Часть единственная
4 января 2025 г., 01:42
Рита всегда отличалась от других. Она знала это. Рите говорили об этом завуалированно или прямо, с восхищением, страхом или злостью, ненавистью. Директор, девочки в классе, мальчишки, гопота на улицах, родители, тёти и дяди, вся семья, учителя и изредка даже незнакомые взрослые. За её спиной шептались, её провожали взглядами. Как будто была она, а были другие люди, и она была на своей стороне, отдельно от них.
Это было сначала обидно, потом странно, а потом стало привычно. Рита уже давно не обижалась, зная, что люди просто не понимают. Они предпочитают лгать друг другу, а не честно посылать нахуй. Они улыбаются, презирая за спиной, а Рита бьёт в лицо. Они живут лицемерной вежливостью, а Рита собой, и им не понять. Рита привыкла. Это стало чем-то обыденным.
Попав в НМБ, Рита наивно думала, что что-то изменится, но нет. Всё так же её не понимали. Однако было существенное отличие: здесь её принимали.
Пусть никто не уживался с ней в одной комнате. Это было не так уж и важно, когда у неё впервые появились друзья. Она могла ругаться с Алиновским, тусить с Варчуком, смеяться с Шелковиц, идти к Твириновым, когда ей разбили нос в драке или в бою против персонажей. Со временем появились Леска и Сафьянова, с которыми у неё тоже сложились определённые отношения. В конце концов, здесь и правда было хорошо. Во всяком случае, здесь было лучше, чем где-то ещё. Поэтому хулиганка Рита не пыталась сбежать. Она ликовала, когда Ангелина сказала, что Рита будет учиться здесь. Рита откровенно смеялась, видя офигевшие лица родственников, а душа её пела.
А потом появилась Женя. И система рухнула.
Женя была такой же “чужой” для всех, как и Рита. В НМБ её, разумеется, приняли, и приняли лучше, чем Риту, но у Риты глаз был натренированный, она видела такие вещи.
Раньше у Жени не было друзей, семья повесила на неё обязанности старшего ребёнка, а одноклассники могли издеваться. Даже её история заражения чернилами была полна этим. В общем, Женя совершенно точно подходила Рите, даже если пока не знала об этом сама.
Это было очень странно. Раньше Рита даже гордилась тем, что она одна, а теперь всё внутри неё кричало: “Будь на моей стороне!” — Рита не знала этого чувства прежде, но Женя была нужна ей. И Рита даже научилась быть более приятной, более человечной, что ли. Она показала ту сторону себя, которая поделилась хлебом с принявшим обличье бомжа монстром у магазина.
Один раз, когда Женя поздно пришла с задания, максимально уставшая и задолбанная, Рита молча отправила её в душ, а потом усадила за стол, где стояла коробка с дошиком. Женя поблагодарила её от души, и начала есть. Рита накинула Жене на плечи плед и села с ней.
— Я ждала тебя, — сказала Рита, переборов себя и немного желание спать.
— Спасибо большое, — искренне ответила Женя.
Рита хотела что-то ещё сказать, но уснула. Утром она проснулась в кровати и улыбнулась. Днём уже она, победив что-то в себе, сказала Жене спасибо.
Рита даже научилась выражать свои мысли. Вернее, начала учиться.
— Жек, а, Жек, — сказала она, сидя на подоконнике, глядя вдаль и жуя клубничную жвачку, — ты очень красивая.
Женя замерла. Рита видела это в отражении.
— Не, Жек, я серьёзно. Ты охеренно красивая, и веснушки у тя охеренные.
Рита правда так думала. Хотя, возможно, ей стоило попробовать сказать это как-то по-другому, потому что Женя всё ещё стояла в прострации посреди комнаты. Но Рита не умела по-другому.
Пока Рита думала, нужно ли ей переживать, Женя успела подойти к ней со спины и обнять. Рита вздрогнула.
Так странно. Ещё страннее всё делало то, что Рите, ну... нравилось.
Женя поняла слова Риты, кривые и косые. Её прикосновения были приятны Рите. Это и многое другое было важно. Рита правда хотела, чтобы Женя была на её стороне.
Просто была за Риту. Всегда. Вне зависимости от обстоятельств и того, за кем правота. Просто пусть Женя будет с Ритой.
— Будь на моей стороне, — такое непривычное для Риты, вежливое, тихое, шёпотом, пусть и Ритиным, грубым и резким. — Пожалуйста.
