жалость.

      ты смотришь на его изувеченное лицо, и к глазам подстпупают слёзы. ссадины, порезы, следы от ударов — все это портит его нежное бледное лицо. пытаешься сдерживаться, чтобы не разрыдаться. твоя истерика уж точно не поможет ему сейчас.       монстры ушли, оставив жертву валяться на полу в пустом классе, наплевав на последствия; а что если кто-то из взрослых увидит их преступление? им всё равно, им ничего не будет; нет, даже не так… никто не узнает, что это были они — невинный ребёнок не выдаст своих обидчиков ради своего же блага, он не хочет страдать ещё больше.       несправедливо.       бэзил прикрывает своё искалеченое личико руками, грязными и такими же израненные, как и, впрочем, всё его тело. в этот раз над ним постарались сильнее обычного. руки непроизвольно собираются в кулаки, желание задушить каждого из них рождается в твоём разуме, туманя рассудок, зубы скрипят от злости, а глаза пылают ненавистью к тем ублюдкам.       тихие всхлипы подле тебя приводят в чувство. ты смотришь вниз и ловишь разряд молнии: разве ты не должна в данный момент утешать бедного мальчика, а не представлять сладкую месть? твои ноги подкашиваются, и ты устраиваешься возле своего драгоценного бэзила. боль в сердце замедляет твои действия. дрожащими руками ты стараешься коснуться его лица, но его кровавые руки уже впились в него, момент — и они оставят на нем следы не хуже имеющихся.       паника начинает одолевать тебя. ты хочешь помочь ему, но твоё тело слишком слабое.       ты на грани, чтобы не разрыдаться, и ты можешь сделать только одно.       — цветочек.       твой голос звучит очень тихо и сдавленно, но это единственное, что у тебя получается, ужасно, но получается.       — цветочек мой. силы начинают приходить к тебе с каждым словом. ты продолжаешь звать его.       — мой маленький цветочек.       и вот ты уже можешь взять его за плечи.       бэзил вздрагивает от резких прикосновений. глазами смотрит сквозь щели между пальцев и видит знакомое лицо. его взор размыт, но твои очертания он хорошо помнит. именно твоё лицо он представляет в сложные моменты и именно это помогает ему, всегда.       одной рукой ты касаешься его и аккуратно убираешь, он пытается сопротивляться, инстинктивно, но это делаешь ты, поэтому расслабляет хватку и полностью отдаётся тебе.       далее следует другая рука.       ваши взгляды встречаются, он смотрит прямо на тебя, а ты — на него. внутри всё кричит от боли, царапает душу. ты пытаешься улыбаться, чтобы успокоить его, но у тебя не выходит.       раны приковывают к себе внимание, с ними срочно надо что-то делать.       — пойдём к медсестре, — говоришь ты.       в его глазах появляется страх. не стоило это говорить. теперь он точно никуда не пойдёт.       сердце учащённо бьётся, ты теряешь контроль над ситуацией. парень опускает голову.       «стоит принести сюда всё необходимое» — пробегает у тебя в голове мысль среди множества других.       — я... я сейчас принесу лекарства! я вернусь! — последнее предложение ты говоришь громче, чтобы он точно понял, что ты не бросаешь его.       быстро встаёшь и покидаешь кабинет. ноги сами тебя несут. наверное, ты ещё никогда в своей жизни не бегала так быстро. омерзительное чувство, что ты оставила его одного, убивает тебя. «но ведь это было необходимо» — утешение.       в медпункте ты находишь, что искала, дрожащими руками прижимаешь к себе и ещё быстрее, чем прежде, возвращаешься обратно.       твоё сокровище никто не тронул, пока тебя не было.       ты ставишь бинты и прочее рядом с ним и подготавливаешься к оказанию первой помощи. парень опустился ещё ниже, ещё немного и он будет лежать на земле.       — цветочек, посмотри на меня, — голос звучит спокойнее и ласковее.       требуется пара секунд, чтоб он последовал твоей просьбе. голова медленно поднимается и его красные от слёз глаза встречаются с твоими, теперь ты можешь улыбаться, подарить ему свою тёплую улыбку, чтобы успокоить.       — сейчас будет немного больно, прости…       похоже, паника оставила тебя, как только ты вновь зашла в этот класс. ты полна решительности помочь ему и тебя ничто не остановит.       бэзил старается что-то выдавить из себя, но не выходит. он очень устал.       тянешься медицинской ваткой к его щеке, он позволяет, но шипит от боли. он знает, что ты никогда бы не сделала ему больно намеренно, он доверяет тебе.       ты протираешь его лицо и заклеиваешь глубокие раны пластырями. душа воет. далее переходишь к рукам, бедные ручки. не удержавшись, целуешь костяшки его пальцев, отчего тот смущённо отводит взгляд. тихо хихикаешь.       закончив с ранениями, ты кладёшь руки на свои колени и шепчешь:       — хочешь, я куплю тебе мороженое? мятное.       в его прекрасных глазах загораются искорки. о боги, как же он любит мятное мороженое. можешь поклясться, что уже видишь, как у него текут слюнки.       — пожалуйста… — получаешь в ответ на твоё предложение, и это не то «пожалуйста», где подразумевается мольба и жалость, а именно предвкушение и желание.       ты помогаешь ему встать, держа за талию. его лицо так близко к твоему. не можешь не сделать шалость и целуешь его в мягкие губы, быстро и почти неощутимо. он удивляется, довольно сильно. ты застала его врасплох.       — надеюсь, в следующий раз, когда я тебя поцелую, почувствую вкус мяты.       такие глупые слова, но такие нужные в тот момент. ты помогла ему не только физически, но и душевно.       ты его спасительница, а он твой маленькой цветочек.