never fallen from quite this high

— Питер, милый? Я ухожу! Ужин в холодильнике! — Хорошо! — отозвался Питер, вбивая в калькулятор очередной набор цифр. Он записал ответ и отложил карандаш, напряженно прислушиваясь к щелчку закрывающейся двери. Услышав его, он облегченно вздохнул. Между учебой и обязанностями Человека-паука у него почти не оставалось времени для себя. С чувством удовлетворения он резко захлопнул учебник по высшей математике. Словно по знаку, вдалеке раздался раскат грома. Беглый взгляд на приложение с прогнозом погоды подтвердил, что в течение часа надвигается гроза. Превосходно. Он доставал из микроволновой печи остатки пасты, когда начался дождь. Сначала это была легкая морось, но вскоре она переросла в яростный ливень. Питер не возражал. По правде говоря, он всегда любил дождь. По мнению Неда, с которым он был согласен, ненастная погода идеально подходила для марафонов «Звездных войн». «Если повезет, — как-то раз за обедом заметил Нед, — раскат грома раздастся как раз в тот момент, когда Дарт Вейдер скажет, что он отец Люка!» — Питер рассмеялся, а Мишель демонстративно уронила сэндвич и сделала вид, что выплевывает напиток, после чего с насмешкой отчитала их обоих за спойлеры. Хан заталкивал Люка в таунтауна, когда раздался стук. Питер вздрогнул, едва не опрокинув журнальный столик и, поставив фильм на паузу, напряг слух, расчитывая услышать стук снова. Слышно было только шум дождя и плеск проезжающих автомобилей. Он уже собирался возобновить просмотр, когда стук повторился. На этот раз он точно знал, откуда он исходит. Паркер осторожно подошел к окну. В этот момент еще один камень ударился о стекло. Он невольно отшатнулся и, не желая стать мишенью для следующего броска, он быстро распахнул окно и высунул голову — тетя Мэй разрешила ему снять москитные сетки, объяснив это тем, что «мне не нужно, чтобы ты бегал по коридору в этом своем нелепом наряде». Он не стал ее поправлять. На улице было очень холодно, даже несмотря на ледяной дождь. Питер огляделся и вскоре заметил того, кто бросал камни. — Ты собираешься меня впустить или нет? — резко спросила фигура. Лицо было почти полностью скрыто капюшоном, но голос был слишком хорошо знаком. Питер наклонил голову. — Мишель? — Нет, Барак Обама. Парень закатил глаза. Это определенно была Мишель. — Сейчас открою, — крикнул Питер, и она тут же исчезла из виду. Он на мгновение задумался, не стоит ли ему немного подождать, чтобы увидеть ее раздраженное лицо, но все же нажал на кнопку домофона, и через несколько мгновений она уже стучала в дверь. Когда Паркер открыл дверь, первое, что он заметил, — Мишель промокла до нитки, и он забеспокоился о том, как долго она пробыла под дождем. Джинсы облепили ее ноги, а толстовка повисла на ней, как мешок. Когда она откинула капюшон, ее волосы слиплись и растрепались, а отдельные пряди прилипли к лицу и шее. — Привет, Паркер, — прохрипела она, проходя в квартиру, и позволила ему рассмотреть свое лицо. Ее губы посинели, а глаза покраснели. Он никогда не видел ее такой изможденной. Мишель встретила его взгляд и, нахмурившись, опустила глаза, снимая промокшие кроссовки. Рюкзак последовал за ними, после чего она снова подняла на него взгляд, стараясь сохранить на лице привычное выражение полного безразличия. — Тебе нужно полотенце? — спросил Питер. — Нет, я высушу вещи в сушильной машине — ответила она, и он осознал неловкость своего вопроса. — Я принесу тебе одежду, — сказал он, беря ее за руку и направляясь в ванную. Ее пальцы были ледяными, что еще больше усилило его беспокойство. Квартира была невелика, поэтому он проводил ее в ванную и вернулся в свою комнату за одеждой. Он надеялся, что его рубашки и спортивные брюки ей подойдут, хотя и понимал, что ей, скорее всего, все равно. Приблизившись к двери ванной, он услышал приглушенные рыдания Мишель. Он глубоко вздохнул и постучал; звуки немедленно стихли. Дверь слегка приоткрылась, и Питер передал ей одежду. Он едва успел отдернуть руку, как дверь снова захлопнулась. — Спасибо, — донеслось приглушенно. Питер тихо пробормотал что-то в ответ, понимая, что Мишель его не услышит, и вернулся в гостиную, опустившись на диван. Телевизор был на паузе уже довольно долго, и логотип монотонно перемещался по экрану. Он безучастно смотрел на него, погруженный в раздумья. Ум осаждали бесчисленные вопросы, и он боялся, что ему не хватит духу их задать: Нед, внезапно появлявшийся у него дома, — это одно, но Мишель, бросающая камни в его окно под проливным дождем, — это, мягко говоря, выходило за рамки обычного. — Все ли с ней в порядке? Ей не больно? — беспрестанно крутилось в голове. Он слышал порой безумные школьные сплетни о том, что у нее якобы нет дома, что она живет под мостом и просто каждый день приходит в школу, и никто этого не замечает. Паркер искренне надеялся, что это неправда. Пытаясь отвлечься, Питер встал и принес ее рюкзак, затащив его в гостиную и расстегнув молнию, чтобы дать ему немного просохнуть. Он не хотел быть навязчивым. Дверь ванной открылась, и Мишель вышла, держа в руках мокрую одежду. Парень тут же оказался рядом и забрал вещи. — Сейчас я положу это в сушилку, подожди, — сказал он, открывая дверцу шкафа, где стояла стиральная машина, и бросил туда мокрые вещи, выставляя самый щадящий режим, в надежде не испортить одежду подруги. Обернувшись, парень увидел, что Мишель сердито смотрит на него, скрестив руки на груди. Его рубашка сидела на ней лишь слегка свободно, а брюки, казалось, даже не пришлось подворачивать. Он задумался, стоит ли придавать этому значение. — Ты рылся в моих вещах? — резко бросила она, указав на свой рюкзак. — Нет! Нет, я просто открыл его, чтобы проветрить, — поспешно ответил Питер. Выражение лица Мишель омрачилось подозрением, но мгновение спустя сменилось усталостью, и она едва заметно кивнула. — Спасибо, — пробормотала она. Затем чихнула, и этот звук показался Питеру трогательно-милым. Он мысленно напомнил себе, что она долгое время находилась под холодным дождем. — Ты что-нибудь ела? Мишель отрицательно покачала головой. — Только в обед. — У тебя есть аллергия на что-нибудь? — На орехи. И на идиотов, — это прозвучало как случайная обмолвка, словно она на миг утратила присущую ей маску. Тем не менее Питер улыбнулся и принялся искать в кухонном шкафу банку супа. Открывая ее и включая плиту, он слышал, как Мишель осторожно извлекает содержимое своего рюкзака, тихо сетуя на причиненный ущерб. — У Мэй в ванной есть фен, если он понадобится тебе для сушки книг, — сказал он, помешивая суп. Мишель фыркнула. — Будто я стану тратить столько усилий ради американской системы образования, — с иронией произнесла она, подхватывая охапку книг и направляясь в ванную. Питер проводил ее взглядом, когда она скрылась за дверью, и тихо вздохнул. Рано или поздно ему придется задать все интересующие его вопросы, но он понимал, что его любопытство не стоит здоровья подруги, поэтому твердо решил сдержаться и сначала позаботиться о том, чтобы она согрелась. Включился фен, и он мысленно помолился, чтобы она больше не плакала. Из всех близких ему людей Мишель была той, кого он больше всего боялся увидеть в таком беспомощном состоянии. Она всегда отличалась уверенностью в себе, независимостью и внутренней силой. Впрочем, возможно, не он один «носил маску»… Суп, казалось, достаточно прогрелся, поэтому он налил его в тарелку и взял ложку, как раз в тот момент, когда фен выключился и Мишель вернулась из ванной. Он протянул ей тарелку, и она приняла ее с тихой благодарностью, присаживаясь на один из барных стульев. Повисла тишина. Занимаясь посудой, Паркер украдкой поглядывал на нее. Он видел, как она пытается скрыть сильный голод, делая осторожные глотки дрожащей рукой. Парень выбросил пустую банку в мусорное ведро и подошел к столешнице, оказавшись напротив своей гостьи. Она не обращала на него внимания, и он уже собирался спросить, все ли в порядке, когда она подняла взгляд и встретилась с его глазами — темными и влажными. — Тебе помочь? — Питер вздрогнул от неожиданности, и она тихонько усмехнулась. Несмотря на то, что шутка была явно в его адрес, он невольно рассмеялся вместе с ней. На миг между ними вновь возникло ощущение былой близости. Мишель опустила ложку и допила остатки супа, поморщившись. — Господи, будто морскую воду глотнула. Питер с деланным возмущением прижал руку к груди. — Ты хочешь сказать, что я совсем не умею готовить? — Именно, — с невозмутимым видом ответила Мишель, и они оба снова рассмеялись. Она поднялась и подошла к телевизору, взяв в руки пульт дистанционного управления, с лукавой усмешкой нажимая на кнопку воспроизведения. — Что за пикантную киноленту ты тут смотрел, а Паркер? Питер с интересом наблюдал, как экран ожил, и лицо Мишель мгновенно исказилось гримасой отвращения. — Какая мерзость! — Это «Звездные войны», Эм-Джей. Девушка с облегчением выдохнула. — О, слава богу. А то могло бы оказаться каким-нибудь низкосортным порно. Паркер, густо покраснев, выхватил у нее пульт. — Замолчи, — буркнул он, снова поставив фильм на паузу. Она опустилась на диван, и он последовал ее примеру. Наступило короткое молчание, но оно не было тягостным или неловким. В конце концов, Мишель никогда не отличалась особой разговорчивостью. — Так почему же ты здесь? — наконец спросил Питер, нарушив тишину. Мишель тут же потянулась к пульту. — Давай лучше вернемся к просмотру твоего «низкосортного порно» — выглядело довольно забавно. Питер твердо, но без грубости, сжал ее запястье. Она бросила на него сердитый взгляд, но он не отпустил ее руки. — Мишель, прошу, скажи мне хотя бы, почему ты пришла именно ко мне, — произнес он чуть мягче. Она неохотно опустила пульт и устремила взгляд на экран телевизора, где по-прежнему монотонно перемещался логотип. — Мне просто больше некуда было идти, — пробормотала она почти шепотом. — Подумала, что Человек-паук сможет мне помочь. Она уже некоторое время знала о его тайне и, надо отдать ей должное, приняла эту новость гораздо спокойнее, чем даже сам Питер. — Я… польщен, наверное, — пробормотал он в ответ, слегка запинаясь. Мишель опустила взгляд на свои руки, нервно теребя заживающие ранки вокруг ногтей. — Я опоздала на автобус, а какой-то тип увязался за мной. Я запаниковала и убежала сюда. — Как он выглядел? Девушка слабо улыбнулась ему. — Как бы мне ни хотелось, чтобы ты его проучил, я понятия не имею. — Почему ты просто не пошла домой пешком? — спросил Питер, нахмурившись. Мишель на мгновение замолчала, и Питер с тревогой подумал, не задел ли он ее своим вопросом. — Мой брат вернулся из колледжа. Он бросил учебу. Родители постоянно ругаются из-за этого. Сомневаюсь, что они вообще заметили мое отсутствие, — тихо произнесла она, и ее голос предательски дрогнул. Питер инстинктивно обнял ее за плечи. К его удивлению, она тут же прижалась к нему, часто и прерывисто дыша. — Прости, это все так глупо… — Тсс, вовсе нет. Все в порядке, — успокаивающе проговорил Питер, слегка притягивая ее к себе. Опустив взгляд, он заметил, что ее глаза снова устремлены на экран. Она явно не хотела сейчас об этом говорить, и он не собирался ее принуждать. — Мне просто… нужен был кто-то, кому я могла бы доверять, — тихо добавила она. У Питера от волнения горели щеки, но он, собравшись с духом, взял пульт. — Тогда тебе точно стоит доверять старому доброму Лукасу. За исключением разве что приквелов, — с легкой усмешкой произнес он, нажимая кнопку воспроизведения. Мишель недовольно скривила нос. — О боже. Я почти была готова тебя поблагодарить, а теперь мы должны смотреть один из твоих занудных «гиковских» фильмов? — Тсс, смотри же на шедевр, — шутливо проговорил Питер, указывая на разворачивающуюся на экране сцену. В другое время она бы обязательно нашлась с остроумным ответом, но сейчас лишь молчала, погруженная в свои мысли. Питер украдкой взглянул на нее и заметил, что ее темные глаза затуманились, а взгляд был устремлен в пустоту экрана. Он сомневался, что она сейчас что-либо воспринимала. Ее мысли были слишком далеко.

***

Как оказалось, Мишель была на удивление приятным компаньоном для просмотра кино. Несмотря на некоторую рассеянность, она смеялась в нужных моментах и вздрагивала, когда того требовала ситуация. Питер никогда не видел ее столь умиротворенной и тихой. Ему почти физически хотелось, чтобы этот фильм длился бесконечно, чтобы навсегда запечатлеть этот миг покоя рядом с Мишель. — Как думаешь, немцы были сильно разочарованы сюжетным поворотом? — вдруг поинтересовалась она. Питер нахмурился, не сразу поняв, о чем речь. — Что? — Немцы! Ведь «Вейдер» означает «отец», — пояснила она, закатив глаза. В ее голосе вновь зазвучали колкие нотки, и Питер, к собственному удивлению, почувствовал облегчение. — Я знал этого, — пробормотал он, — но да, полагаю, они не были особо впечатлены. Впрочем, возможно, некоторые из них воспринимали это имя в переносном смысле, как думаешь? Она вопросительно вскинула бровь. Похоже, эта мысль ей в голову не приходила. Питер продолжил, его глаза оживленно заблестели: — Ну, может быть, он отец темной империи или что-то в этом роде. Мишель едва сдержала смешок, снова закатив глаза. — Господи, да ты просто ходячая энциклопедия, — протянула она, и Питеру почудилось, что в этих словах сквозило скорее восхищение, нежели упрек. По экрану поползли финальные титры, и Мишель заметно заерзала на диване. — Тебе нужно идти домой? — тихо спросил Питер. Джонс прикусила губу. — Наверное, да, — пробормотала она, опустив взгляд, словно провинившийся ребенок. Питер осторожно коснулся ее подбородка и слегка приподнял его, искренне улыбаясь. — А ты хочешь идти домой? — спросил он, не отрывая взгляда от ее глаз. На мгновение она замолчала, лишь судорожно вздохнула и нервно облизнула пересохшие губы. Когда она вновь подняла на него взгляд, ее глаза казались темнее и спокойнее. Девушка отрицательно покачала головой. — Нет. Питер кивнул. — Значит, остаешься. Она снова покачала головой, отстраняясь. — Как бы мне ни нравилось тебя донимать, это уже слишком. К тому же, мой отец тебя убьет. Мама и Сэмми, думаю, тоже не останутся в стороне. К ее удивлению, Питер расхохотался. — Поверь, ты точно не перехрапишь Неда, — заверил он ее. — И я все объясню, если потребуется. Если тебе повезет, они просто запретят тебе когда-либо меня видеть. На губах Мишель мелькнула едва заметная улыбка. — Скажу, что я у кузины. Она живет одна, и она меня прикроет. Питер театрально вскинул руки вверх. — Почему ты не сказала этого раньше? А я-то уже представлял, как меня разносит на куски вся твоя разъяренная семейка. На ее лице вновь появилась та самая лукавая ухмылка, которую он так ценил. — Это стало бы отличной газетной сенсацией, — произнесла Мишель, шутливо толкнув его в плечо.

***

— Да как, черт возьми, вообще можно спать на этой штуковине? Питер вздохнул и перевернулся на своей койке. — Привыкаешь, — заверил он ее, не в силах сдержать улыбку, слыша, как она ворочается наверху. Спустя несколько мгновений Джонс издала тихий, довольный вздох, и скрип прекратился. Парень откинулся на подушку, погрузившись в собственные мысли. Ему нравилась Мишель. По-настоящему нравилась. В ее, казалось бы, несломленном, упрямом характере было нечто, что уподобляло ее скале, возвышающейся среди бушующего моря, — стоической и невозмутимой, пока вокруг нее ревели волны. Она нечасто озарялась улыбкой, но когда это случалось, ее улыбка сияла по-своему — сдержанно, загадочно и даже с налетом цинизма. Питер не мог припомнить, когда именно он начал испытывать к ней нежные чувства, но он был уверен, что они были глубоки и искренни. И когда они смеялись, выполняя вместе домашнее задание, его не покидало странное ощущение внутренней пустоты. Для супергероя ему, прямо скажем, не слишком везло на любовном фронте. Паркер на мгновение прикрыл глаза, и перед его внутренним взором возникла ее улыбка. Он не знал, сколько времени так пролежал, глядя на верхний ярус, периодически смыкая и размыкая веки, пока его от оцепенения не вывело тихое всхлипывание. Сжав кулак, он резко вдохнул и задержал дыхание, прислушиваясь; напряг слух, пытаясь уловить хоть какой-то звук, указывающий на присутствие постороннего, но все, что он слышал, — это приглушенные рыдания. В мгновение ока Питер подтянулся к ее койке и, опершись на локоть, оказался рядом с ее изголовьем. Девушка свернулась в клубок, и, когда, наконец, подняла на него глаза, они были красными от слез и полными тоски. — Питер, — прошептала она, торопливо вытирая слезы. — Извини, кошмары… и все такое… — Тебе часто снятся кошмары? — тихо спросил парень, подтягиваясь выше и садясь рядом с ней на край кровати, свесив ноги. Она пожала плечами и невнятно пробормотала что-то о том, что не помнит своих снов, ее взгляд был устремлен в пустоту на его письменный стол. — Мишель? Она что-то промычала в ответ, не поднимая на него глаз. Тогда он осторожно взял ее ладонь в свою и слегка сжал. — Тебе здесь всегда рады. У меня. В смысле, э-э… поговорить со мной, — прошептал он слегка дрогнувшим голосом. Эмджей тотчас повернулась и посмотрела на него; она по-прежнему была прекрасна, даже с растрепанными после сна волосами и потухшим взглядом. Девушка слабо улыбнулась. — Спасибо. Он нежно убрал прядь волос с ее лица, и она неожиданно рассмешила его тихим, сдавленным смешком. — Что это, сцена из романтической комедии? — игриво спросила она, но не смогла полностью скрыть усталость в голосе. — Вполне возможно, — ответил юноша, и это прозвучало гораздо более кокетливо, чем он изначально задумывал. Его спутница тихо рассмеялась, а затем с театральным вздохом вдруг схватила его за воротник рубашки, словно утопающий за соломинку. — Поцелуй меня, Питер! — нараспев произнесла она, пародируя манеру звезд золотого века Голливуда. Она была до того очаровательна, что у него возникло почти непреодолимое желание поддаться этому импульсу, но он сдержался, лишь отстранил ее и рассмеялся вместе с ней, прежде чем заключить в объятия. Она на мгновение напряглась от неожиданности, но в конце концов обняла его в ответ, прильнув к его плечу. — Не привыкай к этому, Паркер, — пробормотала она ему в рубашку. Парень рассеянно гладил ее по голове, слишком отвлеченный собственными мыслями, чтобы ответить что-то членораздельное. Он отпустил ее, и на короткое мгновение воцарилась тишина. Их взгляды снова встретились, и Питер отчаянно захотел понять, что скрывается в глубине этих темно-карих глаз напротив. — К черту, — услышал он ее шепот, и прежде чем успел что-либо спросить, она резко подалась вперед и крепко прижалась своими губами к его. На мгновение он был слишком ошеломлен, чтобы что-либо предпринять. Его мысли неслись вихрем, и в мире не осталось ничего, кроме Мишель. Она внезапно отстранилась, нахмурившись и скрестив руки на груди. — Ты собираешься мне помогать или нет? Я тут пыталась создать романтическую атмосферу, — сказала она, слишком смущенная, чтобы звучать по-настоящему раздраженно. Питер покачал головой. — Верно, извини. Давай попробуем еще раз. Он нежно обхватил ее лицо ладонями и снова поцеловал, с облегчением выдохнув, когда ее губы ответили на его поцелуй — потрескавшиеся и теплые. Зубы Мишель осторожно коснулись его нижней губы, и он едва слышно застонал, позволяя их языкам соприкоснуться. Его руки запутались в ее волосах, ее — сжимали складки его рубашки, и все казалось идеальным. С тихим вздохом они разорвали поцелуй. Губы Мишель внезапно оказались на его челюсти и шее, ее зубы слегка касались бледной кожи. Он вздрогнул, оттолкнув ее, и вопросительно посмотрел ей в глаза. Мишель сердито смотрела в ответ — растрепанные волосы обрамляли ее покрасневшее лицо и опухшие губы, она выглядела как недовольный котенок. — Ты должен быть таким джентльменом все время? — спросила она, подаваясь вперед, ближе к нему. Питер почувствовал, как его лицо заливается краской, но с хитрой ухмылкой притянул ее к себе на колени. — Что поделать? Рыцарство не умерло. На мгновение показалось, что она готова его ударить. Но секунду спустя она просто закатила глаза и почти небрежно снова его поцеловала. Ее спина коснулась кровати, и она смотрела на него снизу вверх — на этот раз без скепсиса и поддразнивания. Ее волосы рассыпались по подушке темными локонами на фоне белых простыней. Она была прекрасна, и он знал, что отдал бы ей весь мир, если бы она только попросила. Его губы нежно коснулись изгиба ее шеи и плеча, он тихонько застонал. Она пробормотала что-то непристойное, и он, подняв бровь, посмотрел на нее. Мишель толкнула его в грудь, прежде чем прижать его руки к своим волосам, чтобы их губы снова встретились. — Ты же знаешь, что мы не можем… Она согнула ногу и коленом ударила его в живот, прервав его слова болезненным стоном. Питер раздраженно посмотрел на нее, прежде чем рухнуть рядом с ней, не обращая внимания на громкий скрип кровати. Он подложил руку ей под голову, и она бросила на него быстрый взгляд. — Ты пыталась меня соблазнить всего минуту назад, так что я вполне могу с тобой пообниматься, — сказал он, откровенно ухмыляясь. Мишель закатила глаза и придвинулась ближе, прижавшись головой к его груди. — Похоже, это и правда романтическая комедия. Крутой супергерой влюбляется в потрясающую девушку-одиночку, — пробормотала она с легким неудовольствием в голосе. — Ненавижу поддерживать патриархат. Грудь Питера завибрировала от смеха. — Боже, ты просто невыносима, — выдохнул он так тихо, что она едва расслышала. — «Невыносимая Мишель Джонс и Человек-паук». Самый громкий летний блокбастер, — фыркнула Джонс, борясь с накатывающей сонливостью. — Я бы посмотрел, — сонно протянул Питер, притягивая ее ближе. — Хотя, возможно, взял бы напрокат. Звучит немного… банально, — добавил он с дразнящей улыбкой. Девушка что-то невнятно промычала о том, как корпорации подавляют фильмы, созданные женщинами, но они оба уже погрузились в сон, прежде чем ее негодование успело вылиться в полноценную тираду.