десять минут

       очередной серый будний день. за окном громыхал гром ужасный гром с ливнем. холодный резкий порыв ветра струился в окно, разгоняя мороз и капли дождя по комнате. зима выдалась ужасной: постоянно хмурое небо, свинцовые тучи висели над питером, дожди и морозы каждый день, а снега даже нет, никакого новогоднего настроения. князь ещё смирился с тем фактом, что на каждом шагу не играет «jingle bells», как было раньше, и весь город не сверкает гирляндой, но не мог понять, куда делся снег.        князь дрожал от холода всем телом, поджимал под себя ноги, пытался свернуться в комок, да не получалось. его давно заебали питерские холода и отсутствие снега. даже камин не помогал согреться, всего лишь заставлял потеть под несколькими одеялами сильнее. андрей даже ставил на ночь обогреватель, но ни что не помогало против морозов, даже батареи, в которых пока не отключили горячую воду.        андрея передёрнуло всем телом от ещё одного порыва ветра. клацая зубами и трясясь, он нехотя выбрался из своего кокона из одеял, надел домашние пушистые тапочки с помпонами и пошлёпал в сторону кухни, потирая глаза.        за последнее время состояние заметно ухудшилось: круги под глазами, то сонливость, то бессонницы, постоянный стресс. нервы уже не были такими крепкими, как раньше, ухудшились с годами, особенно после смерти горшка. он даже жалел о том, что в последние года жизни миши почти никак не участвовал в его жизни, позволяя ему делать всё, что ему заблагорассудится и хоть утопиться где-нибудь в речке. даже в ванне. князю всегда было страшно, что за ним наблюдают и следят, а горшок, с момента собственной смерти, преследовал его постоянно. но проявлял себя лишь под новый год.        дюха, пройдя на кухню, кинул свой сонный недовольный взгляд на календарь. тридцать первое декабря, боже. эту дату андрей одновременно и ждал, и не ждал. разумеется, новый год, праздник, можно шампанского выпить (в кругу своих рыбок в аквариуме в гостиной, которые уже много лет выдерживают запах бухла, и президента в пятьдесят пять минут двенадцатого), но князя будто продолжал преследовать горшок, даже наверное щас у него за спиной стоял. князя, после смерти его любимого лучшего друга и товарища, частенько посещал дух горшка под канун нового года. разговаривал с ним, трогал и наполнял дом странным уютом и комфортом. появлялся он всего лишь на десять минут, а потом исчезал до следующего кануна праздника. и оставалось ждать целый год. это андро ненавидел. он хотел просто быть рядом с мишей, не терпеть разлуку и просто радоваться жизни, как в старые добрые.        князь прошел до кухонной гарнитуры, постоял немного и оглядел старую грязную кружку. память из его молодости. потрепанная жизнью, но родная и любимая. андрею частенько пытались всунуть новые кружки пол предлогом «нахуя тебе это старьё?», но андро говорил, что это старьё ему дорого. это старьё ему миша подарил.        андрей слабо улыбнулся уголками губ, а в грудь ударил укол вины и грусти из-за накативших воспоминаний. улыбка сползла с его лица, сам он немного постоял, осторожно поцеловал кружку (странно, но это он делал каждое утро) и подошёл к окну. ночью он решил полностью выкурить всю пачку, но не выдержал даже половины. сейчас состояние было лучше. а после вчерашнего на балконе пахло табаком и как будто всё ещё летал дым, которого уже даже не было.        князь опустил взгляд на подоконник. темная пепельница и пачка сигарет. «курение вредит вашему здоровью», уродливое лицо рядом. андрея часто смешили такие надписи и рисунки на пачках сигар. он пытался даже перерисовывать это уродство. рисунки остались в черновиках и скетчбуках.        андрей задумчиво оглядел тёмный пасмурный вид из окна, плюнул, развернулся и пошлёпал в спальню. там он взял в руки скетчбук, карандаш и ластик, а после пришлёпал обратно, сел за стол, открыл чистую страницу и вдохнул полной грудью. в последнее время в его скетчбуке было много портретов. он пытался рисовать разных людей, под разными ракурсами, но все попытки сводились к тому, что были портреты трёх разных людей — горшок совсем мелкий, миша горшенёв (но всё такой же слегка дебил) и михаил юрьевич, уже не тот маленький неосознавающий жизнь пацан, а уже солидный серьёзный мужчина. и князь бы тоже мог назвать себя андреем сергеевичем, да вот только он и проёбывает свою жизнь за бухлом, сигаретами и тоской, не зная, куда себя деть. а ведь раньше мог без сомнений.        и снова создавались эти три образа. где-то помладше, где-то постарше, где-то сама серьёзность и уверенность. и князь частенько пририсовывал цветочки и кактусы в горшках в уголках скетчбука, посмеяться. андрей такое любил.        прошло минут двадцать еще от силы. князь отложил скетчбук в сторону, положил карандаш и ластик меж страниц и порылся в карманах. после закурил. дым снова летел по воздуху, а кухня наполнялась запахом табака.        в последнее время князь стал курить чаще, хотя пообещал себе пару лет назад, что оставит эту привычку в далёкой молодости. не выдержал. сдался.        курил он недолго: сделал пару затяжек, затушил сигарету и выбросил уже окурок. после двинулся в гостиную. там стоял заранее подготовленный стол, елка скромно стояла в углу. никакого новогоднего настроения. как всегда. андрей даже пошутил однажды, что такими темпами даже года перестанут менять, и вечно будут жить в одном и том же. а потом такое будет с месяцами и днями.        время подходило к часу дня. спал князев долго. так у него часто бывает: то не может заснуть даже в два часа ночи и вертится, а утром ходит уставший, то спит максимум четыре часа, отрубившись в пять утра, то отрубается уже в десять и спит до обеда. хотелось бы разобраться с этим, восстановить режим и вернуть привычные восемь часов сна, чтобы не мучаться, но никак руки не доходили настроить свой режим.        князя уже даже не смешила декоративная фигурка, про которую он говорил раньше «бухой новогодний хомяк в подарке». это он бухой (нихуя не новогодний) хомяк, но с подарком. а в подарке куча проблем, стресс и усталость. на новый год князь хотел бы себе новую менталку и нервы.        князь возвращался обратно на кухню и резал салаты, пока по радио играли разные новогодние песни. хоть где-то ещё настроение весёлое не потеряли. а салатов было не особо много, ибо нет смысла на одного много готовить, не вместится. если вместится — все выходные на толчке, а вместо салатов активированный уголь. андрей такого не хотел. ему ещё нужно жить.        дальше, спустя пару часов трудной работы (с большими перерывами) он относил всё это дело в гостиную, раскладывал на столе и лил шампанское в несколько бокалов сразу. всё для себя, один для духа горшка. шампанское было еще холодным, а время подходило к полуночи. андрей усаживался за стол и ждал. сначала президента по телевизору, а потом и новогодний дух.        под канун нового года князь смотрел разные фильмы. сегодня он решил начать свой киномарафон с «бриллиантовой руки». весело.        прошла где-то половина фильма. досмотреть до конца у князя не получилось: на экране показался президент. андрей тихо вздохнул и, пока президент говорил свою монотонную надоедающую речь, повертел бокал шампанского в руке, отпил и вздохнул снова. почему время так быстро прошло.        андрей посидел так ещё немного, поглазел на президента, попил шампанского и начал ждать, когда к нему снова придут с того света.        пришли. князь на пару секунд закрыл глаза, открыл и посмотрел на духа горшка. тот сидел почти вплотную, хохотал и тоже смотрел на президента, слегка хлопая князя по плечу.        — снова явился, нарик недоделанный? — По-доброму вздохнул андрей, обнимая мишу за плечи, — чё только под новый год поваляешься? давай хотя бы на раз в полгода договоримся…        — да хуй его знает, дюш, — пожал плечами миша, — я сам бы хотел почаще появляться, да, к сожалению, почему-то не могу. а ты че так умоляешь прям? неужто извиниться за всё хочешь и пятки мне отлизать? — и усмехнулся.        — ну, чего сразу пятки лизать? мишк, ты чего, а? я ж тебя люблю, сам знаешь, верно? — вздохнул князь, проводя своей ладонью по прозрачной горшовской щеке.        — верно, — кивнул горшок, оставляя короткий невесомый поцелуй на губах князя, — но все равно было бы неплохо, — и залился смехом.        андро тихонько хихикнул и сгрёб мишу в объятия, целуя его в макушку. мишка завозился, пытаясь разместиться получше, после наконец стал довольным своей позой и улыбнулся.        — скучаю я по тебе, — продолжил дюха, крепче обнимая мишу, — хуёво пиздец без тебя. думаешь, мне хорошо? да нихуя, сердце как будто из груди вырвали. я сам появлялся, что ты только под новый год на десять минут появляешься. я больше хочу, и хотя бы больше одного раза, и не только в один день.        миша ничего не ответил, лишь улыбнулся и обмяк в объятиях андрея.        — я, думаешь, с тобой ссориться всегда хотел? нет. просто нервы уже не такие крепкие, как раньше. я тебя люблю, опять же, слышишь? — продолжил князь. последовал неуверенный кивок, — вот видишь. а ты чего-то разнылся. я за тебя волнуюсь, а ты себя до гроба довёл. идиот.        — я тебя тоже люблю, андро, — вздохнул горшок, — просто нелегко, понимаешь, да? я тоже, блять, надеялся, что удастся помириться. помирились, конечно, да только уже один живой, другой мертвый. обидно, знаешь ли. мне без тебя тоже хуёво, вот, духом у тебя появляюсь на новый год. а хочется чаще тебя видеть, — и поцеловал князя. нежно, тоскливо.        просидели так в тишине еще немного. после горшок снова исчез. князя снова накрыла волна грусти и чувства пустоты в груди. после приходов миши, как сейчас, он выключал всё, убирал еду и напитки в холодильник и ложился спать, а слезы лились из его глаз.

***

       вскоре князь начал ощущать, что за ним как будто кто-то слетит. преследует этот новогодний дух под именем недоделанный нарик горшок?