Часть 1
3 февраля 2025 г., 00:55
Примечания:
Приятного прочтения, ПБ включена🤍
Когда слёзы скатываются по щекам, их не убирают заботливые руки. Ко лбу не прикасаются нежные губы. По щекам ударяет хлёсткая ладонь. Тяжёлая, грубая, холодная. Сынмин оседает на пол, задыхаясь. В глазах огромный страх, сердце вырывается из грудной клетки. Джэхён бьёт кулаком по стене, и Сынмин дёргается, сжимаясь в комок.
— Какого хера, детка? — Джэхён говорит тихо, удушающе, — Тебе недостаточно меня? Я никак не могу понять.
Сынмин молчит, дрожа и не решаясь ничего сказать, лишь иногда всхлипывает, когда пытается выдохнуть.
— Эй. Хватит молчать, я с тобой разговариваю, не со стеной, — Джэхён с силой сжал кулаки, так, что Сынмин услышал скрип его кожи.
— Либо ты сейчас говоришь, либо отправляешься на улицу к своему—
— Хватит, — Сынмин хрипло отзывается, стараясь звучать грозно, но у него это выходит откровенно плохо.
— Джэхён, это просто мой коллега. Пожалуйста, прекрати это.
Сынмин смотрит снизу вверх. Его лицо ужасно измотанное и уставшее, под глазами видно синяки от недосыпа и красные уголки от частых слёз.
— Просто коллега, который просто мило беседовал с тобой, проводил до самого выхода из компании и просто уехал на последнем Hyundai, да, дорогой?
— Ты знаешь, что я не изменяю тебе.
— Я знаю, что ты шлюха, Сынмин.
Джэхён развернулся и ушёл в комнату. Сынмин услышал лишь щелчок двери. Сегодня он, похоже, спит на диване в гостиной. Что ж. В этот раз, всё не так уж и плохо. Джэхён не бил его, не сильно ругался. В любом случае это, наверное, была забота, другого объяснения его действиям Сынмин найти не мог. Хотелось просто встать под душ и смыть всё это с себя. Стереть эти руки. Слова.
***
Утро не оказывается добрым. Лицо опухло, а на щеке красовалось несколько красных полос, видимо от ногтей Джэхёна или его кольца. Челюсть мило напомнила о своём существовании болью. Сынмин очень не любил косметику. Но приходилось. Тон въедается в кожу и вроде бы перекрывает красноту. Боль он, к сожалению, перекрыть не может. Ким выходит из ванной, тихо заходя в спальню, чтобы взять свои вещи, пока Джэхён ещё спит. Он старается не шуметь лишний раз, но дверца шкафа предательски скрипит, когда он её открывает, и спящий парень шевелится. Сынмин боится, что сейчас тот проснётся, но этого не случается. Ким достаёт рубашку, брюки, чёрный галстук, единственный в его гардеробе, и пытается вспомнить, куда дел вчера рабочую сумку. Вещь оказывается в коридоре возле двери, видимо он поставил её там вчера, или она выпала из рук, потому что Джэхён слишком резко поволок его вглубь квартиры. Внутри всё цело, как Сынмин и оставлял. Только внутри него самого всё разбито. Он так же тихо накидывает пиджак, обувает туфли и закрывает входную дверь. Чтобы никто не услышал. Он тихо шагает по лестнице, всё ещё боясь потревожить, не понятно кого, но боясь. Ким садится на автобус, доезжая на нём до нужной остановки. От неё до офиса всего 5 минут ходьбы медленным шагом, но Сынмин бежит. Бежит так быстро, как может, потому что ему кажется, что Джэхён проснулся, освирепел и сейчас следует за ним. В дверях он сталкивается с кем-то, чуть не падая, но его спасают руки, обхватившие талию и обеспокоенный взгляд чёрных глаз. — Вы в порядке? Нет. Не в порядке. Я не в порядке. Отпустите меня. Мой парень может увидеть. Что если он уже здесь? Отпустите. Отпустите. Отпустите! — Отпустите, — взгляд Сынмина опускается, будто он говорит с чёрными лакированными туфлями, а не человеком. Глаза застилает пелена. Ким отступает, выпутываясь из обхвативших его рук, и делает низкий поклон. — Простите, я очень спешил и не заметил Вас. Я также был груб, за что прошу прощения. Мне правда скорее нужно пройти, — глаза всё также сверлят чёрные туфли. — Да, конечно, господин Ким, вы не должны извиняться, простите, проходите скорее. Сынмин буквально влетает внутрь здания, игнорируя лифт и пробегая на четвёртый этаж по лестнице. Сердце быстро и больно стучит в груди, когда он останавливается перед дверью в офис. В горле сухо. Дышать трудно. Но он в безопасности. Он не хотел так грубить Чонину. Он не хотел, чтобы он видел его таким, он не хотел портить отношения с человеком, ещё вчера провожавшим его до самой улицы из офиса, дарящим ощущение защиты. Вдобавок Чонин был его начальником. Двойная порция невежества по отношению к нему. Сынмин старательно поправляет костюм и галстук, старается нащупать, всё ли в порядке с лицом, и открывает дверь в офис. Внутри тихо. Никого нет, даже все экраны компьютеров выключены. Ким выдыхает, заходя внутрь. Чонин, похоже, тоже ещё не пришёл, что радовало. Сынмин проходит к своему рабочему месту, снимая пиджак и вешая его на спинку стула, выкладывает из сумки бумаги — «чёрт, помялись» — проносится в голове. Это был важный отчёт, который придётся доделывать здесь, потому что дома не вышло, а сдать его нужно уже сегодня. Справа в окне видно другие офисные здания, дорогу, людей, снующих на улице. Через дорогу со стаканчиком кофе бежал Феликс, он точно проспал, и точно будет потом очень старательно извиняться перед своим начальством. Он работал секретарём в соседнем отделе финансов, и его начальник был большим любителем опаздывать. Феликс усвоил, и наконец-то просыпался позже, но в итоге почему-то каждый раз нёсся в офис сломя голову, а Сынмин видел только его быстрый силуэт, проносящийся мимо двери. Потом, конечно, Феликс заходил поздороваться, рассказывал, что опять проспал будильник, а Сынмин посмеивался от этого, говоря, что ему уже ничем не помочь. Закрывшаяся дверь заставляет парня дёрнуться и опасливо оглянуться. Это был всего лишь Чонин. Всего лишь. Сынмин в панике падает на стул, пытаясь скорее включить компьютер. Ему очень стыдно. — Эм… господин Ким? — Чонин смотрел на него с другого конца помещения. В его глазах читалось непонимание и что-то ещё, Сынмин просто не мог разобрать из-за волнения. — Простите, зайдите ко мне, когда закончите с отчётом, пожалуйста. Желательно до вечера. По лисьи прищуренные чёрные глаза пристально смотрели прямо на Сынмина, пытаясь что-то в нём выцепить. Под этим взглядом хотелось поёжиться, а ещё спрятаться. Сынмин не любит, когда его так рассматривают. — Да, хорошо, господин Ян, — собственный голос показался чужим и неправильным. Подавленным и испуганным. Офис постепенно заполняется сотрудниками и их разговорами. Коллега с соседнего места был на больничном, поэтому Сынмин не беспокоился о чужом внимании к нему. Тот парень был довольно… общительным. Обед наступил как-то быстро и неожиданно. Сынмин почти доделал отчёт, оставалась малая часть, и можно было печатать и нести на стол к начальству. Начальство… — Сынмин, не хочешь пообедать? — Басистый голос прямо над ухом прозвучал как гром, и парень подпрыгнул на месте, испуганно смотря в глаза Феликса. — Ой, прости, я не хотел напугать тебя, — парень виновато опустил глаза и мягко улыбнулся, — не хочешь сходить? — Прости Феликс, я собирался доделать отчёт и отнести его господину Яну, так что в другой раз. — Что ж, хорошо, но не забудь поесть, ладно? Я всё ещё помню, как ты рухнул в обморок в прошлом месяце. — Хорошо, спасибо за заботу, не переживай об этом, — Сынмин слабо улыбнулся, стараясь выглядеть бодро. Секретарь почти отошёл от его стола, но резко развернулся обратно и придвинулся ближе, садясь на стул не пришедшего коллеги Кима. Его колени упёрлись ему в бедро, а рука мягко обхватила запястье. — Ты точно в порядке? — его голос был тихим, он шептал, но оглушал Сынмина, будто был сиреной. Будто на него вылили ведро воды. Неужели что-то не так в его внешнем виде или поведении? Что-то выдало его? Ким сглотнул и прикусил губу, не зная, как быть. — Да, я в порядке, почему ты спрашиваешь? — У тебя синяк на запястье и щека опухшая. Прости, если я лезу не в своё дело, но я беспокоюсь. И ты выглядишь очень измотанным. В горле пересохло. Сынмин так тщательно старался это скрыть. И ведь получилось. Но почему? Никто не должен был заметить этого позора. Как ему теперь идти к директору? — Сынмин? — А? Да, да, прости. Это… я вчера не очень удачно упал, знаешь, иногда такое случается. — Если не хочешь говорить, ладно, но учти, ты можешь поделиться этим со мной, ладно? Я выслушаю. Постараюсь помочь. И я не расскажу никому. Если это, конечно, не угрожает твоей жизни. Окей? — Окей, — Сынмин улыбнулся, кивая, и Феликс ушёл, сжимая его ладонь напоследок. Работа не шла в голову, но отчёт пришлось доделать. Ким распечатал его и, быстро взглянув на своё отражение в потухшем экране компьютера, понёс в кабинет директора. Стук в дверь вышел то-ли тихим, то-ли жалким, он не внушал серьёзности вовсе, но из кабинета послышалось негромкое «входите», и Сынмин вошёл. Господин Ян сидел за столом, что-то высматривая в компьютере, и улыбнулся, переводя взгляд на сотрудника. — Господин Ким, здравствуйте ещё раз. Проходите, присаживайтесь сюда, — Чонин указал рукой на стул перед его столом и снова улыбнулся. Его острые глаза каждый раз щурились, стоило ему взглянуть на Сынмина и это выбивало из колеи. Он будто что-то высматривал, сканируя парня насквозь. — Здравствуйте, директор, я принёс отчёт по сотрудничеству с mid invest, как Вы и просили, до вечера. — Да, спасибо, — Чонин протянул руку, беря бумаги. Сынмину показалось, что их пальцы соприкоснулись, и от этого стало не по себе, — Вы закончили даже раньше, чем я предполагал, это похвально. — Спасибо, господин, я буду стараться и дальше. — Вот здесь, Вы уверены, что мы заплатили за их услуги ровно столько? Мне казалось, что было больше. Ян нахмурился и положил лист с отчётом перед Сынмином, указывая пальцем на предмет вопроса. — Я сейчас посмотрю у себя, но что скажете Вы? Ким взял бумагу ближе к себе, вчитываясь в содержание. Буквы разбегались от волнения, бурлящего внутри. Он совершил ошибку в одном из важнейших в этом квартале отчётов? Как он мог пропустить? Что не так? Цифры, как назло, пропали из памяти, но что-то подсказывало, что он ужасно оплошал. — Простите, господин, похоже, я действительно ошибся, позвольте мне сходить за записной книжкой, мне нужно проверить ещё раз. — Подождите немного, хорошо? Возможно, Вам не придётся никуда идти, — Чонин улыбнулся, посмотрев в глаза собеседнику, и снова отвернулся к компьютеру. Он что-то несколько раз нажал и поднял трубку рабочего телефона, набирая на нём какой-то номер. — Алло, Чанбин, у нас не было договорённостей по скидкам с mid invest три месяца назад? Чонин смотрел в одну точку, стуча пальцем по столу и слушая ответ собеседника. — У нас в отчёте им уплачена сумма меньше, чем в договоре, я не могу найти об этом данных у себя, — он закусил губу, снова ожидая ответ. — О, хорошо, я понял, спасибо, отправь мне документ, пожалуйста. Да. Всё в норме. Жду. До свидания. Ян положил телефонную трубку, переводя взгляд на Сынмина, ставшего бледным и вжавшегося в стул. — Господин Ким, вы в порядке? Может воды? — Нет, нет, всё в норме, просто немного волнуюсь из-за отчёта. Чонин всё же налил в стакан воды и протянул его Сынмину, одновременно забирая лист из отчёта. — С отчётом всё хорошо, можете не переживать, похоже, что секретарь господина Со не отправил Вам конкретно этот лист работ. Компания просто сделала меньше работы, чем было в договоре, сейчас мне отправят файл, я распечатаю его, и мы прикрепим его к вашему отчёту. Сынмин выдохнул, выпивая весь стакан воды разом. У него закружилась голова от волнения и промелькнула мысль, что теперь его авторитет будет понижен максимально. Чонин тем временем включил принтер, и в нём зашуршала бумага. Из лотка вышел напечатанный документ. Ян щёлкнул степлером по листам и снова открыл отчёт. — Господин Ким, не волнуйтесь так сильно, всё в порядке, это не ваша ошибка. Тем более, что на мой взгляд дальше в отчёте всё верно. Дочитав до конца, Ян удовлетворённо кивнул и подписал документ, следом доставая из ящика в столе печать и ставя её. — Вы отлично потрудились, спасибо за работу. Сегодня можете уйти пораньше, я знаю, что у Вас больше нет подобных крупных задач, поэтому можете не беспокоиться. — Ох, спасибо, но я уйду как обычно, не переживайте обо мне. — Последнее слово за Вами, конечно, я не настаиваю. — Тогда я пойду, — Сынмин отодвинул стул и уже собирался встать, когда вновь раздался голос директора. — Простите, могу я задать личный вопрос? Чонин поднял свой взгляд на собеседника, наклоняя голову на бок, явно ожидая ответа и будто анализируя. — Х-хорошо, господин Ян, я слушаю, — Сынмин сел обратно на стул, сжав руки на коленях. Ян Чонин был блондином, не выше Сынмина, но примерно того же роста. Он был младше на год, но уже являлся директором аналитического отдела и по совместительству сыном директора компании. Несмотря на возраст он был отличным управленцем, знал, как работать, был профессионалом в финансах и ведении бизнеса. И он, по скромному мнению Сынмина и большинства их офиса, был очень привлекательным. Его внешность была необычной, притягательной. Его манера держаться на людях, вести разговор, его голос — всё в нём привлекало. Сынмин не был исключением, но он скорее смотрел на своего начальника с восхищением и интересом. А недавно Чонин вечером, когда только они оставались в офисе, стал заговаривать с Сынмином, спрашивая о прошедшем дне и убеждая пойти домой. Вчера было также: Чонин вышел из кабинета и заметил Кима за рабочим столом. Сказал, что уже поздно, стоит пойти домой, а Сынмин впервые не стал возражать. Ян на него подействовал как-то расслабляюще с его внешностью и голосом. Пока Сынмин накидывал пиджак и выключал технику, они обсуждали бейсбольный матч, прошедший вчера. Чонин мягко смотрел на старшего, пока тот не видел, и с интересом слушал о его мнении о матче. А потом они спустились в холл, Ян придержал дверь, пропуская Сынмина вперёд, и увидел промелькнувшую на лице парня тревогу. В следующую секунду Ким улыбнулся, попрощался и ушёл к машине, возле которой стоял довольно грозный тип года на три старше самого Яна. Он что-то недовольно выплюнул Сынмину и зло закрыл за ним дверь авто, сверля взглядом оставшегося у входа парня. Ситуация вызывала вопросы. Ещё больше вопросов у Чонина возникло, когда сегодня он заметил очень странное поведение своего коллеги. И сейчас он не хотел пускать это на самотёк. — Вы обедали? — Что? — озадачено распахнул глаза Сынмин. — Вы уже обедали? — А, нет, но не беспокойтесь, я сейчас— — Пообедайте со мной, вы не против? — Простите, я не могу… — Я прошу просто спуститься со мной в кафетерий. Если Вы не против, мы могли бы пообедать и здесь. — Просто задайте мне Ваш вопрос, пожалуйста, господин Ян, я, правда, не могу. — Это связано с тем парнем? — Чонин сжал руки в замок, выжидающе смотря прямо в глаза напротив. А в глазах напротив промелькнул страх. — Я не понимаю о ком Вы, — Сынмин прикусил губу, сильнее сжимая руки на коленях. Он не хотел этого разговора. Не с этим человеком. — Тот, к кому Вы вчера вечером сели в машину после работы, и кто так злобно сверлил меня взглядом. — Это мой друг, — старший ужасно умел врать, и это отразилось сейчас на его лице. Его взгляд заметался по кабинету, пытаясь зацепиться за что-то, что не позволит ему утонуть перед Чонином. — Я не из тех, кто осуждает за ориентацию, господин Ким, если это Ваш парень, я не буду Вас сторониться, — Чонин тоже прикусил губу, постепенно пробираясь через барьер, выстроенный его собеседником. — В таком случае Вы правы, господин, — на лице старшего скользнула полуулыбка и тут же исчезла. — Он унижает Вас? В кабинете повисла липкая тишина, цепляющая за плечи и тянущая вниз. Сынмин сглотнул и отвёл взгляд от младшего. — Пожалуйста, не говорите подобных вещей, ничего не зная. Можно я пойду? Чонин напряжённо выдохнул и откинулся на спинку своего стула. — Да, конечно, можете идти, простите за беспокойство. Дверь за Сынмином закрылась, негромко щёлкнув. Он явно недоговаривал и Яна это пугало.***
— Чанбин, я не знаю, что делать. Чонин открыл дверь в кабинет своего друга, не удосужившись постучать и быстро пожалел. Стало ясным и отсутствие на месте секретаря. Феликс сидел на столе босса, опираясь на руки за спиной и откинув голову. Его веснушчатые щёки тут же покраснели, и Чанбин сразу ойкнул откуда-то за ним. Его лицо на секунду показалось из-за тела смущённого парня, а руки обхватили талию того. — Чонин, ты не мог бы стучаться? — Со встал в полный рост, закрывая собой Феликса и обходя стол по кругу, чтобы того не было видно. — Прости, пожалуйста, но обычно в рабочее время работают, а не занимаются — — Так, проехали, — Чанбин потёр ладонью глаза, почти пряча в ней лицо, но Ян всё равно увидел улыбку на его губах, — О чём ты хотел поговорить? — Пусть господин Ли сначала выйдет, не думаю, что ему комфортно сейчас, — Чонин скрестил руки на груди, поднимая бровь. — О, не переживай, это мы с тобой пока что выйдем. Чанбин подтолкнул Яна к выходу и поспешно закрыл за ним дверь. — Чувак, прости, я думал, ты ушёл на обед, и что дверь закрыта, — Со облокотился о стол своего секретаря, запрокидывая голову. — Ничего, ты меня тоже извини, надо было постучаться, хотя скорее я должен извиниться перед господином Ли. — Умоляю, перестань так его называть, просто Феликс, ладно? Он мой парень всё-таки. А то у меня чувство, что я делаю тут что-то противозаконное. — Хорошо, исправлюсь. Дверь кабинета приоткрылась, и оттуда показалось розовое лицо Феликса. Через секунду он выплыл наружу весь, будто стараясь раствориться в воздухе, и Чонин не стал смотреть на него слишком пристально. — Прости, Феликс, я не вовремя зашёл, могу сказать, что ничего лишнего не видел и не слышал, ещё раз извини. — Ох, ничего страшного, я в порядке. — Тогда с твоего позволения мы пойдём, Чонин хотел что-то обсудить. — Да, конечно, Бинни. Чанбин протолкнул младшего внутрь и коснулся губами лба своего парня. — Прости, дорогой, я возмещу тебе всё дома, — и дверь кабинета закрылась. Чонин развалился на кресле у окна с таким выражением, будто сейчас из этого окна и прыгнет, и Со удивлённо приподнял бровь. — Случилось что-то серьёзное? — Чанбин подошёл ближе и придвинул своё рабочее кресло ближе к Чонину, встревоженно смотря на него. — У меня есть сотрудник, я тебе о нём рассказывал, тот брюнет с щенячьими глазами, — Со понимающе кивает, — так вот, мне кажется, что над ним издеваются. — Что? Боже, как ты вообще до этого дошёл? — Я не знаю, просто… ты бы видел его, — Чонин утыкается в ладони, массируя виски, — а вчера я провожал его, и когда мы вышли из здания он как-то поник, как-то быстро попрощался и пошёл к машине. А возле неё стоял парень года на три меня старше, он выглядел злым и сказал что-то явно грубое моему сотруднику. А потом посмотрел на меня так, как будто если я с ним одним воздухом подышу, отправлюсь на небеса. Я ещё недолго там стоял, но видел, как он захлопнул дверь в машину и что-то опять сказал. А сегодня утром тот парень был так встревожен чем-то, а сейчас он сдавал мне отчёт, и у него опухшая щека и синяк на запястье, и— — Тише, тише, притормози, — Чанбин выставил руки в успокаивающем жесте и положил одну из них на плечо Чонина, лицо которого выглядело измученно. — Ты на эмоциях, не думаешь, что просто преувеличиваешь? — Бин, ты знаешь, что я обычно очень осторожно ко всему подхожу и я действительно долго наблюдал. Он правда выглядит всегда очень подавленным и нервным, постоянно дёргается от любого резкого звука. Да что там, он даже меня боится, понимаешь? Ты бы видел, как он сегодня сидел у меня в кабинете, мне было больно на это смотреть. Чанбин вздохнул и напрягся, смотря в глаза собеседнику. — А у него ты спрашивал? — Спрашивал. — Ну и что он ответил? — Что всё нормально и он не хочет обсуждать это, — Чонин раздражённо взмахнул рукой. — Так значит и не скажет, если сейчас на прямой вопрос предпочёл не отвечать. — Но что, если ему действительно нужна помощь? — Ты не можешь насильно заставить его тебе всё рассказать, понимаешь? Если он не хочет или не может сказать, единственный вариант — это ждать. Пытаться приблизиться и ждать. — Он даже отказал мне в обеде, хотя вчера мы довольно хорошо поговорили после работы. — Наберись терпения, ладно? Ты можешь сделать хуже, если всё действительно так, как ты предполагаешь. — Я понимаю! Но как я могу игнорировать подобное, когда он мне нравится? — Ян вскочил из кресла, начиная ходить по кабинету, его лицо порозовело от смущения и злости. Чанбин редко видел его таким, редко слышал, как Чонин говорит о своих чувствах, и сейчас понимал, что младший не намерен пускать всё на самотёк. — Чонин, пожалуйста, успокойся, ладно? — Чанбин встал со своего кресла, подходя к кулеру. Младший всё равно не любил прикосновений, его они только раздражали. Ян громко выдохнул, — Я спокоен! Просто… Что мне делать? — Я уже сказал, — Со впихнул младшему стаканчик с водой, — пей давай, вот так, — Чонин осушил стаканчик, сминая его, и Чанбин похлопал парня по плечу. — Для начала успокойся, а потом просто старайся сблизиться с ним, как я уже и говорил, ничего сложного, Чонин. Тебе не нужно предпринимать резких действий, ты его отпугнёшь. — Хорошо, да, ты прав, мне просто нужно успокоиться. Прости, я срываюсь. Ян посмотрел на друга, извиняясь глазами, и обнял его. — Спасибо. Чанбин растеряно похлопал младшего по спине, тоже приобнимая. — Всё будет хорошо, я уверен. Если что, ты всегда можешь прийти ко мне, — парень растормошил волосы на макушке младшего, неловко улыбаясь. — Я пойду, ладно? — Да, конечно, Чонин-и, если что, я рядом. Чонин улыбнулся и вышел за дверь, прощаясь и говоря спасибо за поддержку. За секретарским столом Феликс смущённо спрятался за компьютером. — Эм… прости ещё раз за сегодня. Может, я могу угостить тебя обедом? Феликс снова высунулся из-за своего «укрытия» и прокашлялся. Когда он заговорил, Чонин невольно дёрнулся, никак не запоминая, что у блондина такой глубокий голос. — Вы могли бы рассказать мне, о чём говорили с господином Со? Вместо обеда, — его глаза заискрились, а одна бровь поднялась. — Это немного личное, думаю, господин Со и сам прекрасно справится с этой задачей. — Он никогда не рассказывает, поэтому я спрашиваю Вас. Я слышал, что кому-то угрожает опасность. А вот этого как раз-таки никто слышать и не должен был. — Давай в другой раз, ладно? — Хорошо, до свидания, — Ли поник, снова прячась за компьютером, и Чонин ушёл в свой кабинет.***
После обеда день тянулся будто бесконечно. Солнце застыло в одном положении, не стремясь к западу, а вокруг монотонно стучали пальцы сотрудников по клавиатурам. Сынмин взялся помочь одному из коллег с работой, но выполнил это быстро и сам не заметил как. Дел на сегодня у него больше не было. Но домой категорически не хотелось. Да и был ли у него этот дом? Всякий раз Сынмин убеждал себя, что это неправильно, он надумывает себе несуществующие вещи, Джэхён так хорошо относится к нему, заботится о его благополучии, а в ответ… Сынмин плюёт ему в душу. Так не должно быть. Он не должен был вчера разговаривать с Чонином, вообще не должен был пытаться завести с кем-то разговор. Он действительно шлюха. Только шлюхи так поступают. Он должен быть благодарен за то, что Джэхён так любезен с ним. Он хочет для Сынмина лучшего. Даже когда бьёт. Даже когда делает больно. Он ведь лишь старается помочь. Помочь с чем? — Простите, вы уходите? Сынмин вынырнул из потока мыслей, одёрнутый голосом сбоку. Боковым зрением он заметил, что это был Чонин. «Неужели опять просидел допоздна?». Ким обернулся на голос и скривил губы. Он не хотел этой встречи. — Да, похоже задумался и проглядел время. Телефон на столе настойчиво завибрировал, обращая на себя внимание обоих парней. Чонин кивнул, чтобы старший ответил и немного отошёл от стола. Ким недоверчиво покосился в его сторону и взял телефон. На экране высветилось «Джэхён» и дыхание перекрыло. Глаза метнулись к стоящему рядом боссу, а палец, дрожа, смахнул звонок для ответа. — Алло, — голос Сынмина дрожал, и он не мог этого скрыть. —Ты где опять шляешься, твою мать? Я вчера неясно выразился? — Прости, — запнулся парень, — я задерживаюсь на работе. — Я видел, как все уходили ещё полчаса назад. Что ты там делаешь? Ты опять с тем уродом? — Прекрати, пожалуйста, я, — Сынмин запнулся, гладя снизу вверх на Чонина, всё ещё стоящего рядом. На его лице читалось удивление и, кажется, презрение. — Что ты? Сынмин, не испытывай моё терпение, спускайся вниз. И Джэхён сбросил звонок. Глаза заслезились. Сынмин чувствовал себя публично униженным. Стоящий рядом господин Ян не делал ситуацию лучше. — Кхм… — прокашлялся парень сбоку, — я случайно— — До свидания. Старший сорвался с места, обходя мужчину, и пронёсся к выходу из офиса. Дверь за ним медленно закрылась, и Чонин услышал лишь громкий быстрый бег по лестнице. Сердце стянуло нехорошее предчувствие. Когда Ян выбежал на улицу ни Сынмина, ни машины, в которой того вчера забирал его парень, не было. Чонин упустил его. Снова.***
— Как же ты достал меня своей ложью! Джэхён грубо затащил Сынмина в квартиру, сильно сжав и так болевшее запястье. Парень всхлипнул. Он старался не плакать в машине, пока они молча ехали до дома, но сейчас слёзы вырывались наружу. — Ты ныть тут собрался? Было бы из-за чего, тем более такой твари, как ты, — выплюнул Джэхён, — я преподам тебе урок, шлюха. Разувайся. В его глазах потемнело. Сынмин не хотел этого. Он начал стягивать обувь с ног, и, когда та была снята, парень получил пощёчину. — Я научу себя уважать, грязная ты шавка. Хотел найти удовольствие на стороне? — губы Сынмина задрожали, и он помотал головой в отрицательном жесте, — Я знаю, детка, я знаю, я доставлю тогда тебе это удовольствие. Джэхён сильнее обхватил его запястье, протаскивая за собой к спальне. Кожа саднила. — Нет! Пожалуйста, — Сынмин попытался вырваться, но получилось лишь удариться головой о стену — я не хотел ничего, я верен тебе. Никогда не изменял, послушай. Из глаз уже лились слёзы, и парень надрывался, силясь не впасть в истерику. — Твою мать, как же ты задрал, — Джэхён бросил его на кровать, расстегивая свои джинсы, — прекрати претворяться, и просто получи удовольствие, грязная сука. Он снова ударил Кима по лицу, заталкивая ему в рот пальцы. Сынмин погрузился под воду. Он не видел ничего перед собой. Только размытый силуэт и отдалённые звуки. Он чувствовал боль. Он чувствовал, как разрывается его сердце, как саднит горло, как по лицу скатываются слёзы. Он закричал.***
Утро не принесло ничего кроме боли. Хотелось выйти на улицу и идти. Бесконечно идти, пока не умрёшь. Всё тело ломило, когда Сынмин попытался встать с кровати, поэтому пришлось снова сесть. Рядом никого не было. Парень прислушался. В квартире висела тишина, слышно было только тиканье часов в коридоре. Телефона рядом не было. Рабочая сумка валялась на полу, было видно, что в ней рылись. Снова попытавшись встать, Сынмин пошатнулся от боли, но всё равно нашёл свои вещи на полу и оделся во вчерашнее. На простыне грязным пятном было видно кровь. Немного, но она была. Сильная боль внизу стала объяснимой. Сынмин поднял с пола сумку и осмотрел её. Некоторые рабочие листы были немного измяты. Телефона в ней не было. Из глаз задушено полились слёзы. Он вышел из комнаты, закрыв дверь и обернулся в сторону кухни. За столом, подперев голову и улыбаясь, сидел Джэхён. Сердце Сынмина зашлось в учащённом испуганном ритме. — Доброе утро, Минни, — его голос звучал отвратительно приторно и нежно — ты куда-то собрался? Младший тяжело сглотнул, чувствуя, как от волнения кружится голова. — Я… мне нужно на работу. — Мы можем сказать, что ты заболел, дорогой, чего ты встал там, иди ко мне, — Джэхён вытянул руку и наклонил голову вбок, подзывая к себе. Сынмин отшатнулся от этого жеста, мотая головой и глотая ещё не успокоившиеся слёзы. — Минни, что с тобой? Это ведь я, ты не помнишь, как нам вчера было хорошо? Джэхён встал из-за стола, медленно приближаясь к Киму. Тот ещё больше отошёл назад, упираясь во входную дверь. — Джэхён, нет… я просто опаздываю, ты же знаешь, как у нас к этому относятся. — А мне кажется, что ты пытаешься от меня сбежать. Я ведь сказал, что мы можем сказать, что ты заболел. Старший протянул руку, убирая с лица Сынмина слезу. — Нет, пожалуйста, — Ким задрожал, впервые всхлипывая, — я просто схожу на работу и приду обратно к тебе. Я не убегаю— — Даже если бы ты пытался, милый, ты бы не убежал. Холодная рука легла на затылок, надавливая и прижимая к себе. — Я слишком тебя люблю чтобы отпускать.***
— Его нет на работе уже третий день. Телефон отключён, даже короткого сообщения нет. Ничего. Чонин тревожно бродил по кабинету Чанбина, заламывая руки. — Может съездить к нему домой? Я очень волнуюсь за него, хён. Я не сделал этого вчера, потому что думал, может быть, он уехал или произошло что-то подобное, но сегодня я уже не уверен. — Проверь его адрес в личном деле и проведай. Чанбин сидел за столом, опустив голову в руки. Он слышал эти переживания не только от Чонина. Дома за господина Кима переживал Феликс, каждый вечер, тревожно разминавший тело Чанбина и кусавший губы. Он тоже волновался, разумеется, но успокаивать двух людей, одинаково сильно волнующихся, не очень-то легко. — Инни, — Чонин в ответ на ласковое обращение останавливается и таращится на Чанбина: старший называл его так очень редко — я уже говорил тебе это, но скажу ещё раз. Тебе принимать решение, не мне. Если беспокоишься, а ты уж очень беспокоишься, езжай к нему. В крайнем случае он просто откроет тебе дверь и скажет: «Ох, господин Ян, мой телефон сломался, а я заболел, простите, вычтете это из моей зарплаты». Прости, я пытаюсь сгладить углы, — Со потёр шею, не зная, что сказать. — Да, я понимаю, прости, что нагружаю тебя ещё и этим. Я съезжу к нему сейчас. Спасибо тебе. Приглушённое дверью удачи прозвучало устало. За секретарским столом Феликс нервно вздрогнул и с надеждой посмотрел на Чонина. — Я сейчас поеду к Сынмину, после напишу Чанбину. Попробуй сосредоточиться на работе, ладно? — Да, господин Ян, я постараюсь, спасибо. Феликс затих, уставившись в компьютер. А Чонин не знал, что говорить. Он надеялся, что Феликс будет в порядке. На поднятие личного дела пришлось потратить немного времени, но уже через десять минут Ян знал адрес старшего и заводил свою машину, чтобы отправиться туда. Чонин надеялся, что Сынмин живёт именно там, иначе поиски становились вовсе невозможными. Руки директора нервно сжимали руль, когда приходилось простаивать на светофоре, а голова норовила упасть на них же. Вскоре Чонин оказался у шестнадцатиэтажного жилого дома. На улице пекло солнце из-за того, что был самый разгар дня, и лоб парня заметно вспотел. Как только он занёс руку, чтобы набрать номер квартиры на домофоне, дверь открылась и из неё показалась какая-то школьница. Ян пропустил её и прошмыгнул в подъезд. В холле было прохладно, возле лифта стоял зелёный цветок в горшке. Руки Чонина вспотели и оставили на лифтовой кнопке неприятный след. Судя по количеству этажей в доме, квартира Сынмина должна была быть на пятом или шестом этаже, поэтому Ян просто выбрал оба. Он мог бы выйти из лифта, быстро посмотреть на номера квартир и вернуться обратно в случае неудачи. Старший всё-таки жил на шестом. Дверь в его квартиру была чёрной, металлической, как и у всех, но внизу на ней были отпечатки чьих-то ботинок, похоже оставленные кем-то совсем недавно. Это настораживало. Чонин нажал на дверной звонок и услышал, как с той стороны двери прозвенела неприятная трель. Звук прошёл и ничего не изменилось. За дверью не было ничего слышно. Ян ещё раз нажал на звонок, надеясь, что ему скорее откроют. — Кто там? — из-за двери послышался грубый, незнакомый Чонину голос. Ему казалось, что он слышал его в последний раз из телефона Сынмина. — Здравствуйте, простите, я работаю с господином Кимом. Он третий день не появляется на работе и не отвечает на звонки. Могу я его увидеть? — Господин Ким заболел, не беспокойте его. Человек за дверью явно хотел, чтобы Чонин ушёл, и звучал очень раздражённо. — Мне нужно его увидеть, чтобы удостовериться, что с ним всё в порядке. Я ведь не прошу Вас пустить меня пожить, — младший сжал кулаки, начиная вскипать. В то же время за дверью Сынмин насторожено смотрел на спину Джэхёна и старался услышать, что говорил человек за дверью. Ему показалось, что это был Чонин. По спине стекла капля холодного пота, а руки намокли. — Сынмин-и, солнышко, — нарочито громко проговорил Джэхён —тут пришёл кто-то с твоей работы, ты не против если он зайдёт? Говорит просто проверить, как ты. Старший угрожающе сузил глаза. На его лбу вздулись вены, из-за чего Сынмин не на шутку испугался. Он не мог понять, чего от не хочет Джэхён. Не сейчас. — Д-да, я не против, — прошептал Ким, притягиваемый рукой старшего к двери. Над ухом послышался шёпот: — только попробуй, что-нибудь выкинуть, ты знаешь, что будет. Джэхён открыл дверь, пропуская Чонина в квартиру и держа рядом Сынмина. Хватка старшего на его талии стала жёстче, травмируя кожу. Парень побледнел, пот крупными каплями выступил на лбу. «Почему он пришёл?» «Зачем?» «Он видит меня таким». Зрачки расширились, сердце бешено стучало в груди. Чонин видел это уродство. Ян стоял. У него никак не получалось выдавить из себя хоть что-то. Хоть звук. Хоть движение. Сынмин выглядел ужасно подавлено и измучено. — Ну всё? Убедились, что с ним всё нормально? — Джэхён раздражённо закатил глаза, желая поскорее выпроводить нежеланного гостя. Чонин поднял на него взгляд полный злости и сквозь зубы процедил: — Нет. Всё остальное произошло за пару секунд. Сынмин даже не успел ничего понять, как младший схватил его за руку и потащил за собой из квартиры. Было слышно, как Джэхён выругался и, похоже, упал. Сынмин очнулся только уже сидя в машине. На нём была его домашняя футболка со штанами и всё. Он сбежал оттуда босиком. В машине пахло каким-то освежителем, тихо играло радио, на водительском месте, нервно покусывая губы, сидел Чонин. Он метнул взгляд на пассажирское сиденье и, заметив движение, коротко выдохнул. — Как… ты себя чувствуешь? — Ян запнулся, не зная, как обратиться к старшему, но решил, что сейчас не время для официальных обращений. Сынмин повернул голову, тупо моргая. В горле пересохло, не получалось даже сглотнуть, не то, что выдавить звук. Младший принял это как шок и протянул руку, чтобы коснуться ею Сынмина в поддерживающем жесте. Ким отдёрнулся от руки, как от огня. В глазах застрял ещё больший ужас. Чонин убрал руку. — Мы едем в больницу, почти приехали. Тебе помогут там, — повисло молчание, нарушаемое только глупой передачей по радио. — Я… я не причиню тебе вреда. Просто хочу помочь. Хорошо? Сынмин осторожно и совсем немного кивнул. Сердце Чонина больно сжалось.***
Через полгода Сынмин осторожно спускался из офиса психолога в одном из бизнес-центров Сеула. Чонин нашёл для него лучшего специалиста, сессии действительно помогали. Сынмин больше не дёргался от страха при одном движении руки или громком звуке. Он спокойнее брал младшего за руку и почти не боялся сказать о том, что его беспокоит или о своих нуждах. Жизнь двигалась теперь в лучшую сторону. На улице возле машины, уткнувшись носом в шарф стоял Чонин. Он, только заметив появление Сынмина, оттолкнулся от капота, на который опирался, и улыбнулся. — Привет, — младший открыл дверь к пассажирскому сиденью, дожидаясь, когда Ким сядет. Он не дождался, его накрыли тёплые, немного нервные объятия. Ян удивлённо выдохнул и осторожно заключил парня в объятия в ответ. Они стояли так минуту, а может и две, никто не считал. Это было первым объятием за все полгода. За все эти полгода нервных срывов, панических атак, бессонных ночей и попыток помочь. Чонин сам не заметил, как из глаз закапали слёзы, и шмыгнул носом. Сынмин разжал объятия, оставаясь всё также близко и держа руки на предплечьях младшего. Из его глаз тоже лились слёзы.
