Тянет к тебе

Каждый демон в Пустоши принадлежит к той или иной предрасположенности — главенствующий или подчиняющийся. Можно быть великим и могущественным, являя себя главенствующим, или слабым и робким демоном, являя себя подчиняющимся. Но ничто из этого не есть истина. Чжао Юаньчжоу понимал сие лучше, чем кто-либо, — сколь подобное разделение не столь уж стереотипно. Он, великий демон Пустоши, сосуд для злобной энергии, жаждал смерти, дабы положить конец своим страданиям, — и был подчиняющимся. Беда же его в том, что не находилось главенствующего демона, достаточно могущественного, чтобы повелевать им. Самое большее, кого он сумел найти, был Ли Лунь. Временное средство, дабы унять свои инстинкты подчинения, явить себя в кротком положении и заставить умолкнуть гул в голове. Но прошло уже более ста лет с тех пор, как ему отдавали приказ. Чжао Юаньчжоу становился всё менее подвержен главенствующей природе Ли Луня. Сделался невосприимчив к его приказам — пока Ли Лунь тоже не перестал пытаться. Инстинкты главенствующего и подчиняющегося должны идти в обе стороны, когда каждый находит своего избранника. Быть в ладу и знать, когда их подчиняющийся вот-вот сорвётся, — но Ли Лунь никогда не замечал, когда Чжао Юаньчжоу был на грани срыва. Ошибка с их стороны — полагать, будто они совместимы. С тех пор Чжао Юаньчжоу страдал от последствий, не получая приказов. Чувствуя, как недуг в нём растёт с каждым годом, и никогда не обретая облегчения — пока не повстречал некоего Чжо Ичэня.

***

Стояло тихое затишье в их деле. Никакие демоны не сеяли хаоса и не гонялись за загадочными смертями. Лишь малое мгновение покоя для их разношёрстной команды. Чжао Юаньчжоу слышал, как хихиканье Вэнь Сяо доносится из глубины его дома. Пэй Сыцзин пробормотала что-то, но он мог слышать это ясно. Он предоставил двум женщинам их уединение. Ин Лэй и Бай Цзю были на кухне, варя что-то в одном из горшков. Чжао Юаньчжоу предположил, что Бай Цзю готовит одно из своих тонизирующих снадобий для всех. Но, вернее всего, для своего господина Чжо, это уж точно. Чжао Юаньчжоу оставил их. Покуда они не устроят беспорядок на его кухне, он позволит Бай Цзю варить всё, что тому вздумается. По крайней мере, Ин Лэй может приглядеть за их самым младшим. Кожа Чжао Юаньчжоу покалывала и зудела, длинные рукава одеяний казались тяжёлыми на его руках. Ощущение, к коему он привык, но отчего-то сегодня оно казалось особенно гнетущим. Живот его скручивало тошнотой, хоть он и не нуждался в еде. Голова раскалывалась от ежедневной головной боли. Он жил так столь долго, устав от постоянной боли и притворства, что всё в порядке. Он отпил воды из своей фляги, не обращая внимания на подступающую тошноту, и смотрел, как Чжо Ичэнь отрабатывает стойки с мечом в саду. Он улыбнулся Чжо Ичэню, когда их взгляды встретились. Чжао Юаньчжоу откинулся к дереву, под коим сидел, дыша глубоко и размеренно, дабы унять скручивание желудка, пульсацию в голове и боль на коже. Он медленно поднял флягу, чтобы сделать глоток, когда Бай Цзю издал громкий вопль. Чжао Юаньчжоу вздрогнул, нечаянно пролив воду на свои одеяния. Влага растекалась, и чем больше одежды пропитывались водой, тем тяжелее они становились — и он ненавидел это. «Проклятье…» — тихо выругался Чжао Юаньчжоу, садясь прямо, дабы отряхнуть передние полы, но зрение его немедленно раздвоилось. Он ухватился за ветвь дерева, чтобы удержаться. В ушах его звенело высоким звуком, и живот скрутило сильно — так, что его едва не вырвало водой, что была в желудке. Он медленно моргнул, напряжённо глядя в землю, где клочки травы были разбросаны, словно чешуя дракона размером с его ладонь. Он дышал тяжело, медленно, размеренно, дабы ослабить тошноту и чтобы зрение перестало качаться. Одежды давили на него всё сильнее. Ему казалось, что он тонет в них, задыхается, и грудь его сжалась от потребности в воздухе. Он соскользнул с ветви, приземлившись на мягкую траву с глухим стоном. Звон продолжался. — …чжоу! Кто-то звал его. Звук был приглушён, будто он слишком долго пробыл под водой в озере. Чжао Юаньчжоу вспомнилось, как они с Ли Лунем обманывали друг друга, задерживая дыхание под водой в озере, когда были юны. — …чжао! Снова. Этот голос. Настойчивость, лёгкая паника. — …юаньчжоу! Чья-то ладонь легла на плечо Чжао Юаньчжоу, встряхивая его, но от этого всколыхнулся желудок. Он немедленно оттолкнул того, кто бы это ни был, в сторону, и изверг всю воду из желудка. Кожа его горела, и одеяния давили его книзу. Звон в ушах стоял столь громкий, что он ничего не мог слышать. Зрение его раздваивалось, смешивая цвета в радужный фрактальный узор. Всё расплывалось вместе, и оттого его мутило ещё сильнее. — Чжао Юаньчжоу! Что с тобой?! Чжо Ичэнь явился в его поле зрения — размытый и слегка искажённый, будто он выпил слишком много вина Ин Чжао. Радужные фрактальные узоры расступились, позволяя ему сосредоточиться на Чжо Ичэне. Чжао Юаньчжоу смотрел, как розовые губы Чжо Ичэня произносили слова, коих он не мог слышать. Должно быть, Чжао Юаньчжоу что-то сказал, ибо он увидел, как лицо Чжо Ичэня исказилось во что-то нечитаемое. Звон в ушах ослабел, но звук всё ещё был неразличим. Зрение его медленно прояснялось, он моргал медленно, не смея двигаться, дабы не растревожить желудок. Иные голоса наполнили сад, в коем они находились, раня слух Чжао Юаньчжоу. Чжо Ичэнь поднял голову и увидел Вэнь Сяо и остальных, что шли по коридорам, смеясь и улыбаясь вместе. Он опустил взгляд на демона-обезьяну и обнаружил, что лицо того побледнело ещё больше. Нельзя позволить им увидеть Чжао Юаньчжоу в таком состоянии, иначе поднимется переполох, особенно со стороны Вэнь Сяо. Чжо Ичэнь схватил Чжао Юаньчжоу за руку, поднимая его без лишней нежности, и практически поволок прочь. Они проковыляли, точно новорождённые оленята, проскользнув мимо всей компании и в комнату Чжао Юаньчжоу. Чжо Ичэнь закрыл дверь, как только отпустил руку Чжао Юаньчжоу, прислушиваясь, не зовёт ли кто их по именам. Никто не звал. Он испустил медленный вздох через нос. Теперь у него иная забота — и он медленно повернулся лицом к ныне хворому белому демону-обезьяне, что стоял, покачиваясь на месте. — Чжао Юаньчжоу, что происходит? — спросил Чжо Ичэнь, скрещивая руки и твёрдо стоя на месте у двери комнаты. — Минуту назад ты был в порядке. Это яд? Чжао Юаньчжоу закрыл глаза, глубоко вдыхая, и протянул руку, дабы опереться на один из деревянных столбов. — Нет… это не яд, — пробормотал он, изо всех сил стараясь не опорожнить желудок снова. — Я приду в себя. Можешь идти. Чжо Ичэнь нахмурился. Это был не тот демон, что отпускал шутки, приправленные сарказмом, или даже дарил ему игривые улыбки, чтобы сбить с толку. Редко можно увидеть Чжао Юаньчжоу не в своей тарелке или вообще хворым. Демоны, особенно великие, не хворают, разве что их отравили. Выглядело же это так, будто Чжао Юаньчжоу именно хворал. — Ты не в порядке. — Чжо Ичэнь двинулся, чтобы схватить Чжао Юаньчжоу за руку, игнорируя лёгкую заминку в дыхании Чжао Юаньчжоу. — Ты бел, как твои проклятые волосы. Чжао Юаньчжоу заскулил на оскорбление, разлепляя глаза, дабы бросить на Чжо Ичэня лёгкий испепеляющий взор, прежде чем снова их закрыть. — Я приду в себя, если ты оставишь меня в покое. Мне просто… нужно отдохнуть. — Ты отталкиваешь меня? — Чжо Ичэнь изогнул одну изящную бровь, не веря словам Чжао Юаньчжоу. — Тогда ты определённо хвораешь. — Сяо Чжо, — пробормотал Чжао Юаньчжоу, медленно распрямляя спину и открывая глаза, дабы одарить его своей обычной улыбкой. — Смотри, я в порядке. — Нелепо, — выругался Чжо Ичэнь. — Если ты в порядке, — прорычал он, чувствуя, как лёгкое раздражение и гнев просачиваются в его голос, — тогда иди и сядь. Чжао Юаньчжоу немедленно сел на пол, ошеломлённый тем, сколь легко он подчинился приказу Чжо Ичэня. Даже юный человек был потрясён. Оба уставились друг на друга неверящими глазами. Чжао Юаньчжоу знал, что это. Лёгкая тошнота, что он чувствовал, немного улеглась, и головная боль ослабла настолько, что ему не приходилось напрягаться изо всех сил, чтобы думать. Он знал, что Бинъи был главенствующим демоном из историй, что он слышал. Он не думал, что возможно, чтобы та черта передалась его потомкам. Черта, коей полагалось исчезнуть, — но Чжао Юаньчжоу медленно поднял взгляд и увидел, что глаза Чжо Ичэня засветились светло-голубым. — Ты главенствующий, — прошептал Чжао Юаньчжоу. — Могущественный. Чжо Ичэнь медленно опустился на колени, пока не оказался лицом к лицу с Чжао Юаньчжоу. — Я слышал, у демонов есть разделение на главенствующих и подчиняющихся. — Есть, — тихо вымолвил Чжао Юаньчжоу, наблюдая, как глаза Чжо Ичэня засияли более яркой синевой. — Повелевай мною. Чжо Ичэнь нахмурился. — Что? Повелевать тобою? Я… — Сяо Чжо, — заскулил Чжао Юаньчжоу, поднимая дрожащие пальцы и чувствуя, как головная боль возвращается с новой пульсацией, а грудь сжимается. — Прошу, — взмолился он, касаясь щеки Чжо Ичэня лёгким прикосновением. — Отдай мне приказ. Чжо Ичэнь приоткрыл рот, готовый отдать повеление, когда разум его опустел и он ощутил те инстинкты — приказывать Чжао Юаньчжоу, пока тот не начнёт молить о большем. Видеть его на коленях, с глазами, взирающими вверх на него, и только на него. — На колени.

***

Чжао Юаньчжоу почувствовал, как приказ проник в него — словно подходящий кусочек головоломки встал на место в его груди. Он поднялся на колени, преклоняясь перед главенствующим человеком. Сердце его билось часто, головная боль отступала, и скручивание желудка улеглось. Теснота в груди ослабла, и боль, что он чувствовал на коже, уменьшилась до терпимой. Этого было недостаточно, он знал, но это было начало. Прошло слишком много времени с тех пор, как он чувствовал себя нормально и без боли. Чжо Ичэнь отстранился, игнорируя лёгкую панику, что мелькнула в подобных оленьим глазах Чжао Юаньчжоу, и сел на татами-подушки у стола. Он положил меч на одну сторону, сидя с прямой спиной, и глаза его вновь сверкнули голубым. Он позволил инстинктам в своём разуме подсказать ему, что делать. — Подойди. Ляг, — вновь приказал Чжо Ичэнь. Чжао Юаньчжоу поспешно поднялся, торопясь сесть подле Чжо Ичэня. Он не обращал внимания на холод твёрдого деревянного пола, просачивающийся сквозь его одеяния. Чжао Юаньчжоу лёг, опустив голову на пол, и лбом коснулся колена Чжо Ичэня. Одного этого прикосновения было достаточно, чтобы боль на его коже исчезла. — Разве пол не холодный? — спросил Чжо Ичэнь, склоняя голову набок. — Это прозвучит странно, но чувство, что продолжает возникать у меня в голове, говорит мне позволить тебе… иметь телесный контакт… Чжао Юаньчжоу растянул губы в улыбке. — Сяо Чжо, ты говоришь мне раздеться для тебя? — Ты!! — щёки Чжо Ичэня порозовели, глаза яростно сверкали. — Я просто говорю, что подушка, возможно, была бы лучше, чем пол. Или давай, получи головную боль от холода. Чжао Юаньчжоу хотел было поддразнить его, но не мог остановить собственные инстинкты, что молили быть ближе, о большем прикосновении, чем просто прижиматься лбом к одетому колену Чжо Ичэня. Чжао Юаньчжоу двинулся, решив рискнуть, и положил голову на колени Чжо Ичэня. Чжо Ичэнь сильно вздрогнул, отбрасывая Чжао Юаньчжоу назад. Белый демон-обезьяна зашипел, когда затылок его столкнулся с краем стола. Чжао Юаньчжоу прикусил резкое замечание, потирая голову, когда чьи-то пальцы отодвинули его собственные пальцы и принялись растирать ноющее место. — Ты должен был предупредить меня, — сказал Чжо Ичэнь, и голос его был твёрд и суров, но прикосновения — нежны. — Мгм, — пробормотал Чжао Юаньчжоу, вздыхая в довольстве, когда головная боль его перестала пульсировать и теснота в груди ушла. — Продолжай это делать. Чжао Юаньчжоу переместили чуть-чуть, пока голова его не устроилась удобно на коленях Чжо Ичэня. — Я слышу, как ты корчишь рожицу. — А ты что теперь? Демон со множеством глаз? — Чжо Ичэнь щёлкнул Чжао Юаньчжоу по уху, но нежно вытащил его заколку. Волны белых прядей, перемежающихся с чёрными, развернулись из полупучка и растеклись по полу. Чжо Ичэнь провёл пальцами сквозь шелковисто-мягкие локоны. На вид они казались жёсткими, но на ощупь были мягкими и шелковистыми. Ему было любопытно, сколько же времени уходило у Чжао Юаньчжоу на то, чтобы привести свои волосы в такой вид. Чжо Ичэнь опустил взгляд и обнаружил, что глаза Чжао Юаньчжоу закрыты. Чжао Юаньчжоу свернулся ближе на коленях Чжо Ичэня, изгибая тело в форме полумесяца, и дыхание его выходило тихими выдохами. Чжо Ичэнь продолжал перебирать пальцами волосы Чжао Юаньчжоу, позволяя ему спать на своих коленях, и глядел в окно. Его собственные инстинкты, что рокотали в сознании, веля ему приказывать, утихли до тихого гула. Ему не следовало сидеть без дела, поглаживая волосы Чжао Юаньчжоу. Ему следовало остановиться и оставить Чжао Юаньчжоу на полу, но он не хотел двигаться, обнаружив, что погружается в уютную атмосферу. Чжо Ичэнь вздохнул. Он опустил взгляд и увидел, что белый демон-обезьяна мирно спит. Он очертил щёку Чжао Юаньчжоу свободной рукой, касаясь того места, где некогда видел красные метки Чжао Юаньчжоу. Старая и тяжкая ноша, что Чжао Юаньчжоу носил на своих плечах, исчезла. Старое выражение в его глазах — боль и тоска по смерти — исчезло, когда он спал. Чжао Юаньчжоу ткнулся носом в колени Чжо Ичэня, ища утешения, коего жаждал. Изголодавшийся по прикосновениям, изголодавшийся по единой капле ласки, — и Чжо Ичэнь питал эту голодную пустоту. Он питал её ещё больше, накрывая ладонью закрытые глаза Чжао Юаньчжоу. Чжо Ичэнь наклонился ниже, так что губы его зависли над щекой Чжао Юаньчжоу. Ему не следовало делать этого. Это не правильно, но и ощущалось правильным тоже. Не из тех он, кто отступает. Чжо Ичэнь подался вниз, запечатлевая лёгкий поцелуй на щеке Чжао Юаньчжоу. Он сразу же отстранился, глядя в окно, и щёки его порозовели на бледно-белой коже, словно персиковые цветы, что распустились на заснеженных ветвях. Он продолжал поглаживать волосы Чжао Юаньчжоу и не видел, как щёки Чжао Юаньчжоу тоже слегка окрасились румянцем.

***

— Где вы двое были? — спросила их Вэнь Сяо на следующий день, оглядывая их испытующим взором. Пэй Сыцзин прикусила нижнюю губу, изо всех сил стараясь скрыть подкрадывающийся смех. Бай Цзю выглянул из-за её руки, тыча обвиняющим перстом в Чжао Юаньчжоу. — Великий Демон, — изрёк их самый младший член, потрясая пальцем, — если ты сделал что-то с господином Чжо, я знаю много способов оскопить тебя самым болезненным образом, какой только возможен. Чжао Юаньчжоу одарил их своей похотливой улыбкой. Бай Цзю немедленно поперхнулся, отдёрнувшись, чтобы спрятать лицо за спиной Пэй Сыцзин. Похотливая улыбка его сменилась мягкой, когда он посмотрел на Вэнь Сяо. — Обычное дело, — ответил он. — У господина Чжо была малая неприятность с мечом, и это одна из тайных техник Бинъи. Вэнь Сяо хмыкнула, ни капли не веря его лжи. — Ин Лэй приготовил нам завтрак. Лучше поторопись, пока сяо-Цзю не утащил все маньтоу. — Она взяла Пэй Сыцзин под руку и одарила её самой широкой улыбкой, на какую была способна. — Пэй-цзе, пойдём есть. Чжао Юаньчжоу смотрел, как они уходят, и их болтовня задержалась в воздухе. Чжо Ичэнь не проронил ни слова, поворачиваясь, чтобы последовать за ними, когда Чжао Юаньчжоу поймал его за запястье. Сине-серые глаза прищурились на него, но Чжо Ичэнь не сделал движения, чтобы высвободить руку. — Сяо Чжо. Вчера было… — Вчера ничего не было, — сказал Чжо Ичэнь, избегая взгляда Чжао Юаньчжоу. — Ничего не было, — произнёс он уже более мягким тоном. — Да. Ничего не было, — эхом повторил Чжао Юаньчжоу, отпуская запястье Чжо Ичэня. — Господин Чжо, тебе бы воздержаться от поедания маньтоу. Ты уже не ребёнок, — дерзко ухмыльнулся он. — Ты!! Чжао Юаньчжоу!! — Чжо Ичэнь выхватил меч. — Иди сюда и дай мне превратить твой мех в шубу! Чжао Юаньчжоу бежал, смеясь на ходу, а Чжо Ичэнь гнался за ним. Инстинкты его подчиняющегося успокоились, гул в голове прекратился. Пока что он примет этот краткий миг тихого покоя.