Еще не время

Казалось, что на этом его жизнь закончилась вместе с ней. Не видел дальше смысла существовать. А жизнь без Ольги и правда была для него существованием. Не было планов и целей без нее, его смысл безвозвратно ушел, оставив после себя лишь воспоминания, множество совместных фотографий и кучу баночек с кремами в ванной, выбросить которые у Рыкова не поднималась рука еще много месяцев спустя после ее смерти. Сейчас, в это жаркое засушливое лето, впервые за последние несколько недель ливнем пошел дождь. В ее день рождения. Гремел гром, небо изрезала молния, оставляя после себя яркие линии и пугая собой людей. Так совпало, что Кулыгин выходной, а Рыков как раз сдал смену. И тот, и другой, несмотря ни на что собирались к ней. Она хоть и не любила никогда свой день рождения, но все равно всегда была рада проявляению к себе внимания со стороны близких ей людей, для нее это было важно. -Кость, привет. К Ольке поедешь сегодня?-спросил у друга по телефонному звонку, точно зная, что ответ будет положительным. -Привет, да, конечно, только там размыло, наверное, все... Ну ладно, давай через полчаса к подстанции подъеду, хорошо? -Да, жду,-положив телефон в карман, Паша вышел на улицу и вдохнул полной грудью свежий воздух, смешанный с мокрой травой, асфальтом и какими-то цветами. Пока Рыков ждал Костю, он решил прогуляться до цветочного неподалеку, купил ей 9 веток ее любимых пионов. Взять четное рука не поднималась. -Привет, Костян,-он запрыгнул в машину и пожал другу руку,-О, и ты с цветами. Семь? -Да, Пашка, семь... Не смог я нечетное количество ей взять. -А у меня 9. 16 получается... - он сложил свои пионы и Костины розы в одну связку и покрутил получившийся букет в руках,- Как ни крути, а все равно четное... Ладно, Костик, поехали. Под ногами, как и предполагал Костя, была одна скользкая грязь. Тропинку, ведущую к Оле, к чертям размыло, поэтому на машине бы проехать не получилось-застряли, пошли пешком. Может, эти пара сотен метров и нужно было пройти пешочком, чтобы настроиться на самый тяжелый монолог в жизни обоих мужчин. Мысли были такими же беспорядочными, как и раскаты грома, не прекращавшегося вот уже несколько часов. Ливень, правда, утих, остался лишь крапающий мелкими брызгами дождь. Дорогу и Рыков, и Кулыгин уже знали наизусть. Вполне симпатичное местечко под ветками дуба, где-то в вечном тенечке. -Ну что, привет, родная...-Паша сел на корточки и положил на гранитную плиту букет. -Эх, Оля, как ты там? Мы по тебе скучаем очень,-Кулыгин прошелся рукой по своей голове. Начал говорить, чтобы Пашка подобрал нужные слова. Он знал, что сейчас Рыкову поговорить с ней нужнее. А сам сможет приехать с Райкой потом и излить свои души Арефьевой. -Первый твой день рождения без тебя.-Он поднял взгляд на памятник. Его Оля, красивая, улыбающаяся, немного игривая. Его девочка будто вновь смотрит на него своими ясными большими глазками. Сердце снова больно кольнуло, распространяя боль по всем мышцам, пркалывая каждую частичку его тела. Говорить тяжело, еще тяжелее, чем тогда, в тот роковой день в палате. Он поджал губы и тихо шмыгнул носом, быстро моргая, пытаясь не выпустить слезинки наружу,-Я все еще не могу тебя отпустить. Ты прости меня, если из-за этого тебе хуже. Я не знаю там, есть ли что-то, говорят не надо мешать и все такое, ты прости, если тревожу тебя. Но я просто пока еще не привык. У нас, Оль, на подстанции все более менее. Без тебя тяжело, конечно, но мы пытаемся справляться, за это ты не тревожься совсем. Я тоже вот по-тихоньку. Я только там шалил у тебя в кабинете чуток, выпил там весь твой виски, но я потом новый купил, обратно в сейф поставил. Черт...- он закрыл лицо рукой: из глаз хлынули слезы, дыхание сбилось, руки тряслись, а все то, что он так хотел ей сказать резко забылось, да и теперь, наверное, не имело никакого значения. Кулыгин, стоявший рядом, положил руку на плечо Рыкова, сам еле сдерживаясь от наплывающих слез. Если бы такое случилось с его Раей - он бы не пережил. Хотя, наверное, его бы держал Глебка, а Рыков... Рыков сильный... Он справится. Обязательно справится, но ему нужно время и много времени. Костя молчал, нервно сглатывая ком. Просто был рядом с Пашкой сейчас и в целом всегда, он был таким беззащитным, ему очень нужна поддержка рядом. И вновь капли дождя стали падать на землю больше и чаще. Вновь он не на шутку разошелся, полив, словно из ведра. Рыкову было это даже на руку. Хоть скрывало его беспощадно скатывающиеся слезы по щекам, казалось, так громко разбивающиеся о каменную плиту. Ливень так сильно охлаждал кожу, что заставлял непроизвольно трястись от попадания на тело. -Олечка... Я не могу так больше, забери меня с собой!-после его слов небо разрела извилистая молния, чуть не ударившая рядом с деревом, под которым была могила жены. А затем и новый раскат грома, настолько громкий, что Кулыгин непроизвольно дернулся от испуга,-Я не могу без тебя! Зачем так рано, Оль?!-пытался ухватиться пальцами за гранит под собой. -Пойдем, Паш. Надо ехать...-Кулыгин попытался его поднять, но тот наотрез отказывался и отмахивался от друга. Костя все же поднял друга на ноги и почти силком потащил к машине. -Оля, Оль, Моя Оля!- говорил он, вставая с колен. Его громкий шепот казалось заглушал все, что было вокруг, но точно не заглушал его боль и биение сердца, которое и так пропускало пару ударов. По дороге к машине Рыков не мог успокоиться и перестать оглядываться на могилу. Слабо помнил потом как прошел эти несколько сотен метров, но сев в машину, только тогда ощутил холод и дрожь в своем теле. Выехали сразу, как только сели, пока колею не размыло окончательно. -Да, Рай, что случилось?-встав на светофоре, Кулыгин ответил на звонок жены. Слыша встревоженный голос жены, уже боялся услышать ее слова дальше. -Кость, я не знаю, Глеб сознание потерял, я не могу его пробудить... -Я понял, сейчас буду,-он отложил телефон и надавил на газ, поехав на красный сигнал светофора. -Кулыгин, ты не на скорой,-от неожиданности действий, Рыков поднял голову и повернул ее в сторону друга, резко изменившемуся в лице и своих намерениях. -Считай на скорой, Глебу плохо.