Красавец и чудовище.

      Сидя у окна я смотрел на то, как льёт дождь, ощущая одиночество. До сих пор не могу поверить в такой расклад. Вот пару минут назад я держал его за руку в танце. А теперь. Отпустил, глупо. Трус не смог сознаться, хотя мои отношения с матерью уж точно пошли не так гладко, как я того хотел. Прикрывая глаза и воспоминания ударяют в голову, отчего хочется просто навсего выть и тихо плакать. Но я держался.

***

      О так хорошо мне никогда не было. Я сплю самым настоящим райским сном. Огромный зал, в котором судя по всему раньше толи вели светские беседы, или же просто с партнером он или она игнорируя всех шли и танцевали. Он словно бабочка выпорхнул из угла, прятался, но взял себя в руки. Одно слово прекрасен. Светлые волосы с зачесанной алой прядью, были завиты в красивую прическу, серебряный костюм идеально подчеркивающий его фигуру. Да, что это со мной, я влюблен. — Красиво выглядишь, — промолвил я.       Он засмущался, в то время как я пытался себя контролировать. Хотелось накинуться на него и целовать, до потери пульса. Но я не знал, как он это оценит, поэтому просто протягиваю свою ладонь и как только он берет ее я веду на середину зала, под огромную люстру, ты смотришь с очарованием. Жаль я не могу ничего больше сказать, поэтому молча любуюсь им. Прекрасен. — Потанцуем.       Кто из нас первый это сказал, я не запомнил. Поэтому посмеявшись вместе с ним я осторожно обнимаю его, после кладу руку на талию, отчего невольно алею. Прекрасен. Затем меня понесло в танце, я никогда не мог подумать, что и он искусно танцует, хотя поначалу когда я предложил он отнекивался. Кружась с ним по залу, я чувствовал как горят мои щеки, хоть за серым цветом этого и не видно. Мы продолжаем кружится, отчего я невольно улыбаюсь шире и хоть танцы забросил, я ещё не утратил форму. — Никогда прежде меня никто не приглашал, — прошептал ты мне в ухо, когда мы закончили.

***

— Сир, вы просто были бесподобны, — в мою спальню словно вихрь ворвался Нокаут, отчего я невольно вздрогнул. — Но я не могу найти нашего гостя. — «Если бы он узнал, что произошло на балконе», — подумал я. — Говорят, если любишь то должен отпустить. Я это и сделал. — Вы что? — в изумлении начал Нокаут, но затих.       Я обнял себя руками, снова прижавшись к окну. Больно, мерзко, слабак. Меня окатили ледяной водой перевожу взгляд на розу, и обратно на окно. Многое я не успел ему сказать, многое не успел сделать. Теперь же все будет иначе. Старскрим получил свободу, а я. Я остался ни с чем, но в то же время воспоминания о совместной хоть и короткой жизни будут и дальше жить в моей памяти. Роза почти отцвела, осталось еще один единственный лепесток, который упрямо держится не желая падать. — Свободен, — бросил я, снова прижавшись к окну.       Воспоминания так и не отступают, так и лезут в душу, выворачивая ее на изнанку. Я оплашал. И теперь моя оплошность дорого мне обошлась. Остаётся лишь надеяться, что и он меня не забудет хоть наверное будет счастлив с другим. Я опустил голову на зудящию руку, но из-за количества шерсти я ничего не видел. Да и темно было. Поморшившись, я прижал руку к окну, как только я это сделал так молния ослепила помещение, а я увидел его имя. Жаль только не успел сказать свое, а может даже и к лучшему. Оседаю на пол, и жмусь, как напуганный ребенок к стене. Ненавистная мною слабость начала бить по голове, отчего становилось вдвойне мерзко. Он именно он и был моим спутником жизни, моим избранником а я и не понял…       …Я стал переживать за Оптимуса, вот уже несколько дней он сидит в баре и пьет до одурения. Я б сказал ему все, но как покорный слуга только молчал. А вкдь мне хотелось сказать слишком много, что я и есть его избранник, но что может сын простого дровосека, против влиятельных людей. Сажусь рядом с ним, и беру за руку в надежде что это поможет. Вот Старскрим сын пекарши, но даже этот факт не мешает Оптимусу приставать к нему. Продолжение следует...