Ужасный сон

Окарун ужасно устал сегодня. Он подрабатывал после учебы, а до этого всю ночь гонялся за пришельцами с Момо и ребятами. Сил нет ни на что, кроме как наконец прийти к любимой и упасть в её объятия, ни о чем больше не переживая. Сэйко сейчас в отъезде вместе с Турбо-бабкой, гоняются за очередным призраком в пригородной деревушке. Окарун по пути заходит за вкусняшками для любимой, потратив на них пол зарплаты за день, наконец проходит через бетонную арку, переступает порог дома. — Момочка, я дома! — В ответ тишина. Окарун решает, что она, наверное спит. Моет руки, раскладывает продукты и поднимается в её комнату. По одной ниточке, со всех конечностей проводя нервами к самому сердцу, боль резко выкручивает Окаруна по всему телу, заставляя ноги подкоситься. Момо в одном нижнем белье на кровати, а над ней нависает Дзин в одних трусах, разрывая поцелуй. — Какого…? — Он хватается за дверной косяк, чтобы не упасть. Дзидзи подскакивает, в панике смотря на друга. — Черт… Окарун, выйди! — Момо даже словно не напугана, ей не стыдно, она лишь раздражена появлением парня. Окарун захлопнул дверь, скатившись спиной по стене и упав на пол. Он не может дышать от шока. За несколько секунд до того, как Момо выходит к нему, он слышит звук грязного поцелуя. Глаза мокрые от слез, но он не может рыдать из-за того, что задыхается. Может, это ошибка? Это же его любимая Момо, здесь явно что-то не так, она бы никогда… — Послушай, Окарун. — Она захлопнула дверь, встав перед ним со скучающим выражением лица. — Это НЕ было ошибкой, и ты все ТАК понял. Я не люблю тебя. Я все это время параллельно встречалась с Дзином. Окарун хватается за голову, смотря в пол и истерично дыша. — Смешно то, что ты до этого ни разу ничего не заподозрил. Можешь идти. Как видишь, ты нам помешал. Всего доброго. — Момо разворачивается и уже дергает ручку двери. — СТОЙ! — Он разрыдался, очень громко вздыхая через боль в легких, схватил её за плечи. — Это не правда! Ты не моя Момо! Это какой-то розыгрыш! Докажи, что это ты! — Он жалобно кричит, держа её за плечи, схватившись намертво, боясь отпускать её. Момо с силой выпутывается из его рук. — Не прикасайся ко мне, ясно? — Она чуть задирает юбку и показывает родимое пятно на ляшке, которое так любил Окарун. Все её ляшки в чужих засосах. — Видишь, настоящая. А теперь будь добр, исчезни наконец. Окаруну кажется, что он умер прямо здесь. Он громко кричит, срывая горло, рвёт на себе волосы, рыдает, не в силах пережить это, пока не чувствует чужие руки на своих запястьях, которые трясут его, похоже, уже не одну минуту. Где-то на фоне, мимолетным призраком. Пока не получает пощечину, окончательно приводящую в чувство. Тишина. Легкий свет от ночника, мягкая постель. До ужаса испуганные глазки Момо. — Господи, милый, ты слышишь меня?! Тише, это был просто сон, просто кошмар… — Девушка хватает его щеки, заставляя смотреть в глаза. Окарун завис в полном шоке. Может, он и правда умер, а Момо ему дорисовывает его больное сознание, как самое лучшее, что случалось в его жизни? — Ты т-такая красивая… — Он заикается, глотая комками воздух и ластится щекой к её руке, ведет себя словно в трансе, а слёзы продолжают катиться по щекам. — Э? Ты все еще меня не слышишь? У тебя температура? Я вызову врача, потерпи… Момо начинает подниматься, но Окарун останавливает её, его взгляд полностью прояснился. — Скажи, я плакал во сне? Момо рада наконец слышать от него осознанную речь. — Ты рыдал, кричал и бился в конвульсиях! Я чуть с ума не сошла! Видимо, побочный эффект от того проклятие, под действием которого ты был, это кошмары. Что тебе такое приснилось…? — Она садится у изголовья кровати и укладывает голову Такакуры к себе на грудь, ласково обнимая его и вытирая слёзы со щек. Перед этим он видел её ляшки в коротких шортиках: на них нет никаких засосов. Её взгляд заботливый и любящий, а не холодный и стервозный. Это был просто конченный сон. — Просто кошмар, Момо, просто кошмар… — Он расплывается в её греющих объятиях, утыкается лицом в её грудь и снова тихо плачет. Это его Момо. Его родная Аясэ, которая тяжело вздыхает, ведь сама распереживалась за него, и теперь осторожно гладит его по голове, запуская тонкие пальцы в волосы. Она не задает лишних вопросов: она просто рядом. «Нахуй такие кошмары» — последняя мысль Такакуры перед тем, как наконец спокойно заснуть, обнимая любимую.