Eternity

И тут послышался её голос. Самый нежный, долгожданный и любимый. Тот который хотелось бы слушать в качестве колыбели, будильника и чего угодно, лишь бы быть рядом и не слышать как он постепенно растворяется в тишине и теряется в забвении. —Ты проиграла, Эи.   Внезапно, такое темное и угрожающее небо, нависающие над Эвтюмией тяжёлым туманом, превратилось в лёгкую дымку, в то время как сама Эи рассыпалась на мелкие кусочки, снова и снова собирая себя заново. Она стояла неподвижно где-то с минуту, пытаясь прийти в себя. Неужели правда? Неужели это не правдоподобная галлюцинация, после осознания которой хочется бросить абсолютно все – принципы и цели, желания и мечты, лишь бы снова услышать именно этот голос. Хотя, ведь на самом деле мечта была всего одна. Такая, от которой хотелось расплываться и таять как ледники. Она знала это, хоть так упорно и не признавала. Была уж слишком горда. Столетиями хваталась за последние капли самообладания, чтобы не сорваться в пропасть, кидая себя и Инадзуму в небытие. Но она знала, что даже думать об этом не стоит. Это несбыточная мечта, которую стоит закинуть в дальний угол комнаты и забыть навсегда. Навечно.    А сейчас... сейчас ее несбыточная мечта стояла сзади нее. Всего в каких-то 3-х метрах. И, наверное, ехидно улыбалась, так, как делала это всегда... по крайней мере, раньше. До того как она бессердечно ее бросила, не оставив даже записки на прощание, прекрасно зная что уходит навсегда.    Она захотела что-то сказать, но слова застряли в горле тугим комом, сдавливая грудь и закрывая путь воздуху. Недавно нахмуренные брови расслабились, а холодный, как сталь, взгляд, наконец, неосознанно потеплел.  —Мико.. это твоих рук дело?, — она пыталась говорить как можно спокойнее и увереннее, сохраняя хладнокровность, но голос предательски подрагивал, а лёгким все ещё не хватало воздуха.  Лёгкие смешки топили душу, но оборачиваться было до ужаса страшно. Вдруг если она обернется, то все окажется иллюзией, разбивая сердце и все частички сознания на острые кусочки, которые так и наровят раскромсать ее изнутри. —Да, я проиграла, — на выдохе произнесла Эи, поникше откидывая свое копьё, которое до этого сжимала до побеления костяшек. Но проиграла ли она действительно? Встреча с ней никогда не может быть проигрышем. На самом деле она выиграла. Выиграла эти мгновения, выиграла слышать и ощущать ее присутствие. — Послушай.. ведь есть государства, где люди идут вперёд, оставляя богов позади.. Так зачем нам топтаться на месте? Для самоуспокоения? Ее голос был как всегда абсолютно спокоен, без нотки укора или злости на содеянное. Она абсолютно не пыталась пристыдить, заставить чувствовать вину. Только лукаво улыбалась, прожигая на спине болезненную, все ещё кровоточащую от долгого расставания, рану. Но одновременно будучи бинтом, она бережно собирала и склеивала рассыпавшуюся Эи по частям. — Мы обе видели какие потери может принести движение вперёд, — губы дрогнули, когда перед глазами быстрым бликом пронеслось безжизненное тело Макото. Заставляя себя напрячься, что-бы снова не закрыться от всего мира, Эи шумно выдохнула, и наконец обернувшись, устремила безжизненный взгляд на неё, — Вечность.. вечность это единственный путь. Она была готова молиться всем богам и снова проклинать себя за слабость, за то что оставила все так тогда, но вопреки ожиданиям, она не рассыпалась. Не превратилась в пепел или дым, не провалилась под землю и не ушла сама. Она все ещё стояла там, оглядывая Эи с ног до головы, заставляя чувствовать себя маленькой девочкой, которую мама опять вытащила из передряги. Но каким бы не был этот взгляд, он несмотря ни на что оставался самым любимым и желанным. — Но вечность – слишком жестокая судьба для тебя, Эи, — звонкий голос смягчился в тысячи раз, когда она снова произносила ее имя. Он был таким теплым и нежным, таким, каким становился всегда при виде Эи, — Заслуживает ли это царство вечного существования? Без стремлений, без перемен, оно будет просто.. существовать.Как пустая оболочка, — она сделала небольшую паузу, после чего ехидно улыбнулась и продолжила, — Скажи.. почему некогда мрачное небо здесь сейчас вдруг засияло? Это же царство Эвтюмии, твой внутренний мир. Это может только означать что ты рада меня видеть вновь. Одиночество стало невыносимым для тебя, ведь так? От этого тона в миг рассыпалась высочайшая и непробиваемая стена, которую Эи выстраивала годы и столетия. Впервые за столь долгое время кто-то смог достучаться до нее. Прорваться через холодную оболочку, которая так и отталкивала всех, не желая показывать себя настоящую – слабую и беспомощную, но одновременно такую любимую и нежную. Тихий, заливистый смех раздался из уст Эи, ещё сильнее избавляя Эвтюмию от темноты. — Ах, Мико..,— ледяной тон в миг растаял, как только она произнесла её имя, — я думала, мы уже никогда не встретимся.. Встреча с тобой изменение в вечности.. и приятный сюрприз. — Раз уж ты это признаешь, значит, мы с тобой остаёмся друзьями? — она лукаво улыбалась, когда произносила последнее слово, после того как заметила как пристально и с каким взглядом Эи рассматривает ее. — Детский лепет какой-то, — наконец тоже улыбнулась Эи, хотя на самом деле это было самым долгожданным предложением.