Подслушанное признание: Дело о сбежавшем офицере

Квартира Рона.Взгляд сразу же натыкается на хаос, который, кажется, уже стал неотъемлемой частью этого пространства. Книги, словно взорвавшись, разлетелись по всему помещению – их тома лежат на полу, стопками на диване, даже пытаются удержаться на краю стола, норовя в любой момент рухнуть вниз. Повсюду разбросаны газеты, старые выпуски, видимо, из разных эпох, и какие-то случайные листы с заметками и схемами, написанными непонятным почерком. На столе, как обычно, царит творческий беспорядок. Между заляпанных чашками и карандашами виднеются фотографии с мест преступлений – черно-белые кадры с желтоватым оттенком, как будто они уже повидали немало. На них запечатлены разбитые витрины, силуэты подозреваемых, места, где когда-то разворачивались драмы и тайны. Рон, кажется, погрузился в этот мир криминалистики, с легким раздражением перебирая эти снимки. Его волосы немного растрепаны, а на лице блуждает задумчивое выражение. Шпиц же, как будто обитатель другой вселенной, удобно устроился на старом, видавшем виды диване, который, кажется, прошел через не одно сражение и, несмотря на это, он все еще удивительно комфортный. Его поза расслабленная, а внимание полностью поглощено деталями его гаджетов. Эти приспособления для слежки лежат рядом, как хирургические инструменты на столе врача – миниатюрные камеры, жучки-перехватчики, наушники с тонкими проводами. Шпиц бережно разбирает их, как настоящий техник, выискивая каждый винтик. На его лице светится умиротворение. В воздухе витает слабый аромат старой бумаги и металла. Это не просто квартира – это рабочая лаборатория, где творятся невидимые для большинства процессы. Рон: (С легким раздражением, откладывая фотографии) Эти дела… они какие-то все однотипные. Кражи, мошенничества… Ничего интересного. Мне кажется, я скоро разучусь думать. Шпиц: (Поднимает взгляд от гаджета, ухмыляясь) Может, тебе нужно что-то более… личное? Чтобы не только разум, но и сердце работало? Рон: (Смеется) Ты о чем, Шпиц? Я детектив, а не герой любовного романа. Шпиц: (С ухмылкой) Ой, не зарекайся. Никогда не знаешь, где тебя настигнет любовь, или ее тень. Кстати, об этом… Ты с Тотомару так слаженно работаешь. У вас прямо химия на местах преступлений, как у двух голливудских детективов. Рон: (Вздыхает) Шпиц, ну хватит уже. Он мой напарник. Мы выполняем свою работу. И все. Шпиц: Ну да, “работа”. А кроме работы? Что ты в нем находишь? Он, конечно, парень видный, честный, сильный… Но что именно тебя в нем привлекает? Рон: (Откидывается на спинку стула, явно смущенный) Шпиц, это как-то… слишком личное. Да, он хорош в своей работе, и мы ладим. Но я же тебе говорил, это не имеет значения. Шпиц: (Прищуривается) Не имеет значения? Ну-ну. Знаешь, я же вижу, как ты на него смотришь. Словно на разгаданную загадку, которая тебе очень понравилась. Рон: (Смущенно) Я на всех так смотрю. Это профессиональная привычка. Шпиц: Ага, особенно когда он рядом, и у него на лице улыбка. Рон, признайся, тебе нравится его улыбка. Эта его немного неуклюжая, но такая искренняя ухмылка? Рон: (Начинает перебирать бумаги на столе) Шпиц, перестань, это глупо. Он обычный человек, просто хороший полицейский. Шпиц: Обычный человек? Рон, ты сам не веришь в то, что говоришь. Я думаю, что тебя зацепила его честность, его преданность, даже эта его некоторая наивность. Ты ведь любишь разгадывать головоломки, а Тотомару для тебя, как сложный пазл, который ты никак не можешь собрать до конца. Рон: (Смотрит в сторону, избегая взгляда Шпица) Может быть… он действительно… вызывает интерес. Но это все профессиональный, научный интерес. Ничего личного. Шпиц: (Смеётся) Ну конечно, “научный интерес”. Рон, мы же с тобой друзья. Признайся, тебе он просто нравится, и это не имеет никакого отношения к детективной работе. Или ты боишься признаться себе в этом? Рон: (Вздыхает) Ладно… может быть… я не отрицаю, что мне приятно его общество. Он… он… Он забавный, и с ним легко работать. И он всегда готов меня выслушать. И… и, возможно, его улыбка… она действительно… Ну, в общем, не важно. Это все не относится к делу. Шпиц: (Поднимает палец вверх) Ага! Вот теперь мы говорим по делу. Ты сам признался. И знаешь, что? Я думаю, что он тоже не равнодушен к тебе. Ты такой умный, загадочный… Для такого прямолинейного парня, как он, ты, наверное, как магнит. Рон: (Уже более уверенно) Шпиц, это все твои фантазии. И вообще, мы отвлеклись от главного. Нужно найти новое дело для расследования. Шпиц: Конечно, конечно. Но прежде… Ты же знаешь, что нас подслушивали, верно?

***

Ишшики подходит к дому Рона, после тяжелого дня. Он планировал просто поболтать, выпить чаю, может обсудить какое-нибудь дело. Он думает о Роне, о том, как они хорошо работают вместе, и не замечает, как ускоряет шаг. Он предвкушает, как они будут смеяться над какими-то шутками, и не замечает, как его сердце бьется быстрее. Он останавливается перед дверью, слыша приглушенный разговор. Он узнает голоса Рона и Шпица. Ишшики не хочет подслушивать, но любопытство берет верх. Он прижимается к стене, стараясь не шуметь. Сначала разговор кажется обыденным, но потом… “Химия на местах преступлений, как у двух голливудских детективов” - слышит Ишшики. Его щеки начинают гореть. “Что ты в нем находишь?” - Шпиц задает прямой вопрос, и сердце Ишшики начинает бешено стучать. Он напряженно слушает каждое слово. Зачем Шпиц задает такие вопросы? Ишшики слышит, как Рон отнекивается, но затем… он слышит признание. Он слышит, как Рон описывает его честность, его преданность, даже его наивность. Ишшики не может поверить своим ушам. Он чувствует, как его сердце вот-вот выпрыгнет из груди, когда Рон признается, что ему нравится его улыбка. Ишшики пытается подавить неловкий смех. Что сейчас вообще происходит? Он понимает, что он не должен был слушать. Это слишком личное. Он чувствует себя отвратительно от того, что был подслушивающим, от того что узнал такие подробности о чувствах Рона. Он чувствует, как его лицо горит от смущения. Ишшики резко разворачивается и убегает. Он просто хочет исчезнуть, и забыть, что он только что слышал. Он не знает, как он теперь посмотрит Рону в глаза.

***

*Шпиц: … Ты же знаешь, что нас подслушивали, верно?* Рон: (Смотрит на Шпица с легкой улыбкой) Да, я заметил. И кажется, пазл сложился. Рон поднимается со стула. Он оставляет разбросанные фотографии и старые газеты, словно они больше не представляют для него интереса. Он направляется к выходу из квартиры, и, как обычно, его движения точны и целеустремленны. Рон надевает обувь, не теряя при этом своей задумчивой улыбки. Рон: (Спокойно, но с нотками решительности в голосе) Я пойду догоню его, а ты посиди пока тут. С этими словами Рон выходит из квартиры, оставив за собой приоткрытую дверь. Шпиц сидит на диване, с гаджетами в руках, его лицо выражает полное недоумение. Шпиц: (Смотрит на дверь, растерянно моргая) Что случилось? Шпиц несколько секунд молча смотрит на дверь, потом переводит взгляд на свои гаджеты. Затем, он пожимает плечами и снова принимается за свою работу, явно заинтригованный произошедшим, но одновременно и привыкший к выходкам своего загадочного друга.

***

Рон вылетел из квартиры, словно выстрел из пружинного пистолета. Воздух за ним взвивался, словно от быстрого взмаха крыльев. Запах сырой земли и влажной листвы ударил в лицо. Он увидел его – отдаленный силуэт Тотомару, быстро удаляющийся вдаль по улице, словно струйка дыма от уходящего поезда. Сердце у Рона забилось быстрее, и он помчался следом. Ноги поддавались ему с невероятной легкостью, мышцы работали в унисон с желанием догнать парня. Казалось, что Тотомару набирал всё большую скорость, словно в нём проснулся какой-то внутренний двигатель. Тревога с каждой секундой росла, и это не давало Рону покоя. “Постой, Тото!” - крикнул Рон, голос почти потерялся в этом стремительном движении. Тотомару даже не обернулся. Он бежал дальше, словно ускользающая рыбка, которую Рон никак не мог поймать. Рон смирился, что бег таким образом ни к чему не приведёт. Он не мог его догнать. На лице Рона отразился штрих сомнения. Он немного замедлился, чтобы перевести дыхание. Он понял, что нужно действовать иначе. Вместо того, чтобы гнаться по одной прямой дороге, он решил обойти дом с другой стороны. Там, где Тотомару, скорее всего, будет проходить мимо укромного переулка. Это даст ему шанс поймать его именно в тот момент, когда он будет на виду, или, по крайней мере, у Рона появится больше шансов на то, чтобы остановить его. Рон переключился на спокойное, но решительное движение, обходя дом. Его взгляд был сосредоточен на том, чтобы найти подходящий момент. Он представлял себе Тотомару, который, преследуемый неизвестными мыслями, пройдет мимо этого переулка. Этот момент уже был найден, и теперь только ожидание. Этот переулок, стал ареной, где предстояла драма. Сердце Ишшики колотилось в груди, как птица, попавшая в клетку. Он бежал, не глядя по сторонам, пытаясь убежать от нахлынувших на него мыслей и неловких воспоминаний. Переулок, который он сейчас пробегал, казался таким же темным и мрачным, как его собственное настроение. Он почти не замечал окружающего мира, полностью погруженный в свои переживания. Именно в этот момент, когда Ишшики уже был почти у цели своего бегства, перед ним, словно из воздуха, материализовался Рон. Он вышел из-за угла так внезапно и тихо, что Ишшики, поглощенный своими мыслями, попросту его не заметил. Произошло столкновение – Ишшики врезался в Рона, как скоростной поезд в стену. От неожиданности он потерял равновесие и чуть не упал, но цепкие руки Рона, словно стальные капканы, удержали его от падения. Рон, воспользовавшись моментом, сжал Ишшики в крепких объятиях. Его руки обвили талию Тотомару, словно стремясь удержать ускользающую птицу, не давая ему ни единого шанса вырваться. Прикосновение было неожиданным, почти нежным, но в то же время настойчивым, говорящим о том, что бегство закончилось. Ишшики застыл, шокированный и смущенный. Он вдруг осознал, что не только он бежал, но и за ним гнались. Их тела оказались прижаты друг к другу, и Ишшики почувствовал тепло, исходящее от Рона. Он почувствовал неловкость и смущение. Он понимал, что был пойман, и теперь ему придется столкнуться с последствиями своего подслушивания. Рон: (С легкой улыбкой, глядя прямо в глаза Ишшики) Ну что, набегался? Ишшики: (Смущенно, не зная, куда деть взгляд) Рон… это… э… отпусти меня, пожалуйста. Рон: (Не отпускает) Зачем же? Мне так нравится тебя обнимать. Да и разговора нам с тобой еще предстоит немало. Ишшики: (Глотая слюну) Я… я не понимаю… Рон: (Слегка наклоняя голову, его улыбка становится более хитрой) Не понимаешь? Ну ладно, тогда попробуем объяснить. Ты ведь слышал наш разговор со Шпицем, верно? Ишшики: (Вздрагивает, его глаза расширяются) Я… я… нет! Я ничего не слышал! Рон: (Нежно проводит пальцами по спине Ишшики) А вот мне кажется, что слышал. Иначе зачем тебе было так быстро бежать от меня, как будто я монстр? Или, может, ты просто не хотел, чтобы я заметил, как ты покраснел, слушая наш “невинный” разговор? Ишшики: (Краснеет еще сильнее, пытается вырваться) Это… это не так! Я просто… я… Рон: (Удерживает его крепче) Не так? Тогда расскажи мне, что именно ты делал возле моей двери? Просто решил подышать свежим воздухом, или, может, искал вдохновение для нового дела? Ишшики: (Опускает взгляд, избегая прямого контакта) Я… я просто… зашел сказать, что у нас нет новых дел… и… и… Рон: (Прерывает его, все еще с улыбкой, но теперь с легким намеком на издевку) И что? И услышал про “химию на местах преступлений”? Или, может, тебя больше заинтересовало мое мнение о твоей улыбке? Ишшики: (Почти шепотом) Нет… Рон: (Склоняется ближе к Ишшики, его голос становится тише) Ну-ну, не стесняйся. Я ведь знаю, что ты слушал. И ты, кажется, кое-что для себя понял. Ишшики: (Смотрит на Рона, его щеки пылают) Я… ну, может быть… я кое-что услышал. Рон: (Мягко отпускает его, но не отходит далеко, его взгляд становится теплее) И что ты понял, Тотомару? Что я думаю о твоей улыбке? Или, может быть, что я ценю твою честность и преданность? Ишшики: (Опускает взгляд) Я… я не знаю… Мне…мне просто… стало неловко. Я не должен был слушать. Рон: (Поднимает его подбородок, чтобы Ишшики посмотрел ему в глаза) Но ты слушал. И ты услышал, что ты мне не безразличен. Ишшики: (Молчит, его глаза полны эмоций) Рон: (Его голос становится тихим и бархатным) Знаешь, Тото, ты для меня больше, чем просто партнер. Твоя преданность, твоя прямолинейность… это все меня очаровывает. Ишшики: (Глядя в глаза Рона, его дыхание становится неровным) Рон… я… Рон медленно приближается к лицу Ишшики. Его взгляд полон нежности и желания. Он видит в глазах Тотомару отражение своих собственных чувств – смешение смущения, желания и легкой растерянности. Рон: (Шепчет, почти касаясь губами губ Ишшики) Можно? Ишшики молчит, но его глаза дают ответ. Он медленно кивает, закрывая глаза, ожидая прикосновения. Рон нежно касается его губ своими, поцелуй мягкий и чувственный, словно два магнита, притягивающиеся друг к другу. В поцелуе нет торопливости, только нежность, и желание. Они оба отдаются моменту, и тишина переулка наполняется тихим дыханием и биением двух сердец. Тишина в переулке, кажется, стала еще более осязаемой, наполненная отголосками поцелуя и биением их сердец. Ишшики смотрит на Рона, его щеки алеют, и он явно не знает, как себя вести. Рон, в свою очередь, смотрит на него с нежной улыбкой, в глазах читается тепло и удовлетворение. Ишшики: (Тихо, опустив взгляд) Рон… Рон: (Мягко сжимая его руку) Не нужно ничего говорить, Тото. Ишшики: (Поднимает на него взгляд, его глаза полны растерянности и удивления) Но… что это было? Рон: (Его улыбка становится более игривой) Разве не очевидно? Это был поцелуй. Ишшики: (Слегка хмурится) Я знаю, что это был поцелуй… Но… Почему? Рон: (Наклоняется ближе, его голос становится тише) Потому что я хотел. Потому что ты мне нравишься, Тото. И не только как напарник. Ишшики: (Глотает слюну, его щеки снова начинают гореть) Но… но разве это правильно? Мы же… мы работаем вместе. Рон: (Сжимает его руку чуть сильнее) А разве это имеет значение? То, что мы чувствуем, не отменяет наших обязанностей. Ишшики: (Молчит, размышляя) Рон: (Давая ему время) Тото, посмотри на меня. Ишшики поднимает на Рона взгляд. Его глаза полны сомнений, но в них также проскальзывает и искорка интереса. Рон: (Тихо, с улыбкой) Мы можем не торопиться. Но я хочу, чтобы ты знал, что мои чувства искренни. И я хочу, чтобы ты тоже был честен со мной. Ишшики: (Вздыхает) Я… я не знаю, что сказать. Я…я никогда не думал… Рон: (Прерывает его, нежно касаясь его щеки) Тогда не говори ничего. Просто дай мне время, чтобы показать тебе, что я чувствую. И покажи мне, что чувствуешь ты. Ишшики: (Слегка кивает, не отрывая взгляда от Рона) Хорошо… Рон: (Улыбается, его глаза сияют) Тогда, может быть, пойдем ко мне, я заварю нам чаю? И мы сможем поговорить обо всем. Ишшики: (Невольно улыбаясь в ответ) Да, давай. Они начинают медленно идти в сторону квартиры Рона, их руки по-прежнему соприкасаются. В переулке остается тишина, наполненная отголосками их чувств и надеждой на будущее. Оба, все еще немного смущенные, но в то же время воодушевленные, направляются вперед, готовые к следующей главе своей истории. Когда они подходят к входной двери, Рон невольно останавливается, и на его лице читается легкое смущение, сменяющееся ухмылкой. Рон: (Закатывая глаза) Ох, я совсем забыл… Ишшики: (Слегка хмурится, глядя на Рона) Что такое? Рон открывает дверь, и они оба заходят в квартиру. В гостиной, на диване, Шпиц сидит в той же позе, как и оставили его – с гаджетами для слежки в руках, но теперь у него на лице выражение полнейшего недоумения и нетерпения. Он поднимает брови, словно только сейчас заметил, что происходит вокруг. Шпиц: (С выражением полного непонимания) Так… и что, теперь я тут лишний, что ли? Я тут сижу и все это время слежу за пылинками, а вы, значит, пошли гулять, да? И как там, кстати, с новым делом, или у вас уже свои «расследования»? Рон и Ишшики переглядываются и тихонько хихикают, в то время как Шпиц закатывает глаза. Рон: (Пожимая плечами, но с улыбкой) Всё в порядке, Шпиц. Просто мы тут кое-что… обсудили. И сейчас самое время заварить чаю. Может, и ты с нами? Шпиц опускает гаджеты, и глядя на обоих друзей с ухмылкой, пожимает плечами. Шпиц: Ну, раз уж я тут оказался…