Оттепель

      — Снег! Снег! — голосил Луффи так радостно, словно никогда в жизни до этого его не видел.       Ему пришлось приложиться плечом несколько раз, прежде чем дверь всё таки открылась и выпустила его наружу. Он выскочил на палубу как был, в одной своей жилетке, и с разбегу бросился в снег, заливисто хохоча и размахивая руками и ногами.       — Давай лепить снеговика! — он позвал присоединиться к своему веселью слегка взъерошенного, только что вставшего Зоро.       — Пас, — буркнул он, почёсывая затылок. Однако его быстро разбудил снег, попавший в сапоги сразу после схождения на палубу.       — Тогда давай делать ангела! Я уже сделал одного! — Луффи широко ухмыльнулся, показывая пальцем на своё творение — след, который он только что оставил.       — Больше похоже на задницу, — пробормотал Зоро, сонно щуря глаза и наклоняя голову. Но Луффи не слишком расстроился, ведь его резиновое тело наконец устало сопротивляться холоду и он поторопился назад в мужскую каюту, чтобы схватить куртку и пару варежек.       Зоро покачал головой, глядя ему вслед. Он вдохнул полной грудью, чувствуя, как мороз пробирается в его лёгкие и колет изнутри, словно тысячей мелких иголочек. Гранд Лайн — настолько нестабильная штука, что за одну чёртову ночь снега навалило столько, сколько в Симоцуки не выпадало за всю зиму. Гоинг Мерри, словно спящая под толстым белым покрывалом, казалась ему даже милой.       Умиротворение морозного солнечного утра прошло в момент соприкосновения затылка Зоро с прилетевшей в него курткой.       — Задницу отморозишь и будешь стучащими зубами мешать мне спать, — протянул Санджи, небрежно глядя на него с верхней палубы.       Вечно чёртов повар появляется там, где его не ждали и куда не звали.       — Мне твоя забота в хуй не упёрлась, — прорычал Зоро, краснея то ли от злости, то ли от холода, но куртку всё таки надел.       Вообще-то, если говорить начистоту, то со стороны кока это было довольно предусмотрительно. Все знали, что Зоро легко простужается, несмотря на активную работу над закалкой. И он тоже это прекрасно знал, но утешал себя тем, что, по крайней мере, холод на него не так сильно влияет — в отличие от него, Санджи был настоящим мерзляком.       Что довольно странно, если учесть, что он никогда не болел, хотя Зоро несколько раз становился свидетелем того, как он делал экстремальные вещи, вроде плавания в ледяной воде (не спрашивайте, однажды они уронили Луффи в прорубь).       Время близилось к обеду и погода портилась, облака затянули ещё недавно такое кристально-чистое небо. Общим голосованием, а точнее, единоличным решением Нами, было решено переночевать на острове, предварительно очистив корабль от снега. Судя по её мудрёным расчётам, осадков больше не ожидалось, но минусовая температура будет держаться ещё сутки.       — Расчистите палубу, или мы не сможем сойти на остров, — командным тоном сказала она, и на снег у ног парней приземлилось несколько лопат и один маленький совочек. — И поторопитесь, скоро станет холоднее.       — Так точно, Нами-сан! Не беспокойтесь, любовь к вам согреет меня! — Санджи первым схватился за инструмент, торопясь ей угодить, и Зоро только закатил глаза на его беспрекословное послушание.       Скооперировавшись, парни могли бы расчистить корабль за какие-нибудь несчастные полчаса, но всё пошло не так (впрочем, как всегда). Луффи, Чоппер и Усопп вскоре бросили работу. Сначала они просто перехихикивались, общаясь лишь им понятными жестами. Затем, немного погодя, один за другим ребята начали получать снежки в затылок. Не прошло много времени, прежде чем лопаты в их руках превратились в катапульты, и они с визгом и криками бросились валяться в снегу и запихивать его друг другу за воротники.       В итоге единственными, кто остался работать, были они с дуро-коком. Если Зоро особого энтузиазма не испытывал, вяло ворочая сугробы и лениво выбрасывая снег за борт, то Санджи, напротив, старался изо всех сил и работал в поте лица, отчаянно желая порадовать ведьму. Зоро на мгновение показалось, что от его усердия снег вокруг его ног тает.       Он бросил на него взгляд исподтишка, и в его животе возникло неприятное, тягостное чувство.       На Санджи не было перчаток.       Он краем уха слышал, как тот искал их с утра и даже спрашивал о пропаже у Нами, но Зоро знал, что это пустое занятие — троица идиотов порвала их ещё пару недель назад, пытаясь натянуть на рога Чоппера. Так и не сумев их найти, Санджи вышел убирать снег голыми руками, ведь чёртова гордость не позволила ему попросить помощи.       И Зоро от этого было тошно.       Мороз царапался и кусался, пытаясь забраться под кожу, и если шкура Зоро была настолько толстой и искромсанной, что он этого даже не замечал, то Санджи уже спустя полчаса трясся как осиновый лист. Казалось бы, физическая работа должна была его согреть, но нежные ручонки кока настолько одубели, что ему со временем стало тяжело даже просто двигаться и держать лопату.       Он знал, насколько сильно Санджи волновался за сохранность своих рук, даже во время драк не вынимал их из карманов по возможности. Не раз и не два он слышал от него, что руки для кока — самая большая ценность. Так почему сейчас он молча терпит боль, работая настолько старательно?       Откуда-то со стороны в затылок Санджи прилетела копна снега, заставив его выронить лопату и запрыгать на месте в попытке вытряхнуть его из-за шиворота.       — Хреновы ид-диоты! Я из тебя с-суп приготовлю, Л-луффи! — он схватился за плечи в попытке удержать остатки тепла, но было уже поздно.       Ответом ему стал только дружный смех.       — Чё пялишься, М-маримо? Н-на д-драку нарываешься? — простучал зубами он, заметив его пристальный взгляд.       М-да. Как-то не слишком хорошо кока грела его любовь.       Зоро презрительно фыркнул и отвернулся, пытаясь выкинуть всё это из головы и продолжить работу. Всё равно угрозы были пусты, ведь в таком состоянии он даже подраться не сможет.       Вдруг он услышал, как Санджи за его спиной громко ругается из-за выроненной на снег сигареты и едва не потерянной следом зажигалки. Чёртов идиот был так увлечён своей никотиновой зависимостью, что даже на морозе попытался закурить.       Не сумев удержаться, Зоро снова осторожно покосился назад, и у него снова скрутило живот при виде того, как Санджи утирает красный нос и пытается натянуть рукава куртки на руки, чтобы хоть немного их согреть.       Нет, так дальше продолжать нельзя.       Зоро сплюнул, бросая лопату, и поймал за воротник пробегающего мимо Луффи.

•••

      Санджи досадливо стиснул холодные губы, осознав тщетность всех своих усилий. Казалось, он замёрз не только снаружи, но и внутри, отчего даже его дыхание перестало приносить хоть какое-нибудь тепло.       До его ушей донеслись возмущённые вопли Луффи, перетёкшие в звуки, подозрительно напоминающие утопление. Нахмурившись, он повернулся в направлении, откуда они доносились, и оттуда в его сторону уже решительно топал Зоро.       Заготовленная колкость не успела сорваться с губ Санджи, прежде чем тот схватил его за запястье и с обескураживающей решимостью на лице начал яростно натягивать что-то на его руку.       — Эй, эй! Ч-что ты творишь?! — опешил от такого поворота событий он, но Зоро не то, что не слушал, он его даже не слышал.       Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что тупой мечник запихнул его руку в большую красную варежку. Санджи тупо застыл, с открытым от удивления ртом наблюдая, как он проделывает тот же трюк со второй рукой и удовлетворённо кивает сам себе.       — Любовь — не костёр, она не согреет тебя, идиот, — фыркнул Зоро ему в лицо и с чувством выполненного долга ушёл прочь.       Санджи ещё минуту стоял неподвижно, словно холод отморозил ему нервную систему. На его глазах разворачивалась интересная сцена: Зоро впихнул лопату в руки Усоппа, за шкирку вытащил Луффи из сугроба и отчитал их, словно командир — нерадивых солдат, после чего они отправились работать, повесив носы. Не отрывая взгляда от этой картины, он рассеянно потянулся за своей лопатой, только чтобы обнаружить, что Зоро забрал её с собой.       Зачем он это сделал?       Нет, это не тот вопрос. Прежде всего необходимо разобраться в следующем: «Что это, чёрт возьми, было?!»       Санджи тяжело сглотнул. Холод почему-то отступил, и причиной этому явно были не эти варежки.       Снег растаял уже к ночи.

•••

      — Ои, Маримо! Ты что, морж? Застегнись!       — Мне не холодно, — пробурчал он, и, если говорить начистоту, это было не совсем правдой.       — Шутишь что ли? — возмутился кок, всё таки разворачиваясь и подходя к нему. — Кончай выпендриваться и давай сюда свои руки!       Он не мог отказать ему, так что покорно позволил затянуть свои грубые, исполосованные шрамами руки в тёплые объятия вязаных варежек. Видя, что это не слишком хорошо помогает, Санджи, недолго думая, наклонился, чтобы попытаться согреть их своим горячим дыханием.       — Кок, мы отстанем от остальных, — негромко напомнил Зоро, хотя ему сейчас меньше всего на свете хотелось, чтобы это прекращалось.       — Ничего страшного. Если отстанем, твоё безупречное ориентирование нас выручит, — беззлобно пошутил Санджи, снова выдыхая на покрасневшие ладони и растирая их ритмичными движениями.       Зоро усмехнулся, чувствуя, как по щёкам разливается тепло, идущее откуда-то изнутри. Наверное, от живота, который всё ещё был набит вкусным завтраком.       — Нормально я ориентируюсь, — пробурчал он для приличия и сразу замолк, не в силах игнорировать накатывающее волнами чувство привязанности.       — Тебе хоть стало теплее, или я тут зря стараюсь? — Санджи крепко сжал его руки в своих и поднял глаза, встречаясь с ним взглядом.       Зоро показалось, что внутри него вспыхнул по меньшей мере костёр, а в самом вероятном случае — лесной пожар.       — Да, — он легонько сжал его руки в ответ, — гораздо теплее.