Никогда не говори — нет

Они долго смотрят друг на друга, словно время замерло в этом мгновении. Боль в ноге продолжает терзать Алтана, но он будто не замечает её – его рука опущена на икру, зажимая, а взгляд прикован к знакомому образу, который вызывает в нём сложные чувства. Каждый миг, проведённый в этой тишине, наполняется напряжением и ожиданием. Вадим, открыв дверь чужой машины, мгновенно узнаёт его – это тот самый человек, с которым его связывает нечто большее, чем просто воспоминания. Внутри блондин осознаёт, что эта встреча не случайна.  — Интересная встреча нарисовалась… — он опускается перед ним на колени, его сердце бьётся быстрее от волнения и тревоги. Он замечает, что с ногой Дагбаева что-то не так, и это вызывает в нём беспокойство. Аккуратно беря бурята за ногу, Дракон чувствует, как мышцы напряжены, словно натянутые струны. Он надавливает сильнее, пытаясь облегчить боль, и слышит тихое шиканье – звук, который говорит о том, что младший все чувствует. В этот момент между ними происходит что-то особенное; Алтан ощущает прикосновения Вадима, и боль начинает отступать. Год все изменил между ними… Руки Вадима тёплые и крепкие, его кожа гладкая на ощупь. Но в этих прикосновениях нет нежности – только сила и решимость. Брюнет чувствует, как его тело реагирует на это прикосновение; судорога медленно уходит, и дыхание становится легче. Пальцы разжимают захваченный руль – он возвращается в реальность, но теперь она другая. Это мгновение стало мостом между прошлым и настоящим, соединяя их сердца и души в едином порыве. Вадим, слегка наклонив голову, продолжает изучать Алтана. Свет, пробивающийся сквозь окна машины, играет на его лице, подчеркивая резкие линии скул и мягкость губ, он замечает, что тот сильно похудел. Взгляд мужчины становится более настойчивым, он пытается уловить каждую деталь – как светлые пряди волос падают на лоб Алтана, как его плечи чуть дрожат от напряжения. — Ты… ты ходишь… Парень закрывает глаза ладонью, словно пытаясь скрыться от воспоминаний, которые накатываются волной. Его нервный смешок звучит глухо и неуверенно, будто он сам не верит в то, что происходит. Губы его слегка поджаты, а на лбу собираются морщины — он пытается справиться с эмоциями. — Представляешь. Уже год прошёл как бы... — произносит он, открывая глаза и смотря в сторону. Взгляд его блуждает по пустоте, как будто он ищет в ней ответы на вопросы, которые давно мучают его. Вадим, почувствовав эти эмоции, смешанные с уязвимостью, напряжением и легкой злостью, решает сделать шаг навстречу. Он медленно вытягивает руки, пытаясь установить контакт, но останавливается на полпути. Блондин лубоко вздохнул, его голос прозвучал с легкой дрожью, словно он пытался собрать все свои мысли в единое целое.  — Кажется, нам нужно кое-что прояснить, — произнес он, но в его словах уже чувствовалась неуверенность. Дагбаев, напротив, ощутил, как внутри него нарастает гнев, словно черная буря, готовая разразиться. — Прояснить? — с сарказмом произнес брюнет, его голос звучал резко, как лезвие ножа. Он не мог сдержать эмоции, которые накатывали на него волнами. — Знаешь, мне твои объяснения сейчас совершенно не нужны, — продолжал он, его глаза сверкали от злости. Воспоминания о том времени, когда он верил Дракон, когда надеялся на искренность и взаимность, терзали его душу. — Ты был мне нужен тогда. Я думал, что все твои слова – правда. Я думал, что ты тоже что-то чувствуешь, — в голосе Алтана послышалась нотка боли. Это было как укол в сердце. Он замер на мгновение, осознавая, что в этот момент чувства переполняли его. Вадим просто ушел, оставив за собой лишь тень обмана и предательства.  — Ты просто... ничего не объяснив, ушел, — произнес парень с горечью, словно каждое слово было тяжёлым камнем. — Знаешь, как поступают трусы? Вот прям, как ты – оставляют записку и исчезают… Алтан почувствовал, как злость постепенно сменяется холодом. Он взглянул на свою ногу – боль ослабла, но она напоминала о себе, как и воспоминания о Вадиме. Он посмотрел на машину, которая после аварии выглядела не так уж плохо. Скрестив руки на груди, он задумался о том, что его ждёт впереди. Время шло, и он осознал, что опаздывает на съемку.  — Ладно, — произнес он с явным раздражением. — Хочешь объясниться? Можешь прийти ко мне на показ завтра, — добавил он с вызовом в голосе. Бурят знал, что адресом Вадим явно наслышан. — Если не струсишь вновь… — закончил он с легкой усмешкой на губах, но внутри всё ещё бушевала буря. С этими мыслями Алтан развернулся и направился к машине. Каждый шаг давался ему с трудом: он чувствовал, как злость и обида отступают, оставаясь где-то позади. Садясь за руль, он взглянул в зеркало заднего вида и увидел отражение своего лица — усталого и разочарованного. Он завел двигатель и поехал прочь от этого места, от этого разговора, от Вадима.  Тот, как и ожидалось, остался не в восторге от их разговора. Холодность Алтана, его отстраненность и нежелание идти на компромисс оставили неприятный осадок. Хотя, если честно, именно этого Вадим и ожидал. Он знал, что младший не из тех, кто легко прощает и забывает. Но, несмотря на все это, Дагбаев дал ему шанс. Шанс на разговор, шанс высказать все, что у него на душе. И Вадим был благодарен ему за это. Но был ли у них шанс построить что-то на руинах их прошлого, на том месте, где когда-то была любовь, дружба и доверие? Вопрос оставался открытым, мучительно повисшим в воздухе.

***

Вадим молча наблюдал за Алтаном. Он видел, как тот изо всех сил пытается сохранить равновесие, как его ноги дрожат, а в глазах плещется отчаяние. Несмотря на свою неприязнь и обиду, Дракон не мог остаться в стороне. Он не мог позволить парню упасть, не мог позволить ему сломаться. Он медленно и осторожно обхватывал его за плечи.  — Держись, — тихо сказал Вадим, стараясь придать своему голосу уверенность и поддержку. Он чувствовал, как тело Алтана напряжено до предела, как он боится упасть, боится показать свою слабость. Мужчина обнимал его крепко, но нежно, стараясь не причинить ему боль. Он поддерживал его, позволяя хоть на мгновение почувствовать себя сильным, уверенным в себе. Он знал, что это всего лишь временная мера, чтобы Алтан почувствовал, каково это, вернуться к привычной жизни, хотя бы на мгновение. Но сейчас ему нужна была помощь, и Вадим был готов ее оказать. — Держись за меня, — повторил Вадим, чувствуя, как Алтан начинает расслабляться. — Просто держись… Они стояли так несколько минут, молча, в тишине. Блондин чувствовал, как тот постепенно возвращается в себя, как его дыхание становится более ровным, а мышцы расслабляются. — Спасибо… — тихо прошептал Алтан, уткнувшись куда-то в плечо старшего. Он был благодарен за то, что тот продолжает приходить, продолжает поддерживать, придумывать самые бестолковые идеи на свете, зато они делают его хоть чуточку живым и счастливым.  — Не за что, — ответил Вадим, отстраняясь от него, аккуратно усаживая его обратно в коляску и не совсем понимая за что именно его благодарят, ведь хотел видеть эту улыбку, это свет в рубиновых глазах, что с каждым разом пробивался гораздо ярче обычного.  Дракон улыбнулся ему, и эта улыбка была искренней и теплой. Он верил в Алтана, верил в то, что он сможет преодолеть все трудности и стать тем человеком, которым он был до этого. Но так больно привязываться к нему все сильнее с каждым днем, осознавая, что это не то, что он хотел бы в своей жизни, что Дагбаев совершенно не знает его другим, с другой стороны, которую он не собирался открывать… — Пообещай еще раз, что ты не уйдешь… — шепчет в тишине комнаты голос младшего, когда его вновь обнимают сильные руки, смотрит куда-то через чужое плечо.  — Не уйду. Обещаю…

***

Воспоминания накатывали на Алтана с новой силой, словно волны, стремящиеся затопить его сознание. Он отчетливо видел каждый момент, каждое прикосновение, каждое слово. И осознание, что он никогда не был так счастлив, как именно тогда, рядом с этим приставучим блондином с тупой улыбкой и нелепыми шутками, обжигало его сердце. Вадим, со своими безумными идеями и неуемной энергией, был чем-то родным, но старший потерял это по собственной глупости. Эта мысль терзала его, не давала покоя. — Алтан, с вами все в порядке? — встревоженный голос визажиста вырвал его из омута воспоминаний. Дагбаев резко моргнул, стараясь прийти в себя. Он почувствовал, как по щеке скатилась тонкая соленая дорожка, предательски выдавая его душевное состояние. Панически смазав след слезы, он нервно и глупо рассмеялся. — Да, да, все хорошо, извини, — пробормотал парень, стараясь говорить как можно более уверенно. — Можешь подправить, пожалуйста? Он рвано выдохнул, чувствуя, как под кожей играет какой-то мандраж. Волнение накатывало с головой, словно шторм в открытом море. Он никогда так себя не чувствовал перед выходом на подиум. Всегда уверенный взгляд, отточенные движения, безупречная осанка – это был его фирменный стиль. А сейчас… Сейчас он чувствовал себя словно школьник, впервые вышедший на сцену. Может быть, это встреча с Вадимом так повлияла на него? Может быть, его слова, его взгляд, его прикосновение разбудили в нем что-то давно забытое, что-то, что он пытался подавить в себе этот год? Даже пыл, обычно кипевший в его крови после их внезапной встречи, немного остыл. Визажист, не говоря ни слова, принялся аккуратно подправлять макияж. Алтан закрыл глаза, стараясь успокоиться. Он глубоко дышал, пытаясь наладить сердцебиение. Ему нужно было собраться, нужно было показать себя с лучшей стороны. Сегодня он ведущая модель, лицо показа, и он не имел права подвести ни себя, ни команду. Через несколько минут визажист закончил свою работу.  — Все готово, — сказал он, отступая в сторону. Бурят открыл глаза и посмотрел в зеркало. Он увидел там уверенного, красивого парня, с безупречным макияжем и стильной прической. Но он знал, что под этой маской скрывается ранимый и одинокий человек, который тоскует по теплу и любви. Сделав глубокий вдох, Дагбаев вышел из гримерки и направился к подиуму. Музыка оглушала его, свет софитов слепил глаза. Он почувствовал, как адреналин начинает бурлить в его крови, и волнение постепенно отступает. Он вышел на подиум, словно лебедь, скользящий по гладкой поверхности озера. Каждый его шаг был выверен, каждое движение отточено. Он чувствовал на себе взгляды сотен людей, но его это больше не смущало. Он был уверен в себе, он был профессионалом. Алтан шел по подиуму, демонстрируя одежду, словно рассказывая историю. Он вкладывал в каждый свой жест, в каждый взгляд частичку своей души. Он хотел, чтобы люди почувствовали его эмоции, чтобы поняли его переживания. Брюнет прошелся по подиуму до конца, и, повернувшись, сделал свой фирменный жест в виде уверенной стойки. Зал взорвался восхищением. Он почувствовал, как гордость переполняет его. Он справился. Он смог преодолеть свои страхи и сомнения и показать себя с лучшей стороны. Парень добился своего после этого ужасного года, где был беспомощным, в глубоком отчаянии, сводя концы с концами. Но, несмотря на успех, в его сердце оставалась пустота. Он знал, что настоящее счастье не в славе и признании, а в любви и понимании. И он надеялся, что ему дали шанс на лучшее, что после этого вечера  сможет быть рядом с тем, кого любит, и забыть о всех страхах и сомнениях…

***

В гримерке Алтан машинально сбрасывал с себя навязанный образ: украшения, словно оковы, падали на стол, одежда, символ чужой фантазии, комкалась на полу. Ему хотелось поскорее освободиться, смыть этот налет чужого, вернуться к себе настоящему, уйти домой и хоть немного расслабиться после сегодняшней беготни. — Ты был просто неотразим… — промурлыкал голос за спиной, заставив брюнета закатить глаза. Он почувствовал, как руки его агента, липкие и навязчивые, грубо обхватывают его талию. Прикосновения вызывали лишь отвращение. — Как жаль, что я получил неприятные известия от нашего общего водителя, — движения тановились грубее, настойчивее, заставляя Алтана ощутить волну тошноты. Это было последнее, чего он сейчас хотел. — Какие?.. — спросил бурят, стараясь дышать ровно, не выдавая своего страха. — О том, что ты попал в аварию, а еще… кто Он? — вопрос прозвучал как обвинение, как угроза. Дагбаев пронзил леденящий ужас. Он открыл глаза шире, чувствуя, как его накрывает волна паники. — Ты о чем?.. — попытался выкрутиться Алтан, делая вид, что ничего не понимает. На что мужчина грубо развернул его к себе.  — Не строй из себя дурачка, Алтан. Меня видели с каким-то качком, в машине, после аварии! Ты мой, и только мой! Ты принадлежишь мне, понял? — в его глазах плескалась нездоровая ревность, маниакальная одержимость. — И что с того? Человек просто решил мне помочь, и все, — огрызнулся парень, пытаясь вырваться из хватки агента. В ответ он получил грубый удар по лицу.  — Не смей мне перечить! — зарычал агент, и в его голосе звучала неприкрытая угроза. Внутри Алтана все вскипело. Он не выдержал. Собрав всю свою ярость и ненависть, он бросился на агента, осыпая его градом ударов. Он бил его по лицу, по груди, куда доставал, выплескивая всю боль и унижение, которые копились в нем годами. Именно в этот момент дверь в гримерку распахнулась, и на пороге появился Вадим. Мужчина застыл на пороге, словно громом пораженный. То, что он увидел, повергло его в шок. Разъяренный Алтан, словно дикий зверь, набрасывался на своего агента, осыпая его градом ударов. На лице младшего запеклась кровь, а в глазах горел огонь ярости. Эта картина была настолько неожиданной и дикой, что Дракон на мгновение потерял дар речи. Собравшись с мыслями, он решительно вошел в гримерку. Он оттащил Дагбаева от агента, стараясь удержать его от новых нападок. — Хватит! Остановись! — крикнул старший, глядя Алтану прямо в глаза. С трудом успокоив разъяренного парня, Вадим обратился к агенту. — Убирайся отсюда! И чтобы я больше никогда тебя не видел рядом с ним! — Ты уволен! Слышишь меня, я тебе обещаю, тебя больше никогда не возьмет ни одно агентство, ты понял?! — агент, помятый и униженный, поспешно покинул гримерку.  Вадим проводил его взглядом, полным ненависти и отвращения. Он никогда не любил таких людей – жадных, лицемерных и готовых на все ради собственной выгоды. Убедившись, что мужчина ушел, блондин повернулся к Алтану. Тот стоял, тяжело дыша, и смотрел в пол, чувствуя боль внутри себя.  — Ты в порядке? — спросил Вадим, стараясь говорить как можно более мягко. Дагбаев молча кивнул. Вадим подошел к нему ближе и осторожно обхватил его лицо руками. — Дай я посмотрю, — сказал он, нежно заглядывая в глаза буряту. На его губах запеклась кровь. Мужчина, не говоря ни слова, взял влажную салфетку и аккуратно вытер алость с уголка губ Алтана. Его прикосновения были нежными и заботливыми, словно он боялся причинить ему боль. — Спасибо… — тихо прошептал парень, глядя тому в глаза. — Не за что, — ответил Вадим, слегка улыбаясь. Алтан кивнул, и в его глазах появилась благодарность. Вадим знал, что ему еще многое предстоит узнать, что произошло в личной жизни Алтана, но он был готов к этому. Он был готов быть рядом, поддерживать его, защищать и любить. Ведь в сердце Дракона снова зажглась искра надежды, искра привязанности, которую он так долго пытался погасить. И он не собирался ее терять. — Ну, что? Ты все-таки расскажешь, что случилось? Почему ты ушел?.. Это будет тяжелый, натянутый, полный недосказанностей и старых обид, разговор. Они оба понимали, что им необходимо поговорить, высказать все, что накопилось за год молчания, но решиться на этот шаг было невероятно сложно...