Лидочка; станция

Наскучив долгим дождём,

Ночью сосны прогнали его…

Ветви в первом снегу.

• Мацуо Басё

Пластмассовые волосы и убитая кожа; он проводит рукой по выгоревшей копне и чувствует поднимающееся внутри чувство отвращения. Какая-то странная кукла, скрипучие шарнирные суставы и заплывшие глаза. Сгнившее местами деревянное тело. Как же это могло ему нравиться? — Что с тобой сегодня? – она с трудом открывает свои наскучившие губы и моргает плесневелыми ресницами. Хочется попросить её уйти с постели, убраться как можно дальше. — Нет, ничего, – это единственное, что со стуком падает из его уст. Пожалуй, надо сказать что-то ещё? — Лидочка, сходите за цветами, пожалуйста. Она послушно встаёт и её оголённый стан со спины напоминает безжизненное дерево, из которого сделан кухонный гарнитур, или выжженный ацетоном гербарий. Накидывает огромное пальто, ботинки на босую ногу и выходит прочь. Лиловые сумерки окутывают её деревянные плечи, острыми лучами пронзают тело и кремовой шапкой оседают на некогда курчавой голове. В деревянном доме за её спиной горят свечи; она уходит всё дальше от их тёплого света, куда-то туда, где холодно и пусто.

***

Железнодорожная станция гудит и воет, как подбитый зверь. Действительно, какие цветы в декабре? Лидочка смотрит на свои ноги в тяжёлых ботинках и шепчет себе под нос: — Надо же, правый на левую, а левый… – она замолкает, испуганно-неестественно оборачивается, а затем снова горбится и чувствует что-то склизкое на своих омертвелых щеках. – Какая глупость… Поезда приезжают и уезжают, сипло воют, но забирать им некого. — Найдётся ли у вас немного места для меня? – Лидочка встаёт навстречу подъезжающему поезду и безропотно, с прямой спиной заходит за ограничительную линию.