Сложно,но не невозможно

Я и Бертан сидели на диване, в комнате горел только камин, отбрасывая причудливые тени на стены. После признания Бертана атмосфера стала более доверительной, но все еще чувствовалась некая неловкость. —Мне жаль, что все так получилось, - тихо проговорила я, глядя на пляшущие языки пламени, —Мы ведь просто коллеги, партнеры по съемочной площадке...- с трудом сказала я, надеясь,что он так не считает —Ты так думаешь?- перебил меня Бертан, поворачиваясь в мою сторону, - Когда мы вместе, когда играем в любовь на камеру... Это ведь просто игра, правда? Я подняла на него взгляд. В его глазах отражался огонь камина, делая их еще более яркими. —Возможно, что нет, - призналась она, - "Именно поэтому я так боялась всего этого. Именно поэтому я так сопротивлялась." - проговорила я в голове, но не вслух —Да, возможно и нет- прошептал Бертан - Но я в эти моменты сходил с ума, - признался он, - Эти прикосновения, поцелуи... Все это казалось таким реальным, таким настоящим. Я думал, что это только моя фантазия. Что я просто хочу, чтобы это было правдой. - глубоко и достаточно тяжело дыша, сказал Бертан, приближаясь ко мне. Я замерла, но мои губы сами начали говорить... —Когда ты поцеловал меня в той сцене, когда наши герои впервые почувствовали,что нуждаются друг в друге,на крыше...- я запнулась, - Когда мы снимали ту сцену в халупе, я сильно переживала,ты помнишь, все это было из-за того,что я теряла контроль над своими эмоциями и чувствами. Я понимала, как дрожат мои руки. Мое сердце бешено колотилось. И я знала, что это не просто игра. Что я начинаю что-то чувствовать к тебе. Бертан протянул руку и осторожно коснулся моей щеки. Я не отстранилась. —Мы оба знаем, что нельзя смешивать работу и личное, - продолжала я, - Что это может все испортить. Но... я не могу это контролировать. Я не могу перестать думать о тебе. Он провел большим пальцем по моим губам. —Я тоже не могу, - прошептал он, —Я пытался, честно. Но это бесполезно. Я схожу с ума из-за тебя, Рожбин. С того самого дня, как мы впервые встретились. Он наклонился ближе, и я закрыла глаза, ожидая прикосновения его губ. Наш поцелуй был долгим, нежным, осторожным, словно мы боялись разбить хрупкий момент. Но постепенно страсть нарастала, и поцелуй становился все более требовательным, более глубоким. Я обвила руками его шею, прижимаясь к нему всем телом. Бертан углубил поцелуй, чувствуя, как мои губы отвечают ему с такой же жадностью. Он оторвался от моих губ, переводя дыхание. —Ты не представляешь, как долго я этого хотел, - прошептал он, глядя мне в глаза. Я ничего не ответила. Я просто снова прильнула к его губам, отвечая на поцелуй всем своим существом. Поцелуй перерос в объятия, прикосновения становились все более смелыми. Бертан нежно провел рукой по моей спине, чувствуя, как мое тело вздрагивает от каждого его касания. Поддавшись порыву, Бертан подхватил меня на руки и понес в спальню. Опустив меня на кровать, он жадно прильнул к моим губам, словно утопающий, нашедший спасительный берег. Его тело набросилось на мое. Он поднял руки, схватил меня за щеки, крепко удерживая. Его губы, ох, его губы, они поглощали мои, когда он наклонил голову. С чистой яростью он дал мне то, чего я желала неделями. Это было всепоглощающе, мое тело трясло от нахлынувших эмоций.. Я не могла дышать, он украл весь воздух. Но в данный момент я жила не за счёт воздуха, а за счёт его рта, его вкуса. Его язык прорвался между моих губ, пожирая меня дико и с жадностью. Его рука медленно опускалась к шее, привлекая меня ближе. В этот момент я не могла думать о благоразумии, я думала только об его рте, руках, и о том чтобы это никогда не прекращалось. Его руки исследовали меня, я чувствовала будто он немного неуверен, будто до сих пор думает правильно ли мы поступаем. Но мне было плевать, это было и есть правильным. Его дыхание наполняло мои легкие. Его прикосновения перемещались от моих щек к груди, талии, попе. Прижимая меня к огромному стояку в его джинсах. Это было великолепное ощущение трения. Он прервал поцелуй, чтобы взглянуть в мои глаза, я будто бы увидела в его глазах свое отражение.Бертан выглядел как зверь, который поймал меня в ловушку. Может кто то бы и остановил этот момент, но не я. Я оборвала единственную нить здравомыслия притянув его к себе и поцеловала. Он застонал, когда я скользнула руками под его футболку, нуждаясь в контакте кожа к коже. Его зубы сжались на моей нижней губе, пока мои руки исследовали его. Я хотела чувствовать, касаться и слышать вздохи. Я помогла снять с него футболку, отбросив куда то в сторону. Мир вращался все быстрее и быстрее, пока мы избавлялись от каждой тряпки на нашем пути. Наши губы не отрывались друг от друга, наши головы поворачивались, пока наши языки скользили и ласкали друг друга. Руки Бертана опустились к моей талии, он сорвал мое платье вместе с трусиками, столкнув их вниз по моим ногам. Бертан схватил меня за бедра, крепко удерживая на матрасе. Внутренняя поверхность бедер зудела от влаги всепоглощающего желания, я никогда никого так не хотела.Никогда не умирала от желания быть взятой. Его рука исчезла между моих ног, втискивая его обнаженные бедра между моих. В тот момент как он узнал, как сильно я желала его, он простонал. —Ты, ох черт. Я... Я улыбнулась, сердце порхало от того, что он потерял дар речи. Я была так рада, что он сдался. Я так долго хотела этого. Я взяла лицо Бертана, подняла его верх чтобы он смотрел на меня. Я очень хотела чтобы он запечатлел навсегда этот день и прошептала: —Не останавливайся, я не хочу чтобы ты когда нибудь остановился. Его голова подалась вперед, а губы вновь захватили мои в крышесводящем поцелуе. Его щетина царапала мою чувствительную кожу, но я любила это жжение, эту атаку. Я выгнула спину, когда один его палец вошел в меня. —Да... боже... - простонала я Ощущение его пальцев ласкающих мои внутренние стеночки, это было невероятно. Будто стоишь на краю у пропасти. Я продвинулась ближе, требуя большего. Я нуждалась в нем и он это чувствовал. Он издавал странные звуки, будто рычал как волк. Бертан протолкнул второй палец. —Не останавливайся - я выгнула бедра, умоляя его двигаться быстрее, жестче.В этот момент мне было плевать, все о чем я думала как освободится от этой пытки. —Я не могу... ты не... - стонал Бертан между поцелуями. —Да, можешь. Ты не можешь остановиться. Не сейчас. Его пальцы замерли. Я отказывалась позволять ему обдумывать это. Пришел мой черед укусить его губу. Сильно. Последний барьер, который всегда останавливал, разрушился, всю неуверенность и сомнения он вложил в поцелуй. Его пальцы согнулись внутри меня, а свободная рука приподнялась к груди, Бертан покрутил мой сосок немного надавливая. Это было слишком для меня, но в это время мне было недостаточно. Я выгнулась в его захвате, шире развела ноги. Я так хотела этого мужчину, не сдержавшись выпалила на выдохе: —Возьми меня, пожалуйста. Я хочу чтобы ты был внутри меня.Он остановил поцелуй. Его губы были припухшими, красными. Его глаза дикие от страсти и влечения. Он немного нахмурился, прошла минута и я думала что он откажется. Его губы вновь впились в мои, его язык прорвался между моих губ. Я схватила его за шею, прижимая губы жестче друг к другу. Он вытащил из меня пальцы, растирая мою влажность по бедру, раздвигая мои ноги. Я бесстыдно раскрыла ноги шире, готовясь к тому о чем думала много месяцев. Бертан взял мое бедро, приподняв его верх. Облегчение затопило меня, когда я почувствовала головку его члена напротив моего входа.- Черт, ты ощущаешься... - промурлыкал он. - Ты ощущаешься как... —Как свобода, как прыжок с парашюта, как будто весь мир на ладони - выдохнула я, дрожа, просто ожидая, когда он войдет в меня. Его глаза широко раскрылись, ослепив меня желанием. —Да, именно так. Момент растягивался невыносимо, каким-то образом превращая это из простого влечения во что-то более драгоценное. Смотря друг другу прямо в глаза, он толкнулся в меня. Я вскрикнула, поскольку боль резанула меня. Я начала извиваться, пыталась найти спасение от боли, мне нужно было найти облегчение, от того как он наполнял меня. Я была напугана, напугана как он возьмет меня. Напугана его больших размеров. Дюйм за дюймом он растягивал меня. Мое лоно сжималось вокруг него, я хотела принять его полностью. Но это было будто поле битвы, так как я не была достаточно готова, не было достаточно опытной для Него. Бертан был идеальным. Донельзя идеальным.Наши лбы прижались друг к другу, пока он входил глубже. Как только он полностью вошел в меня, то закрыл глаза и поцеловал меня. Это было чувственно. Я приподнялась чтобы поцеловать его в ответ, мне так хотелось дотронуться до его волос. Я не сдержалась, сжала их в своих руках пропуская через пальцы. Наши тела пылали, губы ранили друг друга. Мы кусали, облизывали следы крови будто залечивали раны. Бертан не пытался контролировать меня. Он отдал часть себя, так нежно и сладко, мое сердце треснуло от незнакомой радости.Мне не свойственно Я качнула бердами, насаживая себя на его член, в поиске утешения от невыносимого желания взорваться, я была шокирована тем насколько уверенной и сексуальный я чувствовала себя рядом с ним. Это было так ново для меня. Будто нет никаких рамок, нет стеснения, стыда либо собственных границ, я полностью растворилась в нем. Я хотела быть абсолютно взятой, заполненной до краев. Я вцепилась в его талию, когда первый оргазм накрыл меня. Мой взгляд вперился в его, я не могла отвести его. В этот момент он владел мной. Я сделала бы все, что он захотел. И он знал это.Он качнулся вновь, посылая взрывы фейерверков в мою кровь. —Бл@дь - обматерился Бертан, жестко вдалбливаясь в меня.Я просила еще, молясь чтобы это никогда не прекращалось. -Рож,что ты со мной делаешь? Его мышцы напряжены, руки по обе стороны от моей головы. Я открылась шире, принимая его.Он втянул воздух в легкие, восхитительно растягивая меня. Наш ритм был безумным, мы будто одичали, все границы исчерпаны. Каждый хотел доминировать. Он увеличивал скорость, припечатывая меня к матрасу. Толчки стали неуправляемыми, я выгнула спину в поиске освобождения. —Я хочу кончить, но с тобой в эту самую минуту я готов тянуть этот момент вечно... —Давай освободимся от этих оков вместе..Он застонал, пока моя киска пульсировала вокруг него. Затем, он потерял самообладание. Его губы опустились на мои, пока его бедра ускорили движения, вжимая меня сильнее в матрас. Он жестче и жестче входил в меня, мои бедра горели и будто немели от этой атаки. Я кричала, стонала пока он входил в меня снова и снова. Его губы нашли мои, мы слились в страстном поцелуе. Я не могла думать не о чем, я не могла дышать. Его поцелуи не останавливались. Пот выступил на моей коже, пока он входил в меня и мою душу. Мое тело растаяло, приспосабливаясь к его огромному члену. Я провела ногтями по спине оставляя алые царапины. Удовольствия было слишком много, оргазм появился из неоткуда, мои мышцы напряглись и я громко застонала под ним. Ноги дрожали пока он безжалостно входил в меня. С криком, я кончила так сильно, что практически потеряла сознание от головокружения. Перед глазами начало все плыть, было очень жарко. Я поймала его взгляд на себе. Такой красивый взгляд, будто я была его. Будто я принадлежала только ему. Я распалась на части пока он смотрел на меня. Его самообладание испарилось, пока он подгонял себя к краю. Он кончил с примитивным рыком дикого экстаза. —Ох, нет нет нет, черт- в его голосе эхом отдавалась ярость и уязвимость из-за полного раскрепощения. Вытащив член, он схватил его и сжал, пока белая жидкость выстреливала на моё бедро и низ живота. Эта ночь стала нашим признанием в любви, нашим искуплением, нашим освобождением. Мы больше не были просто коллегами, партнерами по съемочной площадке. Мы стали чем-то большим. Мы стали друг для друга всем.

&

Умут: -Рожбин, где ты?! Серкан: -Ро?! Уже 10, съёмки начинаются через час. Я еду на площадку, встретимся там, не опоздай! Я открыла глаза. Незнакомая комната, приглушенный свет, проникающий сквозь плотные шторы, и ощущение невероятного уюта окутывали меня, словно мягкий плед. А еще... запах. Терпкий аромат сандалового дерева, смешанный с чем-то теплым, домашним и... мужским. Запахом Бертана. Рядом со мной, чуть слышно посапывая, спал сам Бертан. Его светло-русые волосы разметались по подушке, а ресницы едва заметно подрагивали. Я не могла отвести от него глаз. Вчерашняя ночь, как красочный вихрь, проносилась в моей голове, оставляя после себя лишь приятное тепло и легкую дымку смущения. Осторожно, стараясь не разбудить его, я приподнялась на локте, дотягиваясь до телефона, лежавшего на полу рядом. Нужно было вставать. Съёмки. Мы опаздываем. Но соблазн остаться здесь, в этом уютном коконе, был невероятно велик. Я тихонько погладила Бертана по щеке. —Бертан... Он что-то пробормотал во сне и уткнулся лицом в подушку. —Берт, вставай. Мы опоздаем на съёмки. Он застонал, перевернулся на спину и приоткрыл один глаз. —Ро... сколько сейчас времени? —Слишком много, чтобы продолжать валяться. - прошептала я Бертан издал протяжный стон и, собрав остатки воли в кулак, сел в кровати. Он был растрепанным, сонным и... невероятно красивым. Я невольно улыбнулась. —Иду, иду, - пробормотал он, потирая глаза. Пока Бертан принимал душ, я нашла в его шкафу просторную футболку и надела ее. Она была мне велика, но невероятно уютна. Спустившись на кухню, я обнаружила на столе записку: "Кофе в турке. Все остальное в холодильнике. Буду через пять минут." Действительно, через пять минут, Бертан появился на кухне, свежий и бодрый. Он был одет в домашние штаны и простую футболку. Увидев меня, он улыбнулся. —Доброе утро, соня. —Доброе утро, - ответила я, чувствуя, как щеки предательски заливаются румянцем. Бертан быстро организовал завтрак: яичницу с беконом, тосты и свежевыжатый апельсиновый сок. Мы ели молча, изредка переглядываясь и обмениваясь смущенными улыбками. —Слушай... насчет вчерашнего... - начал Бертан, откладывая вилку. Я перебила его: —Не нужно ничего говорить. Все было... замечательно. Бертан улыбнулся, облегченно выдохнув. —Просто... я хотел сказать, что мне было очень хорошо с тобой. —Мне тоже, - ответила я, опуская глаза. Закончив завтрак, Бертан предложил отвезти меня домой. —Чтобы ты переоделась. А то в моей футболке на съёмочной площадке... это будет немного странно. Я согласилась. Бертан довез меня до дома и терпеливо ждал в машине, пока я переодевалась. Когда я вышла, он присвистнул. —Вот теперь другое дело. Готова покорять мир? —Готова, - ответила я, садясь в машину. - Главное, чтобы режиссер не покорил нас за опоздание. Мы ехали молча, но в воздухе витало какое-то новое, волнующее напряжение. Я чувствовала на себе взгляд Бертана, и от этого становилось жарко. Подъехав к съемочной площадке, он остановил машину. —Удачи тебе, - сказал он, глядя мне в глаза. Сегодня у нас должны быть совместные съёмки, и достаточно много, мы снимаем уже 25 серию, и вечером всей командой поедем на новую локацию, снимать вечеринку. —И тебе, - ответила я. - постарайся не забыть свои слова Алаз Сойсалан, как было в прошлый раз. Он улыбнулся. —Не забуду. Особенно после такого... вдохновения. Он наклонился и нежно поцеловал меня. —Увидимся на площадке. Я вышла из машины и направилась к съемочному павильону. По пути я встретила Филис и Серай, они стояли у каравана и смеялись. Я подошла к ним, после чего отправилась к визажистам, и прямиком на съёмку.

& Бертан

—Братец! Я чуток неуровновешенный,но у него точно клиника! - сказал я —Вылечим любого пациента "Стоп.Снято" СМы наконец отсняли 100-ый дубль . Мне сложно было дышать - не столько от спертого воздуха, сколько от концентрации напряжения, витающего в этом насквозь искусственном раю. Загородный дом, выбранный для съемок счены дня Рождения Рюйи, казался скорее космическим кораблем, готовящимся к старту в психоделическое пространство. Музыка долбила безжалостно, светодиоды, словно взбесившиеся светлячки, плясали по стенам, создавая ощущение постоянной дезориентации. Я... В белом, как ангел, как греческий бог, сошедший с Олимпа на эту грешную землю. Белый костюм подчеркивал мою атлетичную фигуру, делая меня похожим на статую, высеченную из мрамора. Спокойствие, уверенность, статность - я излучал все это, словно солнечный свет. Идеальный рекламный образ. Я не самовлюбленный, просто уставший от почти 20-ти часовой смены. А потом появилась Рожбин. Она не шла, а парила. Черное мини-платье - это была дерзкая провокация. Бархат, облегающий каждый изгиб, опасная длина, балансирующая на грани приличия, и грубые ботфорты, добавлявшие ей роста и власти. Рожбин знала, как использовать свою красоту, и делала это виртуозно. От нее исходила аура силы и... чего-то еще. Чего-то запретного. Съемки затягивались. Режиссер, словно одержимый, гонял нас всех по кругу. "Улыбаемся, играем мимикой! Больше огня, больше страсти!" Но страсть, настоящую, не сыграешь. Ее можно только почувствовать. И вот мы идем во двор. Нам с Рожбин нужно сделать пару фото, чтобы пригласить зрителей на просмотр серии, мы сделали с ней уже такую традицию, до эфира каждой серии. Вот мы вышли на задний двор, который был окружен высокими елками и зеленью. Фотограф должен подойти через 20 минут, как только закончит фотографировать Халита и Симай. И пока нам нужно было ждать, я достал свой телефон —Может сделаем пару фото на мой телефон?! - сказал я подходя ближе к Рожбин —Да, давай- улыбнувшись ответила Рожбин У нас с ней было уже много совместных фотографий,  которые я всегда хранил у себя в телефоне. Я приблизился к ней, едва ощущая легкое касание руки, украдкой брошенный взгляд, едва заметный вздох... мелочи, которые складывались в целую симфонию тайны. Мы уже 3 неделю тайно встречаемся, и это ощущалось каждой клеточкой моего существа. Сначала это заметила Гульшах, наша костюмерша и визажистка. У нее глаз-алмаз. Она всегда знала, у кого роман, у кого - назревающий конфликт. Она просто умела читать людей. Потом Халит, он случайно поймал наши взгляды друг на друга. В тот момент мы обменивались чем-то таким... интимным, что Халит сразу все понял, смущённо улыбнувшись он отвернулся в тот момент. Мы сделали с Рожбин пару фото и как раз пришёл фотограф. Он, как зверь, чует хорошие кадры. Он просто дал нам свободу, перестал командовать. И мы заиграли. Объятия стали крепче, улыбки - искреннее, взгляды - глубже. Он просто ловил моменты, как хищник, выслеживающий добычу. Мне казалось, что я уже не контролирую себя, и веду естественно рядом с ней. Касаюсь её волос, тела, и мне так хорошо и приятно. Всё постепенно начали понимать,что между нами явно что-то большее,чем просто партнёрство и увы, я ужасный лжец.

&

Спрятаться от мира оказалось сложнее, чем мы думали. Я, не привыкший к вспышкам камер и назойливым поклонникам, теперь надевал кепку и темные очки даже в сумраке осеннего парка. Наша сериальная пара выстрелила на столько сильно, чего мы даже не ожидали. Так, пару дней назад меня подловили репортёры,когда я выезжал из дома. —"Ваша сериальная пара с Рожбин просто взорвала социальные сети! Фанаты сходят с ума!" – щебетал он, наслаждаясь моментом. И это была правда. Наша экранная химия, искра, превратилась в настоящий пожар в сердцах зрителей. Наши герои, второстепенные персонажи, внезапно стали главными, затмив тех, кому по сценарию была уготована роль "первых". Я на секунду запнулся и посмотрел прямо в камеру, и мне показалось, что я видит не объектив, а лицо Рожбин. В моих глазах была целая история – история любви, борьбы, надежды и страха. —Ну, это, конечно, преувеличение… – начал я, стараясь придать голосу непринужденность. Но меня выдавали дрожащие пальцы и учащенное дыхание. — Но да, наша сериальная пара действительно вызвала большой интерес у зрителей. У нас с Рожбин получилась отличная химия на экране. Мы много работали над нашими персонажами, и, наверное, это чувствуется. —"Отличная химия"? Да там термоядерный взрыв! Ваша фан-база была самой активной, самой преданной, самой… одержимой. Они писали фанфики, рисовали арты, монтировали видео, создавая целые вселенные вокруг их героев. Они верили в их любовь больше, чем в свою собственную. Также ваша пара была первой,которая появилась на большом экране в центре Тайм-сквера в Ньйю-Йорке! А Апо… Мой менеджер, серый кардинал шоу-бизнеса, сидел рядом, на пассажирском седении, словно хищник, готовый в любой момент наброситься на жертву. Я видел, как он подбадривающе кивает мне, как его глаза сверкают от предвкушения. Для Апо все это было игрой, бизнесом, способом заработать еще больше денег. Он готов был продать душу ради рейтингов, и, казалось, он уже начал продавать и мою душу. —"По данным последних опросов, ваша пара с Рожбин занимает первое место в чартах самых популярных сериальных пар!" – продолжал распинаться журналист, подливая масла в огонь.— "Вас признали лучшими актерами сериала! Даже самые придирчивые критики не могут устоять перед вашей игрой!"

& Апо

Журналист продолжал говорить дежурные фразы, а Бертан кивал головой, делал вид, что наслаждается успехом. Но я знал, что внутри него бушует ураган. Он стоял на краю пропасти, и один неверный шаг мог привести к катастрофе. После эфира я, как всегда, похвалил его. —"Отлично сработано! Держи линию!" – сказал я, не замечая, что Бертан сломлен и опустошен. Он просто смотрел на меня, как на врага. Он понимал, что должен сделать выбор. Он больше не мог жить во лжи. Он должен был решить, что для него важнее – слава и деньги, или любовь и счастье. И я, как автор этой истории, с замиранием сердца ждал, какое решение он примет. Судьба его героев была в его руках… и, немного, в моих.

&

Мы встречались с Рожбин в укромных уголках города, подальше от любопытных глаз. Неприметные кафешки, где свет приглушен и музыка тихая. Кинотеатры на окраине, с утренними сеансами для двоих. Прогулки по набережной поздним вечером, когда город засыпал, и только звезды мерцали в темной воде. Самым ценным было время, проведенное дома. Мы по очереди крались друг к другу в гости, словно подростки, боящиеся быть пойманными. В моей квартире, с  минималистичным дизайном и огромным панорамным окном, открывавшим вид на ночной город, мы чувствовали себя в безопасности. Рожбин любила готовить там, ставя старые пластинки с джазом. А в уютной, небольшой квартире Рожбин, среди книг и мягких подушек, царил настоящий домашний уют. Мы часами разговаривали обо всем и ни о чем. Делились своими мечтами, страхами, детскими воспоминаниями. Рожбин рассказывала о своих амбициях, о желании играть настоящие драматические роли, продолжить карьеру актрисы и певицы. Я делился своими сомнениями по поводу карьеры, о давлении, которое оказывала на меня индустрия. Мы были честны друг с другом, как никогда ни с кем раньше. Любовь обрушилась на нас, как долгожданный ливень после засухи. Мы смеялись, целовались, держались за руки, словно боялись, что это чудо вот-вот исчезнет. Мы были счастливы. По-настоящему счастливы. Но тень уже сгущалась над нашей идиллией. * Апо, менеджер Бертана, всегда был хитрым игроком. Он видел в нем золотую жилу, источник дохода, который нужно тщательно охранять и эксплуатировать. Он знал, что публичный роман с Рожьин – это катастрофа для его карьеры. Она была слишком… яркой, слишком независимой. Она не вписывалась в образ идеального кумира, который он так старательно создавал для Бертана. Апо начал свою игру тонко, ненавязчиво. Сначала – намеки. Пару дней назад Ты же знаешь, Бертан, имидж – это все. Ты должен быть этаким недостижимым принцем. Фанатки должны мечтать о тебе, а не видеть тебя в тапочках и халате.- сказал Апо, отрезал кусок своего стейка. Я отмахивался, не желая вникать в эти расчеты. Я просто хотел быть с Рожбин. Но Апо не сдавался. Он начал распространять слухи, запускать утки в прессу о романах Бертана с другими девушками – более "подходящими" для его имиджа. Он звонил Бертану среди ночи, придумывая несуществующие проблемы, чтобы вытащить его из объятий Рожбин. Так в один из дней, Апо позвонил Бертану: —Бертан, у нас серьезные проблемы. У тебя завтра интервью, а ты где? Знаешь, сколько мы потеряем, если ты сорвешь съемки? Бертан, разрываясь между чувством долга и желанием быть с Рожбин, начинал нервничать. Он чувствовал, как над их отношениями сгущаются тучи. Рожбин, наблюдая за его метаниями, чувствовала, как страх проникает в ее сердце. Она знала, что мир, в котором они существуют, жесток и несправедлив. Она боялась, что Апо разрушит их счастье. & Однажды вечером, после особенно напряженного дня, я пришел к Рожбин бледный и измученный. —Рожбин, я не знаю, что делать. Апо… он давит на меня. Говорит, что я должен выбирать между карьерой и… и нами. Рожбин взяла мое лицо в свои руки. В ее глазах стояли слезы. —Бертан, послушай меня. Я не хочу, чтобы ты жертвовал чем-то ради меня. Твоя карьера важна. Я знаю. — Но я люблю тебя. Я не хочу тебя терять. —Тогда не теряй. Но не позволяй никому, слышишь? Никому, решать за тебя. В этот момент мы оба понимали, что наша тайна, наше украденное счастье, под угрозой. Игра началась, и правила в ней устанавливалли не мы.