Обратная сторона сюжета

      Я заметила ее в первый же день — серая мышь с мольбой о помощи во взгляде! И сразу захотелось познакомиться. Сама она наверняка не осмелится подойти — такого рода девчонки обычно дожидаются, чтобы другие подошли к ним сами. Мой наметанный глаз заметил во всем её облике вынужденное одиночество.       Прошла неделя, и однажды, я решила пусть и пассивно, но прилечь внимание этой тихони. В какой-то момент, она по видимому расхрабрившись, посмотрела мне прямо в глаза — я помахала ей рукой и засмеялась. А секунду спустя вернулась к беседе с ребятами, с которыми легко с самого первого учебного дня нашла общий язык.       На следующий день я подошла к ней и поздоровалась. Она вежливо ответила, но больше не произнесла ни слова. — На вид ты младше других, — сказала я. — Так и есть. Мне месяц назад исполнилось шестнадцать. — Ну и мне тоже. Только три месяца назад. Но по мне не скажешь, а? — я была уверена в себе с малых лет. — Да уж. — Как тебя зовут? — спросила я. — Бланш. А тебя? — Христа. Я заметила её удивление и пояснила: — В Германии это имя не такое редкое. — Ты немка? –осторожно спросила Бланш. — Нет. Я из восточных кантонов. — Но ты говоришь по-немецки? — Конечно. Она посмотрела на меня с восхищением. — Ну пока, Бланш.       Не дождавшись её ответа, я упорхнула к самым нижним рядам аудитории. Меня уже на все лады окликали из шумной стайки студентов. Я решила подружиться с Бланш. Мне стало любопытно, чем живет человек, в корне отличающийся от меня. В какой-то миг я задумалась о том, почему, собственно, я жаждала именно ее дружбы. Ясного ответа я не нашла: в этой девушке было что-то особенное, но точно определить, что именно, я бы не могла.       Но вот однажды, выходя из ворот университета, я решила разговориться с ней. Окликнула, Бланш обернулась. — Ты куда? — спросила я, зашагав рядом с ней. — Домой. — А где ты живешь? — Здесь рядом, буквально в пяти минутах ходьбы. — Везет. Вот мне бы так! — А ты где живешь? — Я ж тебе говорила: в восточных кантонах. — Ты что, каждый день ездишь туда и обратно? — Ну да. — Это же далеко! — Еще бы — два часа на поезде в один конец. Не считая автобуса. Но иначе не получается. — Думаешь, выдержишь? — Посмотрим. «Интересно, какой вывод сделает эта тихоня?»- задумалась я. "Мой отец, директор, фабрики, мог выделить мне деньги не только на комнату в студенческом общежитии, однако я хотела немного другого!» — Ты живешь с родителями? — спросила я. — Да. А ты? — её очаровательная стеснительность умиляла и трогала, даже такую как я. — Тоже. — В нашем возрасте это нормально, — пробормотала она. Я расхохоталась – мне эта реплика показалась смешной. И тут же заметила краску, залившую щеки моей собеседницы. «Приятная деталь и уже не в первый раз!». Если бы Бланш ухаживала за собой, то могла бы выглядеть достаточно симпатичной даже при своей скромной внешности. И еще — В этом мире немаловажным является то, как человек себя подает, умеет ли произвести впечатление. Возможно, многие думали обо мне как о красивой кукле с подвешенным языком, однако данный вывод являлся ошибочным. То что лежит на поверхности, лишь верхушка айсберга. Во вторник занятия у нас начинались в восемь утра. — У тебя усталый вид, — заметила Бланш. — Я встала в четыре часа. — В четыре? Ты же говорила, что на дорогу уходит два часа, - изумилась она. — Я живу не в самом Мальмеди, а в поселке, это еще полчаса от станции. Чтобы успеть на пятичасовой поезд, мне надо встать в четыре. Да и в Брюсселе от вокзала до университета еще надо добраться. — Но вставать в четыре часа — это же кошмар! — Ты можешь придумать что-нибудь другое? — раздраженно спросила я. Затем круто развернулась и ушла. "Еще чуть-чуть и я подтолкну эту тихоню к своей идее"- думала я. Назавтра Бланш заговорила со мной — Если хочешь, можешь по понедельникам ночевать у меня. Я посмотрела на неё с радостным изумлением. Впервые в жизни мне стало немного стыдно за то, что сама подтолкнула человека к такому решению. И всё же…Игра была начата и сладкий яд азарта уже начал потихоньку проникать в мою кровью. Как бы ни старалась Бланш, искреннюю радость ей невозможно было скрыть. «Дело сделано!»- внутри меня все ликовало. — Правда? – мне захотелось данным восклицанием закрепить эффект. — Мои родители не против, — сказала она. «Интересно!»- задумалась я и прыснула. Бланш сморозила еще одну глупость — спросила: — Ты придешь? Все вывернулось наизнанку. Бланш уже не предлагала мне услугу, а упрашивала меня. — Так и быть, приду, — ответила я. Надо было видеть весь спектр эмоций на лице напротив! Мадемуазель Христа вновь одержала победу!