Время (не)лечит

"Время нас не лечит, превращает в мелочи" Это было последней фразой Нила, когда он исчез. Просто исчез. Ни в общежитии, ни на корте, ни в университете, ни в доме в Колумбии…нигде. Его нигде не было. Словно он испарился в ночной дымке, словно сбежал. Но зачем? Почему? Что произошло? — Что ты сказал ему?! — когда с пропажи Лиса прошло около трёх дней, не выдержал Кевин. Он орал на Эндрю, долго и громко. Казалось, его голосовые связки просто порвутся, разлетятся, но он продолжал. Продолжал обвинять Миньярда, продолжал допрашивать его, продолжал искать… Продолжал думать, что Нил жив, что он в порядке, что он просто решил сыграть в прятки. А Эндрю его не слушал, был слишком погружён в свои мысли. Его волновало почему Нил ничего ему не сказал. Они даже не говорили той ночью... Нил просто пожелал ему спокойной ночи и на следующее утро испарился. Всё было как обычно: нежный поцелуй в лоб, объятия, его низкий голос и кружка горячего молока с корицей. Однако наутро его телефон лежал на подушке, а все вещи были на месте. Словно парень реально просто испарился в воздухе. Но только через пару дней Эндрю понял в чём был подвох. Нил никогда не добавлял ему корицу. Вообще никуда, ни в молоко, ни в кофе, ни в выпечку. Только вот в тот раз, самый последний, Джостен скрыл запах сильного снотворного под покровом этой идиотской корицы. Теперь Эндрю возненавидел её до конца жизни, но всё ещё ждал возвращения парня. Хотел дотронуться до его мягких, местами испорченных краской, волос, провести по ним рукой, взглянуть в его бездонные голубые глаза... Миньярд засыпал с мыслью о нём и просыпался от кошмаров от того же. Так прошло три месяца… семь… десять… Прошёл целый год, а от Нила не было даже весточки. Эндрю каждый раз высматривал его рыжую макушку на улицах, искал родные голубые глаза, пытался разглядеть его шрамы… Но нет. Нигде, нигде его не было. В первый раз Эндрю почувствовал себя живым рядом с кем-то, а через мгновенье «этого» уже не было. Всё просто исчезло, испарилось, разорвалось, разбилось на осколки. Та самая фотка, которую делала Рене чуть больше года назад, до сих пор висела на стене в общей комнате на стадионе. Она посерела, потеряла цвет, а надпись под ней вообще стёрлась. Эндрю её стёр, он не смог смотреть на неё. Это мелкое "100%?", написанное рукой Нила, так било по сердцу Миньярда, что просто смотреть на надпись было больно. Лисы тоже не могли поверить глазам, словам, слухам… ничему. Они продолжали верить, что их любимый десятый номер — Нил Джостен — жив и здоров. Просто заигрался в прятки. Даже через год они продолжали верить и надеяться…

***

Этот сезон для Лисов был разрушительным. Никто не мог оправиться от исчезновения Нила, а первокурсники только подливали масла в огонь. Эндрю вновь стал холодным и замкнутым, Кевин параноить, а Аарон с Ники пытаться как-то спасти ситуацию. Ваймак стал больше пить, что даже Би и Эбби не справлялись. Они были на грани нервного срыва, но верили. Они верили, что Нил жив и здоров… Однажды Эндрю всё же не выдержал. Он, отчаявшийся и растерянный, лежал в кровати целыми днями и пялился в полоток. Хотелось плакать, кричать, бросаться всем, что под руку попадёт… Хотелось кого-нибудь убить. Но он так исхудал, ничем толком не питаясь, что не мог пошевелить рукой без лёгкой дрожи. Какое же он ничтожество… Именно так ощущал себя Эндрю, когда посреди ночи встал с кровати, быстро схватил ключи от машины и вышел из комнаты. Он медленно спускался вниз, на первый этаж, прокручивая в голове последний год. Его отчаяние, принятия, надежду, даже обиду. Но сложнее всего было ощущать другое. Любовь. Любовь всё ещё оставалась где-то в закромах его сердца, где-то далеко, но сегодня решила резко о себе напомнить. Увлекая Эндрю в какой-то путь, оно требовало полного повиновения. Словно в тумане, парень запрыгнул в машину, ту самую, что купил для него Нил… Такое родное имя странно ощущалось на языке, когда Эндрю провёл рукой по рулю и прошептал его. Нотка горечи и табачного дыма вперемешку с кофе, но было кое-что ещё. Что-то тёплое и нежное, как сладкая вата. Это заставило Эндрю устало улыбнуться и наконец завести машину. Он не знал куда хочет поехать, не знал зачем, не знал какой путь выбрать. Не знал ничего. Но сердце вдруг стало его направлять. И первый раз в жизни Эндрю решил доверится этому чувству. Он долго петлял по улочкам Пальметто, объезжая корпуса университета, город, магазинчики, кафешки, торговые центры… Он ездил до тех пор, пока бензин не начал заканчиваться. Именно сейчас он решил, что самое время было подъехать к стадиону. Проститься что ли… Чтобы не оставлять никаких сожалений. Когда он заехал на парковку, до рассвета оставалось не больше десяти минут, а вокруг не было ни души. Ни звука, ни писка, ни шороха, ни-че-го. Пустота. Ровно это же испытывал Эндрю весь последний год. Пустоту. Такую чёрную и поглощающую, что хотелось сдохнуть, лишь бы не ощущать её прикосновения на коже и внутри. Онa словно скреблась в его душе, царапая органы и подступая к горлу. Эндрю вдруг затошнило, и он, быстро припарковавшись, вылетел из машины. Ему нужен свежий воздух. И пустота в мыслях. Он что, слишком много просит, чёрт побери? Свежий воздух и пустоту. Всё, это всё, что ему нужно было. Свежий воздух, пустота и… Нил. Стоп, Нил? Эндрю удивлённо вскинул голову вверх, когда увидел едва различимый силуэт впереди. Весь исхудалый, словно стал ещё меньше, покошенный… Но все такой же красивый. Нил. Его Нил. Однако кое-что было новым. Да и сам Нил выглядел как-то "не так"… весь в странных больничных одеждах. Рядом с ним стояла металлическая стойка с капельницей. Эндрю даже не сразу заметил эту штуку. Присмотревшись, парень увидел, что это была какая-то замудрённая система, состоящая из двух длинных прозрачных трубок, каждая из которых была подключена к своему мешку с препаратом. Трубки соединялись в одном месте, где располагался небольшой клапан. Он, по всей видимости, позволял переключать поток препаратов, направляя её либо из одного, либо из другого мешка. Эндрю уже хотел окликнуть Нила, понять, это мираж или нет. Ведь тот стоял так нереалистично, так… странно? Взгляд его был устремлён не на стадион, которым он дышал, как и экси, а высоко в небо, где слегка виднелась полная луна. Казалось, Нил не замечал никого вокруг, продолжая смирно стоять. Его руки не дрожали, как это бывает у больных, спину он держал прямо. Словно готовился в бой. Только вот, в какой? Но Нил вдруг двинулся. Потянулся рукой к клапану и переключил его. С характерным щелчком одна из трубок перекрылась, и жидкость из второго мешка стала капать по второй. Медленно, словно издеваясь. Эндрю даже мог поклясться, что слышал небольшие капли, что эхом били по его барабанным перепонкам, словно вода разбивалась о мраморную плитку ванны. В этот момент пальцы Нила заметно затряслись, и Эндрю окончательно потерял связь с реальностью. Что за чертовщина? Почему Нил просто так стоят посреди парковки, весь в больничном одеянии, и пялится на небо. Что происходит? Нил сбежал с больницы? Почему рядом не было хотя бы медсестры? Нил болен? Но почему тогда ничего не сказал? Огромное количество «почему», «зачем» и вариации «что с Нилом» крутились у Эндрю в голове, пока он неподвижно застыл около своей машины, опираясь о всё ещё открытую дверь. Он не смел её закрыть, боясь нарушить тишину, не смел и шагу сделать, боясь, что Нил растворится. Прямо как самый настоящий мираж… — Зря я сюда пришёл, — донёсся до Эндрю тихий шёпот Нила. Парень теребил пальцами с капельницей конец больничной рубахи, пока Миньярд пытался дышать как можно тише. Этот голос… его голос. Это точно был не мираж, это был Нил. Его Нил, самый настоящий. Тот, кто покупает ему мороженное каждую неделю; тот, кто обнимает его перед сном; тот, кто целует его в нос на прощание; тот, кто своей улыбкой может озарять весь проклятый мир Эндрю светом. Вот таким был его Нил. И сейчас он стоял всего в паре метров от него, но Эндрю не смел и сделать шагу навстречу. Словно это была иллюзия, глупая шутка, насмешка. Он не мог поверить, что спустя столько времени встретит парня вот так просто… Нил тем временем обернулся, явно собираясь покинуть это место, и поскорее, но остановился, как вкопанный, когда завидел Эндрю. Его карие глаза выжигали в нём дыру и одновременно нежно любовались. Нил встряхнул головой, проверить, кажется ему или нет. Нет, Эндрю всё ещё продолжал стоять около свой машины, держась за открытую дверцу машины. Той самой, что Нил купил для него. Он скучал, ужасно скучал… Зачем он только припёрся сюда перед своим последним днём. Зачем он решил мозолить всем глаза. Просто зачем… — Нил? — прохрипел вдруг Эндрю, всё ещё не смея сделать и шага вперёд. Однако ответом ему послужила тишина и резко начавшееся завывание ветра. Стоп, какого ветра? И почему вдруг стало так темно? Удивлённо поднимая голову вверх, Эндрю с ужасом наблюдал, как около луны начало разрастаться какое-то тёмное пятно. Оно, словно чёрная дыра, забирало весь свет и звёзды, сменяясь пустотой. Именно той, что царила в сердце у Эндрю весь этот год. — Зачем ты сюда пришёл? — только и прошептал Нил тихо-тихо, но его услышали. Услышали и удивлённо уставились прямо в эти голубые глаза. Зачем? Зачем он припёрся? Да Эндрю сам не знал! Он просто…просто пришёл! Просто…сердце подсказало. Но не успел парень ответить, как тень растянулась, казалось, на всё небо, и вдруг стала вихрем спускаться вниз, к земле. С каждой секундой таинственное нечто становилось всё ближе и ближе к Нилу. В какой-то момент из пустоты начала вырисовываться фигура. Человеческая фигура. Длинная, выше Нила раза в два, или… Нет, маленькая, ростом ровно с Джостена. Что за херня? Эндрю удивлённо смотрел за тем, как из чёрной массы появлялся человек. Ну, или что-то наподобие этого. Его лица сменялись с каждой секундой, что Эндрю вдруг стало не по себе. Нет, не от выражения лица, а именно от самого лица. Он видел Марию, Лютера, даже Ники с Аароном, Ваймака, Эбби, даже Пруст резко появился, а потом исчез. Эндрю от этого передёрнуло, да так резко, что он пошатнулся и сделал шаг назад. Фигура в это время всё ещё продолжала показывать чьи-то лица, менять свой рост, словно сходила с ума. Эндрю смотрел на это с раскрытыми то ли от удивления, то ли от страха глазами. Что вообще эта штука делала за Нилом. Пытаясь успокоить своё сердце, Эндрю вдохнул и выдохнул. Тогда фигура резко стало медленней менять лица, показывая всё более нейтральные для восприятия Миньярда. Казалось, словно у этого существа не было формы, словно она зависела от мыслей того, что на нее смотрел. Тогда Эндрю сосредоточился и попытался представить первое, что пришло ему в голову — себя. Не Аарона, не Ники, не Кевина, чтоб его чёрт побрал, а себя. Словно Нилу от этого станет хотя бы чуточку спокойнее, если сзади будет стоять знакомое лицо. Через секунду фигура стала чуть ниже Нила и лицо Эндрю появилось на ней. Существо ухмылялось, точно напоминая Миньярда на таблетках. Жуткое зрелище… — Эндрю Миньярд, значит, — сказала фигура. Хотя, даже не сказала, прошипела. Существо прошипело его имя, словно пробуя его на вкус, смакуя. Голос этот был похож на черноту, что приветствовала в каждому углу, на бездонные просторы океана, тёмные и устрашающие. От голоса веяло долгой, вековой злобой, словно она была причиной существования этой фигуры. Эндрю рефлекторно сжал кулаки, пытаясь сдержать дрожь, что пробежала по его телу. Он не мог позволить, что бы это существо, чем или кем бы оно не было, увидело его страх. Миньярд впился ногтями в ладонь и стал медленно дышать, успокаиваться. Его рука через какой-то время начала пульсировать, только тогда он разжал кулак. На ладони остались небольшие следы от ногтей, а кое-где были ранки. Только от этой боли парень пришёл в себя. Нил в это время наблюдал за ним с каменным лицом, но его напряжение чувствовалось в воздухе. Такое тягучее и такое наэлектризованное, что фигура ухмыльнулась, чувствуя это. — А ты что за… — наконец прошипел в ответ Эндрю, но не нашёл подходящего слова, но таинственное существо его поняло. Оно рассмеялось громко и злобно, словно бросаясь раскатами грома и молний. — Я? — не прекращая смеяться, спросила фигура. — Я твой ночной кошмар, твой страх в жилах. Я твоя смерть, Эндрю Миньярд. Фигура рассмеялась, пока Нил сжимал кулаки до побеления костяшек. Он не вымолвил ни слова, но на его лице всё было написано. Гнев, грусть, злость… Всё это смешалось там, окончательно выбивая Эндрю из колеи. Что происходит? — Правда, я был твоей смертью, — вдруг усмехнулась фигура. — Пока твой любимый не решил пожертвовать собой. Как отважно… — протянуло существо, словно издеваясь. Эндрю быстро метнул взгляд на Нила, но тот лишь отвернулся и закрыл глаза. Джостену хотелось провалиться под землю, реветь, кричать и проклинать себя. Вот на кой чёрт его сюда потянуло?! — Запомни, дорогой, — проводя своим острым когтем, что вдруг вырос из черноты, по подбородку Нила, рассмеялась фигура. — Никогда не соглашайся на сделки с дьяволом ради любви. Цена будет выше всех предыдущих… Эндрю ошеломлённо наблюдал за этим, только открывая и закрывая рот, словно рыба. Какая жертва? Какой дьявол? Ему это приснилось? Как ему проснуться? Что вообще делать?! — Ну что, дорогуша? — поинтересовалась вдруг фигура у Нила, поворачивая его голову к себе. Существо хотело смотреть в глаза парня, хотело ощущать его страх, его неизбежное будущее, но ничего это не было. Пустота… Чистая и светлая пустота. — Готов? — словно не замечая этого, поинтересовалась фигура. Нил вырвал свой подбородок и слегка покачнулся, словно вот-вот упадёт на землю. Почему он резко растерял все свои силы? Что случилось? Фигура в это время лишь посмеивалась, пока Нил смотрел на капельницу. Эндрю тоже перевёл на неё взгляд, чтобы увидеть, как последняя капля лекарства проходит по трубке. Это было настолько медленно, настолько волнующе, что Миньярд непроизвольно задержал дыхание. Как только послышался характерный звук капающей жидкости, который был на удивление слишком уж громкий, когда вокруг завывал ветер, Нил развернулся к фигуре и сквозь губы прохрипел: — Пошёл к чёрту. Дальше Эндрю помнит всё как в тумане. Лицо фигуры сначала ничего не выражало, а потом резко скривилось. Гнев, резкий и очень жуткий, пронёсся по нему, что всё тело существа, сотканное из теней, пошло волной, словно тёмное море. Однако фигура не смогла ничего сделать. Нил упал на холодный асфальт. Так медленно, сначала падая на колени, а потом на бок, вытягиваясь на земле. Нил тихо шептал себе что-то под нос, словно опять посылая самого дьявола к чёрту. На небе резко появилось красное сияние, которое словно забирала существо с собой. Тянуло его непонятно куда, забирало силы. Тогда существо резко и оглушительно взревело, что Эндрю аж дёрнулся, и вдруг стало растворятся. Что-то его остановило, что-то заставило его буквально умереть, растворится в воздухе… Небо постепенно стало светлеть, а тёмные тучи уходить, раскрывая прекрасные виды. Первые краски рассвета тут же показались из-за горизонта, а солнце слепило глаза. Но Эндрю не обращал на это внимания. Он смотрел на Нила. На то, как он лежал на холодном асфальте посреди стоянки, не дыша. Он не дышал? Не дышал! Осознание произошедшего пробилось сквозь пелену серости в мыслях Эндрю, и он сразу же бросился к Нилу. Миньярд начал измерять его дыхание, но оно было ровным. Затем он проверил рефлексы, но они оказались вялыми. Наконец, он измерил сердцебиение — и снова безрезультатно. Ничего, абсолютно ничего. Опять пустота. Внезапно Эндрю охватил холод, и его мысли смешались. Но одна мысль была особенно яркой — Нил мёртв. Он не дышит, не реагирует, абсолютно безжизненный. Лишь его тело… Такое худое, такое истощённое, такое бледное… И такое родное. Эндрю смотрел лишь на его лицо, которое не выражало никаких эмоций. Ни гнева, ни обиды, ни боли... тогда Миньярд дотронулся рукой до руки Нила и сжал её. Он хотел ощутить тепло его тела, услышать этот родной запах, увидеть его голубые глаза. Просто хотел, чтобы чёртов Нил Джостен был жив и здоров. Эндрю поглаживал руку Нила, проходил большим пальцем по его шрамам, очерчивал его родинки, с надеждой смотрел ему в лицо, но опять ничего. Словно это "ничего" уже стало девизом Миньярда. Это слово снова и снова выплывало в его сознании, делая больнее с каждым разом. Оно словно скреблось у него в мозгу острым лезвием, вырисовывая свои очертания. Однако вдруг под рукой Эндрю раздался несильный удар. Словно кто-то мелким молоточком стукнул ему по ладони, говоря «я тут, я жив». Миньярд тут же вскинул голову и подождал ещё пару мгновений — удар повторился. Нил тоже вдруг стал дышать… Нечасто и прерывисто, в такт с медленным, критически медленным, сердцебиением, но дышал. Эндрю тут же поднялся на ноги и метнулся к капельнице. Ему почему-то показалось, что там должно быть подходящее лекарство. Быстро пробегаясь глазами по строчкам, Эндрю мелким шрифтом разглядел название и описание препарата, что Нил закапал себе полностью. Оно просто замедляло сердцебиение, но передозировка… передозировка была летальной. У Эндрю было мало времени, нужно было срочно найти то, что бы «завело" сердце Нила вновь. Миньярд метнулся проверять описание второго лекарства в мешке, так, на всякий случай. Нил закапал его наполовину, как Эндрю показалось. По описанию препарат подходило под антидот, и парень не медля ни секунду покрутил клапан, открывая доступ к лекарству. Оно потекло быстрее предыдущего, сразу наполняя трубку жидкостью. Эндрю же не расслаблялся. Он смотрел на это, считая секунды, присаживаясь рядом с Нилом на колени. Он придерживал его голову и проверял сердцебиение с дыханием каждый миг. Через пару томительных секунду сердце Нило стало биться чуточку быстрее… Чуточку свободнее… Дыхание выравнивалось, а кожа приобретала более естественный цвет, словно как по волшебству. Эндрю только сильнее сжал руку Нила и продолжал сидеть рядом. Он не знал сколько времени прошло. Может минута, может десять, может целый час и целая вечность. Но с каждым новым вдохом и выдохом Нил приходил в себя, возвращался к жизни. Эндрю же смог спокойно выдохнуть только тогда, когда Нил открыл глаза. Он моргнул пару раз, фокусируясь на лице Миньярда и устало улыбнулся. У него получилось наебать саму смерть. Словно приходя в это место в свои последние мгновения Нил надеялся на какое-то чудо, что спасёт его от этого дьявола. И этим чудом был сам Эндрю. Белоснежные волосы и родные карие глаза. Это было первое, что увидел Нил. Этого ему было достаточно, чтобы выдохнуть и что-то тихо-тихо прошептать. Эндрю слов не понял и уже хотел переспросить, как вдруг погрузился во тьму.

***

Подскакивая с кровати посреди ночи, Эндрю чуть было не ударился головой об стену, благо Нил вовремя его спас от этой участи. — Ты чего? — спросил он. Его голос звучал так нежно и взволнованно, что Эндрю подумал, что ему вновь показалось. Но подняв глаза, Миньярд увидел настоящего Нила. Его огненные кудри слегка распушились из-за сна, голубые глаза сонно моргали, а тёплые руки сжимали ладонь Эндрю. Тогда Миньярд сам проморгался и удивлённо оглянулся: всё та же комнате, те же стены, те же постеры, что Ники зачем-то расклеил по всей комнате... Стоп, Эндрю же помнит, как снимал их… Ровно год назад, когда Нил пропал. Но сейчас Джостен сидел рядом с ним целый и невредимый. — Какое сегодня число? — прохрипел Эндрю, потирая глаза. — Пятое апреля? — заглядывая в календарь на стене, ответил Нил, не задавая лишних вопросов. Пятое апреля? В этот день Нил и пропал… год назад. Но до этой "годовщины" оставалась ещё неделя. Подождите, а какой сейчас год? Прищурившись и протерев глаза, что замылились ото сна, Эндрю взглянул на календарь. Там красным квадратиком было отмечено пятое апреля, но только то, что было год назад. Ему что, это всё приснилось? — Ты в порядке? — через какое-то время спросил Нил. В его голосе сквозили нежные нотки и беспокойство. — Да, — неуверенно кивнул и отмахнулся Эндрю. — Просто кошмар приснился… Нил с понимающим кивков принял его ответ и предложил ещё поспать. На тренировку им только через четыре часа, поэтому времени было предостаточно. Эндрю согласился и вновь отвернулся к стене, мгновенно засыпая. Что было странно, максимально странно для него. Никаких мыслей о кошмаре или тревоги? Ну, ладно? Однако через крепкий сон Эндрю уловил облегчённый взгляд Нила и резкая вспышка воспоминаний прорвалась сквозь чёрную пелену, тут же исчезая. Это был допитый им стакан молока, к которому прилипли остатки корицы. Только вот наутро Эндрю об этом уже не вспомнил, а грязная посуда исчезла с тумбочки, словно её там никогда не было. Словно это опять был глупый кошмар. Один только Нил знал, что это был не кошмар. Эту правду он унесёт с собой в могилу, как и сущность дьявола, что теперь поселилась у него в костях. Нил играл со смертью, но ему это, почему-то, чертовски нравилось. Даже когда лёгкая дрожь пробирала его до костей каждую ночь, его это веселило. А ещё каждую ночь ему снился один и тот же кошмар... "Время нас не лечит, оно делает только хуже. И когда-нибудь этот дьявол вырвется на свободу, чтобы поглотить всё счастье, что осталось на Земле" — продолжал шептать таинственный голос Нилу во сне, но ему было всё равно. Он был рядом с Эндрю до конца его жизни, а все остальные пусть катятся к чёрту. Но что же он будет делать, если дьявол вдруг выйдет из-под его контроля? Что тогда? Однако Нила это не пугало. Ему даже нравилось ощущать этот страх смерти на кончиках подрагивающих пальцев, на языке вязкой горечью, в сердце прерывистым сердцебиением, прямо как тогда... Но ему по прежнему было всё равно. Пока Эндрю жив и здоров — Нилу будет плевать на всех, теперь уж точно.