Запах мяса

— Джейс, не отвлекайся, — мягкий хвост проезжается по подбородку, и шерсть путается в густой бороде. Виктор совсем рядом, его запах оседает в груди тяжёлым комком, а на языке остаётся солёный привкус машинного масла. — Прости, ты очень вкусно пахнешь, — Джейс виляет своим хвостом настолько сильно, что в тишине квартиры этот звук отражается от стен и заставляет Виктора покрыться мурашками. Он стреляет глазами в довольное лицо, обводит густую бороду взглядом и мельком облизывает губы, пусть Джейс этого и не видит. На его глазах плотная повязка, руки связаны за спиной, а мягкая подушка под коленями уже вся помялась. Виктор лишь хмыкает, наклоняется ниже и позволяет Джейсу глубоко вдохнуть его запах. Собачьи уши встают торчком, направляются в сторону Виктора, и тот заинтересованно смотрит на них, пока руки сжимают кость. — Что ты чувствуешь? — Тихий вкрадчивый голос заставляет кожу покрыться мурашками, между ними искрит и сияет, но комната погружена в темноту. Лишь прикроватная лампа напоминает о себе неярким свечением, но Виктор бы избавился и от неё. Уж слишком хочется видеть Джейса в темноте. Это его, Виктора, стихия. Смотреть на кого-то в кромешной тьме и чувствовать превосходство он просто обожает. Джейс облизывает губы, приоткрывает на секунду рот, и хвост начинает вилять с ещё большим энтузиазмом. — Новый парфюм? — Явно играется, но такое настроение даже заводит Виктора. Он по-кошачьи издаёт довольно странный мявкающий звук, что вырывается непроизвольно. Джейс удовлетворённо опускает и поднимает уши. — Почти. Ремешок звякает, Джейс только и успевает открыть рот, чтобы сказать свою следующую версию, как поперёк зубов вставляют кость. Она влажная, даже скользкая и явно не от слюны. Джейс широко раздувает ноздри, предпринимая попытку сжать челюсти. — Нет, нет, нет. Не сломай мой подарок, — смеется Виктор и присаживается на кровать позади. Разодранное ухо дёргается, когда Джейс издаёт что-то похожее на скулёж, только разбавленный слюнявым чавканьем. Внутри всё сводит от запаха, что исходит от кости и Виктора, пальцы сжимаются в кулаки и разжимаются, а хвост перестаёт так сильно вилять, будто бы просит прощения за его неповинность. Но Джейс полностью повинуется, наклоняет голову к плечу в доверительном жесте и прижимает уши к голове, пытаясь достучаться до Виктора. Язык скользит по кости, Джейс чувствует кусочки ещё сырого мяса, и слюна начинает выделяться с новой силой. Он вздрагивает всем телом, когда на брюки опускается стопа Виктора. Хочется коснуться её, ощутить выпирающие кости, облизать, слегка укусить. Челюсть напрягается, и острые клыки ощутимо давят на кость, а язык скользит по мясу. — Хочется разгрызть её? Виктор тянется вперёд и ставит локоть на колено, а подбородок — на сложенные в кулак пальцы, пока вторая нога свободно исследует нарастающее возбуждение Джейса. Тот продолжает вилять хвостом, но слабо, вертит головой и шумно сопит. У него внутри всё сводит от нарастающего голода, что сидит где-то внутри и не дает адекватно соображать. Джейс продолжает незаметно работать языком, пытаясь оторвать кусочки мяса, что так нервируют его и заводят. Пока нога Виктора продолжает давить, пока его горячее дыхание ощущается совсем близко с лицом, пока Джейс послушно сидит перед ним на коленях. — Хороший мальчик, — мурчащий шёпот вызывает волну удовольствия, Джейс стыдливо поджимает уши и замирает на месте, когда в волосы зарывается рука и сжимает в кулак. Виктор приближается прямо к его лицу, лижет ответно кость и собирает кончиком языка стекающую слюну Джейса, пока тот лишь громко стонет. Тихое клацанье челюстей Виктора, его влажный язык, что пачкает кость, бороду, нос — всё это вызывает у Джейса неимоверное удовольствие, будто бы он находится в своём личном раю. — Вкусно, — с насмешкой произносит Виктор, вытирая большим пальцем губы. Джейс мычит что-то нечленораздельное, давит на кость, и слышен слабый хруст. Нога вдруг сильнее давит на выпирающий член, отчего Джейс останавливается. — Ты можешь сжать чел… Виктор не успевает договорить, как только Джейс слышит первые два слова, его голова перестает соображать. Его челюсть резко смыкается, и крошки от кости падают на пол, а несколько остаётся во рту. Он довольно мычит, жмурится под повязкой от удовольствия и размыкает руки, будто бы всё это время они и не были связаны. Шерсть на хвосте Виктора тут же встаёт дыбом, когда на него резко наваливаются, роняя на кровать спиной. Он шипит и изворачивается, пытается уйти от слюнявых и горячих поцелуев, что Джейс оставляет практически вслепую. — И давно ты развязал себя? — Недовольство слышно в рычащем тембре голоса, Джейс тут же приникает к его горлу и чувствует движение мышц, что предвещает мурчание. Виктор доволен им — от этой мысли хвост начинает вилять во все стороны, мешая координации. — Честно сказать, как только ты поставил меня на колени, — смеется Джейс и сдергивает повязку. Он избавляется от висящей на шее перегрызенной кости, опускается ниже и прижимается щекой к впалому животу. — Могу забрать свою награду? — Ты плохой мальчик. — Хвост Виктора лупит его по голове, пытается обвить шею, но Джейс не даёт этого сделать, перехватывая его и прижимая к губам, вдыхает пыльный аромат. — Пожалуйста, — щенячьи глаза натурально заставляют Виктора вздрогнуть и упасть головой на подушки, потому что смотреть вниз слишком опасно. Там покорный и милый Джейс, что только что своей челюстью перегрыз немаленькую кость, там его пальцы уже расстегивают ширинку, там его ладонь пытается пробраться к основанию хвоста и сжать так, как любит Виктор, который податливо стонет и выгибается навстречу. Это явное молчаливое «делай, что хочешь», которое они считывают без взглядов, без слов. Они просто чувствуют, и Джейс неимоверно этим доволен. Его язык скользит по выпирающим тазобедренным косточкам, хочется вгрызться в них, слизать всё мясо, что может только собраться на плотной костной обёртке. Внутри всё сводит звенящим возбуждением. В пальцах ощущается лёгкое покалывание от того, как пахнет Виктор. Его шерсть на хвосте жёсткая и грубая, будто бы лезвие бритвы царапает щеку Джейса, а тот лишь ластится, обхватывая губами колом стоящий член. Виктор тут же прикусывает губу, морщится и тихо выдыхает, сосредотачивая всё своё внимание на хлюпающих звуках. Собачий хвост Джейса с шумом бьётся о кровать, уши плотно прижимаются к затылку, и лишь шумное сопение разбивается о толстые стены спальни. Виктор тихий, и это вызывает странное возбуждение, вожделение, хочется заставить его кричать от удовольствия, чтобы тот плакал и терзал когтями спину. Кожа Джейса покрывается мурашками, а глаза закатываются от одних фантазий. Эти картинки яркие, их можно потрогать, ощутить, вдохнуть, прогнать через каждую клеточку тела. Виктор быстро моргает и дышит неровно, чем вызывает тихий смех. — Ты такой тихий, — Джейс тут же стыдливо смущается, когда Виктор открывает глаза и его зрачок моментально расширяется в почти кромешной темноте. Длинный хвост скользит по плечу, а в руки кладут смазку. — Должен был привыкнуть, — тихо шипит в ответ Виктор, переворачиваясь на живот. Джейс даже не успевает ничего сделать, как перед ним открывается слишком возбуждающая картина. Виктор оттягивает ягодицу в сторону, хвост будто бы на минуту перестаёт его слушаться и начинает прикрывать анус, но Джейс отталкивает его в сторону. — Давай, ты должен заслужить звание хорошего мальчика. — Скажи это ещё раз. Джейс встаёт на руки, наваливается сверху и толкается сразу двумя пальцами, чем вызывает громкое рычание наперебой с мяуканьем. Виктор выгибается в спине, то ли старается уйти от возбуждающих грубых действий, то ли пытается насадиться на пальцы самостоятельно. — Хороший мальчик, — после нескольких секунд молчания произносит Виктор и шумно дышит в подушку под головой. Джейс скулит как настоящий щенок, что просит внимания. Упирается носом в холку и открывает рот, вдыхая аромат. — Ещё, — желание пометить, укусить, показать превосходство намного сильнее. Но Джейс готов быть послушным, чтобы его хвалили. Хвост Виктора мечется в разные стороны, то бьётся о широкое плечо Джейса, то закручивается спиралью, игнорируя законы природы. — Ты самый послушный мой мальчик, иди сюда. В комнате смешиваются громкие хлюпающие звуки смазки, скулеж Джейса, который не имеет возможности сдерживать свои животные позывы, а мурчание Виктора застревает где-то в глотке, заставляя его забываться. Он поворачивает голову и млеет под ореховыми радужками. У Джейса слезятся глаза от удовольствия, кисть продолжает работать скорее на автомате, а хвост стыдливо поджимается. Они тянутся друг к другу за поцелуем, но он выходит слишком диким. Слюна капает с подбородков, зубы болят от того, с какой силой они сталкиваются, и Виктор от страсти до боли прикусывает нижнюю губу Джейса, вызывая у того хриплый стон. — Можно я буду грубым? — Просьба для Виктора кажется странной, они все свои сексуальные предпочтения знают наизусть, но, кажется, кто-то потерял голову от возбуждения. — Вытащи пальцы, — серьёзно приказывает Виктор, отчего Джейс теряется и вытаскивает, думая о том, что сделал что-то не так. Уши встают и опускаются, ищут ответов в глазах Виктора, но тот, как самый настоящий кот, вытягивается на кровати и улыбается, ощущая похрустывание в спине. — Ви? — Ожидание приказов у Джейса вызывает лёгкую панику, потому что Виктор становится совершенно незаинтересованным в продолжении. — Принеси мне курочку, там в холодильнике на второй полке. С губ срывается тихий стон, Виктор буквально пожирает глазами то, как плечи Джейса вздрагивают, как взгляд скользит по влажным от смазки бёдрам, как язык мелькает между губами, и как хвост обмякает, переставая дёргаться из стороны в сторону. Он встаёт медленно, будто бы Виктор сейчас отменит свою просьбу и разрешит наброситься, но тот продолжает лежать на животе, ковыряя когтями ранку на кисти в ожидании угощения. Джейс исчезает в дверях и возвращается достаточно быстро, держа в руках миску с сырыми куриными ножками. Виктор облизывается и приподнимается на локтях, доставая самую сочную из всех. Пальцы тут же становятся грязными, но ему плевать. Желудок сводит голодом и желанием посмотреть, как Джейс будет терпеть его выходки. Тот должен понять, должен поймать невербальные знаки и накинуться на него. Горло сжимается и начинает вибрировать при каждом выдохе и вдохе от удовольствия, пока Джейс послушно сидит рядом и облизывает судорожно губы. Они оба возбуждены, они оба хотят продолжить, но Виктор не был бы собой, если бы вновь не придумал что-то подобное. Он доведёт Джейса. — Виктор… — Его имя в таком тоне срывается с губ Джейса неожиданно, он поворачивает к нему голову, причмокивает пальцами и хрустит хрящами, что дробятся между его острыми клыками. — Тоже хочешь? — Виктор улыбается и покрывается мурашками, когда видит знакомый блеск в глазах Джейса. Тот хмурится и скалит зубы от злости и нетерпения, но Виктор продолжает играть и машет обглоданной костью в воздухе. — Виктор. — Ты можешь просто забрать… Виктор не успевает договорить. Его голову резко вжимают в кровать, Джейс перекидывает ногу через худощавые бёдра и, кажется, действительно рычит. Всё внутри сжимается от предвкушения, Виктор закатывает глаза и приподнимает задницу выше. По ней прилетает ощутимый шлепок, хвост хлещет по лицу Джейса, но тот лишь продолжает толкаться смазанным членом. Он входит наполовину, продолжая с силой прижимать Виктора к кровати, вторая рука хватает хвост и оттягивает его в сторону, отчего по комнате разносится громкое мяуканье наперебой с шипением. Они будто клубок из животной злости и страсти, Джейс наклоняется к губам Виктора и мычит от удовольствия, когда чувствует запах свежего мяса. Лижет наотмашь щеку, сжимает хвост у основания и закатывает глаза, когда Виктор громко стонет. Наконец-то. Он толкается до самого узла, старается контролировать свои действия, но хочется ещё глубже. Чтобы Виктор был ещё громче, чтобы его когти разорвали постельное бельё, чтобы хвост ещё сильнее бил по лицу, а уши бесконтрольно прижимались к голове в защищающем жесте. — А так я хороший мальчик, м? — Джейс издевательски медленно толкается в анус, трёт большим пальцем основание хвоста и чувствует всем телом дрожь Виктора, который извивается под ним, словно уж на сковороде. — Не зазнавайся, псина сутулая. — Драный кот. Челюсти смыкаются на загривке Виктора. Тот выгибается в спине, его хвост и голову отпускают, продолжая держать лишь этим действием, будто бы парализуя. Джейс двигается быстро, узел из раза в раз касается ануса и вот-вот войдёт. И Виктор это чувствует, Виктор этого хочет. Он запрокидывает одну руку назад, царапает ногу Джейса в попытке прижать его ближе. Тот отпускает загривок, слизывает алые дорожки крови и замедляется, чтобы позволить узлу войти. Виктор тихо фырчит, мяучит, все звуки издаются непроизвольно, и в уголках глаз собираются слёзы от распирающего удовольствия. Джейс на пробу входит и выходит с узлом, жмурясь от того, как стенки ануса сжимаются вокруг его члена после каждого толчка. Он кусается снова и снова, запахи вокруг начинают душить и кружить голову, отчего Виктор вновь становится тихим. Сил стонать нет, как-либо двигаться тоже, поэтому он обмякает под Джейсом, полностью отдаваясь в его руки. Глаза закатываются, острые когти то и дело норовят разорвать простынь, но Виктор сдерживается, сжимая пальцы в кулаки. Это отрезвляет, но не так сильно. Узел Джейса набухает всё сильнее, его поцелуи и влажный язык отвлекают и норовят довести до оргазма. Ещё совсем немного, Виктор поднимает здоровую ногу и бьёт Джейса по спине пяткой, поскуливая. Тот сразу всё понимает, опускает руку на основание хвоста, а язык осторожно мажет по алеющей метке. — Я кончу только после тебя, — Виктор фыркает, но под поцелуи подставляется, открывая шею. Выносливости у Джейса не занимать, если позволить, то вытрахает всю душу и даже не устанет. Поэтому тот всегда доводит до оргазма Виктора и только после себя, чтобы не изводить изнеженное тело. — Как мило, — вырывается у Виктора, а вслед за этим он замирает. Член входит до упора, и уже сложнее принимать его с узлом, отчего Джейс вжимается в него и двигается обрывистыми короткими толчками. Хвост так приятно пережимают у основания и тянут в сторону, влажный поцелуй в завиток уха вызывает бурю эмоций. Виктор всё же раздирает бедную простынь и кончает с тихим стоном. Джейс покрывается мурашками, рассматривая замеревшее тело под ним, наклоняется, чтобы слизать пот и сделать ещё несколько толчков. Горячая сперма тут же вытекает, когда он успевает вытащить до того, как узел успеет ещё сильнее набухнуть. Сидеть ещё несколько минут сцепленными они не очень сильно хотят. Джейс падает рядом, моргает несколько раз, пытаясь сбросить с себя лёгкое помутнение рассудка, пока Виктор продолжает шумно дышать рядом и не шевелиться. — Всё хорошо? — Джейс двигается ближе, щекочет щеку шерстью на ушах, отчего Виктор незаметно улыбается и чешет его за подбородок. — Да, ты заслужил косточку, — рука тянется к стоящей неподалёку миске с курицей, Виктор вытаскивает одну ножку и отдаёт Джейсу, что довольно вгрызается в сырое мясо. Приятный перекус после секса тот слишком сильно любит. Виктор опирается подбородком на руку, рассматривает улыбающегося Джейса и замечает, как его хвост вновь с шумом бьётся о постель. Явно доволен. Горло сжимается от подступающих вибраций, и на выдохе Виктор начинает мурчать. Джейс тут же замирает, уши встают торчком и он с интересом улавливает этот волшебный звук, что так сильно обожает в Викторе. Виктора он тоже очень сильно любит.