Сквозь время

Утренний свет проникал через шторы, окрашивая комнату в тёплые золотистые тона. Гарри сидел за столом, вглядываясь в кулон. Его свет казался не таким пугающим, как раньше, но всё равно заставлял сердце ускорять ритм. «Связь это не про разрушение или даже борьбу, это про понимание.» — слова Гермионы из недавнего разговора всё ещё звучали в его голове. Но как понять человека, который разрушил столько жизней? Как вообще можно найти что-то общее с тем, кто выбрал путь тьмы? Он осторожно коснулся камня, чувствуя, как тепло растекается по ладони. Всё вокруг начало расплываться.

***

Гарри оказался в зале, который теперь стал для него знакомым. Стены были высокими и мрачными, их освещали лишь зелёные огоньки факелов. Но сегодня это место казалось ему менее враждебным. В центре, как всегда, стоял Том. На этот раз его поза была расслабленной, но глаза пристально изучали Гарри. — Ты выглядишь иначе, — произнёс Том, прищурив глаза. — И что изменилось? — Гарри сделал несколько шагов вперёд, стараясь держаться уверенно. — Я начал видеть человека, который начинает понимать, — ответил Том, склонив голову в сторону. — Или пытается. Гарри нахмурился. — Понимать что? Зачем всё это? Почему нас связали? — Потому что только ты можешь увидеть то, чего не видят другие, — спокойно ответил Том. — Что именно? — спросил Гарри. — Я устал от загадок, Риддл. Том усмехнулся, его голос прозвучал с мягкой насмешкой. — Ты никогда не перестаёшь удивлять меня, Поттер. Даже в своих вопросах ты всегда пытаешься поставить всё на свои места. Гарри резко перебил его. — Может, потому что я устал чувствовать, что мой разум — поле боя. Том остановился, его взгляд стал более серьёзным. — Эта связь — не наказание, Поттер, — сказал он, его голос стал тише, но звучал весомо. — Это возможность. Гарри фыркнул, скрестив руки на груди. — Возможность чего? Превратиться в тебя? Том медленно покачал головой. — Нет. Возможность понять, кто ты на самом деле. — Хватит. — Гарри сделал шаг вперёд, его голос стал твёрже. — Ты продолжаешь говорить загадками. Ты постоянно намекаешь, но никогда не говоришь прямо. Том улыбнулся, но это была не холодная усмешка, а скорее знак понимания. — Хорошо, Поттер, — наконец сказал он. — Ты хочешь знать, почему нас связали? Потому что ты должен понять, что тьма и свет — не враги. Они всегда идут рядом. Гарри смотрел на него, его сердце билось всё быстрее. — Ты говоришь так, будто тьма — это что-то, с чем я должен смириться. — Ты должен принять её, — ответил Том. — Тьма есть в каждом из нас, Поттер. Даже в тебе. — Это ложь! — резко бросил Гарри, его голос эхом отразился от стен. Том поднял руку, останавливая его. — Правда? — спросил он, его тон был спокойным, почти ледяным. — Тогда почему ты снова и снова возвращаешься сюда? Почему эта связь так сильно влияет на тебя? Гарри замер. — Ты боишься, — продолжил Том, его голос стал мягче. — Боишься того, что можешь увидеть в себе. — Я не боюсь, — твёрдо сказал Гарри, но в его голосе прозвучала неуверенность. — Это не делает тебя слабым, Поттер, — добавил Том. — Это делает тебя живым. Гарри опустил взгляд, чувствуя, как слова Тома проникают глубже, чем он хотел бы. — Но почему ты? — наконец спросил он. — Почему именно мы? Том на мгновение замолчал, словно обдумывая ответ. — Потому что мы — противоположности, — произнёс он наконец. — Но в то же время мы очень похожи. Гарри смотрел на него, ощущая странную тяжесть и в то же время ясность. — И что мне с этим делать? — тихо спросил он. Том подошёл ближе, его фигура казалась одновременно пугающей и спокойной. — Ты должен увидеть правду, Поттер, — сказал он. — В этой связи нет победителя или побеждённого. Есть только отражение. Гарри вздрогнул от этих слов. — Это не я выбрал тебя, и не ты выбрал меня, — добавил Том, его голос стал почти шёпотом. — Это сделал сам кулон.

***

Когда Гарри открыл глаза, он снова был в своей комнате. Его рука всё ещё лежала на кулоне, который теперь казался удивительно тёплым. Он глубоко вдохнул, его взгляд скользнул по комнате, пока он не остановился на своём отражении в оконном стекле. — Отражение, — пробормотал он. Кулон тихо мерцал, будто соглашаясь.