и дождётся ответа Джодаха. Эбардо всегда был атеистом, даже когда его трахал Бог, но теперь вдруг резко начал молиться.   — А знаешь, я никогда не обращал на это внимание. Может, если поменяем позу, я смогу разглядеть твои глазки? — усмехнулся Джодах. Нет, никаких оправданий ему всё таки нет. Такой же самоуверенный, думающий только о себе. Даже сейчас не упустил возможности поиздеваться над Эбардо. Как же противно. — Делай что хочешь, — прошипел парень, и почувствовал как его руки отпустили. Джодах чуть отстранился от него, и Эбардо уже хотел сесть, как сильные руки схватились за талию парня и потянули на себя. Поза «наездника»? Это меньшее чего хотел Эбардо, но чтобы получить ответ на свой вопрос, он продолжал терпеть, — Ты.. Ответишь мне? Какого цвета мои глаза?  — Зелёные? — усмехнулся Джодах. — Ты!.. Ты знаешь что я не об этом говорю! Какого цвета глазные яблоки?! — почти что взвыл Эбардо, сидя в районе паха у Джодаха. Старший не торопился продолжать секс, у него было в планах кое-что другое. Помучать Эбардо своим глупым поведением — вот его цель. В обычное время зеленоглазый давно бы начал браниться, но сейчас не тот случай. Сейчас он готов побыть послушным мальчиком, дабы узнать свою дальнейшую судьбу. — Ахах, ладно-ладно. Не волнуйся, искра твоя не угасла, а глаза - белые, — наконец улыбнулся Джодах и почувствовал как тело парня расслабляется на нём. Эбардо с облегчением вздохнул, набирая полную грудь так недостающего воздуха. Теперь можно не волноваться о будущем. Он всё так-же сможет путешествовать по мирам, не боясь остаться даском навсегда.    Джодах положил руки на бока зеленоглазого, направляя и «насаживая» на свой член, вновь. Кровь скользила по внутренней стороне бёдер, скатываясь вниз, пока не сталкивалась с массивным телом Бога. Эбардо протяжно вздохнул, а руками облокотился на грудь Джодаха, закидывая голову назад. Волосы вились по плечам парня, одной рукой в них зарылся Джодах, принуждая Эбардо наклониться для горячего и мокрого поцелуя. Кажется, до разрядки обоих осталось совсем немного.    Эбардо уже чувствовал этот предстоявший оргазм, и если честно, был полон предвкушения. Чем быстрее он и его насильник почувствуют разрядку, тем быстрее можно будет закончить весь этот кошмар. Младший почувствовал руку Джодаха на своём члене, а сам Бог закрывал отверстие уртеры. Блять, серьёзно? Он ему теперь и кончить не даст? — Подожди немного, сделаем это вместе, — кажется, сам Джодах говорил еле-еле, чуть не задыхаясь. Эбардо перевёл взгляд на лицо Бога, подмечая складки и морщинки, говорившие о преклонном возрасте Джодаха. По его лбу скатывались капельки пота, доходя до подбородка, и капали на собственную грудь, с которой сполз халат, в который был обрамлен Джодах. Взгляд сам проскользнул дальше, остановившись на открывшейся грудной клетке, которая то и дело тяжело вздымалась, сопровождаемая тяжёлыми звуками дыхания.    Сильная рука Джодаха впилась в бок мироходца, насаживая его до предела, пока вторая всё ещё оставалась сжимать член, не давая зеленоглазому кончить. Эбардо застонал, запрокидывая голову, заставляя себя сдержать накатывающиеся слёзы, продолжая смотреть в потолок. Мокрый предательский всхлип послышался с его стороны, вынуждая Бога усмехнуться, вновь потянув младшего за волосы, вынуждая посмотреть на себя. Сквозь помутневшее зрение из-за пелены слёз на глазах, парень пытался рассмотреть лицо своего насильника. Он слишком долго пытался казаться сильным, неприступным: но эта крепость в мгновение ока была разрушена, истоптана до мелких камушков и осколков, позволяя солёным каплям скатываться по щекам.     Послышался всхлип за всхлипом, тяжёлое дыхание, звук падающих капель о кафель, в то время как Эбардо пытался закрыть лицо руками, скрывая свой позор от внешнего мира, от Джодаха. Пернатый переместил руку с бедра младшего на его руку, притягивая к себе и слизывая солёную жидкость, заставляя зеленоглазого в который раз дрогнуть, переместив затуманенный взгляд на его лицо.  — Чшш, осталось совсем немного. Ты мне потом ещё и спасибо скажешь, — вновь улыбнулся Джодах, продолжая двигаться внутри своего любовника, наслаждаясь его вымученным и разбитым видом, который так и молил просто остановиться, прекратить эту пытку, отпустить его. Но до «конца» и вправду осталось немного, поэтому Бог схватил Эбардо за бедро, вновь насаживая несколько раз до предела, попутно слушая резкие всхлипы и возбуждающие стоны.     Наконец Бог отпустил руку с члена младшего, позволяя тому кончить, изливаясь на свою грудь и попадая на спадавший халат. Сам Джодах получил разрядку после того как ещё несколько раз резкими толчками вошёл в дёргающееся и подрагивающее тело зеленоглазого, кончая прямо внутрь. Руки Эбардо расцарапали его грудь ногтями, но заметил он это лишь после окончания акта. Оба тяжело дышали, поглядывая друг на друга из под опущенных век. Все щёки мироходца были покрыты разводами от слёз, а когда он наконец-то поднялся с обмякшего члена Джодаха, по бёдрам покатились капли крови вперемешку с семенем. — Ну так… — Эбардо тяжело дышал, и каждое слово было пропитано тяжестью и болью, которую парень ощущал всё ещё очень отчётливо. — Когда я буду.. свободен? — конец фразы дался особенно тяжело. Ему страшно было посмотреть в лицо пернатого, страшно было увидеть в нём усмешку, а потом услышать фразу «это была шутка», или чего-то подобного. Они не заключали договор на бумаге, не скрепляли клятвой или обещанием с магией. Это были просто слова, брошенные Джодахом невзначай. Несмотря на страх, Эбардо всё же глянул в лицо уже вставшего и отряхнувшегося Джодаха. Кровь застыла в жилах. — Ты.. серьёзно поверил? Ладно, даже не в этом дело, — пернатый покачивающейся походкой подошёл к сидящему на полу мироходцу, попутно затягивая свой испачканный халат. Брюки уже были надеты, да и весь его образ словно говорил о том, что ничего не произошло. Он поднял кончиками пальцем подбородок младшего, заглядывая в его испуганные глаза. —  Даже если бы я и хотел тебя освободить, боюсь, это невозможно… — Джодах свёл брови к переносице, с наигранной жалостью оглядывая сжавшегося Эбардо. — Я немного соврал тебе. Твои глаза, они…                                          ***    Громкий крик Эбардо отразился от стен противным эхом, заставляя даже мимо проходящего Джодаха напрячься и остановиться напротив камеры опасного преступника. Мироходец задёргался, заёрзал, но всё что получалось сделать — это греметь металлическими цепями, пытаясь подавить свою панику. Тяжёлые вздохи таким же эхом отскакивали от стен, подавляемые лязгом металла. Эбардо оглядывался по сторонам, пока не заметил фигуру такого знакомого, такого… уже полностью спокойного Джодаха. — Какого чёрта?! Теперь ты делаешь вид, что не причастен ни к чему? — ядовитые слова вырвались из уст Эбардо прежде, чем он успел осознать важную вещь. Он не чувствует ни боли, ни слабости, абсолютно ничего. Взгляд впился в Бога, который стоял совершенно отрешённо, оставляя бывшую реплику без ответа. Неужели всё, что с ним произошло было лишь сном? Послышался глубокий вдох, в после и выдох. — Забудь. Всё, что сейчас было, — но глаза всё равно с опаской бросились в сторону Джодаха, после чего Эбардо тихо произнёс дабы перестраховаться: — Какого цвета… мои глаза?     Губы Бога растянулись в кривой и злобной ухмылке, заставляя Эбардо вздрогнуть, желая попятиться назад, но увы, не имея такой возможности. Сам беловолосый подошёл ближе, незаметно облизывая пересохшие губы. Взгляд потемневших глаз жадно пробежался по дрожавшему телу зеленоглазого, заставляя того сжаться в ожидании худшего: причём не зря. — Так… Как насчёт повторения? — ехидно бросил Джодах, щёлкая пальцами, после чего кандалы спали с тела заточённого, давая ложный вид свободы. Всё произошло как и в прошлый раз. А потом ещё, ещё и ещё.    Эбардо загнал себя в этот порочный замкнутый круг сам того не осознавая. Ни одна живая душа не могла помочь ему прекратить эти муки, повторяющиеся из раза в раз одинаково. «Изнасилование» в виде сна, а после пробуждения опять, опять, и опять. И это пробуждение он вновь путал со сном, позволяя творить Джодаха с собой и своим телом ужасные вещи.     «Расплата за грехи бывает тяжкой, а тюрьма времени это то место, где платят все.»