A path to obedience

Сегодня в юридической фирме, где работал Чонгук, был загруженный день. Обычно дел не так много, но приближается конец года, и клиенты хотят закончить свои дела до Нового года, чтобы потом с головой окунуться в праздничную суету. Поэтому работы стало значительно больше. Чонгук приходит на работу рано утром, а заканчивает поздней ночью. Приходится работать больше двенадцати часов подряд; времени едва хватает, чтобы перекусить за рабочим столом, не говоря уже о том, чтобы сходить в кафе и взять полноценный обед. На прошлой неделе Чонгук работал над особенно сложным делом, которое требовало долгих часов утомительного разгребания документов и перечитывания одного и того же текста по нескольку раз. Даже малейшая ошибка в документации обошлась бы Чонгуку и его клиету очень дорого. Мужчина измотан и раздражён из-за того, сколько времени ему нужно тратить на работу; он почти не бывает дома. Единственное, что помогало ему держаться из последних сил, — мысли о том, что он работает в одной из самых престижных юридических фирм Сеула, а значит, и зарплата у Чонгука не маленькая. Денег хватало, чтобы жить комфортной жизнью. Получалось даже откладывать большу́ю часть своей зарплаты на будущее. Несмотря на усталость, Чонгук наслаждается жизнью. Он счастлив, что у него есть возможность двигаться по карьерной лестнице и, он счастлив, что у него есть коллеги, способные поддержать друг друга. Он счастлив потому, что у него есть уютная четырёхкомнатная квартира, за которую Чон почти выплатил ипотеку. Но больше всего он счастлив, что нашёл человека, с которым ему повезло разделить свою жизнь, — своего жениха Чимина. Чимин — талантливый писатель, который ворвался на рынок пару лет назад со своим первым романом, ставшим бестселлером всего через два месяца. Чимин продолжил писать, и его книги полюбились тысячам людей. Мужчина писал легко и доступно, чтобы его могли понять все, а написанные им произведения вызывали сильнейший эмоциональный отклик у читателей. Чонгук убеждён — его жених гений. Сейчас Чимин взял перерыв, решив, что ему нужно время для перезагрузки. Ему необходимо вновь найти вдохновение и новые силы, чтобы не выгореть, занимаясь написанием книг. Поздний вечер. Чонгук закончил свою работу на сегодня, накинул пальто и, взяв тяжёлую сумку, спустился на парковку. Он скинул вещи на заднее сиденье, завёл машину и поехал домой. Он не особо спешил, поэтому ему потребовалось чуть меньше получаса. По крайней мере, его рабочий график позволял ему ехать домой без пробок, пусть и ночью. Припарковав свой джип у дома, он поднялся на свой этаж, ввёл код-пароль, и дверь открылась, издав громкий звуковой сигнал. Просторный коридор лишь слегка освещался полоской света из-под двери спальни. Чонгук повесил пальто в шкаф, поставил рядом сумку и бесшумно прошёл на кухню. Чон налил себе бокал красного вина. Он сделал небольшой глоток, и на его лице появилась леденящая душу улыбка. В квартире тихо. Слишком тихо. Чонгук не спешил: он прошёлся по кухне, вышел в гостиную, задумчиво рассматривая небоскребы вдалеке. Это была прекрасная ночь, и из окна открывался вид на ночной Сеул. Чонгук отпил вина, затем опустился на диван. Допив вино, Чонгук направился к зеркалу в полный рост у входа в квартиру. Он вгляделся в своё отражение: его волосы были немного растрёпаны — он трогал их весь день, пытаясь успокоиться, а тёмные круги под глазами казались ещё заметнее, чем утром. Он был безумно уставшим, конечно, но это не значило, что он мог пренебречь своими домашними обязанностями. Уверенно зайдя в комнату, из-под двери которой виднелся свет, он увидел перед собой прекрасное зрелище. У кровати стояла большая собачья клетка из прочного металла. Внутри, послушно стоя на четвереньках, находился любимый питомец Чонгука, явно уставший после долгого дня в одном и том же положении. Чонгук начал ворковать, подходя к своему питомцу. Он очень скучал по Чимину, особенно после такого тяжелого дня. Мужчина опустился на колени перед клеткой, только сейчас услышав жалобный скулёж. Худое тело усеянно отметинами: какие-то остались от слишком грубых рук Чонгука, какие-то — от ремня, но они уже почти зажили. Однако самую большую отметину Чон оставил прошлой ночью.

***

Прошлая ночь

Тёплый вечер, почему бы не провести его со своим любимым питомцем, глядя на прекрасное ночное небо? Чонгук и Чимин на открытом балконе. Чонгук — в удобном кресле, а Чимин возле его ног, там где и место послушной собачке. Теперь, когда Чимин взял перерыв от работы и у него появилось много свободного времени, Чонгук решил, что ему стоит всерьёз заняться воспитанием питомца. Чимин никогда раньше не грел член Чонгука во рту, но по крайней мере, он умеет глубоко брать. Поэтому мужчина уверен, что щеночек не разочарует его. Чимин уже полчаса грел Чонгука, пока тот закуривал очередную сигарету. Он почувствовал шевеление между ног. Опустив взгляд вниз, Чон заметил заплаканные глаза Чимина; его слëзы и сопли, вперемешку со слюнями стекали по щекам и подбородку. Было ясно, что Чимин больше не может держать член Чона внутри — он отстранился с громким гортанным стоном. Щенок выглядел так жалко, рыдая и хрипя на холодных досках балкона. Естественно, Чонгук был в ярости. Он дал Чимину такую простую задачу, но его питомец не смог сделать для своего хозяина даже такую мелочь. Мужчина хватает Чимина на волосы, оттягивая его голову назад, выставляя шею. Почти не задумываясь, Чонгук прижал недокуренную сигарету к шее парня, обжигая кожу между ключицами, как раз там, где только-только был его член. Лицо Чимина застыло от шока, он едва сдерживал себя, чтобы не закричать от боли, лишь позволял себе жалобно скулить. Глядя на своего жениха, Чонгук почувствовал себя виноватым. Но, несмотря на это, он прекрасно знал, что это наказание было необходимо, чтобы питомец усвоил урок. По крайней мере, Чонгук надеялся на это. Мужчина осторожно взял щенка на руки и легонько провёл языком по ожогу. Той ночью Чонгук обрабатывал маленькое пятнышко, а потом крепко обнимал Чимина, шепча, какой он молодец, пока парень окончательно не успокоился и не уснул.

***

Настоящее время

Чонгук просунул руку между металлических решёток, поглаживая пушистые волосы Чимина. Питомец так жаждал прикосновений весь день, и он так счастлив, что его хозяин сейчас рядом. Щенок заурчал и потёрся щекой о руку. Ещё немного понаблюдав за Чимином, Чонгук открыл клетку и, затащив парня на кровать, начал целовать и обнимать его.

***

Следующий день

Чонгук решил дать Чимину ещё один шанс, но вместо того чтобы заставить его согреть свой член, мужчина принёс кляп с толстым дилдо. Чонгук надел его на парня, сильно затягивая ремешок на затылке. Дилдо едва касался задней стенки горла, заставляя Чимина сильно раскрывать рот. Слюни стекали по шее и рукам, падали на пол клетки. Было так мерзко и стыдно. Чонгук оставил его дома, в клетке, на весь день. Мужчины не было десять часов. Челюсть сводило, а горло сильно саднило, должно быть, оно всё красное. Мерзкий вкус резины во рту вызывал рвотные позывы, но Чимин сдерживался, беспомощно давясь собственными слюнями. Казалось, это был не он. Это не его горло ужасно болело, это не его слюни стекали по рукам, это не его глаза были полны слез, это не он был заперт в клетке, подобно провинившейся собаке. Это не он. Это не его жизнь. Он будто смотрел со стороны, на другого униженного парнишку. Чимин был не здесь, он был в другой вселенной, где его любят и не унижают. Каждая секунда тянулась мучительно долго, наполняя всё его нутро бесконечной болью. Сознание Чимина вернулось только когда он услышал хлопок входной двери. Придя домой, Чонгук тут же пошёл к своему щенку. Он был так горд, что его малыш выполнил такую сложную задачу. Он снял ключ со своей шеи, открывая клетку. Чимин посмотрел на хозяина так преданно, что Чонгук не сдержался и широко улыбнулся. Ему не терпелось обнять его как можно крепче. Он так любит Чимина. Чонгук присел на кровать, позволяя щенку выползти. Чимин встал на колени перед мужчиной, оперевшись руками о его бёдра. Чонгук легко расстегнул кляп, вытащил его, наблюдая, как изо рта тянется ниточка слюны. Чимин смотрел на хозяина непонимающим взглядом. Чонгук провёл руками по раскрасневшимся щёчкам, закрывая ему рот. Чонгук наклонился вперёд, взял Чимина на руки и стал покачивать его. Теперь Чимин чувствовал себя в безопасности. — Щеночек устал после тяжёлого дня в клетке, да? — ласковый голос прозвучал над ухом. — Горлышко болит? Думаешь, сможешь получить своё вечернее угощение? На вопрос Чимин взволнованно кивнул своему хозяину. Он всегда с нетерпением ждал лакомств, которые хозяин давал ему за послушание. — Хорошо, но сначала поцелуй хозяина. Я так скучал по своему щеночку, — сказал Чонгук. Услышав эти слова, Чимин прижался к Чонгуку, радостно облизывая его щёки и губы. Будто спрашивая разрешения, он слегка раздвинул губы Чонгука языком. Тот улыбнулся, приоткрыв рот, и щенок с удовольствием начал буквально вылизывать дёсны и язык мужчины. Чимин всосал язык, стремясь показать своему хозяину преданность. Когда Чонгук со смехом отстранился от Чимина, он понял, что вся нижняя часть его лица в слюнях щенка. Но ему нравилось это чувство. — Молодец, детка, а теперь идём на кухню за твоим особым угощением. Я знаю, что мой малыш проголодался. За мной! — приказал Чонгук, и Чимин послушно поплёлся следом. Выйдя из спальни, Чонгук погладил щенка по голове, он полз за ним по пятам. В самом начале обучения, год назад, Чимину потребовалось много времени, чтобы начать слушаться Чонгука и ползать по дому. Чимин также не носил одежды. Его колени были в синяках от ползания, а запястья болели. Обычно их игра длилась неделю, потом Чимин возвращался к привычной жизни. Но с началом перерыва в своей профессии он не помнит, когда в последний раз был человеком, а не щенком. Когда они дошли до кухни, Чонгук достал миску Чимина, нежно-розового цвета с именем парня. Питомец не очень любил есть из своей миски, ему было неудобно наклоняться и есть, пачкая лицо, особенно когда у Чонгука было игривое настроение и он связывал руки Чимина за спиной. Но сегодня Чонгук посчитал, что щенок уже достаточно натерпелся. — Сейчас хозяин приготовит еду, а пока я хочу, чтобы ты был хорошим щенком. Ты знаешь правила, — сказал Чонгук, забирая миску и запираясь в ванной. Чимин сидел один совсем недолго. Чонгук вернулся, но не отдал миску щенку, а продолжил готовить. Чимин послушно опустился на колени перед обеденным столом, дожидаясь своей еды. Перед парнем поставили миску, и он опустил голову, рассматривая свой ужин. Он не был удивлён, скорее немного расстроен. В миске было немного варёного риса с кусочками пресной свинины — её Чонгук никогда не жалел — еда была полита желеобразной молочно-белой жидкостью. Сперма хозяина. Чимин не ждал ни секунды, прежде чем наброситься на еду. Он ненавидел это угощение. Мерзкая текстура, ужасный пресный вкус, за исключением немного солоноватой спермы. Ужасно, но Чимин не ел весь день. Он питался одним и тем же уже несколько недель. В самом начале их игры Чимин ненавидел то, что Чонгук заставлял его глотать свою сперму. Но сейчас он ел её каждый день и не капризничал, боясь остаться вообще без еды. Чимин также глотал сперму, пытаясь заслужить похвалу, удовлетворяя своего хозяина. Когда Чимин закончил есть, на удивление не давясь ни разу, он вернулся в свою привычную позу на коленях. В уголках его рта осталась сперма. — Молодец, щеночек, кажется, ты наконец-то начинаешь наслаждаться спермой хозяина, а? — спросил Чонгук, и его угрожающая ухмылка на лице только растянулась. — Ты можешь ответить. — Да, хозяин, Ваша сперма такая вкусная, она наполняет мой животик, — соврал Чимин сквозь зубы, его голос хрипел. Они оба знали, что это самая ужасная вещь в их игре, поэтому Чонгук позволял Чимину врать. — Я знаю, что это так, питомец. Знаешь, если бы я мог, я бы наполнял тебя спермой весь день, пока твой животик не раздулся бы. Тебе бы это понравилось, да? — Чонгук опустился на один уровень с Чимином. — Твой животик бы свисал каждый раз, когда ты будешь ползать, а? Чимин поморщился, услышав непристойные предложения Чонгука. Сколько бы времени они ни провели вместе, Чимин никогда не мог привыкнуть к вещам, которые вылетали изо рта мужчины. Мысль о том, что его живот будет полон спермы, вызывала у него тошноту, но Чимин с улыбкой кивал, глядя на хозяина. Он сделает всё, чтобы его хозяин полюбил его. — Ладно, маленький, иди подожди меня у дивана. Тебе нельзя залезать на мебель, не забывай. Я что-нибудь приготовлю себе, и мы посмотрим телевизор, — Чонгук наблюдал, как Чимин подполз к дивану, устраиваясь на полу, как настоящий щенок. Чонгук не чувствовал голода, но, чтобы не волновать Чимина отсутствием аппетита, всё же сделал себе два сэндвича, прихватил банку пива и прошел в гостиную. Увидев еду, Чимин поднял на Чонгука умоляющий взгляд. Мужчина почувствовал укол вины. Он предпочитал кормить питомца пресной пищей, чей вкус разве что сперма могла разнообразить. — Щеночек, если будешь вести себя хорошо, сможешь получить кусочек сэндвича, — проговорил Чонгук, его голос был мягким, но не терпящим возражений. — Я знаю, что ты справишься. Я хочу, чтобы ты сидел неподвижно, ручки за спину. Мы будем смотреть новую серию твоего любимого сериала. Веди себя хорошо. Чонгук погладил Чимина по голове, и тот тут же устроился на коленях, послушно заведя руки за спину, выпрямив спину и подняв голову к плоскому экрану на противоположной стене. Чонгук начал ужинать, наблюдая за щенком, который стоял, словно статуя, всем своим видом выражая надежду на вознаграждение. Доев один сэндвич, Чонгук решил, что пора порадовать своего щенка. Он отломил крошечный кусочек хлеба и опустил руку вниз. — Можно, — приказал Чонгук, наблюдая, как Чимин тут же послушно забрал крошку с его руки. Чимину досталось еще несколько маленьких кусочков. Это не было полноценным перекусом, скорее просто ненужные крошки, но Чон не мог позволить себе баловать свою собачку. Ему нравится контролировать Чимина, видеть его немного худым и хрупким — это было очередным доказательством того, что жизнь Чимина полностью в руках Чонгука. Они посмотрели уже две серии, когда Чонгук закончил ужинать, но пиво так и не допил. Давление в мочевом пузыре становилось все сильнее, и он вдруг осознал, что не ходил в туалет с тех пор, как вернулся домой, почти два часа назад. Чонгук то и дело ёрзал на диване, продолжая потягивать пиво. Желание сходить в туалет было всё более настойчивым, но он слишком наслаждался моментом, чтобы отвлекаться. Если бы только мог, он бы с удовольствием облегчился прямо здесь. И тут его осенило.

***

Губы растянулись в ухмылке; его садизм, казалось, действительно не имеет границ. Чонгук тихонько усмехнулся. Он расстегнул молнию на штанах, высвобождая твердеющий член, и, слегка погладив себя, устремил взгляд на затылок своего питомца. Заметил, как ушки Чимина слегка дрогнули — несомненно, тот понимал, что хозяин снова что-то замышляет. — Сука, развернись и отсоси мне, — грубые слова, словно пощёчина, обрушились на Чимина, вызвав у него тяжёлый вздох. Когда он повернулся, Чонгук заметил боль в его глазах. Чимин больше всего на свете жаждал похвалы, поэтому грубые слова, да еще и это унизительное «сука», ранили его в самое сердце. Чимин, опустив голову, устроился между ног Чонгука и, повинуясь, взял его головку в рот. — Глубже, щеночек, — прошипел Чонгук, — я знаю, что твое горло болит, но у тебя нет выбора. Глубже. У Чимина действительно не было выбора. Он принял член хозяина глубже, борясь с отчаянным желанием отстраниться. В последний раз, когда он не сдержался и всё-таки отпрянул, на его шее остался ожог — и это было далеко не самое худшее наказание, которое мог придумать Чонгук. Чимин возбуждался почти от всего, что делал его хозяин, но иногда он чувствовал ужасающий страх, особенно после суровых наказаний за непослушание. Поэтому он из последних сил старался расслабить горло и удержать член Чонгука в себе. — Хозяин очень добрый и внимательный, — промурлыкал Чонгук, играя с прядями волос на затылке Чимина, — ты же знаешь, я всегда забочусь о тебе. Намного больше, чем ты думаешь. Трудно дрессировать такую глупую собачку, как ты, так что хозяину тоже иногда нужно быть эгоистичным, понимаешь? Чонгук грубо схватил Чимина за волосы на затылке и прижал его лицо к своему паху. Щенок явно с трудом справлялся с длиной его члена, но отчаянно старался угодить. Наблюдая за этим, Чонгук растянул губы в довольной улыбке. — Помни, щеночек, у тебя нет никаких прав. Ты — моя собственность. Твоя единственная обязанность — подчиняться и служить мне. Ты мой, — закончив говорить, Чонгук понял, что не может больше сдерживаться. Давление в мочевом пузыре стало невыносимым, и теперь, когда его маленький щеночек перед ним, у него нет причин сдерживаться. Чонгук сосредоточил внимание на лице Чимина, не желая упустить его реакцию. Мужчина расслабился, начиная писать прямо в рот своего питомца. Реакция Чимина была бесценной: на его лице внезапно появилось отвращение, он крепко схватился пальцами за колени Чона, пытаясь отпрянуть, но хватка Чонгука была слишком сильная. Он даже несколько раз дёрнул бёдрами вверх, пытаясь ещё сильнее наполнить рот Чимина своей мочой. Поток неожиданно стал таким сильным, что Чимин начал задыхаться, его лицо раскраснелось, а слезы стекали по щекам. — Всё для тебя, маленький. Теперь ты мой личный туалет, так хорошо позволяешь мне наполнить тебя мочой. Сейчас всë на что ты способен — это молча принимать всё, что даёт тебе любимый хозяин. Моча Чонгука была просто ужасной на вкус, с горькой кислинкой, от которой хотелось блевать прямо здесь и сейчас. Чонгук и пил и курил, так что всё это отразилось на вкусе. Просто отвратительно. Чимин так привык к пресной еде, что вкус мочи был в тысячу раз ярче. Чимин изо всех сил старался вырваться из рук Чонгука. И рот и живот переполнен мочой, Чимин начал реветь навзрыд, задыхаясь. Когда поток мочи наконец прекратился, Чонгук отпустил Чимина. Тот тут же отстранился, начал сильно кашлять, царапая ногтями шею. Ужасный привкус никуда не девался, заставляя Чимина закашливаться снова и снова. Парень чувствовал себя ужасным, использованным, грëбанным мусором. — Ты выглядишь таким измотанным, — Чонгук рассмеялся. — Теперь мне следует использовать твой ротик, чтобы справлять нужду, а? Ты научишься глотать не только мою сперму. — Нет! — кричит Чимин, он впервые за несколько недель заговорил без разрешения хозяина. — Эй, следи за языком, — Чонгук прикрикнул, не веря, что его собака ослушалась его. — Нет, нет, нет… Я больше не сделаю этого! Никогда! Боже, это было так отвратительно, я хочу сдохнуть, — Чимин кричал, выглядя безумным: его глаза широко раскрыты, паника пронизывает всё тело. Одна только мысль о том, чтобы сделать это снова заставляет его расплакаться. Он едва привык есть сперму Чонгука вместо нормальной еды. Он не готов сделать большее. Чонгук сидел на диване, наблюдая за истерикой Чимина. Он явно был очень расстроен тем, что Чонгук заставил его сделать. И хотя Чимин ненавидел многие вещи, которые Чон заставлял его делать, он подчинялся. Таковы были правила их игры: Чимин должен делать всё, о чем попросит Чонгук, нравится ему это или нет. Но Чимин выглядел намного хуже, чем обычно. Все их игры основывались на доверии. Чимин знал, что Чонгук никогда не сделает ему слишком плохо. И Чонгук клялся, что не сделает того, что не понравится Чимину. И он знал, что парню будет неприятно пить мочу, но он не думал, что это так сильно повлияет на Чимина. Чонгук ещё раз глянул на своего жениха, прежде чем опуститься к нему и обнять, как он всегда делал после особенно тяжёлой сцены. Чимин обнял Чонгука в ответ, уткнулся в плечо и громко расплакался. Его крики буквально разрывали сердце Чонгука. Мужчина гладил Чимина по спине, его тело дрожало в крепких руках. Всё возбуждение Чонгука сменилось ужасным чувством вины. — Чимин, малыш, мне так жаль. Я не хотел тебя так сильно расстраивать, и я больше никогда не заставлю тебя делать такое, только если ты сам не попросишь меня, — Чонгук старался успокоить Чимина, его голос был тихим и спокойным. — Пожалуйста, не плачь, щеночек, прости своего хозяина. Через пару минут Чимин затих, но ещё иногда всхлипывал. Чонгук отстранился от Чимина, взглянул на его лицо: глаза красные и опухшие, губы искусаны до крови. Чонгук наклонился, оставив нежный поцелуй на пухлых губах Чимина, всё ещё придерживая его за талию. — Я люблю тебя, малыш, хозяин был слишком груб, да? Ты простишь меня? — Чонгук уже думал о том, как завтра он будет вымаливать прощение. Может быть, он освободит член Чимина от клетки, или позволит ему свободно ходить по дому, пока сам Чонгук будет работать. Он мог бы сделать Чимину массаж, или даже позволить ему кончить. Чонгук готов был нарушить установленные им же правила, чтобы сделать Чимина счастливым. — Я тоже люблю тебя, хозяин, щеночек простит тебя, — Чимин ответил, но в его голосе послышалась слабая неуверенность. Чонгук исправит это. — Хозяин сделает всё, чтобы заслужить твоё прощение. И я начну сейчас.

***

Чонгук поднял Чимина на руки, тот устало опустил голову на грудь Чона, закрыв глаза, он слишком устал. Они дошли до спальни, Чонгук положил Чимина на кровать. Чимину редко позволяли лежать на кровати хозяина, не считая моментов, когда он его трахал, конечно. Чимин в основном спал в своей клетке, так он мог полностью окунуться в состояние домашнего питомца. Это было одно из правил Чонгука. А Чимин принял его, несмотря на то, что ему хотелось просыпаться рядом со своим хозяином, когда их тела были рядом, а их лица очень близко, так Чимин чувствовал себя защищённым. Поэтому, когда однажды в их дом вошли два курьера и оставили в их общей спальне вольер, Чимин был… в замешательстве. Это было то, чего Чимин не хотел больше всего — его новая клетка. Сначала Чонгук приучал Чимина к клетке, запирая его там в качестве наказания, заставляя Чимина либо стоять на четвереньках, либо сворачиваться в клубок. А Чимину это нравилось, он чувствовал себя маленьким и беспомощным. Но то, что Чимин любил свою клетку в моменте, буквально на пару часов, совсем не значит, что ему понравилось бы проводить в таком маленьком пространстве всю ночь. Когда Чонгук впервые закрыл Чимина на ночь, он даже не предупредил, что парень будет ночевать там. Чимин был в ужасе. Когда его запирали там днём, он чувствовал сильное возбуждение, перекрывающее всё неудобство. А вот проводить в клетке долгие часы без дела — совсем другая история, которая Чимина не возбуждала от слова совсем. В первую ночь Чимин долго плакал, умоляя выпустить его. Он был хорошим маленьким щеночком и не заслуживал спать в этой холодной, неудобной клетке. Чонгук только рассмеялся и оставил ключ от клетки прямо перед Чимином. И он мог запросто дотянуться, чтобы открыть клетку. Но он же хороший мальчик. Чимин ворочался всю ночь, пытаясь найти удобное положение в клетке, но так и не смог уснуть. На следующее утро, когда Чонгук проснулся и увидел Чимина, послушно сидящего в клетке, он сиял от гордости. В тот же день Чонгук постелил в клетку пушистые одеяла, кинул подушек и пищащих игрушек. Вот так маленькая клетка стала кроватью для Чимина. Он уже и не помнит, когда последний раз спал вместе со своим любимым. — Сначала давай освободим твой членик, — Чонгук достал ключик из тумбочки, опускаясь между ног Чимина. Он взял вялый член в руку, погладил через твёрдый металл. Бесполезный членик был заперт уже несколько месяцев. Клетку снимали только, чтобы помыть Чимина, а после сразу надевали назад. Парень никогда не жаловался, хотя Чонгук уверен, что Чимин был бы рад, если бы его членик свободно висел, а не был заперт в крошечной клетке. Глаза Чимина расширились от удивления, когда он понял, что его жених собирается сделать. Клетку открыли и осторожно сняли. — Хозяин? — брови Чимина сдвинулись в замешательстве. Его член никогда не был по-настоящему свободен. Хозяин ясно дал понять, насколько бесполезен его маленький членик. Чонгук улыбнулся Чимину, прежде чем опустить голову, чтобы прижать кончик языка к головке членика. — Хозяин! — крикнул Чимин. Он не привык, что с его членом играют. Он даже не помнит, когда последний раз был твёрдым, клетка всё время ограничивала его. В начале отношений они трахали друг друга, но потом началась дрессировка Чимина и его член заперли, с ним больше не играли и не позволяли кончать. Чимин застонал, когда хозяин обвил его член языком. Чонгук двигал головой вверх и вниз, вылизывая членик в перерывах. Он взял Чимина так глубоко, как только мог, маленький членик ударился о заднюю стенку горла, когда он почувствовал дрожащие руки питомца на своей голове. — Хозяин, пожалуйста, я не… со мной нельзя играть, — услышав дрожащий голос, Чон тут же поднял голову, он никогда не подозревал, что обучение щенка проходит так хорошо, что тот добровольно откажется от удовольствия, даже если его хозяин разрешил и более того, всё сделает сам. Чонгуку было всё равно на возражения питомца, он наклонился и продолжил сосать ему. Минет сводил Чимина с ума, он скулил и стонал. Чонгук вытащил член изо рта, плюнул на него пару раз, погладил. Чимин был таким твёрдым в его руках. Чонгук скучал по этому прекрасному члену, пусть он и был маленьким. Даже жаль, что этот членик теперь постоянно заперт. Чонгук снова прижал губы к пульсирующему члену и начал усиленно сосать головку. Чимин внезапно дёрнулся, схватив Чонгука за волосы. Прежде чем Чимин успел предупредить Чонгука, он кончил в рот своего хозяина с громким протяжным стоном. Руки и ноги Чимина задрожали, он едва мог удержать ладони на плечах Чона, чтобы не завалиться в бок. Чимин медленно отходил от оргазма. Его взгляд постепенно сфокусировался, и он осознал, что наделал. Он кончил в рот своему хозяину, а ему никогда не позволяли это делать, более того, он кончил без разрешения. — Хозяин! Я не знаю, как это… — на лице Чимина жуткая паника. Чонгук усмехнулся, увидев испуг своего питомца, его сперма всё ещё оставалась во рту. Чон встал со своего места, приложил пальцы к губам Чимина, давая команду открыть рот. Парень подчинился, раздвинув губы и высунув язык. Чонгук сплюнул сперму прямо на него. — Попробуй себя, — Чимин закрыл рот, медленно сглатывая собственную сперму со слюнями хозяина. Чимин снова открыл рот, высунув язык, показывая, что его рот пуст. Он всё проглотил, как послушный мальчик. — Молодец, малыш, так хорошо справился, ты простишь хозяина? Обещаю, больше ни разу не заставлю тебя пить мочу, — Чимин молча кивнул. — Дрессировать щенка сложно, мы оба это понимаем, да? Мне нужно сломать тебя, чтобы потом вылепить удобного щеночка. Я надеюсь, что ты и дальше сможешь выдержать всё, что хозяин тебе даёт, без жалоб. Чонгук не был слишком серьёзным на самом деле, ещё в самом начале они обговорили стоп-слово, которое Чимин мог бы использовать в любое время, если бы чувствовал себя некомфортно. С тех пор Чимин использовал его только один раз, но потом он пообещал себе, что в следующий раз изо всех сил постарается не использовать его. Сегодня он едва ли сказал своё стоп-слово второй раз. — Я хочу, чтобы ты хорошо себя вёл, щеночек, завтра твой членик будет свободен, ты сможешь сделать с ним всё, что захочешь, пока я буду на работе, а? Сегодня ты будешь спать со мной. Я знаю, что сегодня был сложный день. Хозяин тебя любит, ты помнишь? Чимин улыбнулся хозяину, обнимая его за талию, утыкаясь лицом в грудь. Чонгук наклонился, целуя щеночка в макушку. Он так любит своего жениха и хочет видеть его счастливым. Иногда Чонгук заигрывается, но он делает это ради Чимина. У Чимина был сложный этап в жизни: он больше не мог писать для своего удовольствия, он был вынужден думать о своих читателях, о том, что понравилось бы широкой публике и хорошо бы продавалось. Когда Чонгук предложил попробовать что-то новое в постели, Чимин без раздумий согласился, он посчитал, что это способ выпустить пар и отдохнуть. Они провели пару недель, рассматривая разные практики БДСМ, и через некоторое время пришли к выводу, что для Чимина больше всего подойдёт что-то, где он сможет отдать контроль за себя и свою жизнь Чонгуку, он перестанет беспокоиться о пустяках. Чон бы заботился о нём, а Чимин бы отдохнул от стресса. Они не были уверены, как им стоит начать дрессировать Чимина; он смущался почти всего, а Чон хотел попробовать как можно больше нового. Сначала они придерживались базовых правил и проводили сессии по выходным, когда у обоих было свободное время. Чимин должен был ползать и не говорить без разрешения, его кормили с рук. Чимину было ужасно неловко. Что, если кто-то увидит его в столь смущающем виде? Чимин смог игнорировать смущение только спустя полгода, но когда он привык, Чонгук начал устанавливать новые правила, экспериментировал с новыми игрушками. Чимин становился податливым и послушным. Когда Чимин взял перерыв, Чонгук убедил его, что постоянная дрессировка будет лучшим вариантом для него. И он согласился, желая угодить хозяину, даже если это будет стоить ему комфорта. Чонгук принимал решения за двоих. — Хозяин, я больше не разочарую тебя, — Чимин грустно пробормотал, глядя в живот своему хозяину. — Да, я знаю, что ты не разочаруешь меня. Посмотри на меня, Чимин, — Чонгук приблизил лицо парня к себе, смотря прямо в глаза. — Хозяин так гордится тобой, щеночек, ты был таким хорошим мальчиком для меня. Давай умоем тебя и пойдём спать, хочу крепко обнять тебя и уснуть. Чимин оживился от этих слов, его губы растянулись в улыбке. Чонгук отнёс его в ванную, почистил ему зубки, они вместе умылись. Чонгук одел Чимина в самую тёплую пижаму. Он был счастлив, так как ему редко удавалось носить хоть что-то. Они вместе лежали на кровати, Чонгук прижимался грудью к спине Чимина, его дыхание щекотало шею, а на щеках иногда оставляли поцелуи. — Я очень люблю тебя, Чимини, спасибо, что доверяешь мне, я больше не разочарую тебя. Никогда, — шёпотом пробормотал Чонгук. Чимин выждал пару секунд, повернулся к Чонгуку и шепнул: — Спасибо, что ты есть. Чимин оставил на губах Чона лёгкий поцелуй, закрыл глаза, растворяясь в моменте. Вся эта игра стала частью их жизни, она позволила Чимину расслабиться и отдохнуть от привычной рутины. Ему нужна была эта встряска. Вскоре они уснули, Чимин чувствовал себя в безопасности, получая ласку и тепло от Чона. На следующий день Чимин был взволнован, ждал Чонгука с работы, потом ползал за ним по пятам, ожидая приказов и, следовательно, похвалы.