Кружевной сюрприз

      — Я не надену это! Ни при каких обстоятельствах! — взбешённый Хёнджин влетел в гримёрку, где переодевались для следующей фотосессии остальные мемберы. — Я не подписывался на это!       — Но Феликс же… — менеджер, также вбежавший вслед за Хёнджином, пытался вразумить разбушевавшегося парня.       — Вот к нему и обращайтесь, — Хёнджин кивнул на ничего не понимающего Феликса. — Я сказал, что вот «это», — он ткнул в нечто белое, что держал менеджер в руках, — вы не увидите на мне ни-ког-да! Феликсу это идёт, а мне нет!       — Как ты можешь знать, что тебе это не идёт, если даже не примерял? — Менеджер уже терял терпение. — Хёнджин, это всё уже согласовано — твой образ не подлежит обсуждению. У тебя нет выхода, — он вздохнул.       — Выход есть всегда. В дверь. Или в окно, например, — они стояли друг напротив друга, напыщенные, словно два быка, с лицами, покрывшимися красными пятнами от нервного напряжения.       Хёнджин сам усмехнулся своим словам. Он понимал, что это звучит, как манипуляция, но по-другому не мог. То, что менеджер предлагал в качестве образа на индивидуальную фотосессию, претило ему. Он был не против видеть это на других, но показать себя в таком...       — Не говори глупостей, Хёнджин, — менеджер слегка стушевался после фразы Хёнджина. Айдолы иногда становятся ранимыми и склонными к необдуманным поступкам. С ними нужно быть предельно осторожными в высказываниях.       — Что у вас тут происходит? — Минхо, как обычно, подкрался тихо и незаметно.       — Они предлагают мне для образа то, что я не хочу видеть на себе.       — И что же там такое, что тебя аж трясёт? — Минхо усмехнулся, незаметно поглаживая Хёнджина по спине и спускаясь ниже, к любимым округлостям. Но не дойдя до них, вдруг замер, когда менеджер, вздохнув и устав спорить с Хёнджином, достал из пакета предмет этого самого спора.       Хёнджин чётко услышал, как Минхо сглотнул и через мгновение шумно выдохнул, а его пальцы неосознанно, хотя, может, и специально, сжали кожу на его, хёнджиновском, боку.       — Айщ, больно, — Хёнджин поморщился и потёр горящее место.       Он обернулся на Минхо и увидел, как потемнели глаза старшего, когда тот смотрел на этот кусок материала в руках отвлёкшегося на Чонина менеджера.       — Когда вам нужен его ответ? — голос Минхо прозвучал ниже, чем обычно.       — Крайний срок — завтра утром, — менеджер наклонился прямо к уху Минхо и тихо добавил: — Это в его интересах, там может быть отличный долгосрочный контракт. Всего пять-шесть фото… — Минхо кивнул.       — А… Можно это взять? — он указал взглядом на шелестящий пакет с образцом в руках менеджера. — Попытаюсь убедить его примерить хотя бы…       Тот пожал плечами и протянул его Минхо.       — Не знаю, удастся ли тебе? Это как раз для примерки прислали, образец, — менеджер чуть понизил голос и почти прошептал стоящему рядом Минхо: — Если у тебя получится его уговорить — проси, что хочешь, — тот удивлённо вздёрнул бровь. — С меня не слезут, если он откажется, — менеджер тяжело вздохнул, бросив взгляд на Хёнджина, стоящего в стороне и посматривающего подозрительным взглядом в их сторону.       — Обещаю, что не слезу с него, пока не сумею убедить. Фигурально, конечно, — тут же исправился Минхо, увидев удивлённый взгляд. — Я не позволю ему упустить столь выгодный для него и для компании контракт, — Минхо сделал серьёзное выражение лица, пока смотрел вслед уходящему, с полученной надеждой, менеджеру.       Он вытер невидимый пот со лба, когда дверь закрылась. Минхо обвёл взглядом гримёрку, увидев, что остались только они вдвоём и две девушки из стафф.       — Сегодня я тебя жду у себя, — Хёнджин вскинул брови и закатил глаза. — Хан отпросился на ночь к своей. Так что… У нас будет серьёзный разговор, Хван Хёнджин, — Минхо потянул его за руку из гримёрки в зал, где их уже ждали.       — Уговаривать будешь? — Хёнджин хмыкнул.       — И не подумаю. Мне и без этого есть, чем с тобой заняться.       Хёнджин почувствовал, как кровь прилила к щекам и кончикам ушей.       Они давно не оставались одни. А здесь такой шанс! Он знал, что Минхо такой возможности точно не упустит и живым с Хёнджина не слезет.       Внизу сладко заныло. Хотелось, чтобы время до вечера пролетело как можно быстрее.       Они, действительно, отработали очень быстро.       Никто не тупил, фотограф попался юркий и точно доносящий до мемберов свои мысли и идеи.       Добравшись, наконец, до своей квартиры, Хёнджин принял душ и почувствовал себя немного лучше. Грим больше не стягивал лицо неприятной плёнкой, а освежившееся тело хотело теперь только одного.       Хёнджин коснулся рукой между своих ягодиц. Ему в последнее время так не хватало Минхо, что приходилось как-то самому решать свою проблему. Решение вытянулось с характерным звуком, сопровождаемое стоном.       Сегодня Хёнджин придёт подготовленным. Хотя ему очень нравилось, как Минхо заботился о нём, когда растягивал. Как не спеша сначала играл с его дырочкой, проникая лишь кончиками пальцев. Как обильно смазывал лубрикантом, выбирая всегда самый лучший и ароматный. Как любил вылизывать его, доводя до хрипоты в горле и судорог в конечностях. Как, коснувшись простаты, лишал Хёнджина кислорода, пока тот сам не взмолится о пощаде, вскидываясь бёдрами и почти плача от перевозбуждения.       Воспоминания накатывают волной, пока рука скользит по возбуждённому члену. Ему нужно сбросить напряжение сейчас, иначе он кончит от первых же прикосновений умелых рук старшего.       — Хён… Минхо… — даже сейчас, с закрытыми глазами, картинка такая яркая. И это рука Минхо надрачивает ему. Он стонет, когда вспоминает, сколько раз Минхо отсасывал ему в этой ванной. Сколько раз зажимал рот, пока толкался в него, будто Чанбин совсем идиот и не замечал их совместных приёмов душа.       Кончает громко и обильно, опираясь рукой о мокрую стену. Приводя дыхание в порядок, смотрит, как собственная сперма исчезает в сливе, смешиваясь с водой.

***

      Он уже вытирался мягким белым полотенцем, когда на телефон, лежащий на тумбочке, что-то пришло. Хёнджина мало что уже могло удивить, но фото, которое высветилось на весь экран, смогло.       Минхо, стоящий на своей кровати на четвереньках и держащий в зубах то самое, что Хёнджин отказывался надеть на фотосессию. Подпись гласила: «Если я тебя увижу в этом — проси всё, что хочешь».       Член дёрнулся, как от картинки, так и от надписи. Хёнджин выдохнул и быстро натянул шорты. На секунду задумавшись, он потянулся к шкафу, где хранились полотенца, и, достав что-то маленькое, положил в карман. Футболка, легкая зипка — и он готов. Наряжаться смысла не было, потому что идти было недалеко, а тратить время на долгое раздевание не хотелось.       — Хён? — дверь была не заперта, и Хёнджин вошёл, направляясь сразу в знакомую комнату. Он совсем не думал, что увиденное в телефоне фото окажется ещё более ярким в реальной жизни.       Минхо, с влажными после душа волосами, стоял на кровати на четвереньках, держа нечто кружевное в зубах.       Хёнджин остановился в дверях, опершись плечом о косяк, и, прикрыв глаза, покачал головой.       — Лино-хён, я же сказал "нет". Может, с прежней прической я бы ещё это и надел, но с этим... — он провёл по короткому свежестриженному ёжику ладонью, — будет смотреться, по крайней мере, очень кринжово.       — Тогда сделай это здесь. Только для меня, малыш, — Минхо протянул ему тонкую полоску ткани. — Ты же знаешь, что для меня ты во всём будешь самым красивым!       Хёнджин вздохнул, но, глядя в распахнутые горящие глаза, отказать не мог.       Он зачем-то пошёл в душевую, хотя мог переодеться и здесь, прямо в спальне.       Кое-как разделив тонкие тесёмочки лямок, он надел на своё довольно раскачанное тело белый кружевной топик, прикрывающий соски сантиметров на десять.       Взглянул на себя в зеркало и сглотнул. Тонкое кружево удивительно красиво оттеняло его мужественность. Накачанная шея, мощные плечи и красивые грудные мышцы ещё больше выделялись на фоне кажущейся беззащитной плетёной полоски ткани. При малейшем движении нежная ткань цепляла соски, от чего бусины сразу же набухли. Хёнджин провёл языком по губам. Во рту пересохло.       Он замер, оглядывая себя. Ему нравилось? Возможно, непривычно, но это не выглядело настолько уж кринжово, как он сначала подумал, поэтому… Рука потянулась в карман шорт и извлекла ещё кое-что, прихваченное из дома.       Внутри всё свело и затрепетало, когда он открыл дверь из ванной. Минхо копался в телефоне, но, увидев стоящего Хёнджина, вмиг отбросил гаджет.       — Дж… Джинни…ты…что…боже…       — Что, зря, да? Не стоило мне. Я выгляжу, как ду…       — Стой, молчи! Не смей! — Минхо подскочил к нему, прикрыв ладошкой рот, заменяя её тут же на свои губы и жадный, мокрый поцелуй.       Руки блуждали по кружевному верху, касаясь возбуждённых сосков. Хёнджин задрожал, когда чужие пальцы, сжали ставшие такими чувствительными бусины. Всё ощущалось по-другому — нити кружева и натирали, и одновременно с этим нежно раздражали кожу.       Минхо спустил тонкие лямки на плечи, проходясь поцелуями по коже так голодно, будто дорвался до того, что от него долго прятали. Хёнджин сводил его с ума. Мужественный и одновременно такой нежный и желанный в этом белом кружеве. Минхо не чувствовал в нём ни капли жеманства или манерности. Но сам вид стройного, мускулистого тела, опутанного кружевами, оказывал какое-то дурманящее действие. Они никогда до этого не практиковали ролевые игры, переодевания, но сейчас Минхо понимал, что зря. От такого Хёнджина его пёрло ещё больше, хотя куда уж больше.       Хёнджин немного осмелел, видя, что Минхо действительно нравится то, как он сейчас выглядит. Его ладони гладили чужую спину, выступающие мускулы, прижимали к себе уже такое родное тело.       Внизу всё сдавило. Было необычно, но приятно.       Минхо, с трудом оторвавшись от чужих губ, опустился на колени и развернул Хёнджина задом к себе. Он не спеша оглаживал выпуклые окружности, которые сейчас так аппетитно обтягивали кружевные шортики. Пальцы, вместе со взглядом, скользили по рисунку нитей. Ямочки на спине сейчас особенно выделялись, и Минхо не обделил их вниманием, пройдясь языком и губами, цепляя зубами границу кружевного нижнего белья.       — Почему? Почему ты раньше их не надевал? — Он притёрся щекой к чужим ягодицам, сжимая их ладонью. Щёку тут же заменили губы. Минхо не удержался и несильно прикусил складочку под ягодицей.       Хёнджин вздрогнул и охнул.       — Я… я недавно их купил… Даже не думал, что надену… Просто они мне так на манекене понравились, аххх… — чужая рука скользнула вниз, обхватив передавленную мошонку. — А с этим… ахх… топом… — Пальцы сжали яички, массируя.       Ему захотелось свести ноги, настолько это было приятно. Хёнджин застонал и откинул голову назад, опершись на стену рукой, чтобы не потерять равновесие. Ноги сдвинулись, зажав ладонь Минхо. Рука продолжила ласкать его внизу.       Это было пиздец как приятно. Пальцы перебирали яички, перетянутые кружевом, и изредка касались основания члена, вызывая дрожь по всему телу.       Но на этом сладкая пытка не закончилась.       Минхо, насытившись видом сзади, переполз и замер перед Хёнджином спереди. Подняв взгляд, он припал губами прямо через ткань к уже влажному члену.       — Джинни… красивый… самый красивый… мой… — нашёптывал он, изредка прерываясь. Немного сдвинув резинку шортиков и обнажив набухшую головку, Минхо коснулся её языком, слизав выступившую солоноватую влагу, и вновь опустился ниже, проходясь губами по всей длине, цепляя зубами нитки, слегка натягивая их. Почему это настолько возбуждает?       Хёнджин поймал взгляд Минхо на него. Смотрящий снизу вверх, с губами на его члене, пусть и слегка прикрытом кружевом, он выглядел так идеально-пошло, что у Хёнджина сорвало стоп-кран. Губы растянулись в подобии улыбки. Сейчас он сам себе напоминал сумасшедшего. Но ему было плевать. Хёнджина давно так не вставляло, а ведь у них даже секса не было ещё.       — Хён… посмотри на меня… — хрипло протянул он, привлекая внимание.       Минхо поднял глаза, и они тут же расширились, когда с приоткрытым ртом он наблюдал, как собранная в чужом рту слюна, пенящимся белым облачком медленно опускается вниз, приземляясь прямо на мокрую от собственной смазки головку. Тонкая паутинка, тянущаяся от пухлых губ вниз… Минхо стало тесно дышать. Внутри жгло огнём. Ему нравилась эта игра. Хёнджин будоражил воображение, будто вместе с этим кружевом в него вселился дьявол. Улыбка одними губами, скошенная на одну сторону, нездоровый, животный блеск в глазах и этот момент со слюной…       Минхо проследил, как слюна расползается по тёмной головке, слегка передавленной резинкой. Подушечкой пальца он слегка сдвинул мешавшую ткань и накрыл губами мокрую плоть. Играя языком, цепляя уздечку, опускаясь как можно ниже, он услышал хриплый стон. На его голову опустились чужие ладони, тут же скользнув в волосы и сжимая их.       Опустив кружевное препятствие, наконец, ниже, Минхо почти полностью насадил свой рот на чужой член, так призывно подрагивающий.       Становилось всё более тяжело сдерживать себя. Поэтому Минхо, с трудом оторвавшись, тяжело дыша, поднялся и потянул слегка растерянного Хёнджина к кровати.       Толкнув того спиной, он навис сверху, умостившись между раздвинутых ног.       — Хёнджини, малыш, — Минхо наклонился к самому уху, коснувшись его языком. — Ты всегда сводишь меня с ума, но сегодня ты перевыполнил план… Прости, я обещал, что сделаю для тебя всё, что угодно… — Хёнджин почувствовал, как тяжело задышал Минхо над ним. — Хёнджини, я хочу, чтобы ты трахнул меня! Хочу почувствовать тебя в себе! — Его голос стал сиплым.       Хёнджин дёрнулся под ним от неожиданного предложения. Минхо не предлагал ему ещё такого ни разу, правда Хёнджин и не настаивал, но это желание сидело в нём.       — Хён, — Хёнджин обхватил ладонями лицо Минхо, и приник к его губам. — Конечно, я хочу, очень хочу… — Он вдруг улыбнулся, глядя на Минхо. — Менеджеры тебе должны доплачивать за твоё умение уговаривать, — Минхо непонимающе приподнял бровь. — Если уж ты так отреагировал на этот образ, то, думаю, и всем остальным понравится. Я согласен на всё, — прошептал Хёнджин и ловко перевернул их с Минхо на кровати, поменяв местами. — И уж отыграюсь я на тебе по полной, — его взгляд потемнел, когда он представил, как будет любить Минхо.

***

      Смятые влажные простыни, сброшенные на пол кружева, жаркие стоны и характерные звуки мокрых поцелуев.       Хёнджин вбивался с оттяжкой в податливое тело своего красивого хёна, вглядываясь в прикрытые от удовольствия чужие глаза и приоткрытый рот. Он слегка повернул голову, потёрся щекой и поцеловал влажную кожу бедра, которое держал над собой. Хлюпающие звуки возбуждали. Шлепки мокрых тел хотелось слышать постоянно.       — Джинни... Джинни... — голова Минхо металась по кровати. Его тело выгибалось навстречу. Хёнджин вытрахивал сегодня из него всё до капли. Рука обхватила изнывающий член, который уже испачкал один раз живот и вот, кажется, пришёл черёд второго раза.       — Да, хён, давай, кончай… — Хёнджин сам едва дышал уже. Голос почти сел, и теперь получалось лишь хрипеть. — Кончай ещё раз… Давай, мой маленький, — от этих слов, Минхо прошило дрожью, и рука быстрее начала двигаться на члене.       Хёнджин сделал тазом волну, выбивая из Минхо мычание и чувствуя, как тот сжимает его внутри, изливаясь на руку и свой живот.        Он толкнулся в ставшего в этот момент ещё более узким Минхо и зашипел, чувствуя, как наступает долгожданное расслабление. Он ещё какое-то время толкается, слыша тихие стоны под собой. Упирается губами в мокрые чужие волосы, потом в шею. Целует долго, возможно, останется след, но сейчас так похуй. Минхо доверился ему. И от этого ком подкатывает к горлу. Он слишком чувствительный сейчас.       — Если что, я и правда не собирался тебя уговаривать на съёмку, — Минхо больше скрипит, нежели говорит. — Но этот комплект нужно выкупить. Он творит какие-то чудеса с нами, — тихий смех и звуки поцелуев вновь наполняют комнату.