Как Дио всё забыл

Уши Дио уловили звук перелистывающихся страниц. Это первое, что он услышал спросонья. Наверное, маленький проказник Джорно, который увлёкся биологией животных и скупил на папины деньги все хоть как-то относящиеся к этому книги, как всегда прибежал не спросив к родителям в комнату, хотя Дио много раз говорил ему так не делать. Потому что... Иногда там происходили вещи, которые детям лучше не видеть. - Джорно-о, мелкий паршивец, ты зачем здесь опять ошиваешься? Не мешай отцу спать, - он попытался перевернуться на другой бок, но застонал, когда от движения у него нещадно заболела голова и почему-то вся левая сторона тела. Он что, падал? Похоже, у кого-то (у него) была бурная ночка вчера. В то же время Джорно закопошился и встал со стула, произнеся явно не Джорновским голосом: - Отец! Лежи спокойно! Сонное состояние сразу же слетело с Дио, и он стремительно открыл глаза. - Ты кто!? Но этого не может быть. Дио ведь почувствовал присутствие сына. Это точно был Джорно, он не мог ошибиться. Всю свою немногочисленную семью Дио мог почувствовать даже в другой комнате - такая уж у него была особенность. Выходило даже иногда просто знакомых, но от них чаще всего веяло неуютной энергетикой, как и от всех. А от родных чувствовалось что-то тёплое и, как ни странно, родное. Пред собой он видел прекрасного юношу, чем-то похожего на него самого золотистыми локонами и упрямым блеском глаз. Но глаза эти... Дио завис, как всегда у него было, когда он видел этот невероятный цвет - цвет спокойного моря, не равнодушного, а просто которое ничто не может поколебить, хоть сколько бей его и забирай его частицы. У мальчишки были глаза его Джоджо. Как и у его сына Джорно. Дио не мог взять в толк, что тут происходит. Поэтому он отбил руки, хотевшие поправить его одеяло. А посмотрев вниз, он ужаснулся: с его рук торчали какие-то провода! А ещё он был одет в бесформенное нечто, а не в свои обычные вещи, облегающие все его достоинства. Как он покажется в таком виде Джонатану? Он уже собирался вставать, а непонятный парниша, похожий как две капли воды на его сына, уже собирался его ловить, как дверь в... Палату? Открылась. Оказывается, он был в больнице. Но у него не было времени это обдумать и замыслиться загадкой с парнишкой, потому что в дверях появился он! Его муж! Его драгоценное сокровище, которое он никому не собирается отдавать (пусть только попробуют!) и на которое Дио постоянно смотрить с ужасной жадностью и похотью. И он никому не расскажет, даже самому Джонатану, как каждое утро он просыпается на полчасика раньше, чтобы с щенячьей нежностью глядеть на Джонатана, на его спокойное выражение лица, что сейчас не переживает за всё и всех на свете. Если этот ритуал был проведён, то день ужасным точно не будет. Как хорошо, что у его мужа крепкий сон, а то Дио умер бы со стыда, если бы вдруг Джоджо открыл свои прекрасные, раздражающие его своей наивностью глазёнки и увидел напротив влюблённый вот уже сколько лет, неотрывный взгляд. Почему-то он ужасно за ним соскучился. Так захотелось провести рукой по его могучей груди и притулиться щекой, что аж руки зачесались. Ощутить себя защищённым. Хотя конечно же Дио не чувствует себя слабым, он просто позволяет Джонатану ощутить себя главным в их семье. Только и всего. - Джоджо! - улыбка Дио расплывается непроизвольно. На него вылупаются воистину глаза оленя, который встретил дуло ружья у себя под носом. - Давно ты меня так не звал, - он проходит в комнату и кладёт пакет с чем-то похожим на цитрусы на прикроватную тумбочку. Следом гладит по голове обеспокоенного парня, про которого Дио уже и успел позабыть. - Пап, мне кажется, у нас проблемы, - неуверенно выдает это чудо. - Мне кажется, это у тебя будут проблемы, если ты будешь называть всех подряд своими папами, даже если ты и похож на нашего сына. И говори, как у тебя это получилось! - эти слова и требовательный тон Дио заставили обоих несколько встревоженно переглянуться. - Думаю, амнезии всё же есть место быть, - прозвучал скрипучий голос. Дио даже не заметил, что за Джонатаном был ещё кто-то - так увлёкся мыслями о нём. А тот сразу же подскочил к дряхлому старикашке, будто не весил вдвое больше любого обычного мужчины. - Вы думаете... - Да, именно так. Только нам стоит более подробно доследить его состояние. Ведь мозг человека изучен на... - Да-да, но как нам дальше быть с ним? Мы можемь на это повлиять? - тут подключился всколоченный мальчишка. Дио же только и делал, что переводил взгляд с одного на второго. Но с этим он мириться не собирался, поэтому сказал: - Не могли бы вы все покинуть помещение, мне нужно поговорить с моим мужем. На него обратились два неверящих взгляда и один равнодушный. - Но Дио... Мы разведены. По Дио будто ударили чем-то тяжелым. - Ха-ха, Джонатан, очень смешно, - Дио нервно рассмеялся. - Давай быстрее иди ко мне, мне холодно. Джонатан всегда был его грелкой. С ним было приятно засыпать и просыпаться. Именно с ним он нашёл покой и дом, которые, как он раньше думал, ему не нужны. - Дио... - Блять, Джонатан Джостар, иди ко мне ляг на эту чёртову кровать! Слышишь меня! - Но с другой стороны не увидел даже шажка, маленького, который был ему так нужен сейчас. Видел только тяжесть на родном лице. И поэтому отчаянно крикнул, вскочив на колени та потревожив неДжорно, который стоял рядом: - Пожалуйста! Свою гордость Дио взрастил среди вони алкоголя и попыток побоев от отца, лелеял, когда терпер избиения от старших из-за дерзких слов. Просить что-то - слабость. Но сейчас ему было глубоко плевать на все свои устои, ведь Джонатан смотрел на него с непонятным выражением лица, с болью. И смотри так тот на кого-то другого, Дио уже давно пил бы кровушку неугодного. Но этот взгляд был направлен на него. Почему?! Что вообще происходит? - Извините, мне нужно выйти, - сказал потерянным и подавленным голосом вечный предмет его мыслей, мечтаний та тревог. И ушёл в коридор. Дио, задыхаясь, смотрел ему вслед. *** Какой-то непонятный прибор раздражающе пикал, вызывая у Дио приступ головной боли. Он хочет к Джонатану. Также неимоверно раздражал своим спокойствием мальчишка, что представлялся его сыном и приходил каждый день. После того раза, после пробуждения как оказалось от автомобильной аварии (ха, как банально), Дио больше не видел своего мужа. НеДжорно говорил, что у того много дел, но он не верил. Как и не верил в слова, прозвучавшие тогда в палате. Дио откинулся на подушки и шумно вздохнул, вызвав этим взгляд посетителя. - И как долго мне ещё здесь торчать? - скучающе сказал Дио, разглядывая свои ногти. - Уже совсем скоро тебя выпишут, - он на мгновение запнулся. Парень больше не отваживался называть его отцом, после нескольких случаев, когда ядовитые слова Дио "Кто это тут ещё тебе отец?" сильно ранили его. - А точнее - завтра. Он исподтишка посмотрел на реакцию мужчины, который удовлетворённо пополам с недовольством хмыкнул. Только отец может так, нежно подумал Джорно. - Что ж, - Дио зыркнул в ответ. - А Джоджо когда придёт? - Он и будет тебя забирать, - Джорно улыбнулся. - Потом вы вместе поедете на его квартиру. - А ты где будешь? Неожиданный вопрос заставил Джорно удивиться. - А я... У себя дома, - он опять улыбнулся. Они помолчали. - Сколько тебе? - Девятнадцать. - Моему сыну восемь, - упрямо ответил Дио. Джорно попытался не отразить на лице боль. Вот значит сколько отец забыл. Он не знал, как с этим справиться. Точнее, не знал, как с этим справится отец при его-то характере. Ему помнится, как в свои неполные пять захотел трансформера, что приснился ему. У него были раскрашенные в цвета божьей коровки руки , а тулуб - в фиолетовую с белым полосочку. Другой ипостатью трансформера было облачко. Каким образом в его детскую головку это пришло, он и до сих пор не понимал, но факт был фактом: Дио весь мир перерыл в поисках этого чудовища, как только Джорно ему рассказал о том, что хочет такое. Разумеется, таких игрушек не было. Поэтому Дио активно поспособствовал, чтобы их создали. Партия хорошо продалась, кстати. - Тогда, увидимся завтра, - он закрыл книжку и отправился с комнаты. Спиной он чувствовал недоверчивый взгляд своего отца. *** На следующий день Дио в нетерпении ёрзал на постели в предвскушении слезть с этой чёртовой кровати и... Увидеть, наконец, человека, которого так желал видеть. Вот тут-то всё и прояснится! И окажется, что это всё была просто несмешная шутка Джонатана, который не сможет ему соврать, смотря глаза в глаза, а потом вбежит его малютка с истошными криками "Отец!" и скажет, как он испугался и обиделся на всех, что не пускали его к родителю. Он не замысливался, что его Джоджо никогда так жестоко не пошутит. Как и не подумал, что не позволяй что-то Джорно, так тот уже давно бы нашёл способ обхитрить всех и вся. Его сын ведь! Размышления Дио прервал человек, зашёвший в двери. Это был Джонатан, который только бросил на него секундный взгляд и прошёл собирать его вещи. - Даже не поздороваешься? - за саркастичным проявлением своей натуры, он спрятал то, что его задело отношение Джонатана. - Привет. Эта равнодушная послушность выводила его из себя. - Джоджо! Он увидел, как вздрогнули его плечи. Но это никак не повлияло на дальнейший разговор, точнее, на полное его отсутствие. Дио безпомощно смотрел на пересувания Джонатана. - Вот, - тот кинул ему бумажный пакет. - Переоденешься и выходи. И не переживай, там всё, как ты любишь. Насколько я знаю, ты не поменял вкуса в одежде спустя столько лет, - и, прихватив пару сумок, ушёл, заставив Дио зарычать от злости. Серьёзно, это уже не смешно. Одевшись на скорую руку, он утопал высказывать Джонатану все свои претензии. Тот стоял под больницей и говорил с водителем такси. Мальчишка, который точно не Джорно, первым заметил Дио. - Пап... - Знаешь что, Джонатан Джостар, - он всегда называл его полным именем, когда был зол, - я, Дио, этого так не потерплю. Ты хоть представляешь, как по-скотски ты себя ведёшь?! Ты мало того, что не проведовал своего мужа в больнице после тяжёлой травмы, так и ещё разыгрываешь тут комедию с этой амнезией. И подсунул мне какого-то актёра, вместо того, чтобы дать увидеться с моим сыном! Я требую объяснений, Джоджо! Пока Дио разьярённо дышал после выплеска эмоций, а Джорно расстроенно сопел, Джонатан спокойно, только немного вымучено предложил: - Дио, давай сядем в машину, там я тебе всё объясню. Он всё так же спокойно отвёл Дио на заднее сиденее, попрощался с Джорно и сам сел рядом. Они рушили, а водитель понятливо уключил радио. Передавали, что будет дождь. Первым нарушил затишье Джонатан: - Как я понял, ты не помнишь последние одинадцять лет своей жизни. В то время Джорно ещё ходил в младшую школу и любил хлопья с динозаврами, - он печально усмехнулся. - Как же быстро они растут... Да, вот так вот живёшь-живёшь себе с восьмилетним сыном, просыпаешься в одно утро, а ему уже двадцать почти. Востину быстро. - Ты как мамаши, с которыми мы познакомились на детской площадке. Джонатан весело хохотнул, оставив Дио в восторге. Это был первым раз за неделю, когда он увидел его улыбку! - В общем, сейчас тебе сорок три... - монолог был прерван паническим возгласом и поисками зеркала. Джонатану пришлось ждать, уставившись в одну точку с унылым лицом, пока Дио накрасится. Косметика была сразу же привезена по первому вызову ещё в больнице, просто он тогда не красился так рьяно. - И ты нормально выглядишь, - он старался не замечать замершего Дио. - За эти года много чего произошло: наводнения, ураганы, мой маленький кузен вышел замуж, репа подорожала... - Мы развелись, - его напряжённо перервали. - Да, Дио, мы развелись, - мягко, со скрытой напряжённостью, как будто ребёнку, что вот-вот разрыдается из-за того, что не получил игрушку, ответил Джонатан. В машине повисло гнетущее молчание. - ...Почему? - Такое бывает. - Ты... Разлюбил меня? В ответ на него уставились резко ставшими злые глаза, которые Дио очень редко видел, поэтому и отсахнулся. - Хах... - настолько ядовитый смешок со стороны Джонатана было неестественно слышать. У Дио по коже пробежали мурашки. - Этот ты, Дио. Ты разрушил нашу семью. Именно ты изменил мне. И главное - заставил плакать Джорно. У него перехватило дыхание, и он в невереньи посмотрел на... Кто же он теперь ему? Дио смотрел на Джоджо, своего Джоджо, что говорил ему такие немыслимые вещи, как будто уже пережил это, а сейчас просто сорвался. - Давай просто не будем об этом, - нахмурено опять проговорил тот. Дио заторможено кивнул, как послушная собачка. После женитьбы, после того прекрасного дня, когда они, не сговариваясь, пригласили только самых близких, расписались безо всяких излишеств и отправились гулять по вечернему городу, Дио узнал, что заслуживает счастья даже он. Тогда и воздух так свежо пах. Тогда он улыбался без причины. До потери памяти, то есть до того момента, который он помнит, Дио постоянно чувствовал запах любви вокруг себя, купался в ней. И сам одаривал Джонатана тоннами чувств - пускай по своему, пусках не только позитивных, потипу заботы и внимания, а и ревности и сомнения, но они оба были счастливы. Дио готов был последовать любому приказу Джонатана, даже приказу выкинуть свою любимую одежду или пойти на убийство. Только бы с ним. В данный момент Джоджо просто задумчиво смотрел в окно на проплывающие мимо домишки. Дио тоже повернулся к своему. В машине повисло молчание. Это ведь просто невожможно. Даже если бы такое и случилось, Дио бы просто не смог без Джонатана. Без его вечных миролюбивых улыбок, бесячих манер, здоровенных кип друзей, считающих, что дом Джостаров - проходной двор. Он постоянно не мог взять в толк, откуда они все брались и когда Джонатан с ними познакомился. А как же его прекрасные, большие, нежные ладони? Которыми он берёт лицо Дио в особо тяжкие моменты и доказывает что-то. Доказывал. Он чувствовал, что паника накатывает на него всё быстрее. Да и будь Дио после измены в светлом уме, сразу же пошёл бы топиться или что-то подобное из-за чувства вины и горя. Всё просто - он сошёл с ума. Или же было придумано какое-то хитромудрое приспособление, что покоряет волю. Иначе просто не могло быть! Он не мог похерить всё сам! Его прекрасную семью, за которую он не забывал каждый день благодарить от Бога до Хель. Всё время не мог поверить, что такой гнилой душонке достался такой клад. Но был слишком эгоистичным, чтобы уйти от них. Тем более, у них вроде что-то получалось, что приносило ему море счастья. И... Что же теперь? Дио разбит. Он устал от всего этого. Он хочет спать. *** Унюхав сегодня с кухни что-то особенное, Дио поспешил спуститься быстрее, а не как всегда - почти час на душ, полчаса на прихорашиванья. И это ещё если не брать во внимание то, что просыпается он даже не в десять, то можно спокойно сказать, что в свет Божий Дио выплывает где-то к часу дня - полуночник. Ложится он обычно в два-три. Ему причудилось с кухни голоса. Джоджо точно не говорит сам с собою, и вроде слышен другой голос, так что это точно не телефонный разговор. Значит, кто-то пришёл. Он поспешил выяснить, кто же именно Почему-то вверх поднялось возмущение: как Джонатан посмел разговаривать с какими-то мужчинами - голос был мужской - без присутствия его, Дио! Но панику можно было отменять, ведь это оказался Джорно. За неделю он уже успел свыкнуться с мыслью, что его маленький мальчик больше не гоняет на заднем дворе с бумажным самолётиком, зделанным неуклюжими и огромными, но нежными руками Джоджо. Но окончательно принять этого до сих пор не мог. - С добрым утром, - приветливо усмехнулся Джорно до только что вошедшего Дио. - Утра, - а это был Джонатан, посмотревший на него мельком. Он делал что-то около плиты. Что-то вкусное. Кивнув обоим, он прошёл до кофеварки и налил себе чёрной жидкости. Иначе это недоразумение и не назовёшь. К сожалению, Джонатан пока не имел турки, но Дио был намерен это исправить. - Ты пришёл погостить? - спросил Дио у Джорно. - Да, давно бы пора. Мы с папой давно не виделись, разве что в больнице. Хотелось бы в спокойной обстановке переговорить. - Вот как. Джорно обратился к Джонатану: - Пап, как там раскопки? Помню, ты что-то говорил о той давней индийской... Штуке. - Ох, верно, - Джонатан вытер руки об тряпку и сел рядом с Джорно. Дио же остался наблюдать за ними со своего места возле раковины. - Эта "штука" называется чакрам. Чакрам - метательное снаряжение, используваемое чаще всего в Индии, в народе сикхов. Имеет круглую форму с загостренными краями, используется также для ближнего боя. Высокой популярности приобрела во втором тысячелетии до нашей эры. Достаточно точное оружие, дальность - около полсотни метров, представь? - И вправду, далеко. - А знаешь, что самое интересное? Чакрам - индийское оружие, но нашёл я его в Китае! Это большая редкость! Оно там пускай и было, но воевали им редко, - глаза Джонатана сверкали страстным огнём, рука оказалась на столе, в намерении сжать Джорно в порыве чувств, разделить их с ним. А Дио не мог насмотреться на эту его ипостать и, втупившись с найглупейшим выражением лица, стоял, не донеся чашку до рта. Сколько Дио знал Джоджо, а знал он его долго, тот всегда увлекался архиологией. Всегда читал в библиотеке только любовные романы (Дио постоянно над ним потешался) и всё связанное с раскопками: историю разных древних вещей, от разных пекторалей до фолианов про похования фараонов или про дикие племёна; про известных людей, которые хоть каким-то образом были причастны к изучению древнего прошлого. Его любимчиками были Мария Гимбурас та Артур Джон Эванс. Первую он уважал ещё и за сильную волю, ведь та боролась за свои женские права. А первый что-то там открыл, не столь важно. Важно было то, что этот Артур скорее всего был геем, Дио раскопал. Ха-ха, иронично. В общем, когда Джоджо всем все уши прожжужал своим новым увлечением, Дио взялся изучить этого субъекта. И влетев в комнату Джонатана с гаденькой улыбочкой и такими шокирующими новостями, услышал в ответ "Ну и что?". Честно говоря, Дио ожидал хотя бы разочарования или шока. В результате сам вышел с комнаты шокированным. Не думал он, что Джонатан-самый-натуральный-натурал-ведь-встречается-с-девушкой равнодушно произнесёт такое. Это же Брандо привычный ко всем сторонам человека, особенно к тем, что порицаются. Удивительно. Джоджо создаёт впечатление папиного доморощенного цветочка, что особо не замысливается, когда отец что-то приказывает или выражает свои мысли, или точнее, мысли общества . Хотя с его дурноватым характером это не было удивительно. Весь мягкий и всепрощающий. Это чрезвычайно злило Дио. Аж до одного момента. Дио в возрасте 12 лет переехал жить в дом Джостаров из-за серьёзных проблем с отцом. После смерти матери отца некому было сдерживать, и он окончательно съехал с катушек - бил абсолютно всё в доме, от посуды до обычного стекла на окнах; пропивал последние деньги, которые чудом появлялись в их доме, но ненадолго. Даже порывался угрожать Дио и поднимать на него руку, но тот, разумеется, не дался. Его очень гнетила такая обстановка дома, и он не мог поверить, что он, Дио, человек, который предназначен для высшей цели, будет так просто страдать от этого организма, именуемого его отцом. Всповнив, как когда-то в более менее светлой памяти Дарио рассказывал его матери о своих удивительных знакомствах, Дио придумал план. Оказалось, что раньше этот червь дружил - считай использовал - с одним аристократом, которому спас жизнь. Тот был воистину глуп - когда Дио припхался к ним в особняк и объявил о "кончине" отца, тот принял его с распротертыми объятиями, беря во внимание то, что "сына Дарио нельзя бросать на улице". Так и стал Дио жить вместе с Джорджем и его сыном, Джонатаном. И с кипой слуг. Не то, чтобы он был против. Но постепенно Джонатан начал досталять проблемы в невероятно умном плане Дио получить всё имущество Джостаров себе. Прикидываясь добрым мальчиком перед старшим, к меншему он не собирался подлизываться, в чём в дальнейшем и была его ошибка. Джонатан постепенно вырос достойным противником. Их противостояния сначала просто за внимание главы семьи, а потом уже и за учёбу та спорт оставляли тело в возбуждённом состоянии. Вся их юность прошла в таких вот скрытых соревнованиях, держа в постоянном напряжении. Не удивительно, что Дио начал чувствовать более сильное сексуальное притяжение именно к Джостару, чем к другим, ведь с кем он мог ещё так много проводить времени, пускай и своеобразно? К кому он чувствовал такие смешанные эмоции? Кого ещё хотелось задеть, чтобы обратить на себя внимание? Только он, только Джоджо. Пол нравившегося человека его никогда неинтересовал, так что с этом проблем не было. Но Дио сдерживался, иначе пока спугнёт свою жертву. Ловушку расставляют постепенно. Даже в то время, когда сердце Дио было полно льда и жестокости, Джонатан уже тогда был особенным. Но в один момент всё изменилось. А именно - появление Эрины Пендлтон. Раньше она тоже понемногу крутилась около Джонатана, но не так активно, поэтому Дио и не замечал её. Но сейчас они начали встречаться. Прям по-взрослому, со всей этой отвратительной любовью, которую б послать туда, откуда мы все появились - в пизду. Дио не верил в любовь. На крайний случай, может быть только похоть или зависимость. Но конечно же Джонатан был настолько благородным, что ни разу её не целовал и держался с ней за ручки пару раз. Откуда он знает? Раз спросив Джоджо об этом, он увидел стремительно краснеющие щёки и возмущенный взгляд. Брандо испытывал к этому отвращение. Может раньше бы он и отреагировал не так бурно, но сейчас Дио имел виды на него, поэтому нашёл способ отвадить надоедливую девку "насильственным поцелуем, что унизил её гордость". Как же Джоджо тогда кричал... Но хотя бы не с ней. Так потом и закрутилось: Дио всё больше намекал, делал какие-то подначки, присутствовали невинные пока прикосновения, а последним рывком в соблазнении стал поход в комнату Джоджо. Это было отвратительно сладко, но и горячо, как он и представлял. Сначала Джонатан конечно неимоверно смущался, отказывался, выталкивал с комнаты, но кто сможет выдержать напор такого дьявола? И разве найдётся человек, что выдержит вид прекрасного, изгибающегося юного тела Дио, который смотрит с желанием именно на тебя? А Джонатан был честным мальчиком. Поэтому с долей вины к чистой любви к Эрине он сделал то, чего так желал Дио. Им обоим понравилось. Дио - чувство заполнения, несостояния ни о чём думать, понравилось просто цепляться за человека при каждом толчке, распирающим нутро, оставив на него раздумья и инициативу. В Джонатане же проснулись доселе невиданная страсть и желание обладать. Это продолжалось долго. Эти встречи в тёмных углах поместья, заставляющие бударажуще бегать кровь по венам, проводили их в восторг. В один из вечеров Джонатан, лежащий на кровати, спросил собирающегося Дио: - Слушай... Кто же мы друг другу? Дио усмехнулся. - Разве не очевидно? Братья, - и добавил немного похолодевшим тоном с долей язвительности. - Мы просто трахаемся, забыл? - Хах, конечно же. Дио показалось в этих двух словах тонны невысказанных чувств о разных вещах. О любви, что только несмело показывается и думает, нужна ли она вообще, о неуверенности в другом и себе, о постоянно тянущем чувстве, которое отказывается себя как-то именовать. Но Дио просто уходит, посчитав, что это всё показалось. - При желании, я мог бы найти себе любого такого же как ты. Просто ты удобный вариант. Понимаешь, расстояние имеет значение. Лучше бы он откусил тогда себе язык. После этого разговора с Джоджо пару недель было что-то не так, но спустя месяц всё пришло в норму. Точнее в подобие нормы. Они всё также прятались по закоулкам, с всё той же страстью, но с привкусом недоговорённости и грусти. Вдруг случилось непредвиденное: Джордж умер, оставив после себя пару миллионов долга в банке. Оказалось, что он хотел открыть новое дело, но не успел. Куда делись те деньги - также неясно. Джонатан был невероятно разбит. После похорон не вставал с постели несколько дней. Дио пытался его хотя бы накормить, но безрезультатно. И в то же время ему приходилось разбираться с долгами от лица Джостаров. - Джоджо, - окликнул его Дио. - Я принёс тебе поесть. В ответ раздалась тишина. Поставив поднос на прикроватный столик, он начал рассказывать: - С кредиторами покончено. Помнишь, как приходили пару амбалов после смерти отца, и ты их выгнал взашей? Так вот, они больше не придут. Неожиданно Джонатан подал голос: - Где же... Ты взял денег? - Я продал особняк. - Что?! - тот резко вскочил. - Ты лжешь! - Это был единственный выход, - надменно отказал Дио и ядовито продолжил. - Ведь твой отец же не побеспокоился о нашем будущем, так бездумно и, не придупредив, начал дело, с многомиллионными оборотами. - Не смей так говорить о нём! Разве он виноват... И какое право ты имел распоряжаться этим домом?! Пускай ты тут живёшь, но тебе нельзя было его продавать! - Ах, ну конечно же. Я ведь тут никто, я забыл, - Дио притворно хлопнул себя по лбу. А Джонатан в свою очередь замер. - Как ты можешь такое говорить? Особенно в такой момент... - проговорил он с горечью. - Ха-ха, да. Безчувственный, жестокий Дио, который никогда не любил в своей жизни и ни за кого не переживал. - Знаешь, я начинаю подозревать, что так и есть, - холодным тоном заметил Джонатан. Потом собрал немного вещей в полной тишине и ушёл. Дио не стал его останавливать. *** Так прошло около года. Брандо ничего не слышал о Джонатане, да не очень и хотел. Правда, малейшее воспоминание о нём вызывало странное чувство в груди. То ли болезнь какая проявилась, то ли кто-то порчу навёл - и кстати вполне оправдано. Сейчас у Дио много врагов. Выселившись, он ушёл в криминальный мир Лондона, связался со старыми знакомыми и подмял в конце концов всю тёмную сторону столицы. Это было не так уж и сложно: нужно было всего лишь там пригрозить, там очаровать, а с некоторыми было не так просто, поэтому он пошёл на сделки, выгодные для обоих сторон. Он чувствовал это сладкое ощущение власти, которое в доме Джостаров ему бы не дали. - Дио, сегодняшняя газета, - среднего возраста мужчина вошёл в кабинет. Его ближайший помощник выполнял задания просто прекрасно, газета доставлена как раз в момент приемливого настроения Дио. Не зря же он его выбрал. Но хорошее расположение духа стремительно исчезло. Прочитав большуще-кричащий заголовок на первой странице, Дио впал в ярость. Это просто... Невероятно! Как он посмел?! "Семейство Пендлтон принимает в свои ряды обонкротившегося Джонатана Джостара! Поздравляем молодожёнов с помолвкой!" - значилось в газете. Крылья носа яростно раздувались, а Дио... Просто отчаянно глядел в потолок в попытке успокоится, сжимая помятую газету в кулаке. Сейчас, будучи довольно большой шишкой в мире, он не мог просто так всё бросить и сорваться на празднество. Дио обессилено бросил кусок бумаги и начал опять злиться. Раз Джоджо был таким похотливым животным и так просто отдал ему свою девственность, то он - его, Дио. Тот должен был злиться и отрицать очевидное, но вернуться к Дио. Такой был план. Но Джонатан как всегда рушил все его прогнозы. Брандо наплевав на всё схватил пальто с вешалки и вышел с кабинета. ***