Подарок в красной ленте

Се Лянь с легкой улыбкой наблюдал за тем, как огоньки гирлянд мягко мерцают в комнате. Новый год был на пороге, и что-то в поведении Хуа Чена выдавало, что этот вечер готовит сюрприз. — Сань Лан, что ты хочешь на Новый год? — неожиданно спросил Се Лянь, глядя на Хуа Чена, который задумчиво стоял у окна, в красном свитере, идеально подчеркивающем его фигуру. Хуа Чен повернулся к нему, его взгляд засверкал. — Геге, я уже знаю, что хочу, — с загадочной улыбкой произнес он. — Но сперва закрой глаза. Се Лянь моргнул, немного озадаченный, но послушно закрыл глаза, доверяя Хуа Чену. Тишина длилась лишь несколько мгновений, прежде чем он почувствовал, как что-то мягкое и шелковистое касается его кожи. Сначала это ощущение показалось ему странным, но вскоре он понял: Хуа Чен обвязывает его красной лентой. — Сань Лан? — тихо произнес он, не сдерживая легкого смеха. — Не подглядывай, Геге, — с улыбкой ответил Хуа Чен, завязывая последний бант на талии Се Ляня. Когда он закончил, Хуа Чен поднял Се Ляня на руки. Се Лянь, не сдержавшись, рассмеялся. — Сань Лан, что ты делаешь? — спросил он, открыв глаза и увидев себя, обмотанного красной лентой, словно он и есть новогодний подарок. — Ты мой идеальный подарок, Геге, — с мягкой улыбкой ответил Хуа Чен. Не говоря больше ни слова, он уверенно спустился по лестнице, держа Се Ляня на руках. Их дом был наполнен теплом: огонь в камине мягко потрескивал, а гирлянды на елке отбрасывали световые блики. Хуа Чен аккуратно усадил Се Ляня на пушистый ковер у камина. Тот хотел было что-то сказать, но Хуа Чен приложил палец к его губам. — Закрой глаза еще раз, — попросил он. Се Лянь, чувствуя, как его сердце ускоряет ритм, вновь зажмурился. Через несколько мгновений он услышал шорох ткани, а затем голос Хуа Чена, наполненный нежностью: — Теперь открой глаза, Геге. Когда Се Лянь открыл глаза, он увидел Хуа Чена, стоящего на одном колене перед ним. В руках он держал небольшую бархатную коробочку, внутри которой лежало кольцо. — Геге, — начал Хуа Чен, его голос был твердым, но в то же время теплым, — ты был со мной в самые темные и самые светлые дни моей жизни. Ты — мой дом, мое сердце. Позволь мне быть с тобой всегда. Се Лянь смотрел на кольцо, на лицо Хуа Чена, такое искреннее и любящее, и чувствовал, как его сердце переполняется счастьем. — Сань Лан, — его голос дрожал от волнения, — да. Хуа Чен улыбнулся, глаза его заблестели от радости. Он аккуратно надел кольцо на палец Се Ляня. На мгновение в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием камина. Затем Хуа Чен приблизился, его взгляд встретился с глазами Се Ляня. — Геге... — мягко произнес он, прежде чем наклониться ближе. Се Лянь почувствовал, как дыхание Хуа Чена обжигает его кожу, и прежде чем он успел осознать, теплые губы коснулись его губ. Этот поцелуй был нежным, но полным страсти и обещаний. Се Лянь почувствовал, как его сердце трепещет, а мир вокруг словно растворяется, оставляя лишь их двоих. Когда они оторвались друг от друга, Хуа Чен все еще держал лицо Се Ляня в своих руках. — Теперь ты навсегда мой, Геге, — прошептал он, касаясь его лба своим. — И ты мой, Сань Лан, — ответил Се Лянь с улыбкой, в глазах которого читалась безграничная любовь. Огонь в камине продолжал согревать комнату, но ничто не могло сравниться с теплом их сердец в этот момент. Этот Новый год стал началом новой, еще более счастливой главы их жизни