слышишь?

Минхо просыпается поздно, как всегда. В квартире тихо — настолько, что слышно, как с улицы доносятся приглушённые гудки машин, чьё-то неспешное радио и мерный скрип велосипедных колёс. Он не торопится вставать. Минут десять просто лежит, разглядывая тени на потолке, лениво проводя рукой по одеялу. Всё идёт своим чередом. Наконец, он медленно поднимается, зевая и растрёпывая волосы. На кухне первым делом открывает холодильник, достаёт лимон, режет его тонкими дольками и бросает в стакан с ледяной водой. Минхо любит этот ритуал. Кислый вкус пробирает до мурашек, и он чувствует, как холод разливается по телу, пробуждая его окончательно. Но сегодня что-то не так. Его день обычно идёт по чётко выстроенному сценарию — вода с лимоном, проверка почты, работа над текстами, пара часов с гитарой, прогулка. Но сейчас Минхо замечает, что мысли его медленно утекают в сторону. Они возвращаются туда, где их никто не звал. Тёмные глаза, запах сигарет, лёгкая неловкость в движениях. На какое-то мгновение он снова чувствует на себе этот взгляд — прямой, изучающий, но почему-то не вызывающий раздражения. Минхо привык, что люди смотрят на него. Но этот парень смотрел… Он коротко цокает языком, пытаясь стряхнуть это ощущение, и переключает внимание на ноутбук. В списке несколько заказов на тексты: инди-группа хочет что-то меланхоличное, рэпер — что-то драматичное. Минхо пробегает глазами свои заметки, но слова сегодня пустые. Он поднимает руку и щёлкает пальцами, как будто надеясь поймать нужное настроение. Не ловит. Минхо встаёт и берёт со стены гитару. Пробует несколько аккордов, но они звучат глухо, без эмоций. Он вздыхает и откладывает инструмент в сторону. В такие дни проще выйти из дома, сменить обстановку. Он спускается вниз, застёгивая куртку, и на автомате направляется в магазин. Дорога знакомая — он ходит сюда почти каждый день, покупает что-то без особой необходимости. В этот раз он останавливается у музыкального магазина по пути, листает пластинки, перебирает гитарные медиаторы. Потом его внимание привлекает киоск у выхода. Пачка “Black Stone” стоит в витрине, почти нетронутая. Минхо никогда не курил, не любил этот вкус. Но почему-то рука тянется к кошельку. Он медлит всего секунду, прежде чем попросить пачку и взять её, чувствуя, как картон приятно холодит кожу. Он даже не откроет её. Просто её вид почему-то приносит странное, необъяснимое спокойствие. Когда он выходит обратно на улицу, в голове снова вспыхивает утренний момент. Тёмные глаза. Запах сигарет. Минхо усмехается. Какое странное совпадение. *** Он бежит. Джисон не знает, от чего именно. Он просто чувствует, что должен двигаться вперёд, иначе случится что-то непоправимое. Сердце громко стучит в рёбра, в горле першит от сбившегося дыхания. Сначала он мчится по улицам ночного города, но фонари тухнут один за другим, оставляя его в полной темноте. Потом — по мосту, который дрожит и начинает рушиться за спиной, стоит лишь сделать шаг. Затем — по длинному, узкому коридору без окон и дверей, стены которого всё ближе, всё уже, пока не остаётся тонкая щель, и ему некуда идти. Но бежать всё равно нужно. Страх липкий, вязкий. Он разливается в груди, делает движения неуклюжими. Воздух становится тяжёлым, словно разреженным, и Джисон задыхается, судорожно хватая его ртом. А потом земля под ногами превращается в зыбучий песок, засасывает, тянет вниз. Ему страшно. И в этот момент кто-то зовёт его по имени. Голос мягкий, спокойный, будто издалека. — Джисон. Кто-то хватает его за запястье. Тёплая ладонь, уверенная хватка. От неё исходит что-то почти физическое — ощущение безопасности, странного, необъяснимого спокойствия. Всё вокруг замедляется. Темнота больше не кажется такой пугающей. Но он не видит, кто это. Веки тяжелеют, сознание снова тянет вниз, но реальность уже ухватила его за другую руку. Джисон резко просыпается. Его комната наполнена тишиной, но она кажется ему какой-то неправильной, слишком давящей. Тёмный потолок размывается перед глазами, и на мгновение он ещё не понимает, где находится. Дыхание сбившееся, кожа горит. Он проводит ладонью по лицу, зарывается пальцами в волосы. Сон всё ещё сжимает его своей хваткой, оставляя неприятный осадок где-то в районе груди. Сон. Рука. Тот голос. Что это было? Он поворачивает голову и замечает на прикроватной тумбочке телефон. Экран светится в темноте. Сообщение. Джисон машинально тянется к нему, но взгляд зацепляется за имя отправителя. Минхо (кошачья улыбка): «Проснулся?» У него перехватывает дыхание. Глупо. Это просто совпадение. Джисон садится на кровати, уставившись в экран, но не отвечает. Он не понимает, почему внутри что-то странно сжимается. Почему пальцы всё ещё ощущают тепло той ладони. Той, что вытащила его из пустоты. Минхо (кошачья улыбка): Или журналисты тоже работают с обеда? Джисон глубоко вдохнул. Почему-то это сообщение вонзилось в него, будто реальность пыталась за что-то зацепиться. Он потянулся за телефоном, пальцы дрожали. Джисон: Откуда ты знаешь, что я не проснулся раньше тебя? Минхо (кошачья улыбка): Интуиция. И твоя скорость ответа. Джисон не ответил. Просто уронил телефон рядом и посмотрел в потолок. *** Пары начались в 9 утра. Первая лекция — основы журналистики. Преподаватель говорил об объективности, о том, что хороший журналист должен уметь наблюдать, но не вмешиваться. “Ваша задача — фиксировать реальность, а не менять её”. Джисон сидел у окна, машинально записывая слова, но голова была где-то далеко. Можно ли не вмешиваться в свою жизнь? Разве он не должен быть участником, а не просто наблюдателем? Перед глазами всплыл образ — автобусная остановка. Чьи-то внимательные глаза. Кошачья улыбка. Почему именно сейчас? Он выдохнул и вернулся к лекции. Следующий предмет — медиапсихология. Разбирали восприятие информации, обсуждали, как люди интерпретируют реальность через новости. “Мы верим не фактам, а тому, как они поданы”, — сказал лектор. Джисон задумался. Может, его воспоминания о вчерашнем — тоже просто подача? Может, он сам придаёт этому больше значения, чем нужно? *** После второй пары он вышел на улицу. В руках была пачка “Black Stone”. Последняя сигарета. За утро он выкурил их все, почти не замечая. Просто тянулся за следующей, снова и снова. Почему? Сон все еще давил на него. И странное ощущение — будто его кто-то ведет. Будто невидимая сила подталкивает вперед. *** Вечером он зашел в киоск. Продавец взглянул на него устало. — “Black Stone” есть? Тот покачал головой. — Последнюю пачку купили днем. Джисон замер. Что-то внутри сжалось. Странное чувство. Будто он снова не успел. Будто опоздал. Он кивнул, убрал руки в карманы и вышел в прохладный вечер. В голове звучала фраза с лекции: ”Мы верим не фактам, а тому, как они поданы.” День оставил во рту горькое послевкусие. Оно походило на недопитый черный кофе, который остыл до неприятной температуры. Как прокисшее молоко в холодильнике — вроде бы можно пить, но лучше не надо. Джисон сидел за ноутбуком, глядя на текст перед собой. Его пальцы лежали на клавиатуре, но не двигались. Слова не собирались в осмысленные предложения. На экране была статья про городской сквер — одна из тех, которые пишутся по инерции. Без вдохновения, без интереса. Глаза слезились от усталости. Он прижался лбом к холодному деревянному столу, выдохнул. Тело было ватным. Весь день прошел будто на автопилоте. Лекции, сигареты наспех, кофе, разговоры ни о чем. Телефон завибрировал. Он не сразу поднял голову, но, когда увидел имя на экране, медленно потянулся к телефону. Минхо (кошачья улыбка): Чем занимаешься? Не притворяешься прилежным студентом, надеюсь? Джисон моргнул. Это сообщение почему-то разрезало вязкость дня. Он посмотрел на него несколько секунд, прежде чем набрать ответ. Джисон: А если да? Минхо (кошачья улыбка): Тогда мне жаль твой юношеский запал. Восстание против системы отменяется? Джисон усмехнулся. Заметил, как пальцы чуть расслабились, а дыхание стало глубже. Джисон: Сегодня я скорее часть системы, чем ее разрушитель. Минхо (кошачья улыбка): Бесит, когда приходится делать вид, что тебе интересно? Он задумался. Интересно ли ему это? Журналистика была его выбором. Но прямо сейчас он не чувствовал ничего, кроме усталости. Статья была механической работой, набором сухих фактов, лишенных души. Джисон: Иногда бесит. Но мне интересно. Минхо (кошачья улыбка): Понимаю. Я вот купил пачку сигарет, хотя не курю. Иногда просто хочется делать что-то странное. Джисон напрягся. На секунду даже показалось, что сообщение врезалось в кожу, оставив легкий след. Пальцы сжали телефон. Джисон: Black Stone? Ответ не пришел сразу. Пока Минхо молчал, Джисон услышал, как где-то за окном поскрипывает вывеска магазина под ветром. Почувствовал, как в кармане лежит смятая пустая пачка от его собственных сигарет. Минхо (кошачья улыбка): Ага. Не знаю, зачем. Но понравилось, как они выглядят. Он облизнул пересохшие губы. Как они выглядят. Только из-за этого? Целый день, пронизанный этим привкусом дыма, обернулся в тугой узел. Джисон вздохнул. Джисон: Интересный выбор. Не собираешься попробовать? Минхо (кошачья улыбка): Нет. Я же не курю. Джисон закрыл глаза. Капли дождя коснулись стекла за его спиной. Он взял наушники, включил музыку и откинулся на кровать. Просто слушая. Просто лежа. Просто позволяя этому вечеру быть. Ночь пахла сыростью и чуть уловимым ароматом цитрусовых. Минхо шел по улицам без спешки, наслаждаясь тишиной, редкими звуками фонарей, потрескивающих от влаги, и одиночеством, которое, вопреки всему, не тяготило. Но не успел он пройти и нескольких кварталов, как впереди мелькнул знакомый силуэт. Джисон. Он был чуть сгорблен, руки в карманах, взгляд отстранённый. Было видно, что день вымотал его, а может, что-то большее сидело у него в голове. Минхо только усмехнулся про себя. “Снова этот парень.” Но прежде чем он успел что-то сказать или даже просто пройти мимо, всё случилось слишком быстро. Джисон споткнулся. Его тело накренилось вперёд, и через секунду он уже врезался в Минхо, потеряв равновесие. Минхо среагировал молниеносно — шаг навстречу, твёрдые руки обхватили его за плечи. — Ты так рад меня видеть, что решил буквально броситься в мои объятия? — его голос прозвучал с лёгкой насмешкой, но не без тёплой нотки. Джисон резко выпрямился, вырываясь из хватки, но ощущение чужих рук ещё долго не отпускало его кожу. — Я… это не специально, — пробормотал он, глядя в сторону. — Не специально? — Минхо чуть склонил голову, наблюдая за ним с прищуром. — А выглядело так, будто ты давно мечтал об этом. Джисон шумно выдохнул, закатив глаза. — Не обольщайся. — Ну-ну, — Минхо усмехнулся, отпуская ситуацию. Они не сговаривались, но пошли в одном направлении. Джисон шёл чуть впереди, глубже зарывая руки в карманы. — У тебя бывает так, что день с самого утра идёт не так? — вдруг спросил он. — Иногда, — ответил Минхо. — Но если честно, я чаще сам решаю, каким будет мой день. Джисон фыркнул. — Говоришь, как человек, который умеет контролировать свою жизнь. — Не всегда. Но, по крайней мере, я стараюсь не позволять ей контролировать меня. Джисон хмыкнул, но ничего не ответил. Некоторое время они шли молча, пока Минхо внезапно не достал из кармана пачку сигарет. “Black Stone.” Джисон мгновенно заметил это. — Ты же не куришь, — напомнил он. Минхо молча покрутил пачку в пальцах, а затем вытащил одну сигарету и протянул её Джисону. — Но ты ведь куришь. Джисон поднял на него взгляд. Обычно он не задумывался о таких вещах, но сейчас что-то было не так. Не в словах, а в самой подаче. Он взял сигарету, прикусил её краешек губами. — Огонька не найдётся? — полушутливо спросил он, ожидая, что Минхо просто пожмёт плечами. Но Минхо сделал нечто другое. Он подошёл ближе. Слишком близко. Достав зажигалку, он щёлкнул колесиком, и мягкое пламя осветило их лица. Джисон замер. Минхо был рядом — настолько, что он чувствовал его дыхание, аромат лимонной воды и лёгкий запах ткани его толстовки. Огонёк плясал в его кошачьих глазах. — Ну? — выдохнул Минхо, не отводя взгляда. Джисон даже не сразу понял, что именно он хочет от него, но затем медленно подался вперёд, поднося сигарету к огню. Вдох. Тонкая полоска дыма потянулась в ночной воздух. Минхо убрал зажигалку, а Джисон продолжал стоять, ощущая странное напряжение, которое теперь буквально висело между ними. — Ты сам не знаешь, зачем купил их, да? — наконец нарушил тишину Джисон. Минхо качнул головой. — Не знаю, — признался он. — Но их вид… успокаивает. Джисон задержал на нём взгляд. “Чёрт.” Почему от этих слов сердце сделало странное движение? Почему он всё ещё чувствовал его тепло, даже когда Минхо уже отстранился? Дальше они шли молча. Но между ними всё ещё тянулось невидимое напряжение. На перекрёстке Минхо остановился. — Постарайся в следующий раз не падать на меня, ладно? Джисон едва заметно улыбнулся. — А ты постарайся не стоять у меня на пути. Минхо рассмеялся, его кошачья улыбка снова осветила лицо. — Спокойной ночи, Джисон. — Спокойной, Минхо. Минхо ушёл первым. Джисон смотрел ему вслед ещё пару секунд, прежде чем шагнуть в подъезд. Закрыв за собой дверь, он привалился к ней спиной и прикрыл лицо рукой. “Ну и дурак же ты, Джисон.” День пропитан усталостью. Тяжесть, оседающая в воздухе, чужие разговоры, смешивающиеся в одно сплошное гудение, и аромат кофе, слишком насыщенный, чтобы казаться приятным. Джисон сидел на веранде небольшого кафе, где движение улицы казалось чуть медленнее, чем в остальном городе. Перед ним на столе — айс-латте, по стенкам стакана стекают капли воды, оставляя тёмные круги на деревянной поверхности. Чизкейк с тонким слоем клубничного желе почти не тронут. Рядом, аккуратно сложенные, лежали исписанные листы с домашним заданием по дисциплине “Основы журналистской этики и структуры текста”. Он лениво водил пальцем по строкам, перечитывая то, что написал вчера вечером. “Журналистика — это не просто изложение фактов. Это поиск правды среди множества версий реальности.” Фраза казалась правильной. И в то же время — до боли чужой. Как будто он не чувствовал в ней ни капли своего голоса. Джисон тихо вздохнул и потянулся за сигаретами. Пачка Black Stone лежала в кармане куртки. Сегодня утром он купил её в ближайшем киоске, радуясь, что хоть раз смог найти их в наличии. Первый вдох — терпкий, оседающий на губах и языке. Вкус привычный, чуть суховатый. — Ты выглядишь так, будто ненавидишь свою домашку. Голос прозвучал совсем рядом. Джисон поднял взгляд — и встретился с той самой кошачьей улыбкой. Минхо стоял рядом, чуть наклонившись к нему, в одной руке держал бутылку воды с лимоном, в другой — небольшой бумажный пакет. От него пахло чем-то свежим — может, гелем для душа, может, самой водой с лимоном. Выглядел он расслабленно, будто этот день не имел над ним никакой власти. Джисон сделал затяжку, задерживая дым во рту. — Может, я и правда её ненавижу. Минхо усмехнулся и сел напротив, не спрашивая разрешения. — Про что пишешь? — Про поиск правды. — И как, нашёл? Джисон покрутил зажигалку в руках. — Пока только кучу противоречий. Минхо кивнул, будто ему нравился этот ответ. Он провёл пальцем по бумажному пакету, словно раздумывая о чём-то, потом медленно потянулся за бутылкой, и его рука случайно коснулась пальцев Джисона. Тот почти не дрогнул. Но отметил. Случайное прикосновение — или не совсем? Минхо развернул бутылку в ладонях и посмотрел на пачку сигарет на столе. — Кстати, а для кого я их вчера покупал? Джисон нахмурился, не сразу понимая, о чём речь. Потом посмотрел на свои Black Stone — такие же, какие Минхо вчера дал ему. — Ты сам сказал, что не куришь. — Ну вот. И зачем тогда купил? Он говорил легко, почти небрежно, но в голосе было что-то, от чего внутри что-то сжималось. — Наверное, ждал, пока я попрошу ещё одну, — чуть ухмыльнулся Джисон, делая затяжку. Минхо прищурился. — Ты всегда так уверен в себе? — Всегда. Минхо наклонился чуть ближе. — Правда? Джисон заметил: в его глазах — лёгкий вызов. Как будто он что-то проверял. Ветер качнул тонкую занавеску, висящую у входа в кафе, и Минхо убрал со лба выбившуюся прядь волос. Движение плавное, как у тех, кто привык быть уверенным в себе. — Тогда почему у тебя взгляд такой, будто ты только что услышал что-то странное? Джисон не ответил. Но почувствовал, как сигарета в пальцах вдруг стала слишком лёгкой. Минхо развернул бумажный пакет, достал круассан и откусил небольшой кусочек. — Кстати, тебе стоит добавить больше личного взгляда в текст. Джисон посмотрел на свою статью. — Ага? И как это сделать? — Например, написать, что журналистика — это не просто поиск правды. А ещё и желание понять, почему кто-то может купить сигареты для другого человека, даже если сам не курит. Джисон усмехнулся. — Звучит как плохая философия. — Зато честно. Минхо улыбнулся, делая глоток воды. И его колено едва заметно коснулось ноги Джисона под столом. Случайность? Или нет? Джисон не знал. Но этот день теперь ощущался чуть легче. Джисон лежал на кровати, освещенный слабым светом экрана телефона. Снаружи доносился редкий шум проезжающих машин, в воздухе комнаты висел слабый запах табака. Он лениво перелистывал сообщения, когда пальцы сами собой зависли над диалогом с Минхо. Минхо, кошачья улыбка. Джисон закусил губу, прежде чем написать: — Чем занят? Ответ пришел почти сразу: — Ничем особенным. А что? Джисон колебался. А что? Он сам не знал. Просто ощущение, что ему хотелось услышать голос Минхо, увидеть его. Он не успел обдумать это до конца, как уже набирал: — Хочешь кофе? На этот раз пауза затянулась. А потом: — Где? Он не думал, что Минхо согласится. Но пальцы уже печатали адрес. А Минхо ответил только одним словом: — Жди. Глухой стук в дверь. Джисон вздрогнул. Он буквально ощущал, как пульс отдается в кончиках пальцев. Быстро глянув в зеркало, он поправил волосы, выдохнул и открыл. Минхо стоял на пороге, засунув руки в карманы, с той же небрежной кошачьей улыбкой. — Долго же ты, — он лениво приподнял бровь. — Проходи уже. На кухне пахло кофе и табаком. Минхо сел за стол, откинувшись на спинку стула, наблюдая, как Джисон ставит чашки. — Ты что, в каждой комнате куришь? Джисон ухмыльнулся: — Просто окна плохо проветривают. Минхо молча кивнул, будто соглашаясь. Некоторое время они сидели в тишине, потягивая кофе. Спокойствие. Но электричество в воздухе. Джисон чувствовал взгляд Минхо на себе. И когда он повернулся, Минхо уже был рядом. Так близко, что их дыхание смешалось. Джисон замер. Минхо смотрел на него, чуть прищурившись. — Можно я кое-что сделаю? Голос звучал мягко, но в нем была тень вызова. Джисон не ответил. Просто кивнул. Минхо медленно поднял руку, кончиками пальцев коснулся его щеки. Тепло. Трепет. И затем — поцелуй. Робкий, почти неуверенный. Как будто проверяющий границы. Губы Минхо осторожно коснулись его, легкое движение вперед, пауза, слабый вдох. Джисон не двигался. Но сердце бешено колотилось в груди. Минхо мягко прикусил его нижнюю губу, как будто пробуя вкус. Джисон судорожно втянул воздух. Минхо отстранился на секунду, но не отдалился. И, глядя прямо в его глаза, шепнул: — Ты не против? Джисон не ответил. Просто сам потянулся к нему, углубляя поцелуй. Его пальцы непроизвольно сжались в ткани рубашки Минхо. Тепло разлилось по телу. Так чертовски реально. Минхо выдохнул против его губ, улыбаясь. И вдруг — Резкий толчок. Темнота. Открытые глаза. Потолок. Это был всего лишь сон. Дыхание сбилось, сердце билось так, словно он только что пробежал марафон. Джисон лежал в кровати, тяжело дыша, в комнате было душно. Он перевел взгляд на телефон — 08:47. Дисплей мигнул: сообщение от Минхо, кошачья улыбка. “Проснулся? Не хочешь кофе?” Джисон провел ладонью по лицу, собираясь с мыслями. Он чувствовал себя выбитым из колеи — слишком отчетливым был этот сон. Слишком правдоподобным. Он быстро набрал ответ: “Сегодня я притворяюсь плохим студентом. Буду лениво смотреть в потолок и делать вид, что мне никуда не надо.” Ответ пришел почти сразу. “Так и знал. В следующий раз заставлю тебя.” Джисон не стал ничего отвечать, просто уронил телефон рядом и выдохнул. День тянулся странно и бессвязно. На паре по журналистике преподаватель рассказывал про важность наблюдательности. Джисон слушал в пол-уха, делая пометки в тетради. Умение подмечать мелочи, выстраивать связи между, казалось бы, незначительными деталями — вот что отличает хорошего журналиста. “Но что, если ты замечаешь слишком много?” — мелькнуло в голове. Когда лекция закончилась, Джисон понял, что его мысли были где-то далеко. Он чувствовал себя странно опустошенным. Решив, что свежий воздух поможет, он вышел на улицу. И, конечно, в этот момент разразился ливень. Он не взял зонт. Не проверил прогноз погоды. Теперь капли падали на волосы, на плечи, пропитывая ткань насквозь. Джисон ускорил шаг, но уже через минуту понял, что смысла в этом нет. Он мокрый до нитки. Свернув к круглосуточному магазину, он забежал внутрь, сжимая в кулаке холодные пальцы. Внутри пахло кофе из автомата и влажным картоном. Свет ламп резал глаза. — Ты всегда выглядишь так, будто только что сбежал с фильма про разбитые сердца, — раздался ленивый голос. Джисон дернулся и обернулся. Минхо стоял у холодильников, держа в руке бутылку холодного чая. Он выглядел так, будто дождь его даже не коснулся — сухая одежда, невозмутимое выражение лица. — Ты что, преследуешь меня? — усмехнулся Джисон, стряхивая капли с рукава. — Думаешь, я настолько тобой одержим? — Минхо фыркнул, делая глоток из бутылки. Джисон закатил глаза, но не мог не отметить, что от дождя его пробирает дрожь. Минхо, кажется, тоже это заметил. Не говоря ни слова, он потянулся к шарфу на шее, а затем быстрым, но плавным движением накинул его на Джисона. Тот замер. — Эй, — начал он, но Минхо уже ловко обернул шарф вокруг его шеи, концы свисали на грудь. — Так лучше, — просто сказал Минхо. Его пальцы на секунду задели Джисона за подбородок, когда он поправлял ткань. Нечаянно. Или нет. Джисон сглотнул. — Теперь ты выглядишь еще драматичнее, — добавил Минхо с ухмылкой. — Спасибо, мне только этого не хватало, — пробормотал Джисон, зарываясь в шарф. Он пах… Минхо. Чем-то свежим, теплым. Это было странно успокаивающе. Они молчали какое-то время. Дождь барабанил по крыше магазина. — Хочешь горячего чая? — вдруг предложил Минхо. Джисон бросил на него короткий взгляд, но почему-то не стал сразу отвечать. Минхо не выглядел так, будто ему действительно важно, что он ответит, но в его голосе было что-то… мягкое. — …Ладно, — наконец выдавил Джисон, и сам удивился, что соглашается. Минхо слегка кивнул, отвернувшись к кассе. Джисон стоял на месте, чувствуя, как с волос медленно стекают капли воды. Шарф на его шее был теплым. Ливень утих, но воздух остался влажным и промозглым, будто затаил в себе остатки дождя. Джисон стоял у выхода из магазина, скрестив руки на груди, а потом глубоко вдохнул и шагнул на улицу. Холодный воздух мгновенно пробрался под мокрую рубашку, заставляя его поёжиться. Он быстро опустил глаза, как будто мог скрыть это движение, но Минхо всё равно заметил. — Ты всегда так уверенно выходишь из магазина в мокрой рубашке? — раздался голос рядом. Джисон хмыкнул, поигрывая краем шарфа, который Минхо накинул на него ещё в магазине. — Стиль требует жертв. — А я думал, просто прогноз не проверил, — Минхо прищурился, и было видно, что он прекрасно знает ответ. Джисон закатил глаза, но ничего не ответил. Внезапно Минхо потянулся к молнии своей худи и, небрежно стянув её через голову, протянул Джисону. — Одевай. — Минхо, ты… — Джисон удивлённо посмотрел на него, но Минхо только пожал плечами, словно это ничего не значило. Теперь он стоял перед ним в одной футболке, а холодный ветер явно не щадил никого. — Если ты разденешься ещё больше, мне начнёт казаться, что я на свидании с самопожертвенным стриптизёром. Минхо рассмеялся, но не стал отвечать. Джисон вздохнул и нехотя натянул худи. Ткань ещё хранила тепло Минхо, и от этого в груди стало странно спокойно. Они молча прошли пару улиц, пока впереди не показалась маленькая кофейня с тёплым светом и запахом свежесваренного кофе. — Черный чай, — бросил Минхо, подходя к стойке. — Ты серьёзно пьёшь чай, когда здесь продают кофе? — удивился Джисон. — Вообще-то я пришёл тебя чаем угостить, — Минхо лениво посмотрел на него и повернулся к бариста: — Два чая. — Латте, — поправил его Джисон прежде, чем заказ ушёл. Минхо лишь коротко усмехнулся. Пока они ждали напитки, Джисон медленно запахнулся в худи, вжимая в него лицо. Было странно приятно чувствовать запах чужого стирального порошка, едва уловимые нотки парфюма, которые всегда ассоциировались с Минхо. Когда им подали напитки, Джисон потянулся за своей чашкой, но в тот же момент Минхо сделал то же самое. Их пальцы соприкоснулись у края подноса. Минхо не убрал руку сразу — как будто даже не заметил. Джисон тоже сделал вид, что ничего не почувствовал. Они сели за столик у окна. Первые несколько минут разговор был привычным — ленивые подколы, легкий сарказм, тёплая насмешка в голосе. — Ты медленно, но уверенно кутаешься в мой шарф, — заметил Минхо. Джисон чуть замер, а потом взглянул вниз и понял, что действительно натянул ткань почти до подбородка. — Просто проверяю, не из секонда ли он. — И? Джисон качнул головой, пряча улыбку в чашке. В какой-то момент разговор сошёл на нет, но тишина не была неловкой. Она заполняла пространство между ними чем-то тёплым, как дыхание на холодном стекле. Минхо вдруг потянулся вперёд и легко, почти невесомо, провёл пальцами по волосам Джисона, зарываясь в мокрые пряди. — Что ты… — Джисон напрягся, но Минхо лишь чуть улыбнулся. — Ты выглядишь, как мокрый котёнок. — Ты сейчас вообще не помогаешь. — Зато теперь ты сухой котёнок. Минхо убрал руку, а Джисон снова уткнулся в чашку, стараясь скрыть внезапный жар в щеках. Как будто между ними всегда оставалось полшага, которые никто не делал первым.