Светлый путь

      В далеком царстве, да в три девятом государстве, а если быть точными то в Старомграде и недалеко от окраины города жил-был Арсений. Жених завидный, красотой не обделен, умом славен.       В их городишке, хотя если посмотреть на столицу государства Руси-Матушки, то это деревушка у них скорее, а не город. Поэтому называть её деревней будем, где все Арсения любили, да чувствовали, что боги благоволят к нему и он любимцем у них сделался. Чёрные как смоль волосы, да глаза небесные, кожа светлая и родинками увенчанная, а рост то какой статный, да сложение тела благородное. Сразу видно — барин, только Арсений любил свою лавку, где людям помогал, травы сушил, да зелья необычные варил, какой уж тут барин.       В семье Поповых это по наследству всё передавалось, а главное — книга с рецептами, записями о растениях и о существах нечистых и чистых. Поэтому Арсений на деревне ценен был, сердца милых дам волнующий, да что тут таить, и не только дам.       У них в деревне, давным давно, новенькие поселились — Шастуны, а если быть точными то мать и сын. Где глава семейства никто не знал, да и спрашивать было неловко, живут себе и пусть живут, дружат со всеми, а это главное. Вот, собственно, Антон — еще один парень на деревне, возмужал за года лихие, светлые волосы, что кудрями вьются, глаза зеленые, напоминающие траву свежескошенную, а рост какой, закачаешься, выше Арсения на голову будет. Там добрая половина дам помладше потекла, глядишь Водяной позавидует такому потоку. Но Шастуны тоже не из рода бедняков, сама фамилия то чего стоит, просто никто и не понял, как они на деревне появились, да друзьями верными обзавелись.       Антон в лавку к Арсению наведывался, то травки для маменьки прикупит, то рецептик спросит, то просто приходит и светит там своей улыбкой, прибавляя Попову клиентов в виде дам молоденьких, что ходят вокруг да около. Знают, что приглянулся Шастун Кузнецовым, да дочь их чуть ли не в обморок падает, когда Антон ей помощь с корзинкой предлагает. Попов на это лишь глаза закатывает, ну какая наивность.       Врать тут нечего, но Арсению Антон тоже нравится, может и не в романтичном плане, но как человек, от него таким теплом веет, такой заботой и светом, что хоть стой, хоть падай. — Здравствуй, Арсений, — голос у Антона приятный, с утра слега хрипотцой отдает, — Ты мне подскажи, как мне дом от злых духов оградить, чую силу нечистую по ночам. — Здравствуй, Антон, — Попов немного зевнул, рукой прикрывая свой рот красивый, — В ночь Ивана я полынь сушил, да причитал обереги, под порог положи и вокруг дома немного раскидай, отпугнет твоих нечистых. Странно, обычно ты своим появлением все зло выгоняешь. — Не мои они, это для Макара, я им помогал со скотом, да и на ночь остался, а там либо кикимора завелась, либо порчу кто навел. Я ж не бог тебе, чтоб прям всех изгонять.       А это ещё один интересный факт про Антона: его почему-то нечисть побаивается, поговаривают, что в нем сила необычная, как у богатырей русских. Только Шастун никак это не комментирует, говорит, что добром зло выгоняет и всё тут. — А я и думаю, чего это он за травами для сна стал заглядывать, сон-трава на вес золото, а он скупает её. А вот оно что, ему спать мешают.       Но не успевают они Макара и его дом обсудить, как в избушку, что лавкою зовется, влетает Ирка Мягкова, приговаривая что-то. — Арсений, миленький, мне очень нужен мак, — трудно было не заметить в её руках ландыши, да и запах от них стоял отличный, — Скоро луна полная, а погадать на судьбу хочется. — А ландыши тебе кто-то подарил? — Антон ее взглядом смиряет, подмигивая. Ведь ландыши это цветы проявления романтических чувств, ну или способ заинтересовать молодца русского. — Брось, Антош, это для красоты, — щёки у Иры заалели, словно тайну выдала их хозяйка. — Ну или на суженого погадать, — Арсений уже повернулся с маленькой баночкой мака, словно знал, что нужно расфасовать его, скоро все сбегаться начнут, луна дак полная послезавтра. — Всё то ты знаешь, — да дурак бы не понял, что Мягкова клинья к Попову бьёт, знахари ценятся нынче сильно, только Арсений мастер по травам, а лекарь у них Сашка Ваш, но спрос на травников только рос в глазах дам, да и решили, что знахарь ему больше подходит.       За окном шум поднялся, крики, топот, плачь, авось горит что-то. Но только утро ранее, а деревня на ушах стоит. Трое лишь переглянулись и рванулись к выходу, посмотреть. — Ети её мать, что стряслось то? — Шастун хватает за ворот пацана мимо пробегающего, — Вань, чего такой переполох? — Да Олеся стоит пророчествует, говорит беда идёт, да силы тёмные в лесу затаились, — парень дрожит весь, как осиновый лист на ветру. — Малец, не верь всему, — Арсений нервно улыбается, смотря на беготню в деревне, ну или в Старомграде, тут как душе угодно, так и называйте. — Не, Арсений, сам пойди посмотри, — Ванька вырывается, продолжая бежать, скот весь распугали пророчествами своими.       Ну, а что тут думать, рванули в центр деревни, где все ругаются. Олеся стоит заплаканная, ведьмочка наша. Вот ещё один важный персонаж на деревне, гадает и по звездам удачу подсказывает, кому что надевать по вторникам, да какой знак искать. Любят ее люди, хоть умом сильным не блещет, но гадать умеет знатно. — Олеся, что случилось? — Арсений за плечи её трясет, ответы ему нужны, а то чего такой переполох устроили. — Сон вещий мне приснился, идут силы тёмные на дома наши, кто-то им насолил сильно, по чью-то душу идут. — Иванченко всхлипывает, рукавом слезы вытирая, — Боюсь, что Кащея видела, Арсюш, спасенья нет!       Народ стоит вокруг, что делать не знает, да как тут узнаешь, кто ж Кащея видел то, может это байки все, но сны Олеськины ещё не обманывали.       Рядом Катя Варнава появляется, вот кого за колдовство сжечь бы, в шутку конечно. Без магии, а силой обладает, мужчинами как хочет вертит, только Арсения бережет. Высокая, стройная и красивая. Умна не по годам, да и мудра в придачу. Ну что тут скажешь, любимица у всех тут ещё одна.       Катя давно с Арсением дружит, с детства можно сказать. Ой, сколько им романтичных историй приписывали не сосчитать. Да только никогда они парой не были, лучшими друзьями да и только. Арсений то на парней заглядывался больше, а Катька хохотала над ним, но по старой дружбе прикрывала его. — Предлагаю всем нам подготовиться, — Катька руку поднимает, чтоб видели кто вещает, — Дома оберегами обложите, и по ночам никто не шастает, все сидим и ждём, услышим крик да с вилами и топорами помчимся, авось поймаем этого бессмертного. — Да как же, — Журавль улыбается, — Может на то он и бессмертный, что не убить его? Что делать то потом с ним будем? — Сон-травой напоим, а там решим по ходу дела, — Арсений рядом с Катей встает. — Дело говорит он, всё, расходимся дома свои готовить, обереги на себя навешайте, у Арсения докупите чего не хватает, — Антон голос подает и к Олесе подходит, уводя её с глаз подальше.       Попов к лавке своей мчит, пока Катя ему причитает всё: — Ну мне кажется, что Антошка к тебе неровно дышит, — она семенит рядом, по сторонам поглядывая, — Всё время смотрит на тебя так… необычно. — Ну не выдумывай, он с Ирой шашни крутит. Да и с чего бы ему на меня смотреть? — Ага, я видела, как в ночь Ивана он с тебя глаз не сводил, вот бы кто на меня так смотрел, — мечтательно протягивает та. — Брось, нам бы от сил нечистых уберечься, а ты все о Шастуне мне говоришь. — Потому что сложно, Арсюш, в тебя не влюбиться, а я чую, что Антон тоже твое сердце захватывает. — Ты все ещё несешь пургу, — Попов заходит в избу, доставая все обереги и думая, чем деревню то защитить, надобно в книгу заглянуть, — Давай лучше делом займись. — Бубубу, — Катя начинает баночки и скляночки перебирать, сейчас сбегаться начнут, докупать обереги да травы душистые.       Так и проходит день странно, в каматозе каком-то, все то и дело вокруг домов ходили, причитая заклинания всякие, кто-то вообще на коленях стоял, просил богов помочь им, вроде ещё ничего не случилось, а все с ума посходили. — Арсениииий! — В лавку влетает Станислав — староста деревни, — Мне нужна крапива твоя, для оберега вокруг дома. — Мешочка тебе хватить должно, добавь в еду на ужин её немного. — Благодарю, дрожайший, дай Бог тебе здоровья.       Староста довольный уходит, травки Арсения всё же лучшие, всё же не зря он травник по наследству. Народ сметает много товара, а что поделать, жить всем хочется, особенно девушкам, Кащей тем и славен, что дам ворует в царство свое скверное. — Ты тоже крапивы раскидай, полынь под порог засунь и чертополох повесь над дверью, и на себя повесь, — Попов кружит вокруг Кати, складывая ей мешочки, — А может у меня заночуешь? — Не, не боюсь я, вообще мне кажется, что сказки все это. — Не говори так, сама же Лешего видела. — Ну исключения имеются, давай обниму тебя и пойду.       Варнава как сестра старшая, обнимает крепко, только вот в этот момент Шастун в лавку заходит, смотрит как те неловко отодвигаются, хотя чего бы им стыдится, друзья ведь они давние. Но тот без слов выходит и стоит на крыльце свою самокрутку раскуривая. — Лихо на тебе чтоль? — Катя улыбается, собирая мешочки в лукошко. — Просто не судьба видимо. Пойдем уже, чего то же ему надо.       Выходят они и прощаются, а Арсений смотреть на Антона стесняется, тот стоит в закатных лучах купается. — Взять что-то хотел? — Попов все-таки поворачивается, взглядом встречаясь. — Мне бы осиновый кол, да желательно заговоренный. Есть? — Есть, я тебе сейчас вынесу, — Травник от денег отмахивается, — Тебе просто так, за доброту отдам. — Да брось, Арс, — Антон самокрутку выкидывает, заходя следом в лавку, — Не могу просто так брать, давай обменяем?       Вот только договорить они уже второй раз не успевают, туман черный в избушку пожаловал, тишина наступила, аж стук сердца слышно. — Кащей явился? — Арсений на Антона смотрит потерянно, так рано гостей они не ждали. — А ещё мне кажется, что… — Шастун падает, больше слов не произнося, и вокруг Арсения тьма наступает, сном необычным укутывая.       После пробуждения голова болит жутко, Попов садится, пытаясь зрение сфокусировать и виски трет. Больно то как. — Ух, шаврик, окаём проклятый, — Шастун кряхтит, но на ноги встает и за голову держится, шатаясь как пьянь местная. — Тише ты, — травник следом поднимается, стараясь вперед пройти.       На улице легче становится, прям отпускает злой дух, хоть зрение фокусируется. В деревне все теперь как зомби, кряхтят да стонут. Нужно дойти и посмотреть, что случилось то. — Помогитееее! — И как силы у мужичка этого есть бежать, — Иру украл чёрт веревочный, Кащей проклятый.       Вот те раз, бессмертный за Кузнецовой приходил? Это ж как его так угораздило. Арсений аж усмехнулся своим мыслям, да только жалко девчонку, вроде как Антона она. — Как украл? — Шастун на мужичка смотрит, да за голову держится, — Это ж спасать её надо. — Помоги нам, Антошенька, кроме тебя вряд ли кто нечистых одолеет, — маменька её плачет, слезы смахивая. — Нельзя тебе одному идти, — Журавль рядом встает, — Опасно это. — А может лучше не пойдешь? — Все взгляд на Майю устремляют, — Я сына хоронить не хочу. — Я должен, — Антон обнимает её, на ухо шепча что-то. — Тогда я с тобой пойду, тебе моя помощь пригодится, — Арсений рукава поправляет, словно просто от балды говорит речи. Сам в шоке, что голос подал, да ещё и какой, на смерть явную. — Ты с дубу рухнул, Попов? — Ну Катька, слава Богу, что жива, аж легче на душе стало. — Спасти девчонку надо, а без травника тяжко будет.       Антон в два шага рядом оказывается, — Нельзя, Арсений, опасно это. — Я нужен тебе там, я лес знаю, он говорит со мной. — Нельзя. — Да я все равно с тобой пойду, знаю же, что потеряешься. — Ладно, но только в случае чего, ты домой уходишь и без разговоров, понял? — Нет, Шастун, Арсения оставь, — Катя аж разволновалась вся. Вокруг народ деревенский стоит глазеет, авось закончится чем интересным. — Когда выдвигаемся? — Завтра на рассвете. — Я с вами пойду, — Варнава смотрит на них с прищуром. — Нет, за лавкой моей присмотри, да и остальные нужны тут.       Все расходится начинают, да ставки ставят, вернутся ли молодцы, да на кого они всех их оставили. Только Катя в след за Арсением шагает. — Может все же останешься? Я боюсь за тебя. — Не переживай, я нужен там, он пропадет в лесу, заплутает его Леший. — Значит люб он тебе все-таки. — Нет, просто вдруг Кащей пронюхает, что здесь ему отпор не дают, да таскать вас начнет, а тебя я терять точно не намерен, все понимают, что если Ирку не вернем, погибнем. — Только держись Шастуна ближе, все же есть в нем сила чистая. — Хорошо, только вижу, что не рад он, — Попов факел зажигает у избы, — Не хотел меня брать. — Ох, Арсений, судьба тебя на прочность проверяет. — Или россказни строит.       Так и заканчивают. Утро вечера мудрее всё же.