Отражение разных миров

Шли дни, об этой истории стали потихоньку забывать, хотя Светлана Юрьевна до сих пор помнит и косо смотрит на них. Всем конечно влетело. Время приближается к декабрю месяцу . Скоро новый год, ёлка, подарки, праздничное настроение, зимние забавы. Лиза, как маленький ребёнок ещё верит в чудо, надеется, что её скоро заберут из этого убогого места в родной дом, хотя, она уже привыкла к этому району, но не к самой квартире. С Кристиной все налаживалось, их отношения процветали, они старались как можно больше времени уделять друг другу. В один день после школы, Кристина предложила Лизе погулять чисто вдвоём, насладиться атмосферой и круто провести время вместе. Естественно Андрющенко не стала отказываться от такого заманчивого предложения и сразу по приходу домой она отложила уроки на второй план, а стала собираться на типо свидания с Захаровой. У неё было хорошее настроение , и ничто его почти не могло испортить. Почти. Школьный день тоже прошёл на ура, всего две четвёрки, а это не повод для грусти. Когда Индиго уже была собрано и готова была спускаться, то в комнату резко и неожиданно ворвалась её родственница. Блять. Когда Маргарита увидела, что у Лизы было прекрасное настроение и она куда-то собиралась, она решила, почему бы ей его не испортить? Да и тем более, в её планах не было того, чтобы черноволосая куда-то уходила. —А ты куда намылилась? Вообще-то тебе ещё хату драить, уроки делать и с детьми посидеть нужно, я тебе по-моему не разрешала куда-то уходить. Ты меня спросить не забыла? — завелась шарманка. И вот к недолгому счастью настал свой конец. —Да боже, а ничего то что я вообще никуда не выхожу? Да и вообще, почему я должна убираться в вашем доме и следить за вашими детьми? У меня есть своя жизнь и право отдохнуть, я подросток, я хочу гулять, тем более меня уже ждут.  —Ты ещё сопля зелёная, чтобы со мной так разговаривать! —она орала как не в себя, будто она была огнедышащий дракон. —Или ты забыла что ты наказана? Ничего не знаю, ты сидишь дома! —Да пошла ты нахуй, —неожиданно было слышать это из ее уст. —Я сюда приехала не по своей воли, меня заставили, я бы сюда ни за что в жизни не приехала, потому что вы конченная семейка, я буду.. Спор накалялся до такой степени, что голос Лизы дрожал от гнева и боли. Тётя Маргарита, вставая с места, врезала ей сильную пощечину. Щека Елизаветы покраснела. Боль присутствовала, но не сильная, она не хотела показывать слабость. — Ты — неблагодарная сука, я сегодня же позвоню твоему отцу и все расскажу, чтобы он тебя еще месяца два не забирал, будешь по струнке у меня ходить. Тварь. Лиза пыталась возразить, её слова сливались в отчаянный стон: Маргарита смотрела на неё так, будто видела не просто непослушного ребёнка, а угрозу самому устоявшемуся порядку.  —Нет, он меня заберет в ближайшем месяце, поняла? Я уйду от вас любой ценой, — зубы скалила, показывая всю свою ненависть и отвращение к ней. Слова Лизы эхом разносились по комнате, когда тётя Маргарита вдруг прервала спор: — Хватит! — её голос прозвучал холодно и окончательно. — Сейчас всё прекратится. С этими словами она развернулась и направилась к прихожей. Лиза осталась стоять, не веря своим ушам. Несколько мгновений казались вечностью, пока Маргарита не вернулась. В её руке блестел металлический ключ, отражавший тусклый свет комнаты. Не сказав ни слова, она приблизилась к Лизе, и, продолжая спор, с особой решимостью произнесла: — Если ты не готова принимать меры, то уж я покажу, что такое дисциплина. Лиза, пытаясь еще что-то сказать, застряла на пороге между криком и мольбой, когда Маргарита, с одним резким движением, повернула ключ в замке. Звук щелчка разнёсся по комнате, и дверь закрылась, оставив Лизу одну в тишине, полной глухой боли и осознания того, что её слова больше не смогут вернуть ей хоть каплю свободы. *** Кристина ждала ее возле подъезда, прошел целый час. Она звонила ей, писала, но она не брала трубку и не читала сообщения. —Блять, эта Индиго, — бубнила себе под нос закуривая уже третью сигарету. Терпения уже не хватало, поэтому она пошла на другие меры. Неподалеку лежал камень, достаточно крупный. Отойдя от подъезда всего на пять шагов, Голубоглазая сжала в руке камень, достаточно крупный, и, не теряя ни секунды, метнула его в окно. Камень свистнул в воздухе и, ударившись о стекло, вызвал яркий треск, который эхом разнесся по тихой улице. В тот же миг окно распахнулось. Из него, с тревогой и недоумением, выглянула Черноволосая. Она моргнула, пытаясь осмыслить, что только что произошло. На пороге ее взгляду предстала решительная фигура, и голос с улицы прорезал тишину: —Индиго, епт твою мать, выходи!– крикнула Захарова, не жалея ни интонации, ни слов. — Чего тебе надо?! – с дрожью в голосе спросила Индиго, опираясь на подоконник, еще не решаясь полностью выйти. Она глубоко вздохнула и начала рассказывать, словно стараясь объяснить всю боль и бессилие, накопившиеся за последние дни. — Сегодня точно не получится, – продолжала она, слова вырывались сквозь страх и отчаяние. – Я же рассказывала тебе, как здесь всё устроено, как меня держат… я устала, не хочу больше терпеть… Голубоглазая, не желая отпускать ситуацию, шагнула вперед, несмотря на холод вечернего воздуха. Ее голос стал чуть мягче, но решимость звучала в каждом слове: — Послушай, Индиго, хватит сидеть в этой клетке! Спрыгни со второго этажа – давай, я жду тебя на улице, и мы уйдем отсюда. Русоволосая не боится высоты, правда, Шума? Индиго замерла на мгновение, сердце билось учащенно. В голосе раздавалось смешение страха и надежды: — Ты серьезно? Ты хочешь, чтобы я… спрыгнула? Это безумие! — Безумие? Может, и так, – ответила Захарова, взглянув прямо в глаза Индиго через открытое окно. – Но, Лиза, ведь так хочется свободы, правда? Мы уйдем подальше от этого места, забудем все эти унижения. Ты всегда мечтала о чем-то большем, и сейчас у тебя есть шанс. Под звуки вечернего города, сквозь разломившееся стекло и шум улицы, начался их диалог – диалог двух душ, жаждущих перемен, и шаг, который, возможно, стал первым на пути к настоящей свободе. Сердце начало бешено скачать, дыхание усложнялось, в глазах будто мутнее становилось с каждым разом, присутствовала небольшая головная боль.Андрющенко, хоть и не трусиха, но адреналин зашкаливает её. Та что снизу кричала ей чтобы та шевелилось быстрее. Глубокий вдох, в груди чувствовалось осложнения. Полет. Страх был везде. В глазах темнота. Ноги чувствовали что то под собой. Она жива? Да, второй этаж это не двадцатый, но тоже очень страшно за свою жизнь. Когда черноволосая медленно открывала глаза, она почувствовала на своих руках жжение и что-то мокрое и холодное. Это был снег. Когда её взгляд поднялся чуть выше, там стояла голубоглазая, которая вот-вот задохнется от смеха. —Ай, сука, —закричала черноволосая. —бля, кажется, я неудачно приземлилась. —Давай помогу, —не переставая смеяться протягивала руку русоволосая. Лиза с трудом поднялась, взявшись за протянутую руку. Ноги слегка подкашивались, в груди ещё колотилось сердце от выброса адреналина. Но, несмотря на это, внутри разливалось какое-то странное, пьянящее чувство свободы. Она сделала это. Она сбежала. Пусть ненадолго, пусть всего на вечер, но сейчас ей было наплевать. — Ну ты и психованная, — Лиза покачала головой, отряхивая снег с куртки. — Ага, зато теперь ты снаружи, а не в своей тюрьме, — Кристина подмигнула и хлопнула её по плечу. — Пошли отсюда, пока никто не вышел на крики. Они быстрым шагом направились в сторону темных переулков, подальше от злосчастного дома. Захарова курила уже четвёртую сигарету подряд, с задумчивым выражением на лице. Лиза молчала, до сих пор переваривая произошедшее. — И что теперь? — наконец спросила она. — Гуляем, живём, кайфуем. Не каждый день сбегаешь из дома через окно, верно? Лиза фыркнула, закатывая глаза. — Куда идём-то вообще? Кристина остановилась, кинула сигарету в снег и раздавила носком ботинка. — На заброшку. — Ты издеваешься? — Ну а что? — пожала плечами Кристина. — Мы давно туда не ходили. Кайфово же там. Лиза только закатила глаза, но ничего не сказала. В глубине души ей нравились их ночные приключения. А если честно, она бы куда угодно пошла, лишь бы не возвращаться домой. Заброшка встретила их привычной тишиной и лёгким скрипом металлических конструкций на ветру. Полурассыпавшиеся стены, битое стекло, следы чьих-то костров — всё это придавало месту особую атмосферу. Здесь было одновременно жутко и спокойно. Кристина первой зашла внутрь, оглядываясь по сторонам. — Всё так же, — пробормотала она. — Даже граффити на стене никто не закрасил. Лиза прошла за ней, сдувая чёлку с глаз. — Оно тут сто лет никому не надо, кроме нас, — заметила она. Лиза с опаской переступила порог, оглядываясь по сторонам. Внутри было холодно и сыро, пахло затхлостью, пылью и чем-то ещё — возможно, гарью от старых костров. На стенах красовались тёмные пятна, оставленные временем и подростками, которые когда-то точно так же бродили здесь в поисках приключений. Кристина шла впереди, уверенно лавируя между обломками кирпичей и битого стекла. — Ну, Индиго, добро пожаловать в святая святых, — усмехнулась она, махнув рукой. — Когда-то это было культовое место. — Ага, культ разрушенного советского союза? — фыркнула Лиза, задевая ногой пустую пивную бутылку. — Да тут живая история, ты чё, — Кристина остановилась у ржавой лестницы, ведущей на второй этаж. — Мы с корешами тут каждый день тусили, особенно летом. Устраивали сходки, отмечали всё подряд. Первый раз именно здесь попробовала курить. Она, не дожидаясь ответа, начала карабкаться наверх. Лестница скрипела под её весом, но держалась крепко. — Ну и как, впечатления? — спросила Лиза, следуя за ней. — Да так, классика, — Кристина пожала плечами. — Купили с пацанами первую пачку, залезли сюда, сели на подоконник. Я думала, что сдохну от этой вони. Она уселась на тот самый подоконник — облупленный, с облитыми чем-то тёмным стенами. Окно было выбито, сквозь него задувал ледяной воздух, играя с её рыжими прядями. — Ну, раз уж мы тут, грех не повторить, — сказала она, доставая сигарету и зажигалку. Лиза молча наблюдала, как Кристина прикрыла ладонью огонёк, поднесла его к кончику сигареты и сделала первую затяжку. Красный огонёк затлел, дым медленно вырвался из её губ, рассеявшись в ночном воздухе. — И как? — спросила Лиза. — Как тогда, — пожала плечами Кристина. — Только вот раньше мы думали, что всё это дико круто. Типа, взрослые, самостоятельные, живём, как хотим. А сейчас… Она взглянула на Лизу, затянулась ещё раз. — Сейчас просто привычка. Лиза молчала. Она смотрела на нее, на её расслабленное выражение лица, и понимала, что в этих словах скрывалось что-то большее. — Ты жалеешь? — О чём? — О том, что тогда ввязалась во всё это. Кристина усмехнулась. — О многом можно жалеть, Индиго. Но толку-то? Живём, как умеем. Она снова глубоко вдохнула дым и медленно выпустила его в сторону улицы. Лиза отвела взгляд в окно. Где-то далеко горели фонари, люди спешили по своим делам, даже не подозревая, что здесь, в этой мертвой заброшке, две девчонки нашли свою личную свободу. Хоть на пару часов. *** Лестница, ведущая на крышу, была шаткой и ржавой, но Кристина ловко поднялась наверх, будто бы проделывала этот маршрут сотни раз. Лиза следовала за ней, стараясь не смотреть вниз. Наверху их встретил холодный ветер и бесконечное ночное небо. Город раскинулся внизу, пульсируя огнями, но здесь, на крыше заброшенного здания, было тихо. Лишь где-то вдалеке раздавался гул машин. Лиза молча села рядом с Кристиной, обхватив колени руками. Захарова тоже молчала, глядя на луну. Она казалась огромной и яркой, завораживающей своей холодной красотой. — А ты часто сюда лазила? — наконец спросила Лиза. — Были времена, — нехотя ответила Кристина. — Это место… Как будто единственное, где можно побыть одной. Она вздохнула и провела рукой по волосам, задумчиво щурясь на свет ночного города. — Я устала, Индиго. Лиза не спрашивала, от чего. Просто ждала. — Устала возвращаться домой, зная, что там будет ад. Отец… — Кристина стиснула зубы. — Он всегда был жестким, но после… Ладно, неважно. Он просто любит всё контролировать. И его дерьмовый сынок тоже. Лиза поняла, что речь о брате. Захарова редко о нём говорила, но каждый раз в её голосе звучало отвращение. — Они издеваются над тобой? Кристина горько усмехнулась. — Можно и так сказать. А ещё над мамой. Она держится из последних сил, но я вижу, что ей тяжело. Она резко замолчала, будто испугавшись, что сказала слишком много. Ссутулилась, сунула руки в карманы. Лиза не давила, не спрашивала больше. Они просто сидели, глядя в одну точку. Через пару минут Кристина достала из кармана пачку сигарет, вытащила одну, подожгла и глубоко затянулась. Лиза молча наблюдала. В голове крутились мысли — о тёте, о доме, о том, как Кристина устало рассказывала о своей семье. Всё это было так похоже на её собственную жизнь. Не раздумывая, она протянула руку, схватила пачку и зажигалку прямо из рук Кристины. — Эй, ты чё… — та даже не успела договорить, как Лиза уже вытянула сигарету и подожгла её. Кристина уставилась на неё, не веря своим глазам. — Ты ахуела?! Лиза сделала первую затяжку, закашлялась, но с упёртым видом докурила до конца. — Да ты конкретно ебанулась, — выдохнула Кристина, нервно приглаживая волосы. Кристина молча смотрела на неё пару секунд, потом вдруг рассмеялась. Такой искренний, даже немного безумный смех, в котором было всё — и удивление, и усталость, и облегчение. Лиза тоже улыбнулась, выпуская в воздух тонкую струйку дыма. — Добро пожаловать в нашу грязную жизнь, Индиго, — сказала Кристина, прикрыв глаза. —Да конечно, я никогда не опущусь до этого, —без эмоционально выдохнула сигаретный дым. —Мне просто очень плохо, это первый и последний раз. Они продолжали сидеть на крыше, не смотря друг на друга, просто наблюдая за луной и огнями ночного города.