С любовью в окно

      Когда Чонгук подвозит Чимина до дома и обменивается с ним номерами, его начинает немного тошнить. Что ж, такое с ним случается, но редко. Возможно, стоило всё же принять от Чимина бутылку газированной воды, когда он предложил. Так что если Сонгук и вправду захочет устроить очередное испытание на выносливость, то он определённо опозорится. Намджун не будет смеяться над ним, как все остальные, но подумает, что он идиот. Нет, спасибо, Чонгук уже давно выставляет себя перед ним клоуном, с него хватит. Наверное, ему стоит отлучиться в туалет и вызвать пальцами рвоту. Чонгук в телефоне прокладывает маршрут до дома Намджуна и пишет ему (потому что сам Намджун ненавидит, когда звонят ему, но любит беспокоить других), что отвёз Чимина и выезжает к нему. - ты не поверишь но сонгук отменил встречу

- чё????! он прикалывается что ли???

- не знаю, что-то у него случилось       Чонгук бьёт кулаком по рулю, а потом отключает телефон и со злостью кидает его на заднее сиденье. Твою мать! У него была возможность отоспаться и, скорее всего, как-нибудь сблизиться с Чимином! Даже если бы они не переспали, то добиться поцелуя он определённо бы смог! Это даже не назвать обломом века, как любит выражаться Чонгук. Это… это… возмутительно! Сонгук просто не выносим. По ощущениям, будто он не потенциального секса Чонгука лишил, а у спящего деда пульт отнял! Его машина стоит на светофоре, он агрессивно отбивает ритм пальцами по кожаному рулю, смотрит на счётчик и думает. Нет, и вправду, твою мать! Чонгук ударяет в последний раз по рулю, сигналя, и машина срывается с места. Ладно. Похрен. В следующий раз. Затащить Чимина в постель он успеет всегда, а вот возможность выспаться возбуждает сильнее, чем искрящаяся под лучами солнца морщинистая бабка, обмазывающаяся нерафинированным горьким маслом, потому что другого у неё не было дома. Наверное, он проспит ещё целых двенадцать часов, прежде чем почувствует себя удовлетворительно, а потом закажет доставку еды домой. Точно. А потом он обязательно выскажется Сонгуку.       Пока они ехали до дома Чимина, Чонгук честно признался ему, что между ними ничего не было и всё это он выдумал ради шутки, и так забавно тот потом ругался. Чимина очень весело злить, Чонгуку нравятся его живые ненаигранные эмоции, потому что на работе он от такого отвык. Он прекрасно понимает, с чем это связано, но иногда так хочется чего-то простого и лёгкого. Чего-то, что не связано с защитой людей, ответственностью за чужие жизни и страхом перед смертью. На работе он только и думает об этом всём, но никогда не показывает виду, потому что всем остальным в отряде и так хватает своих эмоций, им не стоит ещё и за Чонгука лишний раз волноваться. Он должен казаться сильнее, чем есть на самом деле, потому что его товарищам нужен тот, кто будет поднимать общее настроение. Чонгук всегда чувствовал себя не повзрослевшим ребёнком, который даже после завершения учёбы и вступления в спецназ не утратил своей эмоциональной гибкости и юношеских взглядов. Иногда это вызывает проблемы (к примеру, на работе), и приходится выслушивать от всех подряд, что ему уже давно пора вырасти. И говорят ему это люди, которые любят его ободряющие шутки. Не совсем справедливо, конечно. Поэтому Чонгуку тяжело находиться в компании людей, у которых уже есть семьи, дети, серьёзные отношения, ипотеки, кредиты и всё в таком духе. Плотное общение с ними убивает его изнутри. С ними тяжело находить новые темы для общения, если это что-то не касается работы, потому что Чонгук, к примеру, не представлял, что ребёнок может болеть удивительно часто и долго, не представлял, как сильно раздражает, когда твоя жена вынуждена постоянно брать отпуск по уходу за ребёнком или когда приходит счёт на оплату подготовительных занятий перед поступлением в школу. А ещё Чонгук не понимает, какой совет он может дать человеку, который не знает, пытается ему сделать его девушка намёк на помолвку или нет. Это всё выше его сил и представлений. Поэтому Намджун идеальный для него компаньон.       Квартиру и автомобиль ему купили родители, в отношениях дольше года не состоял, ни о каком ребёнке речи и быть не может, он элементарно не умеет общаться даже с девятилетним двоюродным братом. Хотя ему и так с ним не разрешают видеться, потому что остальные члены его большой семьи считают, что Чонгук – больной. Поэтому порой он удивляется тому, как смог попасть не просто в полицию, а в спецназ. Ощущение, будто он находится не на своём месте: часто получает выговоры. Но как только он берёт в руки оружие и надевает амуницию, как все сомнения развеиваются. Когда Чонгук выражал своё мнение вслух, его успокаивал Намджун и убеждал, что работа в спецназе – это призвание, с которым Чонгук справляется на отлично. Чонгук не может вспомнить, кем хотел быть в детстве, но ему так нравилось смотреть боевики, так нравилось, когда добро одерживало победу, что всё решилось само собой. И Намджун, естественно, в первый же день определил, что Чонгуку будет сложно и что ему придётся поработать над характером. Так оно и было. В первые месяцы его могли выкинуть из отряда, если он продолжил бы в таком же темпе, но когда за него поручился Намджун, сказав, что возьмёт его на перевоспитание, то Чонгук пообещал себе угомонить свой пылкий характер и подстроиться под товарищей.       Так что связь с Чимином он просто так потерять не может. Если отношения не сложатся, то можно будет хотя бы убедить его на многоразовый секс. Между делом можно будет обсуждать с ним всякую чепуху, которая поможет разгрузить мозги. А ещё Чимину наверняка не хватает секса в жизни, если он мучает себя эротическими игрушками.

* * *

      Конечно, это слишком очевидно.       Когда Намджун услышал, что Чонгук провёл эту ночь с Чимином, в его голове что-то перемкнуло. Предохранители, естественно, не сработали, и он обманул. На самом деле, он звонил Чонгуку только для того, чтобы решить вопрос по поводу трудоустройства своей младшей сестры, которая после завершения учёбы не хотела идти работать в больницу. А тут Чонгук вывалил неожиданное признание, и вот вынудила злость соврать ему. Сонгук дал им выходной, и обычно он своё слово держит. Он себя выдал? Чонгук больше ему ничего не писал.       Намджун не мог найти себе места, ему хотелось пролететь через весь город к Чимину, чтобы поговорить с ним и выяснить всё. Может быть, между ними ничего не было и они просто отлично повеселились вместе. Конечно. Намджун отлично знает, что Чонгук катается в клуб только по двум причинам: чтобы найти кого-нибудь на одну ночь и чтобы сбросить стресс, а стресс он сбрасывает только после сложных заданий или рабочих проблем. Ничего подобного на горизонте. Хьюстон, у нас проблемы.

* * *

      Позже обман Намджуна вскрывается, когда негодующий Чонгук при выходе на смену интересуется у остальных в отряде, были ли они настолько же злы на Сонгука, когда узнали, что встреча отменяется.       — О чём ты говоришь, кролик? — недоумевает Сокджин. Он разглядывает своё лицо в зеркале дверцы шкафчика. — Сонгук в этот день вообще со своей женой свинтил из города.       Чонгука стали называть «Кроликом» за его частые половые связи, и они шутят, что никто не хочет отношений с ним, потому что он «скорострел», как кролик. В первое время именно это прозвище служило причиной для частых ссор с товарищами в отряде, в школе он реагировал примерно так же, но у него была возможность драться с ними без шанса лишиться рабочего места, к которому он упорно прокладывал путь все эти годы. Ему только грозили отчислением, но такого, конечно же, никогда не происходило, потому что у него были обеспеченные родители, которые являлись спонсорами школы. Спустя время Чонгук перестал злиться на парней, когда выяснил, что они делают это без злого умысла. Не без помощи Намджуна, конечно, который всегда приглядывал за ним.       Затем Чонгук дожидается, когда придёт Намджун, чтобы переодеться, и отводит его в сторону. Это он тоже выучил в работе с командой: личные ссоры нужно решать наедине, а не на виду у всех.       — Зачем ты тогда соврал про общий сбор? — тихо спрашивает Чонгук парня.       Намджун, складывая руки на груди, падает спиной на стену и смотрит на Чонгука сверху-вниз. Между ними складываются более или менее доверительные отношения, но если он скажет, что ему тоже нравится Чимин, это может привести к большим последствиям. Во-первых, Намджун понимает, что нравится Чонгуку, и тогда это признание повлияет на него, он будет чаще переживать и нервничать, в конечном итоге его поведение приведёт к проблемам в командной работе. Во-вторых, никто здесь не знает об ориентации Намджуна. В-третьих, из-за Чимина они могут однажды просто крупно поссориться или подраться, и тогда Чонгук, вспылив, захочет уйти из отряда. Он очень импульсивный парень, вспыльчивый характер. Он гордый мальчик, который не любит проигрывать, унижаться и терпеть издевательства. Намджун делает ход:       — Я перепутал сообщения.       — В каком плане?       — Я с утра увидел сообщение о сборе и подумал, что это от Сонгука.       Чонгук закрывает рот, поднимает глаза к потолку, вспоминает разговор в тот день, возвращает взгляд на Намджуна и задаёт следующий вопрос:       — Погоди. Ты тогда сказал, что всё отменяется.       — Ну да. Не мог же я сказать, что я дурак, который всё перепутал и дёрнул тебя в самое утро.       — Нет, что-то не сходится. Почему ты остальных не предупредил?       — Не успел.       Чонгук задумчиво чешет щёку. Что ж, Намджун звучит убедительно, но нелогично. Поэтому у Чонгука складывается впечатление, что тот пытается его надурить, но он пока озадачен, не знает, какие правильные вопросы может ему задать. Намджун молча смотрит на парня перед собой. Его руки всё ещё скрещены на груди, а взгляд такой, будто в его голове абсолютный штиль. Верх самообладания. Эмоции, возведённые в ноль. Он очень сдержанный, иногда с ним бывает крайне сложно, и тогда Чонгук вообще не понимает, что он нашёл такого в Намджуне, а потом смотрит на него и перечёркивает ручкой все свои прежние мысли. Он очень красивый, именно это стало первой причиной. Как только Чонгук увидел Намджуна, тот сразу же приглянулся ему. Он был молчаливым, говорил коротко и по делу, а потом постепенно стал раскрываться его характер. Властный, требовательный, уравновешенный. Но при этом он был добрым и отзывчивым, первым приходил к Чонгуку с советами и помогал ему адаптироваться в отряде, в который тот попал самым последним. Он много сделал для него, поэтому и застрял в сердце. А ещё Чонгуку нравится смотреть на то, как подтягивается или отжимается Намджун. Поэтому его долгое время уже тяготит тот факт, что он мало что знает о личной жизни Намджуна. Он так сильно помогает ему, но никому не раскрывается, особенно Чонгуку, который под закатами рассказывал ему всё, о чём говорят на сеансе у психолога.

* * *

      Не то чтобы Чимин сильно нуждается в отношениях.       Порой ему было в них невыносимо, особенно когда его парень врал ему и постоянно занимался только своей жизнью. У него всегда были в приоритете друзья, и это злило. Чаще всего он вставал на сторону друзей, а не на сторону Чимина. Это были его первые серьёзные и долгие отношения, и отходил он от них ещё прилично. Обдумывал, было ли действительно дело в нём самом или в его парне. Всё то время после разрыва он просто наслаждался собой и даже не задумывался над тем, чтобы познакомиться с кем-то и вступить в отношения. Он легко влюблялся в людей, представлял и фантазировал, мастурбировал на них, а дальше внутри него букет буйных чувств увядал, и он погружался с головой в работу. А Чонгук той ночью подарил ему какие-то небывалые ощущения, вернул желание чувствовать, будто в тебя кто-то влюбился и тебя кто-то хочет (даже в сексуальном подтексте).       Ему хотелось близости, ему хотелось, чтобы Чонгук был более наглым и чтобы он всё же поцеловал его тогда на танцполе. Возможно, во всём виновато влияние алкоголя, но его касания были такими вкрадчивыми, что Чимин вспомнил, каково это – ощущать чужое тело, его близкое присутствие и тепло. У Чонгука была эрекция во время их танцев, и это означало, что Чимин кого-то мог возбуждать, такая реакция всегда повышает самооценку и бьёт драйвом по лицу. Чимин не привык открыто выражать свои мысли и желания, потому что стесняется их, но он надеялся, что Чонгук поймёт его без лишних слов. Это как будто бы было судьбоносно: его неожиданное появление в самый спокойный в статичной жизни Чимина день перед выходным. Поэтому Чимин, влюбившись в свои ощущения той ночью, понимает, что ему хочется ещё раз испытать что-то подобное. Намджун у него не выходит из головы, но он больше не появляется в его жизни, никак не пытается связаться с ним.       Дежавю. После работы Чимин раскладывает продукты в холодильнике, полностью сбрасывает с себя одежду в спальне, оставляя её лежать на полу, заходит в ванную, включает музыку на панели в душевой кабинке, а затем снова вспоминает о Чонгуке и их танце и возбуждается. Их лица находились тогда так близко. Его ладони согревали талию и заводили сердце. Его улыбки вдохновляли на полёт фантазии. Его губы выглядели соблазнительно. Его взгляд был пленительным. Его сила чувствовалась в каждом движении. Эталон мужественности. Как сильно Чимин хотел заняться сексом. Сейчас его желание обостряется. Стоило ли ему как-то связаться с Чонгуком и пригласить его к себе? От это мысли Чимин ощущает, как у него горят щёки. Прямо сейчас?.. Взять и позвонить Чонгуку вечером? Он начинает учащённо дышать, смущённо смотря под ноги. Расфокусированный взгляд. Он определённо понравился Чонгуку. Иначе стал бы он его просто так звать с собой в клуб? Но если пригласит, то где гарантия того, что сможет переступить через себя и заняться с кем-то сексом? После разрыва отношений у Чимина больше не было близости, потому что его не покидало ощущение того, что он изменяет своему прошлому выбору. Его тело будто бы всё ещё принадлежит его бывшему партнёру, в голове стоит блок, который не позволяет так просто отдаться кому-то.       Решившись, Чимин печатает сообщение Чонгуку. Тот отвечает буквально через минуту и говорит, что скоро приедет.       — Скоро?! — ошарашенно спрашивает Чимин вслух у телефона, а потом, опоминаясь, бросает его на тумбочку и залезает под душ, чтобы подготовиться ко встрече. Он боится не успеть, даже не знает, как далеко от него живёт Чонгук, а если между ними всего один квартал? Боже, у него же такой бардак в квартире! Чонгук будет в ужасе.

* * *

      Намджуну не даёт покоя тот звонок Чонгуку. Он не может осознать, что этим двоим всё равно удалось сплестись даже несмотря на то, что Намджун предпринял попытки, чтобы этого не произошло. Мог ли он догадаться, что Чонгуку настолько сильно приглянулся Чимин, что он будет готов ехать к нему с другого конца города ночью? Значит, Чимин тоже предпочитает клубы? Возможно, именно поэтому им удалось так легко сойтись.       — Так как так получилось, что Чимин заночевал у тебя? Вы переспали? — не выдержав, спросил Намджун Чонгука вечером, когда тот подвозил его до дома. Чонгук смотрел на дорогу через полуприкрытые веки.       — М? С Чимином? Нет. Как-то не получилось, — он плавно прокрутил руль одной рукой, глядя в боковое зеркало. На улице смеркалось. В окно задувал тёплый ветер.       — Почему? — внезапно Намджун вспомнил первый день, когда Чонгук попал в их отряд. Он никак не мог вспомнить, что мог видеть его где-то до этого, а Чонгук так злился, кажется, он был обижен. Забавно.       — Он даже не дал себя поцеловать.       — Вот как.       — Потом, когда я собирался посадить его на такси, он не мог даже адреса своего назвать. Мне ничего другого не оставалось.       — И ты даже не подумал о том, чтобы приставать к нему пьяному?       Чонгук только ухмыльнулся, стрельнув в Намджуна взглядом.       Сегодня Намджун не планировал выбираться из дома, но нерешённая мысль о Чимине подогревает внутренние органы на медленном огне. Из-за работы у него всё это время не было возможности выйти на связь с Чимином. Либо это были просто оправдания. С ним такое случается: человек может заинтересовать его, сильно увлечь, но если этот человек пропадает из его инфополя, то Намджун просто забывает о нём и может вообще больше никогда не вспоминать. Возможно, и с Чимином произошло то же самое, а Чонгук спровоцировал воспоминания о том дне, когда они увидели его голым. Будет ли это вежливо, если Намджун без предупреждения приедет к нему на квартиру? Час уже поздний. Он наверняка дома. Чонгук может себе такое позволить, а Намджун чем хуже? По Чимину сразу видно, что он предпочитает тихие вечера за телевизором, клуб – это всего лишь исключение из правил. Да, да, точно.       Когда Намджун накидывает кожаную куртку и, выходя из квартиры, закрывает за собой дверь, он неожиданно вспоминает, как увидел фаллос на полках у Чимина в ванной. Очень пикантная подробность о его личной жизни. Либо он так в прошлом развлекался со своей партнёршей, либо эта вещь принадлежит ему. Намджун реалист: всё же иногда следует оставлять небольшой процент для сомнений, нельзя быть до конца в чём-то уверенным. Но Чимин наверняка ещё ни с кем не встречается. Взгляды говорят о том, что он гомосексуал. «Он даже не дал себя поцеловать». Вот именно. Просто не дал поцеловать. Гетеросексуал либо вмазал бы Чонгуку, либо резко отказал бы ему, но после всего этого они оказались у него на квартире. Как же тяжело осмыслять его поступок. Скорее всего, он хочет отношений или по крайней мере лёгкой интрижки, но в голове стоит блок из-за прошлых отношений. Какова вероятность такой теории? Или не может открыто признаться, что он гей?       Итак. Сейчас Намджун приедет к нему на квартиру. Как он обоснует свой поздний приезд? Стоит ли выложить всё начистоту?       Параллельно размышлениям Намджуна Чимин, нанося на лицо лосьон после бритья, представляет то, во что может вылиться их вечер. Даже если они не переспят, то могут очень хорошо поговорить наедине. Они могут провести за разговорами всю ночь. А если им всё же удастся заняться сексом? Как всё это будет происходить? Как они к этому придут? Стоит ли Чимину первому проявить знаки внимания? А Чонгук предпочитает быть снизу или сверху? Чимин крайне редко занимал в прошлых отношениях позицию сверху, потому что не совсем понимал, как ему стоило правильно вести себя. Он больше предпочитает слушаться и следовать за чужим телом, чем давать ритм другому человеку. Хорошо, если предположить, что Чонгук занимает активную позицию, то это означает, что именно от него следует ожидать инициативы? Предельно понятно, что между ними завязывается какая-то особенная связь, потому что никакой другой человек, который не испытывает симпатию, не станет в такой поздний вечер выбираться к кому-то на квартиру без причин и конкретных предложений. Нет, невозможно. Поэтому стоило рискнуть. Чимин только попробовал пригласить Чонгука к себе на квартиру, хотел уже придумать историю о том, что ему плохо и надо срочно поговорить (он бы нафантазировал, что его прошлый парень, да, Чонгук, мой бывший парень – и это было бы идеальным способом признаться, – пришёл к Чимину на квартиру и потребовал вернуться к нему), но Чонгук сразу же ответил, что скоро будет. Чимин больше не может сомневаться.       Чонгук, ответив Чимину, по дискорду извиняется перед друзьями и, прощаясь, сразу же выходит из онлайн игры. Ему даже нет дела до блокировки за ранний выход. Он быстро забегает в душ, тщательно моется, прочищает себя, умывается, бреется, надевает всю чёрную одежду, которая попадается ему под руку, обрызгивает духами шею и руки и, хватая ключи от машины, вылетает из квартиры. Он уверен, что Чимин написал ему не просто так. Наконец-то он решился дать Чонгуку шанс. Иначе и быть не может. Конечно, какой ещё другой парень, который не хочет заняться сексом, станет так неожиданно звать к себе в гости? Отличный выбор. На часах девять вечера, идеальное время для сообщений в духе «Не спишь?». Поэтому сегодня они определённо займутся сексом. Чонгук обещает не набрасываться на него с порога, он будет вести себя вежливо, а потом начнёт сокращать расстояние, положит во время смеха ему на бедро руку, проверяя доступность его тела, поцелует и уронит на подушки. Скорее всего, они переспят на диване.       По квартире Чимина разносится звонок домофона, он смотрит на настенные часы, закусывает нижнюю губу, потому что боится, что что-то забыл или упустил, идёт открывать, а сам думает над тем, как ему принять Чонгука. Обнять его, просто поздороваться или пожать руку? Или поприветствовать его с кухни, потому что он занят едой? Но он ничего и не приготовил. Просто не успел! Пока Чимин раздирает свой рассудок в поиске причин, к нему уже поднимается Чонгук и протягивает бутылку коньяка. Чимин удивлённо и молча смотрит на неё, а потом его лицо расплывается в скромной улыбке, и он берёт бутылку в руки, рассматривая этикетку.       — Выглядит прилично.       — А то, 15 лет выдержки, — хвастается Чонгук, стягивая кроссовки. Но он не любит крепкие напитки, просто старается походить на Намджуна, ведь тот любит пить только пиво, виски и коньяк. И Чонгук припоминает, что во время похода в клуб Чимин пил что-то вроде этого. Наверное. Он не уверен.       — Извини, что я так поздно написал тебе...       — Всё в порядке, мне всё равно дома было скучно, я совершенно ничего не делал, — врёт Чонгук и идёт за Чимином на кухню, моет руки в раковине и оглядывает помещение. Здесь очень светлый интерьер, Чонгук отвык от такого: в тренировочном зале у них нет даже окон, только искусственный свет и тёмные стены, а дома он предпочитает приглушённый свет, черные обои и чёрную плитку. Ещё и этот идеальный порядок… до дрожи. — У тебя ничего не случилось? Или ты просто поболтать захотел?       — Да вот тоже скучно было... — Чимин тянется к верхним полкам за двумя бокалами. — А чем ты обычно закусываешь коньяк?       — Лимон есть? — именно лимоном всегда закусывает Намджун.       Чонгук, облизываясь, рассматривает зад Чимина и немного наклоняет голову набок, представляя, как будет удобно завернуть его ногу на столешницу и войти в него. Он такой маленький…       — Лимон?.. Да, да, есть, — задумчиво отвечает Чимин, споласкивая бокалы.       Он пьёт крайне редко, и этот набор ему подарили пять лет назад на новый год, а сейчас просто время от времени моет его. Ему приятно видеть здесь Чонгука, тот стоит, притулившись к барной стойке, и разглядывает парня перед собой. Чимин чувствует его взгляд на себе и поворачивается к нему полностью спиной, потому что он его смущает. Это волнительно, это раззадоривает, но сбивают с ног мысли о том, что они, возможно, сегодня переспят. И они, возможно, понимают это оба, а не один только Чимин. Господи. И о чём он только думал, когда так открыто зазывал к себе Чонгука? Он придурок, ведь и так уже всё понятно, да? А Чонгук понимает, что Чимин тоже всё понимает? И, наверное, он чувствует себя очень хорошо, потому что в клубе оказался прав: Чимину нужен очень хороший секс.       — У тебя есть что-нибудь из еды? — Чонгук переходит в гостиную и падает на кожаный диван, закидывая руки на спинку. Отличный диван, вместительный и удобный. Можно развернуть Чимина и опустить его на подлокотники. Он, получается, не занимался сексом год, да? А он растерял навыки в минете? Чимин предпочитает активную позицию или пассивную? Чонгук хорош и там, и там.       — Только... хм... Я ничего не успел приготовить, слушай... Могу только мясо нарезать со вчерашнего дня.       — Мясо? Мясо это круто. Давай тогда. А что ты делал всё то время, пока я ехал до тебя? — он коварно улыбается, прикрывая нижнюю часть лица ладонью.       — О… я доделывал работу, на дом пришлось взять. Так, пару статей подправить.       — А у тебя на телике есть выход в интернет? — Чонгук находит пульт и включает телевизор. Конечно. Работой он занимался. От него же так и пахнет шампунями и гелями. Раздаётся щелчок, и на экране появляется главное меню.       — Да, есть, найди там отдельную кнопку.       Чонгук, приоткрывая рот, вбивает в поисковик фильм «Амели» 2001го года. Кто-то из друзей во время учёбы сказал ему, что этот фильм отлично подходит для того, чтобы уложить девчонку в постель. Но ему ещё ни разу не приходилось это тестировать, потому что чаще всего Чонгук знакомился с кем-то в клубе (и их ночное знакомство перетекало в постель). Вне клуба Чонгук обычно знакомится ненамеренно, это всё из-за работы или прежней учёбы, а с Чимином – это необычное обстоятельство. Чимин, нарезав мясо и выложив его на тарелку, ставит его и коньяк с бокалами на журнальный столик перед телевизором, спрашивает у Чонгука про его выбор, интересуется, нужен ли ему свет, выключает лампу на кухне и в полутьме добирается до парня, а потом падает на противоположную сторону дивана.       — Кажется, я смотрел его, — припоминает Чимин и, с хлопком ударяя ладонями по своим бёдрам, берёт бокал с коньяком.       — Смотрел? — разочарованно удивляясь, Чонгук приподнимает брови и озадаченно смотрит на Чимина. Чёрт, этого он не предусмотрел.       — Да, очень давно, ещё в школе, возможно.       — В старшей?       — Нет, нет, в младшей, но я концовку не видел, мне тогда мама закрыла глаза.       — О, понял. Ну и отлично, — Чонгук улыбается парню, и пирсинг на его губе блестит под светом телевизора.       Время от времени Чонгук поглядывает на Чимина, он делает это незаметно и любуется его профилем. Лицо, размазанное тёплым светом фильма, выглядит притягательно. У него пухлые губы, которые очень хочется поцеловать, у него остро выступающий кадык, который хочется облизать, и худая шея, которую хочется обхватить. Он сидит на диване, подложив под себя ноги, держит в руках бокал, из которого отпил только один раз за всё время просмотра, и продолжает чувствовать на себе чужой взгляд. Чимин не может набраться решимости посмотреть взаимно на Чонгука, потому что понимает, что это приведёт к тому, что они поцелуются, поэтому делает вид, что ничего не замечает, но в душе продолжает надеяться на решительность Чонгука, который постарается приблизиться к нему. Диван большой, и Чимин уже жалеет, что занял такое отдалённое место.       На моменте, когда Амели передала коробку с игрушками и фотографиями мужчине, Чонгук встаёт с дивана, говоря, что испачкал руки, споласкивает их на кухне, а потом, когда возвращается, садится на середину дивана, значительно сокращая между ними расстояние и раздвигая ноги. Теперь у него уже получается положить руку на спинку дивана и слегка прикоснуться к волосам Чимина, немного намотав их на указательный палец. Чимин чувствует, как начинает дрожать от возбуждения. Такие лёгкие и незначительные жесты могут привести во что-то подобное его тело. Он всегда чутко реагирует на чужие прикосновения, особенно сейчас, когда всё понимает. В груди разливается тепло, его щёки начинают гореть. Хочется прильнуть к его руке, потереться о неё щекой.       Тогда Чонгук приближается к Чимину, кладя руку ему на шею. Тёплые пальцы легко трут кожу, обжигая Чимина, который уже почти что теряет сознание от возбуждения, он учащённо дышит, перед глазами всё расплывается. Вместо картинки фильма он видит ярко-жёлтый квадрат. Чонгук убирает из рук Чимина бокал, отставляя на столик, поворачивает его голову к себе, опуская взгляд на пухлые губы.       — Да, Чимин? — шёпотом. — Нет… — Да… — Нет…— Да… — Нет… Чонгук медленно приближается к Чимину, их одежда шуршит, на заднем плане музыка из фильма, яркость оттенков ослепляет, сердце с лязгом проносится по рёбрам, как тяжёлый грузовой поезд. Чонгук облизывается, стараясь повернуть лицо парня к себе или поймать его губы, двигается вслед за ним, успокаивает его своим мягким голосом, возвращает руку ему на затылок и, раздвигая коленом его ноги, медленно опускает спиной на диван. Его нужно загнать в угол. Он никуда не сможет деться.       И в этот момент раздаётся звонок домофона.       Они одновременно поднимают глаза, глядя друг на друга.       — Ты кого-то ещё ждал? — опешив, спрашивает Чонгук.       — Эм. Нет.       — А кто это может быть?       Чимин, находя повод выбраться в свободное пространство, сползает с дивана, на ватных ногах доходит до двери и смотрит на экран. Там стоит человек в белом капюшоне. Чимин включает связь и спрашивает:       — Кто это?       Человек снимает с себя капюшон, у Чимина округляются глаза, и он без раздумий открывает дверь.       — Кто там? — громко спрашивает Чонгук с дивана. Он нервно кусает нижнюю губу, и напоказ выставляется его родинка на подбородке. Глаза округлённые, брови слегка нахмурены.       — Это... Намджун!       — Что? — в недоумении переспрашивает Чонгук. Он тут же будто трезвеет и не знает, как ему себя вести. Сердце отчаянно ухает в груди. Намджуна здесь он совершенно не ожидал. Только не его. Чёрт. Что делать? Чонгук присоединяется к Чимину, косится вниз и замечает эрекцию под штанами у парня. — Прикройся немного между ног, — отшучивается он и широко улыбается, наблюдая растерянность напротив.       — Блин!       — Добрый вече!.. — Намджун немеет, когда внезапно перед собой видит Чонгука с Чимином. Да. Дела.       — Привет, Намджун! — Чонгук дёргает на себя Намджуна, здороваясь с ним за руку, приобнимая и хлопая по спине. — Как ты?       — Всё хорошо. Ты как, Чонгук? Чимин, добрый вечер, извини за позднее появление, — Намджун легко кланяется, кладя руку себе на грудь. — Я, кажется, помешал вам.       — Да нет, ты что! — резво отвечает Чонгук, а Чимин в это время только скромно мотает головой.       Теперь Чимин озадачен. Он ожидал сегодня секса с Чонгуком, но вот возвращается Намджун, который вскружил ему голову. Без предупреждений. У них с Чонгуком, кажется, одна дурная привычка на двоих.       — Пожалуйста, Намджун, проходи. Мы... С Чонгуком пьём и смотрим фильм.       — Пьёте коньяк, а смотрите?.. — догадывается Намджун и подаёт пальто Чимину.       — «Амели».       — И много я пропустил?       — Ну, примерно половину, — отчитывается Чонгук. Как ему теперь стоит поступить в этой ситуации? Более того он не понимает: что здесь забыл Намджун?       Судя по выражению лица Чимина, тот тоже совершенно не ожидал его приезда. Получается, если бы Чимин не написал ему, то Намджун приехал бы к нему посреди ночи, чтобы что? А что если?.. Чонгук отходит в тень, чтобы посмотреть на парней издалека. Намджун гораздо выше Чимина и, смотря на него сверху вниз, выглядит заинтересованно. Он кладёт ему руку на плечо, говорит что-то, улыбаясь, и Чимин провожает его на кухню. Чонгук всегда старается извлекать выгоду в любом положении, но сейчас он не знает, что и думать, что предпринимать. Выглядят они колоритно.       Втроём они возвращаются на диван, и Чимин садится между двумя парнями, подавая третий бокал Намджуну. Как же неловко. Он ведь не понял, что это Чимин позвал Чонгука к себе? Он ведь не понял, что они едва не переспали?       — Ты не будешь пить? — спрашивает Намджун и уже тянется за бутылкой, чтобы налить Чимину, но тот отказывается. — Не любишь?       — Не совсем... Крайне редко.       — Это хорошо. Это правильно. А коньяк отличный. Сам выбирал?       — Его принёс Чонгук.       — Чонгук? Хм, — и улыбается.       Намджун вместе с Чонгуком выпивают три бокала, а затем он просит быстро рассказать ему, о чём фильм и что он уже пропустил, и в это время, пока Чонгук тараторит, притрагивается тыльной стороной ладони к ладони Чимина. Как будто бы просто опустил ладонь на диван. Да. Так он проверяет свою теорию. Любой гетеросексуальный парень заметит это и постарается отдалиться, но Чимин держит свою руку на месте, смотря то на Чонгука, то на Намджуна. Не может никак определиться. Намджуна он с натяжкой видит всего лишь третий раз в жизни, между ним и Чонгуком разница всего в одну встречу, но за тот вечер в клубе он понял, что Чонгук хороший человек, который притягивает к себе заботой. В нём смогли разбудить прежние чувства. Но у Намджуна завораживающая внешность, сейчас он одет совсем по-обычному, серая футболка и свободные чёрные штаны, но даже в этой одежде он выглядит невероятно пленительно. Чимин чувствует жар, идущий от его руки, и, меняя положение на диване, подсаживается к нему на несколько сантиметров ближе. Намджун улавливает его желание приблизиться и кладёт ладонь на бедро, не отрываясь от экрана. Начинаются игры. И тогда Чимина словно током прошибает. Эта молния возбуждения сверкает в районе груди, а затем раздаётся вспышками в районе ног. Она сковывает мышцы бёдер и заставляет пульсировать член. Пальцы Намджуна ныряют Чимину между зажатых ног в районе колен, и он рефлекторно раздвигает их, слегка толкнувшись бёдрами вперёд. Блин!       О чём там говорят в фильме? Он совершенно не слушает, прижимает к груди сжатые в кулаки ладони, подгибает пальцы на ногах, опускает правую ладонь, накрывая пальцы Намджуна, сжимает их и поднимает чуть выше, учащённо дыша. Чонгук, допивая коньяк со дна бокала, смиряется с той мыслью, что Намджун приехал сюда не от нечего делать. Даже если так, это не должно помешать ему переспать с Чимином. Складывается ощущение, что и сам Чимин неровно дышит к Намджуну. Возможно, это просто фантазии, но Чонгук ревнует Намджуна. Он уже столько времени работает с ним, но ему не удалось приблизиться к нему даже на сантиметр в любовном плане. Несправедливо. Намджун невозможно недоступный, но сегодня он приезжает к Чимину на квартиру без всяких причин и присоединяется к просмотру фильма. Нет, Чонгук, не думай, эти мысли не должны тебя демотивировать.       — Намджун, а чего ты, собственно, приехал-то? — допытывается Чонгук и смотрит на Намджуна, выглядывая из-за Чимина, который теряет связь с реальностью из-за сильных пальцев у него между ног. Если бы Чонгук задал и ему вопрос, то из его рта вышло бы что-то невнятное. Какой стыд.       — Не знаю. Дома скучно было.       — Ты просто так сюда два часа перелся? — не понимает парень. — А когда я тебя к себе звал в приставку порубиться и попить пива на выходных, ты сказал, что тебе лень выходить из квартиры.       Намджун с лёгкой тенью возмущения на лице косится на парня. Конечно. Да. Тогда он придумал банальную отмазку, потому что понимал, что Чонгук зовёт его к себе не просто поиграть. Целенаправленно зазывал к себе в постель. Этот этап уже пройден.       — Я поблизости был.       — Так ты был дома или поблизости?       — Поблизости, но дома скучно, поэтому я не поехал туда.       Теперь Чонгук, чувствуя фальшь в оправданиях Намджуна, вспоминает тот день, когда он ошибочно вызвал его в тренировочный зал по приказу Сонгука. И это всё слишком сильно похоже на то, будто у Намджуна имеются какие-то планы на Чимина. Он не мог знать, что Чонгук здесь, но почему именно сегодня? Возможно, это просто случайность. Такое совпадение. Чонгук кусает указательный палец на левой руке, упирающейся в подлокотник, а правую руку кладёт на бедро Чимина, не замечая поблизости пальцев Намджуна. Скоро Намджуну надоест это всё и, наверное, уедет, а у Чонгука появится шанс продолжить то, на чём они остановились с Чимином. Он уже представляет, как раздевает его на этом диване, как целует и как позволяет ему оседлать его. Они уже почти что поцеловались, и это означало, что Чимин считает его привлекательным, в тот вечер в клубе он был закрыт и как будто бы закомплексован, но на своей территории чувствует себя чуть более уверенно. Конечно, это было слишком очевидно. Человек, который избегает клубов и предпочитает проводить время на тихих выставках или у себя дома, иначе себя и вести не стал бы в шумном месте. Нужно было в тот же день предложить ему остаться на квартире. По крайней мере Чонгук попытался. Его пальцы случайно касаются твёрдого члена Чимина, и Чонгук ухмыляется, удивляясь тому, как быстро возбуждается парень.       Намджун приближается к Чимину и тихо шепчет ему на ухо:       — Может, нам стоит остаться вдвоём?       Проходит несколько секунд.       — Я бы хотел продолжить с тобой наедине то, на чём мы остановились, — шёпот Чонгука вливается в левое ухо. Идут мурашки по всему телу.       Пальцы Чонгука и Намджуна соприкасаются, но они оба путают их с пальцами Чимина, который, совершенно обескураженный, косится на происходящее у него между ног. И что ему делать?! Парни, сидя по обе стороны от Чимина, победно улыбаются.       — И что вы планировали делать после фильма? — как бы невзначай спрашивает Намджун, играясь с пальцами Чонгука.       — Наверное, продолжить пить. Что-нибудь придумали бы, Намджун. Поиграли бы в нарды, представляешь? А у тебя что, были какие-то планы? Или ты с собой шахматы захватил?       — Думаю, поговорил бы с Чимином, пообщался бы с ним.       Чонгук ухмыляется такой наглости. Слишком самоуверенно даже для Намджуна. Это на него не похоже.       Чимин дышит через раз.       — И о чём бы вы говорили?       — Я что, похож на недоразвитого и несоциального человека?       — Ты похож на очень закрытого человека, с которым сложно развить диалог.       — Вот как? Может, дело в собеседнике? — не остаётся в долгу Намджун. Он понимает, к чему клонит Чонгук. Но у него под рукой пальцы Чимина, который явно не против, чтобы именно Намджун взял его на этом диване.       — Ну конечно. Тебе только высокоинтеллектуальных людей подавай. Перед обычной челядью ты распинаться не будешь.       — Я не понял, ты хочешь сейчас поговорить об этом, куколка пусановская?       — Ну что ты? Ты сам завёл про это речь.       — А ты продолжил развивать.       Чонгук обижается и замолкает. Ему тяжело даются споры с Намджуном, потому что тот всегда выигрывает, а Чонгук оказывается не прав. Конечно. Между ними несколько лет разницы, но из-за детского поведения Чонгука эта разница ощущается как пропасть. Проблема ещё в том, что Чонгук чувствует себя беззащитным перед Намджуном, чувства к нему обезоруживают. Намджун возвращает пальцы на бедро, стискивая мышцы. Чонгук, теряя тепло, кладёт свою ладонь на колено парня. Начинается сцена, когда Нино находит квартиру Амели. Чимин расслабленно выдыхает, когда пропадает давление на его член, и понимает, что он в крайне тяжёлой ситуации, потому что, кажется, Чонгук и Намджун немного недолюбливают друг друга, но хотят одного и того же, а затем Чимин несдержанно стонет, когда ладонь Намджуна полностью накрывает его член, а потом, скользя указательным пальцем, медленно продвигается к его ягодицам, заползая глубже. Чонгук и Намджун, ошеломлённые, переглядываются и пытаются поймать взгляд Чимина. Их руки мгновенно исчезают с его тела и прячутся где-то на диване.       — Я... — смущённо начинает Чимин, не зная, как оправдать себя, а потом не выдерживает: — Вы двое хотите меня, а я хочу вас двоих. — Пауза. Чимин краснеет сильнее. Титры. — Вы так и будете ничего не делать?       Чонгук, ища поддержки во взгляде Намджуна, озадаченно закусывает нижнюю губу. Чимин не видит, но у него под нижней губой, как и у Намджуна, есть родинка, которую в принципе сложно обнаружить даже при свете.       — Эм. Ты хочешь, чтобы мы?.. — не веря в происходящее, уточняет Чонгук.       Чимин быстро кивает головой и сглатывает слюну, накрывает лицо ладонями, чтобы они не видели его. Он не так сильно пьян, чтобы иметь основательную уверенность для такой решимости, и, на самом деле, до сих пор не до конца понимает себя и то, что сейчас произойдёт. Они могут подумать, что он сексуально озабоченный, и уйти. Не каждый нормальный человек согласится на секс втроём, и тем более Чимин, который не до конца отошёл от прошлых отношений. Но их присутствие и синонимичные ласки подкупают.

♫ jimmy urine - problematic ♫ (и дальше по списку)

      Первым начинает действовать Намджун, как он и привык поступать на заданиях, поэтому пододвигается к Чимину, обхватывая его за талию, и тянет на себя, чтобы поцеловать. Свет от телевизора перестаёт идти, комната погружается во мрак, Чонгук, не желающий отставать, рукой нащупывает тело Чимина, добирается до пуговиц и начинает расстёгивать домашнюю рубашку, губами прижимаясь к шее и вдыхая запах кожи. Чимин чувствует обжигающие и влажные касания губ, раздающихся на шее, чувствует гибкий язык Намджуна, который проникает в его рот, чувствует властные пальцы у себя на члене поверх ткани. Он чувствует абсолютно каждое движение и стонет от колорита эмоций. Они бурные, магма. Они распаляют, и Чимину тут же становится душно, он продолжает стонать в поцелуй, обнимает Намджуна за шею и ближе к нему жмётся. Чонгук переключается на торс парня, он сжимает его худые плечи, пальцами нежно скребёт кожу, пробираясь всё ниже, губами находит его грудь и берёт в рот соски поочерёдно, перехватывает вторую свободную руку Чимина и направляет её на свою эрекцию, призывает сжать и быть увереннее.       — Нам нужен свет, — возбуждённо шепчет Чонгук, отрываясь от груди парня, — где у тебя здесь можно включить свет?       — Торшер. Рядом с диваном стоит тор... торшер, — и Чимин толкается в руку Намджуна, хочет выпросить у него прикосновение под тканью.       Намджун, прерывая поцелуй, снимает с Чимина рубашку, бросает её в сторону и, когда Чонгук, давя на плечи Чимина, опускает его на свои бёдра, снимает с него домашние штаны. Нижнее бельё остаётся. Чимин хнычет.       — Какие у тебя на него планы, сержант Чонгук?       — Обезвредить? — выдавая свою кроличью улыбку, отвечает тот.       Чимин, глядя на них снизу, видит, как облизывается Чонгук и как у него дёргается кадык. Он учащённо дышит. Руки парней лежат у него на плечах и на талии.       — Уже.       — Тогда приступаем к захвату?       — С чего начнёшь?       — Я бы предпочёл его рот.       — Средства?       — Мой член.       — Чёртов придурок, — смеётся Намджун и, довольный, выставляет язык, не выдержав игривого настроения Чонгука в совокупности с антуражем. Он здесь совсем не вписывается. Совсем мальчик ещё.       — Господин Чимин, я советую вам активно содействовать нам, за оказание сопротивления мы можем применить шлепки. Наказание будет очень строгим, — говоря это, Чонгук удобнее усаживается на диване и, обхватывая плечо Чимина, побуждает его повернуться к нему лицом.       Чимин любит слушаться людей, любит тех, кто сильнее него, он смотрит на Чонгука, как бы прося подтвердить его догадки, и он кивает. Да. Чимин всё правильно понял. Он расстёгивает ремень на штанах Чонгука, приспускает их вместе с бельём, когда парень приподнимается, и облизывает губы, когда видит крепко стоящий член. Чёрт. В последний раз он видел чужой член целый год назад. Точно не разучился? Смотреть порно на компьютере и видеть голого человека вживую – совершенно разные вещи. Намджун, сидящий позади, смотрит на них двоих, оглаживая свою эрекцию одной рукой, а второй рукой лаская ягодицы Чимина. Он мягко сминает их, проводит ногтями по коже, но не оголяет. Ему достаточно пока воздействовать на Чимина пальцами, который неторопливо обхватывает пухлыми губами головку. Чонгук запрокидывает голову назад, приоткрывая рот, и стонет, когда Чимин постепенно начинает брать больше. Намджун указательным пальцем пробирается между ягодиц, слегка надавливая на сфинктер, а большим пальцем находит точку между мошонкой и анусом, принимаясь совершать круговые движения с небольшим надавливанием. Чимин отзывается на эту ласку, приподнимает бёдра и следует за пальцами Намджуна, выдавая стоны, которые проходятся лёгкой вибрацией по полностью заглотанному члену Чонгука. Его хватают за волосы и начинают двигать головой, Чонгук смотрит на него сверху, слышит похлюпывания, отрывает его от своего члена, смотрит на полностью дезориентированного Чимина с вытекшей слюной и грубо тянет на себя, чтобы поцеловать, а потом возвращает в прежнее положение.       — Бля, он клёво сосёт, Намджун, я щас кончу ему в рот.       Чимин упирается маленькими ладонями в сильные накаченные бёдра Чонгука. Он тоже хочет, чтобы ему кончили в рот. Чтобы они сделали это оба и, возможно, одновременно, поэтому он немного отталкивается от парня, ослабляя хватку губами, выставляет кончик языка и проводит им от основания к головке, надавливает на уздечку и играется с ней, совершая лёгкие удары языком и зализывая. Пухлые маленькие пальцы обхватывают ствол, стимулируя орган, и его колени разъезжаются, когда он пытается привстать и упереться ими в диван. Ему тяжело держать равновесие, когда сзади него находится Намджун, который стоит на коленях и прижимается своей эрекцией к его ягодицам, совершая поступательные движения. Чимин перестаёт сосать, прикрывая глаза и томно дыша. Он не может одновременно наслаждаться членом, который ещё не входит в него, но дразнит, и делать минет. Не думал, что это настолько тяжело.       — Не останавливайся, ладно?       — Как думаешь, его долго придётся растягивать? — внезапно задумывается Намджун и плотно прижимается бёдрами.       Чимин кивает головой, как в бреду. Жар не покидает его тело, он закатывает глаза и, приоткрывая рот, выставляет язык полностью наружу. Хочет думать о том, как привлекательно выглядит возбуждённый Чонгук, который, обхватывая свой член поверх ладоней Чимина, упирается ему в рот, прося продолжить, но Чимин не может позволить себе такую роскошь. Рядом с Намджуном слишком хорошо. Он ещё даже не вошёл в него, но хочется кончить. Намджун ухмыляется, легко шлёпая Чимина по заду, и спрашивает:       — Как думаешь, мне пора уже снять одежду?       — Думаю, пора. Может, это заставит его продолжить?       — Я вот только сейчас подумал, а как же мы будем его трахать без смазки?       — Я знал, куда еду, Намджун, — выдыхает Чонгук, когда губы Чимина, плотные и покрасневшие, посасывают его головку.       — Значит, рассчитывал с ним заняться сексом?       — Я всегда готов, ты меня как будто плохо знаешь, — и ухмыляется на пороге оргазма. У Чимина восхитительные губы и язык. Его пальцы надавливают на правильные точки на стволе, а Чонгук перевозбуждён. В это время Намджун снимает с себя футболку, оголяя накаченные грудь и пресс, а затем штаны с боксерами. Чонгук окончательно теряет дар речи. Он всегда хотел увидеть Намджуна голым, едва ли не мечтал об этом и представлял его во время секса, но тут уже за гранью обычного человеческого удовольствия. Намджун слишком идеально для Чонгука сложен: он ненавидит перекаченных людей, ему нужна золотая середина и бледная кожа. А Намджун не любит загар, поэтому всё ещё остаётся эталоном идеальной внешности для Чонгука.       — Давай попробуем использовать твою смазку, — приводит в чувства Намджун Чонгука своим голосом. Он у него по ощущениям словно шершавый, Чонгук не знает, как его можно ещё описать, но возбуждённый Намджун звучит превосходно. Он всё это время был геем, но так мастерски скрывал.       — Сейчас, — Чонгук нехотя встаёт дивана, чтобы дойти до куртки в прихожей.       Когда он возвращается в гостиную, то видит Намджуна, зажавшего под собой Чимина, который, прижавшись задом к его члену, трётся о него и, вытянувшись в спине, хватается за подлокотники, как за обрыв рассудка в попытке не сорваться. Намджун подкладывает под грудь Чимина свои руки, напрягая бицепсы, продолжает поступательные движения, не снимая с него нижнего белья, и шепчет что-то на ухо. Чонгук ненадолго остаётся стоять в стороне, двигая рукой по члену. Чимин высоко и тонко стонет, молит Намджуна войти в него, а потом пускает слёзы из глаз, потому что это мучительно хорошо. Он так давно ни с кем не был в постели, что все подобные прикосновения вводят его в раж.       — Не стой там, присоединяйся, его стоит наградить твоим членом. Посмотри, как он красиво плачет, — Намджун обхватывает парня за подбородок и поворачивает его лицо к Чонгуку. — Или ты хочешь, чтобы первым в тебя вошёл не я, а Чонгук? Пока ты берёшь у меня в рот. — Чимин молчит, он не разбирает слов, он настроен готов говорить только на языке касаний. — Чонгук, растяни-ка лучше его для меня, пока я займусь его ртом. Кажется, он может сейчас использовать его только для минета.       Чонгук послушно кивает и, когда Намджун поворачивает Чимина лицом к своему члену, стягивает с парня боксеры, смазывает указательный палец смазкой и проникает внутрь, покрывая поцелуями поясницу. Второй рукой он оглаживает толстый член Чимина, оттягивает вниз крайнюю плоть и надавливает большим пальцем на уретру. Чимин размазывает скопившуюся слюну по члену Намджуна, чтобы легче заглатывать, а затем без сопротивления глотки полностью принимает его, создавая ртом вакуум, язык он прижимает к стволу и ласкает кончиком венки. Чонгук уже легко двигает в парне тремя пальцами, а налитый кровью член Чимина выглядит так, что он сейчас кончит, если Чонгук не остановится, тогда он оставляет финальный поцелуй на спине и, стимулируя свой член, зовёт шёпотом Намджуна и млеет, когда тот отзывается хриплым стоном и взглядом. У него такие красивые и широкие глаза, выглядит беззащитным. Приподнятые брови. Намджун тоже сейчас обезоружен. Он околдован ласками Чимина и по наитию понимает без слов Чонгука, уже знает, что и ему нужна ласка, ему нужно внимание. Намджун знает, Чонгук питает к нему чувства, поэтому подзывает к себе и, обхватывая ладонью затылок, целует его. Ладони Чонгука, неугомонные, укладываются на грудь Намджуна, царапают её, а потом обхватывают талию, сжимают мышцы на боках и переходят на спину, чтобы оставить там следы. Чонгук предполагает, что это их первый и последний интимный контакт, поэтому ему критически мало этих секунд близости. На самом деле, он даже хотел бы, чтобы Намджун вошёл в него прямо сейчас без подготовки. Намджун проводит языком по ряду зубов парня и прерывает их поцелуй, потому что хочет уже Чимина до невозможности.       — Сядь обратно, Чонгук, так, а теперь поверни Чимина к себе лицом и воспользуйся его ртом, ага, да, — Намджун поправляет ноги Чимина, расставляя их шире, берёт у Чонгука смазку, распределяет по своему члену, а потом проникает в разработанное нутро Чимина тремя пальцами, одобрительно кивает Чонгуку, обхватывает свой ствол у основания и направляет к ягодицам, проводит членом между ними, слегка надавливает головкой на анус, дразнит, отстраняясь, а потом повторяет это ещё несколько раз. Закусывая нижнюю губу и сосредоточенно глядя на Чимина, делающего минет Чонгуку, Намджун начинает медленно погружать в парня свой орган, волнительно выдыхая от ощущения, как стенки раздвигаются от проникновения.       — Он и сзади принимает очень хорошо, Чонгук, очень хорошо. Бля, — Намджун почти полностью погружает в него член, а потом обхватывает его за талию, прижимая к себе.       — Всё, я не могу больше терпеть, Чимин, ты хочешь, чтобы я кончил тебе в рот? — тараторит Чонгук, вбиваясь в рот Чимина, остаётся несколько секунд и, когда парень кивает, напрягается, изливается ему в рот и давит на голову. — Проглоти. Слышишь? Проглоти, Чимин.       Чимин, медленно вынимая член изо рта, поднимает на Чонгука взгляд и, улыбаясь, сглатывает сперму. Его тело качается от проникновений Намджуна, и он, не сдержавшись, падает на Чонгука с поцелуем, упирается ему руками в бёдра. Намджун сзади ускоряется, ставя одну ногу на пол для устойчивого положения, смотрит на ягодицы Чимина, раздвигает их и наслаждается тем, как в него полностью погружается его член. Он уже давно ни с кем не занимался сексом и даже немного устаёт. Рука Чонгука окольцовывает крепкую эрекцию Чимина и двигает ей от основания к головке, натягивая и оттягивая крайнюю плоть. Чимин перестаёт целоваться, слегка отодвигается и, приоткрывая рот, замирает от ощущений. Намджун меняет угол проникновения и начинает воздействовать на простату, а мягкая рука Чонгука окончательно доводит его до оргазма, из его глаз начинают идти слёзы. Чимин никак не может это контролировать. Когда ему слишком хорошо, его организм реагирует именно так – слезами. Это не от боли, это от наслаждения. С закатанными слезящимися глазами и приоткрытым ртом Чимин выглядит восхитительно. Он сильно выгибается в спине, кончая на диван. Намджун, чувствуя, что Чимин доходит до предела, подхватывает его под грудь и крутит лицом к стене, заставляя упасть руками на спинку дивана, его щека трётся о голую гладкую стену, когда Намджун снова входит в него и сразу же срывается на скорость. Парень шумно дышит, в Чимине очень хорошо, ему кажется даже, что он идеально подходит ему в качестве полового партнёра. Если они не сойдутся характерами, то ему хотя бы можно будет предложить секс без обязательств. Чимин, возможно, не такой человек, но он так легко согласился... нет, он сам предложил им переспать втроём. С ума сойти!       Намджун, отрывая взгляд от ягодиц парня, прокладывает глазами путь от поясницы к губам, которые нуждаются в том, чтобы облизать пальцы. Его глаза прикрыты, словно он отдыхает на надувном матрасе на солнечном пляже, спина выгнута, пальцы поджаты, трусящиеся руки удерживают тело из последних сил. Наконец, Намджун спускает в Чимина, совершает ещё несколько движений бёдрами, медленно выходит из парня и успевает его поймать в тот момент, когда он начинает скатываться по стене.       — Что, хочешь войти в него? — Намджун укладывает Чимина спиной на диван и поднимает глаза на Чонгука, который продолжает мягко сжимать свой полуупавший член. Тот кивает. — Чимин, ты выдержишь нас двоих? Ты ещё не передумал?       Чимин мотает головой, а потом, выплывая из забытья, приподнимается на руках. Он хочет попробовать с Чонгуком, хочет подарить ему удовольствие и разделить его с ним. Тот выглядит ненасытным, в отличие от Намджуна, но у него есть причины для этого – ведь пока что его ограничили только минетом.       — Может, вы хотите переместиться на кровать? — хриплым голосом предлагает Чимин, подсаживаясь к Чонгуку и опуская руку на его орган. Он мягкий, но постепенно начинает твердеть. — Ты хочешь поцеловать меня? — смотрит ему в глаза, потом опускает взгляд на нос, на губы, возвращает снова к глазам. Он красивый. Потрёпанные волосы.       — Думаю, нам пока и тут хорошо. У тебя очень удобный диван. Чонгук, куда ты закинул смазку?       — Она где-то на столи… — и не договаривает, потому что Чимин прикасается своими губами к его губам, потом перелавливает его ладонь, укладывает на свой затылок и, пересаживаясь к нему на бёдра, намекает на проявление инициативы.       Они влажно целуются, водя друг по другу ладонями. Намджун находит смазку, потом задумывается, ненадолго пропадает и возвращается с телефоном в руке. Он включает камеру, начинает видеосъёмку и, хватая Чимина за волосы у корней, отрывает его от поцелуя.       — Чимин, ты сейчас так соблазнительно выглядишь, — в кадре показывается его рука со вздутыми венами. Голова Чимина, одёрнутая назад, его испуганный взгляд. — Не беспокойся, Чимин, я не собираюсь такое кому-то показывать. Это останется в моей личной библиотеке. Я даю тебе слово. Давай, лучше покажи, как сильно ты хочешь Чонгука. Не бойся.       Чимин сначала ведёт себя неуверенно. Камера заставляет его чувствовать дискомфорт, и он не может из-за этого расслабиться, но его отвлекает Чонгук, который шепчет ему на ухо какие-то слова, которые не слышит даже сам Чимин, и смазывает смазкой свой член. Он напряжённо смотрит Чимину между ног, думая, как бы его приподнять, потом обхватывает его за талию, призывая привстать, берёт член в руку, направляет его и, почувствовав, что находит анус, расслабляется, а потом позволяет стволу медленно погрузиться в нутро Чимина.       — Ты прав, в нём очень хорошо, — на выдохе произносит Чонгук, а потом не сдерживается и припадает губами к его груди, сминает её свободной рукой и покусывает поочерёдно соски, слюнявя их. — Грудь такая красивая…       — С вами... с вами мне тоже очень, очень хорошо, — признаётся Чимин. Сейчас он почему-то говорит крайне мало, наверное, всё дело в том, что он не до конца может признаться себе в том, что это и вправду именно он предложил им секс втроём. Если бы он не простонал, то как бы их вечер развивался дальше? Чимин путается пальцами в волосах Чонгука, отгибает шею и жестами просит его уделить ей внимание. Чонгук переходит от груди к шее, замечает на ней багровые следы и решает оставить засосы на не затронутых участках кожи. Чимин мягко стонет, подаваясь назад и упираясь парню в плечи, и Чонгук перехватывает его за поясницу, чтобы тот не упал.       Намджун медленно подходит к парням, занятым друг другом, снимает их лица поочерёдно, оглаживает и говорит: «Хорошо. Хорошо».       — Чонгук, ускорься, я хочу увидеть, как ты его трахаешь, жёстко.       — Жёстко я не умею, я же не сраный Мак Трахер,— отшучивается Чонгук, а потом меняется местами и опускает Чимина на диван на спину, нависает над ним, приподнимает ноги, складывая в коленях и заворачивая себе за поясницу, и снова входит. Он двигается размашисто, а затем, ускоряясь, переходит к быстрым и коротким фрикциям, он входит глубоко, задерживается внутри Чимина, выходит из него и врывается по самое основание, выбивая из себя и Чимина стоны в унисон. Он обнимает его под лопатками, целуясь с парнем и кусая его губы. Когда он немного отодвигается от лица Чимина, то начинает разглядывать его, замедляя ритм. Божественная красота. Слегка влажная чёлка, приклеенная ко лбу, вздёрнутые и выгнутые брови, глаза в глаза, пухлые приоткрытые губы, ожидающие поцелуя. В Чимине в этот момент прекрасно всё. От беспокойства, что Чонгук замедляется, Чимин начинает царапать его спину и просит ускориться.       — Оущ, чёрт, Чимин, тихо, тихо.       — Что такое? — интересуется Намджун, отключает видео и кладёт телефон на стол.       — Он так царапается, просто ужас, — отвечает Чонгук и оборачивается на парня с вымученной ухмылкой. Чимин прижимает его к себе ногами и кусает за шею.       У него уже крепкая эрекция, с которой надо что-то делать. Он распределяет смазку и подходит к парням. На спине Чонгука появляются красные полосы.       — Чонгук.       — М? — Чонгук полностью останавливается в Чимине, глядя на его лицо. Он давит членом на его простату и видит, как из глаз парня выступают слёзы. — Тебе плохо? — Чимин мотает головой, поджимая губы, и всхлипывает. — Тебе хорошо? — Кивает. — Мне тоже. Мне тоже хорошо.       — Чонгук?       — Ну?       — Я могу растянуть тебя?       В этот момент Чонгук перестаёт и дышать, и мыслить. Он осторожно кивает, не веря, что Намджун мог сам ему такое предложить. Он так долго хотел переспать с ним. Так этого жаждал. Чонгук ощущает возле своего ануса холодные прикосновения – это пальцы в смазке. Он медленно выходит из Чимина, чтобы сосредоточиться на ощущениях, создаваемых Намджуном. Он хочет полностью запомнить это. Другого шанса может не быть. Для того, чтобы как-то занять хнычущего Чимина, Чонгук позволяет ему облизать свои пальцы, потому что у него не получится с ним сейчас целоваться. В нём самом уже спокойно двигаются три или четыре пальца Намджуна.       — Отлично. Я сейчас войду в тебя, а ты войди в Чимина. — Предупреждает Намджун, добавляя смазку на ствол. Одна его нога стоит на полу, а вторая, согнутая в колене, на диване. — Выгни немного спину. Да. Хорошо. Ты умница.       Чонгук встревоженно смотрит Чимину в глаза, тот перелавливает его эмоции и, оглаживая щеку парня, тянет к себе, чтобы увлечь в поцелуй, одновременно обхватывая его член и направляя в своё нутро. Два члена входят без препятствий. Дрожащий выдох – Чонгука трясёт, он невозможно горячий, и ему невозможно хорошо. Руки больше не могут его удерживать, и он заваливается на Чимина, поджимая под собой и приподнимая таз навстречу Намджуну.       — Боже, боже, Намджун, двигайся, двигайся.       Намджун чувствует свободу, он хорошо растянул Чонгука, поэтому сразу же толкается в него, пока Чонгук неторопливо входит в Чимина, расцарапывающего ему спину. Чимин громко стонет в потолок, потому что его член зажат между двумя лениво двигающимися телами.       — Тебе удобно, Чонгук? — спрашивает Намджун, крепче обхватывая парня за талию.       Тот молчит, открывает рот, но слова не выходят. Комната, по которой разливается мягкий свет от торшера, выглядит размытой, поэтому, чтобы стабилизировать свой размазывающийся рассудок, Чонгук возвращает взгляд на Чимина, в этот момент он испытывает к нему безграничную нежность, хочется любить его, хочется признаться во всех трепещущих чувствах Намджуну, хочется сорваться во Францию с Чимином на руках, хочется упасть в бездну лавы в объятиях Намджуна. Чонгук утягивает Чимина под собой в поцелуй, раздаётся приглушённый стон, брови выгибаются, судорога удовольствия проходится по лицу.       — Чонгук... — Намджун отрывает Чонгука от Чимина, дёргая за волосы на затылке, и призывает слушать его. — Ты хочешь, чтобы я кончил в тебя или чтобы мы вдвоём кончили на Чимина? — он восстанавливает темп, тело Чонгука сильнее прижимается к налитому кровью члену Чимина, тот вскрикивает, закатывая глаза.       — Да, да, да, да, да... — в полубреду шепчет Чимин, глубже проникая ногтями в мышцы и скользя ими вдоль всей спины. Чонгук шипит. — Чонгук... Чонгук... — тот отзывается на своё имя и целует в опухшие губы. У него обмякают руки, и он начинает испытывать дискомфорт от веса Чонгука. Когда возбуждение спадает, боль в теле от долгого положения начинает проявляться.       — Чимин... можно тебе на лицо? — тихо спрашивает Чонгук на ухо, когда Намджун ненадолго замирает в нём.       — Угу...       Намджун, наблюдая за парнями, всё понимает, и его обезоруживает смущённая улыбка Чимина. Даже находясь в таком состоянии, он вызывает нежные чувства, которые побуждают оберегать и никого не подпускать. Чонгук ощущает пустоту внутри, когда Намджун выходит из него, ещё несколько раз толкается в Чимина, подводя к себе к черте, быстро покидает его тело и начинает активно двигать рукой по стволу, подходя к лицу Чимина, лежащего на диване. Намджун раздвигает ему ноги, держа за колени, полностью залезает на диван, смотрит на свой крепкий член со вздутыми венами, привлекает внимание Чимина, огладив его по щеке, и тот сильнее заливается румянцем, когда видит Намджуна, который медленно входит в него.       — Нет-нет, Чимин, смотри на меня, подними глаза, да, смотри на меня снизу-вверх, — просит Чонгук дрожащим голосом. Намджун ждёт своей очереди, поэтому старается сдерживаться. Он хочет кончить в Чимина, упасть на него, а потом загрести в объятия. Хочет, чтобы Чимин принадлежал только ему. — О, да, открой рот, да, высуни язык полностью, — Чонгук зажмуривается, брови ломаются, он громко и удовлетворённо стонет, когда оргазм вспышкой озаряет сознание, сперма выходит из его члена, пачкая лицо Чимина от подбородка до лба, и несколько капель попадает ему на язык.       Чонгук вымученно, но радостно смотрит ему в глаза, оглаживает подбородок и отходит в сторону, подпуская Намджуна. Он уже готов, двигая рукой, и ему требуется меньше времени, чтобы довести себя. Чимин смотрит ему в глаза, скромно и доверительно, и через мгновение тёплая сперма Намджуна растекается у него по лицу. Намджун расслабленно выдыхает, выжимая из себя жидкость, напоследок проводит головкой члена по выставленному языку Чимина, и он мягко обсасывает её, собирая остатки.       — Ты очень хороший мальчик, — заключает Намджун, берёт со столика телефон, включает камеру и, хватая Чимина за чёлку, слегка заводит его голову назад и делает снимки. Он облизывается.       — Скинешь мне тоже, Джун? — Чонгук подходит к парням и закидывает руку на плечо Намджуна.       — Посмотрим на твоё поведение, — Намджун не совсем уверен, что захочет с кем-то делиться таким. Это его находка. Он кладёт телефон обратно. — Ну что, хочешь в душ?       Чимин кивает и пытается приподняться, но у него выходит это неважно, на нём сказывается и усталость от нескольких оргазмов, и тяжёлый вес Чонгука. Руки дрожат. Он виновато улыбается, когда раз за разом в попытке встать заваливается на диван. Затем Чонгук опоминается, просит Намджуна подождать, забегает в ванную, открывается дверцы шкафчика и достаёт оттуда фаллос. Он улыбается находке и передаёт её Намджуну, который удивлённо приподнимает брови.       — Ты тоже нашёл эту вещицу у него? — и удивление сменяется радостью. — Хочешь сейчас? Тебе не жалко его? — улыбка становится шире, когда Чонгук мотает головой. — Хорошо, дай мне смазку.       На лице Чимина читается недоумение. Он замирает в своём положении, уперевшись руками в диван и приподнявшись, и смотрит на то, как руки Намджуна обмазывают смазкой какую-то вещь, которую он не может разглядеть из-за полутьмы.       — Что это? — тихий голос Чимина доносится до парней. — Я хочу принять душ. Я устал.       — Кое-что напоследок, Чимин, если ты не будешь сопротивляться и получишь наслаждение в полной мере, мы позволим тебе помыться, да, Чонгук?       — Да, но если ты воспротивишься, то мы придумаем для тебя что-нибудь ещё и не отпустим до тех пор, пока не убедимся, что все здесь довольны.       — Тем более ты же зачем-то купил эту игрушку, — накидывает оправдания Намджун и выставляет на свет анальный фаллос Чимина с имитацией щупальца осьминога. У парня округляются глаза.       — Вы рыскали в моих вещах? — возмущается он, наблюдая за тем, как Намджун подходит к нему и раздвигает ноги. Сперма на лице неприятно ощущается, её хочется поскорее смыть, особенно с чёлки, он не знает, легко ли сперма смывается с волос.       Чонгук встаёт рядом, а потом опускается на колени, принимаясь оглаживать грудь Чимина. Он прижмёт его к дивану локтем, если тот попытается встать, но сейчас просто делает вид, что пытается его возбудить. Их взгляды пересекаются, и Чонгук подмигивает парню. Он чувствует, что у него волосы уже мокрые возле корней. Чимин выглядит встревоженным, и, если так будет продолжаться, у них ничего не получится. Чонгук поворачивает его лицо к себе, трогая за подбородок, и мягко целует в губы, соприкасаясь кончиками языков. Чимин, весь встрепенувшись, слегка приподнимается, хочет обнять Чонгука, но тот прерывается, пальцем намекая на сперму на его лице, хохочет и поцелуями спускается к груди, останавливается на сосках и смачивает их слюной. Они твёрдые. Чимин выглядит худым, но в меру, если он потеряет ещё несколько килограмм, то будет выглядеть непривлекательно. Но если он наберёт вес, то это будет ему к лицу. Возможно, он так реагирует на нехватку секса. Если бы Чимин был в отношениях, Чонгук бы заставил его чувствовать себя достаточно комфортным, чтобы позволить себе обзавестись мягким животом. Почему-то Чонгук одновременно любит и пресс, и маленький мягкий живот. И он определённо пойдёт Чимину.       — У тебя очень интересные сексуальные фантазии, — говорит Намджун и надавливает кончиком фаллоса на анус парня. — Предпочитаешь порно с тентакли? — Чимин, поджимая губы, с опаской смотрит на Намджуна, он выглядит смущённым и виноватым, поэтому, чтобы успокоиться, пальцами обхватывает руку Чонгука, оглаживая его напряжённые бицепсы. Они каменные. Чонгук продолжает покрывать успокаивающими поцелуями его торс, а другой рукой мягко массирует член парня. Будет тяжело и долго. — Ну что ты? Не смущайся. Мы все парни и прекрасно понимаем, что люди очень большие извращенцы. Кто-то принимает в себе страсть к запретным темам, а кто-то пытается подавлять. Вот Чонгук, к примеру, любит смотреть порно с сюжетом, завязанном на изнасиловании, ограблении и принуждении. А ещё любит порно со спящим человеком. Я предпочитаю японское порно с их нестандартными идеями. Эти их эротические шоу – очень интересная штука. Возбудит любого. А ты, значит, любишь порно с инопланетянами.       Чимин мотает головой, зажёвывая нижнюю губу. На самом деле, это правда. Фаллос входит в него наполовину, раздвигая стенки нутра, и чем глубже он проникает, тем сильнее они расширяются. Ощущается имитация присосок на фаллосе и ребристая поверхность. Боже, как же хорошо. Чимин закатывает глаза и выдыхает. Это Чонгук помещает в свой тёплый рот его член, принимаясь стимулировать. Чимин любит смотреть порно с инопланетянами, чужими и тентакли. Он любит смотреть анальное порно, где девушки занимаются сексом с инопланетными расами, где их порабощают и заставляют вынашивать плод. Он всегда возбуждается от одной только мысли, что сейчас посмотрит пару таких роликов, поэтому сейчас его член начинает крепнуть во рту Чонгука. Фаллос уже погружается в него по основание, и Намджун начинает двигать рукой.       — Бля, я опять возбудился, Джун, — стонет Чонгук, обращаясь к парню. Он держит член Чимина в руках, мягко оглаживая его.       — Так хочется кончить в него? — посмеивается Намджун, не переставая двигать рукой. Он с интересом наблюдает за реакцией Чимина, на его маленькие пухлые пальчики, которые мнут диван. Кажется, он хочет за что-то сильно ухватиться и расцарапать. Кстати, спина Чонгука выглядит недурно. По его шее и спине можно сказать, что у него был отменный секс. И он точно будет хвастаться этим в раздевалке. Ах да, засосы. Намджун прикасается к своей шее. Наверняка и на нём остаётся несколько следов... И у Чонгука, и у Намджуна они появились в один день, и будет ли это выглядеть подозрительным? Определённо. Надо будет их спрятать.       — Жуть как хочу. Но без твоего разрешения я этого делать не стану, — тут же успокаивает он Чимина, когда тот бросает на него секундный взгляд и снова закатывает глаза. Он тихо стонет от полного погружения. — А ты?       — Что я? — Намджун умилительно ухмыляется, глядя на Чимина в экстазе. Он ещё не полностью раскрылся им в постели, и если они попробуют встречаться, то Намджун сможет найти его новые сексуальные грани. Люди с таким характером, как у Чимина, не любят подобные вещи в постели, они предпочитают классику, которая вскоре наскучивает, но Чимин определённо исключение.       — Хочешь?       — Конечно хочу, что за тупой вопрос?       Чимин тонко стонет, когда Намджун вынимает фаллос и меняет угол, попадая по простате. Он обхватывает свои волосы на голове одной рукой, выгибаясь в спине и приподнимаясь на пальцах ног, а второй рукой накрывает затылок Чонгука, напоминая ему о себе, тот задорно улыбается и обхватывает член губами. Чимина хватает только на минуту, он начинает скулить, когда понимает, что сейчас кончит, и пытается предупредить Чонгука, но тот не отрывается, продолжает активно двигать языком и воздействовать на уздечку. Тогда пальцы Чимина от беспомощности снова хватают руку Чонгука – всё, до чего он может дотянуться – и начинают царапать её. Через несколько движений фаллоса внутри Чимин кончает Чонгуку в рот, кривится в лице от неприятных ощущений и вынимает свой член наружу. Фаллос покидает его тело.       — Ну, теперь остался последний штрих, — Намджун подхватывает Чимина на руки, а затем вместе с Чонгуком опускает на пол на колени, успокаивает его поглаживанием по голове, берёт телефон, включает видеосъёмку и говорит: — Возьми наши члены в руки.       — Мне... мне будет тяжело делать это одновременно... — озадаченно говорит Чимин, но слушается. Парни стоят над ним, одобрительно смотрят на него и гладят по голове.       — Двигай своими руками и смотри в камеру.       Чимин всё ещё опасается телефона, но не может не сделать того, о чём его просит Намджун. Он готов слушаться его беспрекословно. Его руки несколько раз сбиваются с ритма, поэтому Чонгук берёт свой член и доводит себя, спуская сперму в открытый рот Чимина, всё, это уже в последний раз. Спермы выходит мало, а оргазм не ощущается продолжительной приятной нотой. Это короткая точка. Чимин дожидается, когда Намджун кончит ему следом в открытый рот, а потом сглатывает всю сперму, выставляет наружу язык и улыбается.       — Думаю, теперь стоит помыться, — говорит Намджун уставшим голосом, кидая телефон на диван. Он ещё долго будет пересматривать видео с сегодняшнего дня. Возможно, даже перешлёт его Чимину или заставит его смотреть при нём. Да. Лучше Намджун поступит именно так: напросится к нему в гости, а потом он подсядет к нему, скажет, что у него есть что-то интересное и включит видео на полной громкости. Первая эмоция, которая проступит на лице Чимина, – смущение, но он возбудится. Обязательно возбудится, и они переспят. С этими мыслями Намджун подхватывает парня на руки и закидывает себе на плечо, идя следом за Чонгуком в ванную.

* * *

      После того дня, когда Чимин переспал с Чонгуком и Намджуном, он чувствует себя... как-то странно. У него нет подавленного состояния или шокирующих мыслей в духе как я мог только согласиться на такое? Может быть... ему не хватило? Нет. Нет. Что-то другое. И работать тяжело, и думать ни о чём не хочется, потому что складывается ощущение, что находка истинной сути проблемы может не совсем ему понравиться.       Спустя пару дней Чимин всё понимает: его тяготит тот факт, что его тянет и к Чонгуку, и к Намджуну. В Чонгуке Чимина больше заинтересовывает его лёгкий подход к жизни, разворотливость и небольшой намёк на детскую натуру. Чаще всего Чимин влюблялся в людей, обрамлённых строгими взглядами, неприступностью, спокойным нравом и неподвижностью. Поэтому Чонгук для него в каком-то смысле в новинку, но как показывает практика, те люди, в которых всегда влюблялся Чимин, были самыми надёжными в отношениях. Юмор – это прекрасно, но с такими людьми очень тяжело быть вместе, когда пара начинает всё чаще сталкиваться с любовными кризисами. И в Намджуне его как раз-таки привлекает его невозмутимый взгляд, он молчалив и сдержан. И даже в такой ситуации Чимин не будет просить совета у своих двух друзей. На самом деле, Чимин хотел бы, чтобы никто не знал об их сексе втроём. Хочет ли Чимин отношений? Очень сложный вопрос. Он любить хочет, чтобы его любили – тоже хочет, но вот от всего остального, идущего комплектом, Чимин предпочтёт отказаться. Но он пока не уверен, потому что, когда он находится рядом с Намджуном, в нём расцветает потребность быть под защитой.        «Интересно, — думает Чимин, садясь в такси, — а Намджун пересматривает видео с той ночи?..»       Уже неделю Чимин живёт в привычном режиме, который начинается в 7 утра и заканчивается в 9 вечера. Его жизнь замедляет ритм, как медленно умирающее сердце. Он часто думает об этих парнях и не понимает, почему с ним никто не пытается связаться. У него есть контакты Чонгука, но не хотелось бы низко пасть до проявления инициативы. Когда Чимин мастурбирует в ванне из-за воспоминаний о той ночи, он вспоминает поцелуй Чонгука и Намджуна и то, как ему было хорошо с ними.       Неужели именно так с ним и поступили? Использовали ради секса, а потом исчезли с горизонта.

* * *

      Юнги с недоумением выгибает бровь, когда Чонгук рассказывает ему о том, как недавно он провёл ночь в постели с двумя парнями. Юнги относится к традиционной сексуальной ориентации, но не гомофоб, уже давно привык к тому, что Чонгук совершенно не закомплексованный парень, который охотно делится своими похождениями, причём в подробностях. Он не называет имён, но говорит, что такого опыта у него ещё никогда не было.       — Ты их двоих знаешь? — уточняет Юнги и переодевает штаны, запихивая униформу в шкаф.       — Ага.       — Откуда?       — Эм... — Чонгук думает, стоит ли говорить Юнги о том, что ему удалось затащить в постель того парня с задания, когда они ошиблись окнами. — Только никому, ладно?       Юнги кивает, закрывает дверцу шкафчика и, запихивая руки в карманы, подходит к Чонгуку. Тот шёпотом рассказывает ему о Чимине и о том, как им удалось сблизиться. Он сверкает улыбкой, отсвечивая Юнги в глаза, как солнечный зайчик, и кажется влюблённым.       — Ты на него запал, парень? — ухмыляется Юнги, вспоминая тот день. Сокджин тогда очень долго смеялся, вспоминая и пародируя лицо того парня, которого они застали совершенно голым.       — Да не знаю. — Чонгук, на самом деле, не задавался таким вопросом, не до этого было. Мысли в большинстве случаев были заняты либо работой, либо Намджуном, с которым он поцеловался тем вечером. Намджун, между прочим, его не избегает, хотя казалось, что всё будет наоборот. Он просто делает вид, что ничего подобного не было.       — Знаешь, а лицо говорит обратное, — Юнги смотрит на наручные часы и понимает, что может себе позволить поговорить с Чонгуком ещё минут пять. — Спина у тебя, конечно… Ты её обработал? Это тот Чимин тебя так располосил?       — Угу. С такими прямо кайф трахаться. Они тебе делают больно от наслаждения, ты от этого злишься, раздражаешься и срываешься во время секса. Потом, правда, у меня поясница немного болела, но наплевать. Да и знаешь… нет. Дело не в нём.       — О. Дело в другом парне, который с тобой был? Что за перец? Где отрыл?       — Не могу сказать, извини, но я его уже давно знаю, — осторожно подбирая слова, отвечает Чонгук, он уверенно смотрит Юнги в глаза. Он не может позволить себе выдать Намджуна. Каждое слово – как шаг по зданию, в котором на каждом углу стоит растяжка.       — М... значит, это ты в него влюбился? И что? Будете встречаться? Хотя я этого всего вообще не понимаю. Секс втроём... либо это была стратегия для того, чтобы затащить его в постель, не беря на себя большую ответственность, либо... Я не знаю, как же сложно, а. Либо ты дурак.       — Чего дурак-то? — обижается Чонгук.       — Как будто бы у него нет чувств к тебе. Это странное поведение.       Чонгук, опустив взгляд на пол, теряет с лица остатки радости, которой делился с Юнги, рассказывая о своей самой шикарной ночи. Его заставляет всё это задуматься. Юнги, который знает ситуацию только поверхностно, каким-то удивительным образом анализирует рассказ и выдаёт стопроцентное попадание в цель. Это главный страх Чонгука.       — Что такое? Я тебя расстроил? — Юнги удивляется тому, как быстро меняются эмоции на лице Чонгука: сначала восторг, затем уныние, а сейчас, когда он задаёт ему этот вопрос, – растерянность.       — О, нет, всё нормально. Я просто задумался, — Чонгук поджимает губы и почёсывает подбородок. — Ты не видел Намджуна? — И как-то… как-то… жаль.       — Он вышел на улицу с Сонгуком. Кажется, у нас скоро будет новое задание.       — Спасибо, ладно, давай, до встречи. — Коротко и без рукопожатий. Юнги немного удивлён.        Чонгук покидает тренировочный центр и на выходе замечает Намджуна, который, греясь под солнцем, стоит возле ворот, облокотившись о забор. На нём чёрная обтягивающая футболка и тёмно-синие джинсы. Волосы ещё не успевают высохнуть после душа и, свисая, частично прикрывают его глаза. Он улыбается, видя Чонгука издалека, и машет ему рукой.       — Долго ты собираешься, кролик, — говорит Намджун, когда Чонгук доходит до него. На улице стоит жара.       — С Юнги заболтался.       — Как дела?       — М? — не понимает Чонгук и, оборачиваясь, удивлённо смотрит на Намджуна. Они идут на парковку. Он хлопает по карманам штанов, ища ключи.       — Как дела, спрашиваю. — Намджун смотрит на Чонгука сзади и невольно вспоминает его той ночью.       — Я услышал. Но мы же с тобой утром об этом говорили.       Намджун идёт позади и не торопится нагнать парня. У него в правой руке спортивная сумка. Они молча проходят путь до машины. Чонгук, запрыгивая в салон, с ужасом на лице притрагивается к рулю. Здесь безумно жарко, он заводит машину и включает кондиционер. Намджун выглядит спокойным: он легко переживает высокие и низкие температуры. Говорит, у его отца было такое же, поэтому зимой Намджун может спокойно ходить в одном худи и не болеть.       — Кажется, нам есть, что с тобой обсудить.       — К примеру? — спрашивает Чонгук и двигается с места, глядя назад и крутя рулём. Сначала он не задумывается над словами Намджуна, а потом, когда выезжает на дорогу, начинает волноваться. Юнги заставил его понять, что он, возможно, совершил ошибку.       — Обсудить что-то важное. Вместе с Чимином, — а потом улыбается, упираясь локтем в подлокотник и подмигивая Чонгуку, который с изумлением смотрит на него, словно только что сделал приятное открытие. — Поэтому мы едем сейчас к нему. В это время он уже должен быть дома. Ну что, кролик, ты в деле? — Намджун удобнее усаживается в кресле и раздвигает ноги, вторую свободную руку кладя на бедро парня и потирая его.       — В деле!       Время что-то около семи вечера. Чонгук так и не отнёс часы Намджуна в ремонт, они лежат у него дома. Завтра у них должен быть выходной, и в планы Намджуна входит поразвлечься втроём. Чонгук ведёт машину как во сне, его мысли замораживает рука парня, которая лежит близко к паху и не исчезает на протяжении всего пути. Он боится посмотреть на Намджуна и время от времени косится вниз, чтобы убедиться, что рука всё ещё на месте.       Чимин, закрывая законченную книгу, удручённо вздыхает и садится на кровати, свешивая ноги к полу. Тот вечер хорошенько встряхнул его, и он понял, что иногда ему требуется что-то такое, чего он ещё никогда в своей жизни не пробовал, хотя всю жизнь ему казалось, что он любит спокойствие и стабильность. Домофонный звонок отрезвляет его, и он сразу же понимает, что это либо Чонгук, либо Намджун. Никто другой к нему не может прийти без предупреждения. Это их привычка. И он озадаченно смотрит на экран, видя под камерой двух парней, а потом, открывая им двери, задорно ухмыляется.       Это был самый удачный ошибочный залёт в его окно.