«St. Valentine's Day»

Зима в этом году решила порадовать жителей Сеула снегопадом. Середина февраля давно не видела таких осадков, что не могло не радовать. Оживлённые улочки были усыпаны снегом, что так аппетитно хрустел под ногами. Центр города так и сиял, задерживая в сердцах прохожих новогоднюю атмосферу уже прошедших праздников. Огни неоновых вывесок на домах смешивались с гирляндами, погружая прохожих в новогоднюю сказку. Детишки с румяными от холода щёчками резвились по пути в школу, забрасывая друг дружку снежками, в то время как старшеклассники изо всех ног бежали, желая прийти как можно раньше. А виной всему этому был – «Тайный Валентин».  Все с нетерпением ждали этого праздника: кто-то прямо признавался в своих чувствах, подписывая валентинки настоящим именем, а кто-то же предпочитал оставаться анонимом, держа своё признание в интриге, что еще больше будоражило женскую половину учащихся. «Кто же это мог быть?» – щебетали они друг дружке на перемене, выискивая взглядом тайного обожателя, которым мог оказаться кто-угодно.  — Божечки, какая же холодина! – цокотела ты, оглядываясь на Джи Хона, уже подходя к порогу школы.  — Ну а кто в здравом уме будет так наряжаться в зиму, м?— блондин с усмешкой окинул взглядом твоё дрожащее тельце. Из-под длинного белого пуховика виднелись коричневого цвета капроновые колготки, что тут же заставило юношу предположить, что сегодня ты решила надеть именно юбку вместо брюк, и он оказался прав. Тёплая шапка тоже была проигнорирована. Вместо неё на голове красовались пушистые наушники с вишнёвым орнаментом.  — Вообще-то сегодня праздник!  — И какой же? Международный день цистита?— твои бесчисленные жалобы о состоянии своего здоровья при малейшем холодке уже заставили Джи Хона выучить все твои болячки. Кстати, говоря о нём.  Джи Хон – высокий блондин под метр девяносто. К его характеристике можно добавить и то, что он альфа, восходящая звезда как актёрской, так и модельной карьеры. Одним словом – мечта всех девочек. Ну и по совместительству твой лучший друг еще с раннего детства. Возможно, именно поэтому у тебя выработался иммунитет к его обаянию, в то время как другие девочки при виде него начинали вести себя как влюблённые дурочки.  — Очень смешно, Джи Хон! Сегодня день святого Валентина.  «Точно...» – пронеслось в голове у блондина, как только ответ слетел с твоих уст. В этот момент Джи Хон еще раз взглянул на тебя, но уже с другой стороны... Длинные волосы сегодня были немного закручены на концах; стрелки на глазах; накрашенные губы. Но наряд, скрывающийся под пуховиком, он угадать не мог. Смысла не было, всё равно увидит, в чём ты одета, когда вы придёте в школу.  — Джи Хон? – переспросила ты, обратив внимание на его паузу. Ты остановилась, чтобы взглянуть на растерянное лицо друга. — Ты реально забыл про День Святого Валентина?  — Походу, хах,– рассмеялся блондин, неловко почёсывая затылок. Он почти всё время пропадает на съёмках, его голова забита миллионами разных дел, поэтому неудивительно, что он забыл об этом празднике. То, что он соизволил явиться в школу, было сравнимо чуду. Как никак он должен был появляться хотя бы на контрольных неделях.  — Ну ничего, переступишь порог школы – фанаточки тут же напомнят тебе о Дне Святого Валентина,– ты громко рассмеялась, пытаясь спародировать смех злодейки, ведь знала, как Джи Хон ненавидит всё то внимание, которым его одаривают девочки-липучки.  — Знал бы, остался дома, – Джи Хон протяжно застонал, что заставило тебя ещё больше рассмеяться. Стоя на пороге школы, он уже чувствовал, что этот день выйдет очень долгим и тошнотворным.  Оживлённые школьные коридоры кишили учениками, в руках которых были если не валентинки, то точно небольшие букетики или коробки конфет! Осматривая мимо проходящих учениц, улыбка невольно расплылась на твоих губах, заставив на долю секунды застыть на месте. Джи Хон, идущий позади, тут же врезался в тебя, не ожидая, что ты так резко остановишься. Тихонько извинившись, ты отбросила мысли в стороны и направилась в раздевалку. Теперь настала очередь блондина задуматься: «чего она так застыла?» и «на что она так смотрела?». И тут его осенило! Неужели и ты хотела получить подарок в День Святого Валентина?  В жизни Джи Хона было не много друзей. Особенно он в этом убедился, когда получил свою известность. Ради близких людей ему не было жалко потратиться на кругленькую сумму, чтобы сделать подарок, будь то на праздник или просто так. Дарить друг другу подарки стало традицией, однако День всех влюблённых вы игнорировали. «Какое отношение он имеет к дружбе?» – именно поэтому вы не придавали ему никакого значения. Однако в этом году эта позиция ощущалось несколько по-другому...  В то время как Джи Хон стоял посреди коридора, облепленный старшеклассницами, ты успела снять верхнюю одежду и пойти в сторону класса, попутно крича другу: «Я в класс!». Будучи медийной личностью, он не мог просто взять и оттолкнуть девушек от себя, как бы сильно ему не хотелось и как бы сильно его не воротил запах чужих феромонов. Поэтому он остался стоять вместе с девушками с натянутой улыбкой, принимая от них валентинки и прочие подарки.  Зайдя в класс, внимание сразу же привлекло то, как мило украсили кабинет за время выходных. Уйма маленьких красных бумажных сердечек красовались на окнах и доске; на учительском столе стоял букет из нежно розовых кустовых розочек, явно подаренный классному руководителю. А вишенкой на торте можно было считать одноклассниц, которые были также прекрасны, как и сама атмосфера дня всех влюблённых. У некоторых волосы были распущены, у некоторых же красиво заплетены с бледно розовыми ленточками и заколочками; милый макияж и наряд, подобранный в той же цветовой палитре.  До начала урока оставались считанные минуты. Закончив болтать с друзьями, ты подошла к своему месту. Небольшой конверт и коробка конфет – вот, что лежало на парте. Оглянувшись по сторонам, взгляд встретился с подругой, сидящей рядом.  — Я пришла, а он уже лежал у тебя, — она улыбалась, подмигивая тебе. — Что в конверте написано? Он подписан?  Любопытство брало верх.  Ты подошла поближе к подруге, уже готовая открыть конверт и прочитать послание от тайного незнакомца, как вдруг между вами просунулся блондин.  — От кого это тут у нас письмо, м? – с неподдельным интересом поинтересовался Джи Хон. На его губах красовалась ухмылка, пока он вглядывался в твои глаза, выжидая ответа.  — Сама не зна...  Звук звонка заставил отложить конверт на парту и обратить внимание на вошедшую учительницу. Вошла она совсем не радостно. Глядя на её настроение, стало понятно, что лучше её не злить.  Все расселись по своим местам и начали готовиться к предстоящей контрольной. Пять минут спустя все учебники были закрыты и убраны в рюкзак во избежание списывания. На парте остались лишь ручки, листочки с тестовыми заданиями и валентинки, что радовали глаз в самом углу. Конверт так и лежал открытым, привлекая внимание Джи Хона, который, как обычно, сидел позади тебя. Контрольная сейчас волновала его меньше всего. Почему же его так заботила какая-то Валентинка подаренная тебе каким-то мальчишкой? Чем глубже он погружался в мысли об этом, тем дольше его взгляд бродил по твоей фигуре. Пушистый джемпер молочного цвета с вырезом спереди – если бы Джи Хон мог прямо сейчас встать и разглядеть его как следует, он бы наверняка заострил внимание на том, какой мягкой выглядела твоя грудь, усыпанная родинками и бледно-розовая юбка чуть выше колена.  Аромат твоих волос, что случайно упали на парту блондину, тут же оставил за собой сладкий шлейф, напоминающий спелую грушу с мёдом. Запах, который Джи Хон никогда и ни за что не спутал бы. За всё время вашей дружбы он стал ему настолько родным, и не важно, были ли это феромоны омеги или же твои излюбленные уходовые средства. Каждый раз, оставаясь на ночёвке в твоём доме, Джи Хон, сам того не осознавая, тянулся к тебе. Когда вы спали, когда сидели за столом, когда прогуливались. В твоём присутствии блондин напрочь забывал о таком термине, как «личное пространство». «А к чему оно? Мы ведь знаем друг друга с пелёнок», – совершенно спокойно отвечал он, стоило тебе заикнуться об этом.  Почти всё своё свободное время вы проводите вместе, и даже после съёмок Джи Хон предпочитает возвращаться домой именно к тебе, нежели к себе, несмотря на то, что его апартаменты куда подороже и просторнее.  «У тебя уютней, да и вдвоём намного веселее. Всё равно бы переписывались, если бы я даже был у себя», – как-то раз ответил он, завалившись в твой дом в начале двенадцатого ночи. Он развалился в гостиной на диване, наблюдая за тобой с самодовольной ухмылкой, пока ты, закатывая глаза, бубнела под нос о том, какой же он приставучий.  И, возможно, именно мысль о том, что родной ему человек, подруга с детства, без которой не проходил ни один его день, сейчас может встретить какого-то парня и переключить всё свое внимание на него, позабыв о близком друге, с противным скрипом крутилась у него в голове. Все его мысли были заняты лишь одним – от кого было письмо и каков будет твой ответ. Ты ведь не променяешь своего любимого Джи Хона на какого-то прыщавого сопляка, да? Только Джи Хон знает, что ты не сможешь нормально уснуть, не обняв плюшевого кота, которого, между прочим, он подарил! Только Джи Хон знает, что ты на дух не переносишь, когда кто-то без разрешения прикасается к тебе, даже мимолётное соприкосновение заставляет морщить лицо в отвращении. Только Джи Хон знает, с каким возбуждением ты читаешь новеллы, краснея и смеясь так, будто сама переживаешь все чувства любимых персонажей. Только Джи Хон знает, какая ты мерзлячка. Даже в летнюю пору, зайдя в тенёк и почувствовав прохладное дуновение ветра, твоя кожа покрывается мурашками, и ты тут же выходишь на солнце, желая как можно скорее согреться.  Только Джи Хон знает, что для тебя лучше, а что нет. Ведь ты была его с самого начала, так ведь?  Получив от учительницы замечание за безделье, Джи Хон отбросил гнетущие мысли в сторону и погрузился в контрольный тест. До конца урока оставалось пятнадцать минут, и тянулись они для юноши чертовски долго.  По окончанию урока, когда все сдали свои листочки, Джи Хон был готов подойти к тебе и невзначай поинтересоваться, от кого же всё таки письмо, но не успел. Всех заядлых прогульщиков учитель попросил остаться, все остальные могли быть свободны. Поэтому ты вместе с подругами вышла в коридор, захватив с собой конверт. Терпение Джи Хона начинало сдавать. Сначала его облепили девочки с параллельных классов, не давая проходу, потом этот чёртов конверт, а теперь он ещё и поговорить с тобой не может из-за учительницы, будь она проклята! Красный цвет всё больше и больше сгущался в его глазах, и уж точно не из-за праздничных украшений.  Когда ему наконец-то удалось отвязаться от учителя, он тут же ринулся в коридор на твои поиски. Джи Хон выискивал твою фигуру среди оживлённых коридоров. Учащённое дыхание, хищный взгляд и быстрый тяжёлый шаг. И лишь когда он заприметил знакомый черный бант на длинных волосах, украшенный небольшими жемчужинами, он немного успокоился, довольный, что, наконец, нашёл тебя.  Подойдя к тебе из-за спины, Джи Хон приобнял тебя за плечи, из-за чего ты невольно дёрнулась. Повернув голову, ты встретилась с кристально-зелёными глазами, что глядели прямо в душу. Понимая, что это всего лишь Джи Хон, облегчённый вздох вырвался из груди, а напряжённое тело тут же расслабились.  — И что мы тут обсуждаем, м?– блондин бесцеремонно прервал разговор, нависая над тобой. Это было нормой. Ему всегда хотелось знать, о чем ты болтаешь, но сегодня он просто сгорал от нетерпения.  — Да вот, говорим о не таком уж и тайном Валентине, который пригласил нашу Т/и на свидание после школы,– со смешком ответила подруга ещё до того, как ты успела открыть рот.  От этих слов хватка Джи Хона на твоём плече стала еще сильнее. Ты подняла на него взгляд и увидела натянутую улыбку – ту самую, которую он надевал, чтобы скрыть свои истинные эмоции. Сейчас его глаза казались темнее, чем минуту назад.  «Он что, злится?» — И у кого же хватило смелости на это, хах?– выдавил он со смешком, прожигая подругу взглядом, от чего ей стало не по себе. Чем дольше он стоял рядом с тобой, тем больше своих феромонов он оставлял на тебе.  — Нам Доха. Это стало понятно ещё по почерку,– ответила ты и тотчас почувствовала боль в районе плеча. Прямо там, где его сжимал Джи Хон. — Да отпусти ты уже!– не выдержав, ты отстранилась от друга, потирая плечо. Встретившись с твоим нахмуренным взглядом, блондин тихонько пробормотал «прости», добавляя, что не хотел так сильно сжимать – задумался просто.  — Тот самый Нам Доха, который пишет тебе уже третий год подряд? – как бы Джи Хон не старался выглядеть спокойно, дёрганные движения выдавали его. — Да-а-а уж... Неужели за все три года он так и не понял, что у него нет и шанса, хах? – он рассмеялся и прислонился спиной к стене, складывая руки на груди.  — Вообще-то она согласилась,– влезла подруга и тут же пожалела об этом. То, каким злостным взглядом её встретил Джи Хон, говорило о том, что ей лучше убраться долой с его глаз, оставив последующий разговор лишь вам двоим. Подавляющая аура его феромонов стала еще одним пинком под зад, от которого она в спешке удалилась.  Напряжение, словно едкий туман, повисло между вами в воздухе. Джи Хон, не веря услышанному, смотрел на тебя безэмоциональным взглядом.  — Ты... согласилась? – спросил он спустя минуту молчания.  — Ну да. Почему бы не дать ему шанс? Он с виду хороший парень. Красивый. Думаю, хотя бы за свою настойчивость он заслужил свидание.  — «Настойчивость», говоришь... – пробубнел Джи Хон, прокручивая твои слова в голове. Он бездумно смотрел себе под ноги, совершенно не обращая внимание на то, как ты зовешь его, щёлкая пальцами перед его глазами. Ты не на шутку запереживала, ведь привычное для Джи Хона поведение поменялось в одно мгновение. Вечно весёлый и дразнящий блондин сейчас стоял перед тобой абсолютно другим. Серьёзным, напряжённым и... чертовски злым. — Я покажу тебе настоящую «настойчивость»!  Блондин схватил тебя за руку и повёл вперёд. Его хватка была настолько сильной, что наверняка оставила бы отметины. Джи Хон быстрым шагом шел по коридору, расталкивая широкими плечами проходящих учеников. Его вовсе не беспокоило то, что вот-вот прозвенит звонок, и вам вновь нужно будет сдавать контрольную, нет. Его волновала лишь ты и то, что он собирается сделать.  Все твои попытки достучаться до него были тщетны. Доходить до рукоприкладства не хотелось, ведь ты свято верила, что Джи Хон не сделает ничего дурного. Нужно было лишь следовать за ним, а потом спокойно поговорить. Но чем дальше вы шли, тем сильнее ныло запястье.  — Д-джи Хон, отпусти руку, пожалуйста...– промямлила ты как можно нежнее, чтобы, ненароком не разозлить блондина ещё сильнее. Хотя, причина его внезапной злости всё равно оставалась не ясна для тебя.  Дойдя до подсобки, Джи Хон со злостью дёрнул за ручку, открывая дверь, а после затолкнул тебя внутрь, загораживая дверь стулом.  Небольшая комнатушка площадью примерно три на три была захламлена старыми партами, стульями и шкафами, хранящими в себе ненужный хлам. Окон в ней не было. Единственным источником света была лишь тусклая лампа, которая то и делала, что мигала раз за разом.  — Джи Хон! Объяснись сейчас же! – голос срывался на крик с каждой проведённой секундой в этой маленькой каморке. — Это что за приколы, а?– ты одёрнула блондина за руку, тем самым поворачивая его к себе.  Тяжёлый вздох вырвался из груди Джи Хона, стоило ему повернуться к тебе лицом. Но после на нём расплылась довольная улыбка. Искренняя, словно у ребенка, который наконец-то получил долгожданную игрушку! Он подошёл вплотную к тебе и обхватил твоё лицо руками, сталкиваясь лбом с твоим. Тишина и бездействие со стороны блондина давили так же сильно, как и маленькое пространство в придачу с отсутствием нормального ощущения. Сразу две фобии встретили тебя с распростёртыми объятиями, от чего сердце начало стучать ещё сильнее. Тело предательски дрожало, и всё, что оставалось делать — это пятиться назад ровно до тех пор, пока не столкнулась со старой партой, углы которой были изрядно обшарпаны.  — Д-джи Хон?... – дрожащим голосом переспросила ты.  — М?– он отстранился лишь для того, чтобы зарыться лицом в твою шею, вдыхая запах феромонов. Запах опьянял и без того помутневший от ревности рассудок. Отстраняться совсем не хотелось, наоборот, хотелось большего. Поэтому, никак не объяснившись, Джи Хон скользнул губами по шее, смакуя нежную кожу на вкус. Сначала аккуратно обхватывая её губами, оставляя за собой едва заметные засосы, а после укусы, полные собственничества и злости. Руки, что покоились на щеках также скользнули вниз, ложась поверх твоих, что намертво вцепилась в край парты.  — Ч-что ты творишь?– выдавила ты. Попытка отстраниться от него хотя бы на дюйм не увенчалась успехом. Его бóльшее тело возвышалось над твоим меньшим, закрывая собой свет и без того тусклой лампы. Под ним ты чувствовала себя так уязвимо и напугано.  — Показываю свою настойчивость. Тебе ведь это нравится в парнях, да? – губы Джи Хона переметнулись на твои.  В этот момент радужная картинка вашей дружбы с громким треском начала рассыпаться по крупицам. В твоих глазах Джи Хон всегда был лишь другом, не более. Лучшим, самым надёжным и верным другом. Вы были настолько близки, что порой он напоминал тебе брата. И сейчас, когда ты чётко ощущала нечто твёрдое, упирающееся в низ твоего живота, чувство отвращения начало комом подступать к горлу. Его губы не отлипали от твоих, хотя ты даже не отвечала.   — Или тебе больше по душе брюнеты, как Нам Доха, м? – произнёс, нет, прорычал Джи Хон, чувствуя, что ты отвергаешь его поцелуй. Он схватил тебя за щёки одной рукой, чем и заставил твою челюсть разжаться, раскрывая уста. Ловкий язык тут же скользнул внутрь ротовой полости и начал исследовать её юркими движениями. Вкус твоих уст оказался еще слаще, чем он себе представлял, от чего он и простонал тебе в рот. Поцелуй, а если быть точнее, вынужденный акт слюнообмена, был настолько грязным и агрессивным, что глаза невольно стали наполняться слезами, которые вскоре стекли вниз по щекам.  Прикусив нижнюю губу Джи Хона до крови, ты надеялась, что это даст тебе хоть какой-то шанс на то, чтобы выбежать из этой чёртовой подсобки. Выбежать и забыть об этом, как страшный сон. Но, похоже, это лишь больше раззадорило блондина. Вместо того, чтобы отстраниться (как ты себе это представляла), Джи Хон лишь усмехнулся, а его хватка на твоих щеках стала ощущаться еще больнее.  — Только я знаю, что для тебя будет лучше, – сказал он, глядя прямо в твои заплаканные глаза. И казалось, увидев тебя такой, внутри него что-то щёлкнуло. Его взгляд, полный злобы, смягчился. Он прошёлся подушечками пальцев по твоей щеке, смахивая слёзки.— Ну, ты чего плачешь? Я ведь не сделаю тебе больно!– нежный поцелуй прошёлся по твоей щеке, потом на лоб и на кончик носа.  Словно по щелчку эмоциональный фасад Джи Хона сменился. Перед тобой снова был он – твой лучший друг детства. Под влиянием его прикосновений, теперь уже пропитанных нежностью, тревожность немного понизилась.  — Джи Хон, прошу, давай уйдём отсюда и п-поговорим в другом месте? Ты ведь з-знаешь, что я боюсь темноты и замкнутого пространства... – промямлила ты между всхлипами. Глаза с надеждой глядели на умиротворённое выражение лица блондина, который то и делал, что продолжал гладить твои щеки, смахивая с них слёзы.  — Конечно, уйдём, – слабая улыбка тотчас расплылась на твоём лице. — Как только я покажу тебе свою настойчивость, – и тут же сползла, исказив лицо в страхе.  Миловидная улыбка Джи Хона сменилась высокомерной усмешкой. Курсы актёрского мастерства и вправду заставили поверить, что он остановится. Но нет. Он развернул тебя спиной к себе и грубо толкнул на парту, что стояла прямо позади тебя. Все крики и плач были тут же заглушены его рукой, когда он накрыл ею твой рот, говоря быть потише. Судя по его смешку, от которого всё тело покрывалось мурашками, он явно получал удовольствие от происходящего, что нельзя было сказать про тебя.  Тошнота, подступающая то ли от страха, то ли от отвращения; не прекращающийся поток слёз; боль, что чувствовалась в районе тазобедренных косточек, от того, что сейчас они упирались прямо в пошарпанный край парты. Розовая юбка валялась на грязном полу пыльной коморки, а колготки, как и нижнее бельё, были приспущены до колен. Ощущение холодных пальцев Джи Хона отдавалось ознобом, проходящим, словно электрический разряд, по всему телу. Они кружили вокруг входа, но нащупать влагу так и не смогли. Удручённо вздохнув, блондин поднёс ладонь ко рту и обильно смочил собственной слюной, раз смазка у тебя так и не выделилась.  — Только не кричи, хорошо? – промурчал Джи Хон тебе на ухо, притянув к своей груди. Его рука, уже давно мокрая от твоих слёз, всё так же покоилась на твоих губах, не давая и пискнуть. — Я быстро помечу тебя, а после ты отдашь Нам Доху его сраное письмо со словами, что ты уже занята. Мною. Приспустив с себя брюки и боксеры, Джи Хон как можно удобнее устроился позади тебя, и, придерживая член рукой, стал медленно входить. И пока его грудь переполняло чувство возвышенности от ощущения твоих узких стенок вокруг его достоинства и осознания своей доминантности над тобой, ты испытывала лишь боль, что разрывала нижнюю половину твоего тела. Первые пару толчков были медленными, будто бы Джи Хон прощупывал почву, однако потом, полностью войдя во вкус, он, заломав твои руки за спину, начал вдалбливаться в тебя в анималистическом темпе. И с каждым грубым толчком твоя кожа, соприкасающаяся с грубым углом парты, стиралась до крови, от чего чувство боли становилось еще сильнее. Плач уже было не остановить. Слёзы, сопли и слюни измазывали руку Джи Хона, однако ему на это было совершенно плевать. Рык за рыком покидал его грудь, когда бёдра сталкивались с твоими ягодицами. Ощущение теплоты, окутывающей его с примесью запахом твоих феромонов, сводило блондина с ума.  — Сейчас я тебя помечу, и ты будешь принадлежать только мне. То-о-олько мне и никому больше,– рычал он тебе на ухо, не замедляя темпа. И если бы ты не была настолько сосредоточена на боли, крепко зажмурив глаза и сжав предплечье Джи Хона, ты бы услышала это. Всё, чего тебе хотелось – чтобы эта пытка закончилась как можно скорее. Стенки влагалища жгли, впервые столкнувшись с чем-то бóльшим, чем твои пальцы. Не было ни должных прелюдий, ни смазки, как это должно было бы быть в первый раз. Каждый толчок сопровождался болью, проход был слишком узким и не подготовленным, но это лишь ближе доводило Джи Хона до его пика. Он зарылся лицом в твою шею и начал с жадностью оставлять укусы на ней, совершенно не заботясь о том, что зубы прокусывают кожу до крови.  И спустя пять минут, которые для тебя были сравнимы с часом агонии, Джи Хон кончил, изливаясь внутрь. Громко, грязно и больно. Вдыхая твой пряный аромат, он переводил дыхание, теперь уже обнимая тебя. Он отпустил твои запястья, на которых виднелся силуэт от его хватки, и развернул к себе.  — Ну вот и всё. Теперь тыто-о-олько моя, – прощебетал блондин. Он немного отстранился и обхватил твоё лицо своими большими ладонями. Твой макияж, который ему так понравился по дороге в школу, сейчас был в полнейшем безобразии, но от этого он не стал считать тебя менее привлекательной. Наоборот, вот так ты выглядела еще красивее в его глазах. — В конце концов, лишь один я знаю тебя настолько хорошо, чтобы быть рядом, – глаза Джи Хона светились от счастья, когда он смотрел на разбитую тебя. — Сейчас я помогу тебе с одеждой, и мы уйдём домой, – начал он, опускаясь на колени, чтобы поправить твои колготки и юбку, пока ты неподвижно стояла, содрогаясь всем телом от того, что только что произошло. Не было сил ни на ответ, ни на кивок, ни на что. Лишь белый шум в глазах и перед ушами.  — Думаю, в этом году мы просто обязаны отметить день всех влюблённых.